Дело № 2-1846/2025

УИД 57RS0024-01-2025-002387-85

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 декабря 2025 г. г. Орел

Железнодорожный районный суд г. Орла в составе:

председательствующего судьи Лазуткина Е.А.,

с участием представителя истца ФИО3 – ФИО4,

представителя ответчика Бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Детская стоматологическая поликлиника» – ФИО6

третьего лица ФИО7,

представителя третьего лица на стороне ответчика Департамента здравоохранения Орловской области – ФИО8,

помощника прокурора Железнодорожного района г. Орла Быковской Е.Ю.,

при секретаре Богдановой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении районного суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, к Бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Детская стоматологическая поликлиника» о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба,

установил:

ФИО3, действующая в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, обратилась в суд с иском к Бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Детская стоматологическая поликлиника» (далее – БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника») о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба.

В обоснование требований указав, что ДД.ММ.ГГГГ она, как законный представитель несовершеннолетней дочери ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, обратилась в БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника» для получения плановой стоматологической помощи - лечения молочного зуба. В ходе приема врач-стоматолог-хирург ФИО7 вместо удаления больного молочного зуба, удалила здоровый постоянный зуб у ребенка. Факт врачебной ошибки документально подтвержден самим медицинским работником в ее объяснительной записке на имя главного врача от ДД.ММ.ГГГГ Данные действия ответчика привели к причинению ребенку физических страданий в виде боли во время и после некорректного удаления, психических страданий и моральной травмы в виде стресса, страха перед медицинскими манипуляциями, осознание физического дефекта, существенного вреда здоровью, выражающегося в необратимой утрате постоянного зуба, что влечет за собой долгосрочные негативные последствия для всей зубочелюстной системы. Согласно заключение педагога-психолога ФИО5 от октября 2025 г. у ребенка «пониженный фон настроения», «фиксация на ситуации», «недоверие и тревога по отношению к медицинским манипуляциям» и общее «плохое самочувствие», непосредственно связанные с произошедшим инцидентом. У ребенка нарушена социальная адаптация в детском коллективе, появились проблемы с приемом пищи. Впоследствии ошибочного удаления постоянного зуба она была вынуждена прекратить занятия танцами, лишившись, таким образом, не только любимого увлечения, но и важной части своей социальной жизни, общения со сверстниками и творческого развития. Данный факт является прямым и наглядным доказательством глубоких нравственных страданий и вынужденного ограничения полноты жизни ребенка. После произошедшего инцидента истцом понесены расходы на неотложное лечение и диагностику в размере 6050 рублей.

Истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей, расходы на лечение в размере 6050 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами с даты направления досудебной претензии (ДД.ММ.ГГГГ) до дня фактической выплаты по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), штраф в размере 50 % от присужденной судом суммы в пользу потребителя, расходы на оплату доверенности представителя 2600 рублей.

В ходе рассмотрения настоящего дела к участию в качестве третьих лиц на стороне ответчика, привлечены Департамент здравоохранения Орловской области, ФИО7

В судебном заседании представитель истца ФИО4 требования поддержал по основаниям, изложенным в заявлении, просил об их удовлетворении.

Кроме этого указал, что медицинская помощь ребенку оказывалась в рамках ОМС. После того, как врач ФИО7 осознала, что удалила не тот зуб, она не предприняла ничего из того, что обязана была сделать но стандартам неотложной стоматологической помощи. Она не поместила удаленный зуб в специальный физиологический раствор, не оказала экстренную помощь на месте - не обработала лунку для реплантации, не наложила временную шину, не дала никаких внятных инструкций, не организовала и даже не предложила немедленную транспортировку ребенка вместе с зубом в специализированное учреждение, где могла бы быть проведена профессиональная реплантация. Руководство учреждения не проявило какой-либо обеспокоенности о случившемся и не предприняло никаких немедленных действий. Фактически своим бездействием врач-сотрудник ответчика, свела к минимуму шансы на приживление зуба у ребенка. Когда родители ребенка самостоятельно доставили ребенка и подсушенный зуб в другую клинику, процесс некроза уже начался. Зуб не приживается из-за задержки и неправильного хранения, за которые несет прямую ответственность ответчик. Вина ответчика двойная: в причинении первичной травмы и в непринятии всех зависящих мер для уменьшения последствий этой травмы. Ребенку предстоит многолетнее, мучительное и дорогостоящее лечение. Указал, что предлагаемая ответчиком сумма денежной компенсации является недостаточной.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО6 не отрицал факт ошибки удаления здорового зуба. Указал, что зуб не является органом. Ответчик добровольно предлагал истцу денежную компенсацию в размере 150 000 рублей. Ответчик не отреагировал на указанное предложение. Полагал, что со стороны истца имеется злоупотребление правом. Медицинская помощь ребенку оказывалась в рамках ОМС. Полагал, что размер компенсации морального вреда является завышенным. Просит снизить его размер. Не возражал против взыскания расходов на лечение ребенка в размере 6050 рублей. Сослался на то, что отторжение зуба не подтвердилось. Произведена репозиция зуба. Штраф не полежит взысканию, поскольку ребенку не оказывались платные услуги.

