УИД 36RS0004-01-2022-005144-44

Дело № 2- 51/2023

Стр.2.206

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 января 2023 г. город Воронеж

Ленинский районный суд г.Воронежа в составе:

председательствующего судьи Маньковой Е.М.,

при секретаре Санникове А.Г.,

с участием адвоката Дроновой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 750 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 86 887 руб.

В исковом заявлении, мотивируя заявленные исковые требования, ссылался на то, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он состоял в зарегистрированном браке с ФИО3

ФИО1 по профессии – врач уролог. Для осуществления частной медицинской практики он и его жена ФИО3 в 2016 г. приняли решение приобрести в совместную собственность нежилое помещение. ДД.ММ.ГГГГ в период брака с использованием совместно нажитых денежных средств ФИО3 было приобретено недвижимое имущество - квартира, расположенная по адресу: <адрес>. В дальнейшем, в июне 2016 г. между ФИО1, ФИО3 и ООО «ОКС «Левобережник» была достигнута договоренность о приобретении нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, встроенное помещение V, площадью 62,8 кв.м, В целях приобретения указанного помещения, ФИО3 продала в начале июля 2016 г. совместно нажитое с истцом недвижимое имущество в виде квартиры по адресу: <адрес>. После продажи жилого помещения, по утверждению истца, ФИО3, не уведомляя истца, передала вырученные от продажи квартиры денежные средства к размере 1 500 000 руб. своей матери – ответчику ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 на основании договора купли – продажи нежилого помещения, заключенного с ООО «ОКС «Левобережник» приобретает в личную собственность расположенное по адресу: <адрес>, встроенное помещение V, площадью 62,8 кв.м. ФИО1 считает, что ФИО2 произвела оплату приобретаемого помещения путем перечисления на расчетный счет ООО «ОКС «Левобережник» полученные от своей дочери денежных средств.

Длительное время истцу не было известно об обстоятельствах сделки, он полагал, что по договору купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ покупателем нежилого встроенного помещения выступала его жена ФИО3 В период сбора документов для дальнейшего получения медицинской лицензии в 2016 г. истец узнал, что фактически договор купли-продажи с ООО «ОКС «Левобережник» заключен не с его женой, а с ответчиком.

Начиная с 2016 г. ФИО1 неоднократно в устном порядке обращался к ФИО2 с просьбой заключить сделку по отчуждению нежилого помещения и передаче прав на указанное помещение ему, ФИО1, однако ему было отказано. До определённого времени истец относился к приобретённому имуществу, как к совместной собственности супругов. В период использования недвижимого имущества им были произведены существенные улучшения жилого помещения, а именно: осуществлена пристройка входной группы, произведён ремонт помещения, установка охранной сигнализаций, системы видеонаблюдения.

В 2020 г. отношения между ФИО1 и ФИО3 ухудшились, что привело к расторжению брака ДД.ММ.ГГГГ

В настоящее время в помещении по адресу <адрес> медицинскую деятельность осуществляет исключительно ФИО3 Истец к указанному помещению отношения не имеет.

Полагая сложившуюся ситуацию несправедливой, а действия ответчика, совершенными с нарушением положений действующего законодательства, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Истец считает, что ему принадлежит <данные изъяты> доля от суммы денежных средств в размере 1 500 000 руб., полученных после продажи квартиры, расположенной по адресу: г, Воронеж, <адрес>. <адрес>, <адрес>. ФИО2 неправомерно сберегла совместное имущество семьи ФИО12, а в дальнейшем, совершила сделку купли – продажи недвижимого имущество за счет неправомерно сбережённых денежных средств супругов. ФИО2 уклонялась от передачи в добровольном порядке прав на указанное имущество ФИО1 или ФИО3, а после расторжения супругами брака, и вовсе отказывается от общения с истцом.

Уточняя основания иска и заявленные требования, истец ссылался на то, что полагает неосновательным обогащением ответчика денежную сумму 1 070 000 руб., оставшуюся после продажи квартиры по адресу: <адрес>, и, поступившую на расчетный счет ответчика ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, уточнил заявленные исковые требования, просил взыскать с ФИО2 сумму неосновательного обогащения в размере 535 000 руб. и проценты за пользование чужими средствами в размере 86 479, 45 руб.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ объявлялся его перерыв до ДД.ММ.ГГГГ

Явившийся в судебное заседание истец ФИО1 и его представитель, действующий по доверенности ФИО4, доводы, изложенные в исковом заявлении, уточнённом исковом заявлении, письменных пояснениях подтвердили, просили заявленные исковые требования удовлетворить (л.д.7-10, 114-115).