Представитель третьего лица Департамента здравоохранения Орловской области ФИО8 в судебном заседании поддержал позицию представителя ответчика ФИО9 Сослался, что истцу предлагалось мирно урегулировать спор путем денежной компенсации. Ребенку не оказывались платные услуги.

В судебном заседании третье лицо ФИО7 поддержал позицию представителя ответчика ФИО9

Указала, что она по ошибке удалила коренной зуб, приняв его за молочный. По положению, строению и цвету перепутала зуб.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного заседания.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, мнение прокурора, полагавшего, что требования истца подлежат удовлетворению, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15).

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу ч. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В соответствии п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

В статье 4 названного Федерального закона закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

В соответствии со ст. 10 указанного Федерального закона качество медицинской помощи обеспечивается применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.

Согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ, медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из ч. 2 ст. 98 названного выше Закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

В пункте 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ, формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В пункте 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19, ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО3 является матерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, что усматривается из свидетельства о рождении I-ТД № от ДД.ММ.ГГГГ

Согласно приказу о приеме работника на работу от ДД.ММ.ГГГГ №-к ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ принята на работу в качестве врача-стоматолога-хирурга в хирургический кабинет БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника».

В медицинской карте пациента ФИО13., получающей медицинскую помощь в амбулаторных условиях имеется согласие на обработку персональных данных от ДД.ММ.ГГГГ и информационное согласие законного представителя пациента на виды медицинских вмешательств.

ДД.ММ.ГГГГ истец, как законный представитель несовершеннолетней дочери ФИО2, обратилась в БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника» по поводу удаления шатающегося зуба слева на нижней челюсти.

Смотровой кабинет пациентка не посещала.

В хирургическом кабинете врач-хирург ФИО7 ошибочно удалила 31 постоянный зуб, приняв его за временный 71.

Ссылалась на некачественное оказание медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 обратилась с жалобами к главному врачу БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника», в Департамент здравоохранения Орловской области, Территориальный орган Росздравнадзора по Орловской области,

По факту удаления постоянного 31 зуба БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника» была проведена внеплановая врачебная комиссия от ДД.ММ.ГГГГ, на которой была рассмотрена сложившаяся ситуация и получены пояснения врача-хирурга ФИО7 По результатам врачебной комиссии установлен факт врачебной ошибки хирургом ФИО7, принято решение о лишении доплаты за интенсивность и качество в размере 100 %, что следует из ответа главного врача БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника» ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом внепланового заседания врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ

Также Орловским филиалом акционерного общества «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» проведена экспертиза качества медицинской помощи в БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника», по результатам которой выявлено выполнение непоказанной или неоправданной с клинической точки зрения медицинской помощи застрахованному лицу, повлекшее вред, выявлено отсутствие в первичной документации согласия (отказа) застрахованного лица на медицинскую помощь в предусмотренных законом случаях. В адрес БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника» направлена претензия об уплате штрафа в размере 1517 рублей 22 копейки, что следует из заключения по результатам экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ, претензии от ДД.ММ.ГГГГ

Таким образом, судом установлено и не оспаривалось ответчиком, что истец, как законный представитель несовершеннолетней дочери ФИО2, обратилась в БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника» по поводу удаления шатающегося молочного зуба слева на нижней челюсти, согласия на удаление постоянного 31 зуба у ребенка не давала. При этом, врач-хирург ФИО7 ошибочно удалила 31 постоянный зуб, приняв его за временный 71, что является дефектом оказания истцу медицинской помощи медицинским работником ответчика и основанием для компенсации причиненного вреда.

В соответствии с приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 г. № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» стойкость утраты общей трудоспособности при потере постоянных зубов в количестве от 1 до 3 составляет 5%. Незначительная стойкая утрата общей трудоспособности (стойкая утрата общей трудоспособности менее 10 %), является квалифицирующим признаком в отношении легкого вреда здоровью (п. 5.3, 5.3.1, 5.3.2, п. 45 Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин).

Разрешая вопрос о размере компенсации, суд исходит из следующего.

Из разъяснений, данных в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

Пунктом 2 ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Согласно заключение педагога-психолога ФИО5 от октября 2025 г. у ребенка ФИО2 «пониженный фон настроения», «фиксация на ситуации», «недоверие и тревога по отношению к медицинским манипуляциям» и общее «плохое самочувствие», непосредственно связанные с произошедшим инцидентом.

Из описания состояния ФИО2 муниципальным бюджетным дошкольным образовательным учреждением – детский сад № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что после удаленного коренного зуба (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО2 1 день не посещала ДОУ. Когда она пришла в детский сад она была огорчена и переживала из-за удаленного зуба. На основании устного обращения мамы ФИО1, девочка в период с ДД.ММ.ГГГГ и по настоящее время ограничена в физической нагрузке на занятиях по физической культуре, хореографии, во время подвижных игр на прогулках. По просьбе матери во время приема пищи ребенка помощник воспитателя измельчает твердую пищу на более мелкие, порционные куски (яблоки, апельсины).

Согласно характеристики ФИО2 из театра танца «Inside» ФИО2 занимается данном коллективе с сентября 2023 г. Впоследствии ошибочного удаления постоянного зуба и произведенной репозиции зуба ребенок не посещала занятия более двух недель. Спустя две недели ребенок вернулся в коллектив, но ее активная деятельность нарушилась и изменилась. Она была вынуждена отказаться от многих упражнений и элементов. Ей приходится учить и выполнять упражнения отдельно от всего коллектива, чтобы не подвергать опасности ее здоровье. Общение со сверстниками нарушено, ребенок расстроен и замкнут. Психоэмоциональное состояние ребенка после случившегося изменилось.

Согласно выписки ФППК «Роскадастр» по Орловской области ФИО3 и ФИО2 недвижимого имущества в собственности не имеют.

В собственности БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника» в постоянном (бессрочном) пользовании имеется земельный участок площадью 1035 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, в оперативном управлении имеется нежилое помещение площадью 1116,3 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской ФППК «Роскадастр» по Орловской области.

Из справки об остатках денежных средств на счетах ОО «Детская стоматологическая поликлиника» от 18 декабря 20225 г. усматривается, что остаток средств составляет 6 257 070 рублей 40 копеек.

При определении размера компенсации морального вреда ФИО2, суд учитывает степень нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, ее возраст, тяжесть вреда, степень вины нарушителя, имущественное положение ответчика и приходит к выводу о том, что компенсация морального вреда в размере 175 000 рублей будет отвечать требованиям разумности и справедливости.

Суд считает, что определенный в такой сумме размере компенсации морального вреда согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны, максимально возместить причиненный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика расходов на лечение в размере 6050 рублей, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно материалам дела, после ошибочно удаленного зуба у ребенка, ДД.ММ.ГГГГ между обществом с ограниченной ответственностью «Рентген Технологии» и ФИО3 заключен договор на возмездное оказание медицинских услуг. Согласно кассовому чеку от ДД.ММ.ГГГГ стоимость услуг составила 2000 рублей.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ между обществом с ограниченной ответственностью «Семейный стоматолог» и ФИО3 заключен договор на оказание стоматологических услуг №. Согласно актам выполненных работ по указанному договору стоимость услуг составила в общем размере 4050 рублей.

В связи с чем, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца в данной части в полном объеме.