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о его времени и месте извещалась в порядке, установленном действующим законодательством, ранее предоставляла заявление с просьбой рассмотреть дело в ее отсутствие. Направила в суд своего представителя адвоката Дронову Н.В., действующую на основании ордера. Таким образом, суд, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствие неявившегося ответчика.

Представитель ответчика ФИО2 и третьего лица ФИО3, действующая на основании ордеров адвокат Дронова Н.В., возражала против удовлетворения требований иска, поясняла по письменным возражениям (л.д.64-66, 73-75, 144-145).

Третье лицо ФИО3, явившись в судебное заседание, возражала против удовлетворения иска, указывая на надуманность ФИО1 его оснований. После объявленного судом перерыва, в судебное заседание не явилась. Суд, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствие неявившегося третьего лица.

Представитель третьего лица ФИО3, действующий на основании доверенности ФИО5, в судебном заседании возражал против удовлетворения иска.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, и явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, оценив все доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита гражданских прав может осуществляться способами, предусмотренными законом. По смыслу указанной нормы способы защиты подлежат применению в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

В силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Таким образом, необходимым условием для признания имущества совместным является его приобретение супругами в период брака и на совместные денежные средства. Юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к раздельной собственности супругов (имущество каждого из супругов) являются время (период) и основания возникновения права собственности на конкретное имущество у каждого из супругов.

Решением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного по делу № по иску ФИО1 к ФИО3 о признании брачного договора недействительным, было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО6 зарегистрирован брак, что подтверждается повторным свидетельством о заключении брака II-СИ №, выданным Территориальным отделом ЗАГС <адрес> управления ЗАГС <адрес>, от которого родился сын Артем, в настоящее время достиг совершеннолетия.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился к мировому судье судебного участка в Ленинском судебном участке № 4 г. Воронежа с иском к ФИО3 о расторжении брака, указав в иске, что брачные отношения прекращены с июня 2018 г., ответчик не желает расторгать брак в органах ЗАГСа. Спора о разделе имущества, являющегося совместной собственностью, не имеется.

ДД.ММ.ГГГГ определением мирового судьи судебного участка №3 в Ленинском судебном районе Воронежской области (и.о. мирового судьи судебного участка № 4 в Ленинском судебном районе) исковое заявление ФИО1 к ФИО3 о расторжении брака оставлено без рассмотрения ввиду вторичной неявки истца в судебное заседание.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вновь обращается к мировому судье судебного участка №4 в Ленинском судебном районе Воронежской области с иском к ФИО3 о расторжении брака, указав, что с февраля 2020 г. семейные отношения прекращены и проживают отдельно, добровольно расторгнуть брак в органах ЗАГСа ответчик отказывается, имущество, приобретенное в браке, распределяется в соответствии с брачным договором от ДД.ММ.ГГГГ

Из обозренного в судебном заседаниипаспорта на имя ФИО1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ Территориальным отделом ЗАГС Советского района г. Воронежа управления ЗАГС Воронежской области произведена государственная регистрация расторжения брака с ФИО3

Решение суда вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ В указанной части имеет преюдициальное значение (л.д.165-167).

Материалами настоящего гражданского дела подтверждено и не оспаривается сторонами, что ДД.ММ.ГГГГ в период брака с использованием совместно нажитых денежных средств ФИО3 за 1 243 686 руб. у ООО «Воронежское монтажное управление - 2» было приобретено недвижимое имущество: квартира с кадастровым номером 36:34:0102003:960, площадью 31,1 кв.м., расположенная по адресу: <адрес>, <адрес>, о чем был составлен договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, выдан акт приёма- передачи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.15, 36, 37).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 продала ФИО7 на основании договора купли – продажи за 1 180 000 руб. принадлежащую ей на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, этаж 8, пл. 31,1 кв.м. Расчеты между сторонами были произведены до подписания договора купли – продажи (л.д.101). Истец против продажи недвижимого имущества не возражал.

Истец утверждал, что после получения от покупателя денежных средств по договору купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: <адрес> <адрес> <адрес>, этаж 8, пл. 31,1 кв.м., ФИО3 распорядилась ими по своему усмотрению. Передала денежные средства своей матери ФИО2, которая с их привлечением приобрела нежилое помещение в ООО «ОКС «Левобережник». Между тем, доказательств в обоснование таких утверждений истец не представил.