Рассматривая требования истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами с даты направления досудебной претензии (ДД.ММ.ГГГГ) до дня фактической выплаты, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1, 3 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Должник освобождается от уплаты процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, в том случае, когда кредитор отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства, например, не сообщил данные о счете, на который должны быть зачислены средства, и т.п. (п. 3 ст. 405, п. 3 ст. 406 ГК РФ).

В соответствии с п. 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

Согласно материалам дела на претензию ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью вследствие оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, главным врачом БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника» ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО3 направлено письмо, в котором содержалась просьба явиться с ребенком ДД.ММ.ГГГГ к ним, с целью разрешения вопроса о возмещении понесенных расходов, а также предоставления документов, подтверждающих понесенные расходы.

ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО3 главным врачом БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника» направлено письмо о готовности возместить понесенные расходы при предоставлении документов, подтверждающих затраты на репозицию зуба, а также выплатить компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника» в адрес ФИО3 направило письмо с просьбой предоставить банковские реквизиты для перечисления компенсации морального вреда, а также расходов на лечение в связи с удалением ФИО2 зуба.

Согласно ответу БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в устной беседе было предложено компенсировать расходы за проведенную репозицию и шинирование 31 зуба. От компенсации затрат ФИО3 отказалась.

Кроме того, в судебном заседании представитель ответчика ФИО6 выражал готовность ответчика добровольно перечислить истцу денежные средства в счет возмещения ущерба, обращался к представителю истца ФИО4 с просьбой о предоставлении реквизитов счета истца, на который необходимо перечислить денежные средства. При этом, представителем истца данные сведения были предоставлены только в последнее судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ

Кроме этого, суд учитывает, что в силу ст. 11 ГК РФ защите в судебном порядке подлежит только нарушенное или оспоренное право. Нарушенное право на получение процентов за пользование чужими денежными средствами подлежит восстановлению в полном объеме за прошедший период. Взыскание же процентов за пользование чужими денежными средствами на будущее время, фактически является восстановление права, которое ответчиком еще не нарушено и возможно нарушено не будет. При этом, за истцом сохраняется право на взыскание процентов по ст. 395 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в требования истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами с даты направления досудебной претензии (ДД.ММ.ГГГГ) до дня фактической выплаты.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика штрафа в размере 50 % от присужденной судом суммы в пользу потребителя, суд приходит к следующему.

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей», этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Названный закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного, положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей», устанавливающие, в том числе, в п. 6 ст. 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей» требования потребителя этих услуг.

Вместе с тем, медицинская помощь БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника» оказывалась ФИО2 по полису ОМС. Каких-либо платных услуг ответчик стороне истца не оказывал.

В связи с чем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца в части взыскании с ответчика штрафа в размере 50 % от присужденной судом суммы в пользу потребителя.

Таким образом, исковые требования ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, к БУЗ ОО «Детская стоматологическая поликлиника» о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителей относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

Согласно ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из материалов дела следует, что при подаче иска за нотариальную доверенность представителя оплачено 2800 рублей.

Указанные расходы являются обоснованными и связаны с рассмотрением настоящего дела, в связи с чем, подлежат взысканию с ответчика в полном размере.

В силу п. 4 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются истцы – по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии с ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.36 Налогового кодекса РФ с ответчика в доход бюджета муниципального образования «Город Орел» подлежит взысканию государственная пошлина, исходя из удовлетворенных судом требований неимущественного характера в размере 7000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, к Бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Детская стоматологическая поликлиника» о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба – удовлетворить частично.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Детская стоматологическая поликлиника» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (-- ), действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ рождения), компенсацию морального вреда в размере 175 000 рублей, материальный ущерб в размере 6050 рублей, расходы по оплате нотариальной доверенности 2800 рублей, а всего в размере 183 850 (сто восемьдесят три тысячи восемьсот пятьдесят) рублей.

В удовлетворении остальной части требований истца, а также требований, превышающих размер взысканных сумм, – отказать.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Детская стоматологическая поликлиника» в доход бюджета муниципального образования «Город Орел» государственную пошлину в размере 7000 (семь тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Орла в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 13 января 2026 г.

Судья Е.А. Лазуткин