Опрошенная в ходе рассмотрения гражданского дела ФИО3, на вопросы суда поясняла, что деньги, полученные от продажи квартиры, были совместно потрачены супругами ФИО8 на нужды семьи: часть денег были отложены на покупку системы медицинской ультразвуковой диагностики, которая была приобретена в 2017 г. для осуществления истцом медицинской деятельности; часть денежных средств, вносилась на счета истца в Банк ВТБ (ПАО) и ПАО Сбербанк; часть денег была потрачена на путешествие супругов в июле 2016 г. в Республику Беларусь, где было потрачено около 100 000 руб.; часть денег были потрачены в августе 2016 г. на покупку мебели «Валенсия» за 177 799 руб. Поскольку истец на момент продажи квартиры с 29 февраля 2016 г. по 15 ноября 2016 г. не работал, также как и она, часть денег были потрачены на текущие нужды семьи: проживание, питание, одежду, оплату коммунальных платежей, содержание несовершеннолетнего сына. Своей матери ФИО2 она денежных средств от продажи квартиры не передавала.

Ответчик ФИО2 суду в письменных возражениях поясняла, что она и её муж ФИО9, с которым они состояли в зарегистрированном браке с 1971 г., никогда материально не нуждались, потому что всегда трудились. ФИО9 был «Ветераном труда», занимал должность председателя ЦК ДОСААФ в г. Воронеже, выйдя на пенсию, продолжал работать в ПТУ № 14, она сама – также имеет почетное зевание «Ветеран труда», пенсионер «ФСИН», имеет ряд наград за добросовестный труд на протяжении 38 лет. Именно она предложила молодой семье ФИО8, продать квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес>, предполагая, что те потратят вырученные от продажи денежные средства на приобретение дорогостоящего оборудования для оснащения медицинского кабинета и процесс лицензирования. Полагала, что супруги будут работать в кабинете, получая постоянный доход. Однако денежными средствами супруги распорядились по своему усмотрению. Она же на личные денежные средства, сбереженные в период жизни с ФИО9, полученные от продажи пасеки, от продажи ИП, долларов, приобрела у ООО «Левобережник» нежилое встроенное помещение. С привлечением личных денежных средств, она к купленному встроенному нежилому помещению пристроила входную группу, заказала офисную мебель для кабинетов, произвела ремонт помещений, установила систему видеонаблюдения. Планировала сдавать нежилое помещение в аренду, и получать пассивный ежемесячный доход. Денежных средств у дочери она не брала.

В материалы дела стороной истца не было представлено надлежащих доказательств того, что ФИО2 в период 2016 г. приняла от своей дочери ФИО10 какие- либо денежные средства.

Судом было установлено, что в соответствии с договором купли-продажи нежилого помещения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между продавцом ООО Производственно–коммерческий центр «Левобережник» и покупателем ФИО2, продавец передает в собственность покупателю, а покупатель принимает и обязуется оплатить следующее недвижимое имущество, расположенное по адресу: <адрес>, встроенное помещение V, площадью 62,8 кв.м. Цена недвижимого имущества, передаваемого по настоящему договору, составляет 3 000 000 руб. Покупатель взяла на себя обязательство произвести оплату приобретаемого недвижимого имущества в следующем порядке:

- 1 000 000 руб. вносится покупателем при подписании договора;

- 2 000 000 руб. в срок до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 133-135). ДД.ММ.ГГГГ ООО Производственно–коммерческий центр «Левобережник» и ФИО2 был подписан акт приема – передачи нежилого помещения к договору купли – продажи нежилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 136).

Справкой от ДД.ММ.ГГГГ, представленной ООО Производственно–коммерческий центр «Левобережник», подтверждается отсутствие задолженности у ФИО2 по договору от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, встроенное помещение V, площадью 62,8 кв.м. Право собственности ответчика на объект недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке, право не оспаривается (л.д.113).

В материалах дела имеется платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ о перечислении ООО Производственно–коммерческий центр «Левобережник» от ФИО2 денежных средств в счет договора от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 1 000 000 руб. за покупку нежилого помещения (л.д.138).

В материалы дела ФИО2 представлена выписка из лицевого счета по вкладу ПАО Сбербанк о движении денег по лицевому счету №.8ДД.ММ.ГГГГ.2368036, из которого видно, что ДД.ММ.ГГГГ происходит поступление на счет денежных средств в сумме 1 070 000 руб., и списание ФИО2 денежных средств в сумме 1 000 000 руб. (л.д.162,170). Представлены также и другие выписки: лицевой счет №.8ДД.ММ.ГГГГ.2355366 закрыт ДД.ММ.ГГГГ со снятием 124 260,63 руб. (л.д. 157); лицевой счет №.8ДД.ММ.ГГГГ.1099130 закрыт ДД.ММ.ГГГГ со снятием 151 609,69 руб.(л.д. 158).; лицевой счет №.810.0.1300.2350326 закрыт ДД.ММ.ГГГГ со снятием 40 764,64 руб. (л.д. 159); лицевой счет №.8ДД.ММ.ГГГГ.2354824 закрыт ДД.ММ.ГГГГ со снятием 41 555,67 руб. (л.д.160), что в свою очередь подтверждает, что ответчик хранила денежные средства крупными суммами в банке, снимала их в даты близкие к датам оплаты по договору.

В уточнённом исковом заявлении сторона истца ссылалась на то обстоятельство, что поступившие на счет ответчика ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в размере 1 070 000 руб. и есть, те самые оставшиеся денежные средства, которые получила ФИО3 от реализации квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес>, и передала своей матери ФИО2, не получив согласия ФИО1 А ФИО2, в свою очередь, ДД.ММ.ГГГГ заключила договор купли-продажи нежилого помещения с ООО Производственно–коммерческий центр «Левобережник» и произвела частичную оплату приобретаемого помещения путем перечисления на расчетный строительной компании полученных от своей дочери денежных средств.

Возражая ответчику, истец утверждал, что согласно представленным документам (выписка из лицевого счета по вкладу «Пенсионный-плюс Сбербанка России», трудовая книжка AT-IV № 9907176, пенсионное удостоверение № 098839 от февраля 2000 г.) на момент получения от ФИО3 денежных средств в размере 1 070 000 руб. ФИО2 являлась пенсионером. Согласно выпискам из лицевых счетов, перечисляемая от ПФР ответчику пенсия за период с 15 января 2015 г. по 28 декабря 2018 г. составляла незначительные денежные суммы: 16 000 - 18 000 руб., а самый крупный остаток по счету до июля 2016 г. составлял 82 362 руб. 50 коп. То есть ФИО1 утверждает, что у ответчика отсутствовали денежные средства на приобретение нежилого встроенного помещения в ООО Производственно–коммерческий центр «Левобережник», до поступления на её банковский счет денежных средств 05 июля 2016 г. в сумме 1 070 000 руб.

Однако суд оценивает эти доводы критически, поскольку ФИО2 имела личные накопления, что подтверждается наличием на её расчетных счетах, открытых в ПАО Сбербанк денежных средств.

Таким образом, оснований для отнесения денежных средств в сумме 1 070 000 руб., поступивших на расчетный счет ФИО2, к общему совместному имуществу супругов ФИО8, не имеется. В связи с чем, суд считает, что факт неправомерного приобретения и сбережения ФИО2 денежных средств, принадлежащих семье ФИО8, после отчуждения квартиры по адресу <адрес>, не нашел своего подтверждения.

Документами, представленными в дело ответчиком и третьим лицом, действующей на стороне ответчика, подтверждено, что ФИО2 оплачивала и заключала договора об организации входной группы, об установке системы видеонаблюдения и охранной сигнализации, проходила обучение по охране пожарной безопасности, а сама система пожарной безопасности была установлено застройщиком еще при строительстве, о чем свидетельствуют, в частности, имеющиеся в деле дополнительное соглашение № к договору № от ДД.ММ.ГГГГ с ООО «Рекламно-производственной компанией Дежа Вю» об изготовлении входной группы, копия квитанций об оплате 300 000 руб. ДД.ММ.ГГГГ, копия квалификационного удостоверения № по проверке пожарной безопасности, копия приказа об организации по обеспечению пожарной безопасности от ДД.ММ.ГГГГ, копия договора №-КУ от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении коммунальных услуг, заключенного с ООО АВА-кров, копия договора № от ДД.ММ.ГГГГ на снабжение тепловой энергией и горячей водой ПАО «Квадра-Генерирующая компания», копия единого договора № от ДД.ММ.ГГГГ на холодное водоснабжение и водоотведение с ООО «РВК – Воронеж», копия акта выполнения работ и установка оборудования (видеонаблюдение) от ДД.ММ.ГГГГ с ООО «Комплектсистем безопасности».

Вместе с тем суд полагает установленным, и то, что в период времени с 2016 г. по 2021 г. нежилым помещением, расположенным по адресу: <адрес> <адрес>, <адрес>., пользовались, как ФИО2, сдавая его в аренду, так и супруги ФИО1 и ФИО3, совместно осуществлявшие в нем предпринимательскую деятельность - оказание медицинских услуг. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был заключен с ФИО2 договор аренды нежилого помещения от по адресу: <адрес> (л.д.57-64), который было представлен в лицензирующий орган для получения ФИО1 лицензии для занятия медицинской деятельностью. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была получена лицензия на осуществление медицинской деятельности № ЛО-36-01-002817, при этом адресом места осуществления лицензируемого вида деятельности был указан: <адрес>, ул., Ленинградская, 68, встроенное помещение V. В материалах дела имеются сведения о приобретении на совместные денежные средства семьи (не оспаривается истцом) для функционирования медицинского кабинета дорогостоящего оборудования. Так, на основании договора поставки от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Паритет» взяло на себя обязанность поставить покупателю ИП ФИО1 ультразвуковое медицинское оборудование Login F6 с принадлежностями стоимостью 20 973,47 долларов США, включая НДС в сумме 81,38 долларов США (л.д.116-117,118). В соответствии с договором от ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО1 приобрел у ИП ФИО11 комплекс аппаратно - программный электро – лазерно - магнитной терапии и цветоимпульсного воздействия КАП – ЭЛМ – 01 - «АндроГин» по ТУ №01 ЗАО «Янивест», Россия, в комплектности, указанной в договоре стоимостью 430 000 руб. (л.д.119-120). Нежилое помещение, медицинское оборудование, находилось в совместном пользовании семьи - социального института, подразумевающего высокую степень доверия. ФИО1, ФИО3, ФИО2 совершались действия для его улучшения, с целью извлечения максимальной прибыли.

В ходе рассмотрения гражданского дела сторона истца указывала, что права ФИО1 на том момент не нарушались, он работал, получал доход от медицинской практики. Истец относился к приобретенному недвижимому имуществу, как к совместной собственности супругов. Однако после расторжения брака с ФИО3 и её матерью ФИО2 у истца сложились неприязненные отношения, что привело к невозможности использования ФИО1 медицинского кабинета. Возникли имущественные споры. В производстве суда имеется дело о разделе совместно нажитого в период брака имущества.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела истцом не отрицалось, что он знал о продаже квартиры и получении ФИО3 наличных денежных средств от покупателя, однако, утверждает, что не давал согласия на передачу наличных денежных средств ФИО2 для последующего приобретения ею нежилого помещения. После приобретения ФИО2 нежилого помещения за счет денежных средств ФИО8, ФИО1 неоднократно в устном порядке обращался к ответчику с просьбой заключить сделку по отчуждению нежилого помещения и передаче прав на указанное помещение истцу, однако ФИО2 под различными предлогами откладывал такую сделку. Кроме того, ФИО2 утверждала, что помещением фактически пользуется как сам ФИО1, так и её дочь ФИО3, которые осуществляют там предпринимательскую деятельность, в связи с чем, имущество и так находится в пользовании семьи и в переходе права нет необходимости. Таким образом, в период совместного жительства с ФИО3, истец предполагал, что договор с ФИО2 об отчуждении ему имущества с высокой степенью вероятности будет заключен, однако прекращение семейных отношений с ФИО3 с расторжением брака, привело к прекращению отношений с ФИО2 А сам ФИО1 лишился, как доли причитающихся ему в совместном имуществе денежных средств (? от 1 070 000 руб.), так и помещения в котором осуществлял медицинскую практику, полагая его своим.

Принимая во внимание доводы стороны истца, вместе с тем, суд полагает необходимым отказать ФИО1 во взыскании неосновательного обогащения в заявленной в уточнённом исковом заявлении денежной сумме.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса (пункт 1).

Применительно к вышеприведенной норме, обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые и составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения.

По смыслу указанной правовой нормы неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно трех условий:

-факт приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества;

-приобретение или сбережение имущества за счет другого лица;

-отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.

Для установления факта неосновательного обогащения необходимо отсутствие у ответчика оснований (юридических фактов), дающих ему право на получение (или удержание) денежных средств.

Из названной нормы права следует, что для квалификации заявленных истцом к взысканию денежных сумм в качестве неосновательного обогащения необходимо отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения таких сумм одним лицом за счет другого, в частности приобретение не должно быть основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке.

Правила, предусмотренные главой 60 данного Кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям:

1) о возврате исполненного по недействительной сделке;

2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения;

3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством;

4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица (статья 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения. Лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Чтобы квалифицировать отношения как возникшие из неосновательного обогащения, они должны обладать признаками, определенными статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать наличие обстоятельств, в силу которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, либо то, что денежные средства или иное имущество получены обоснованно и неосновательным обогащением не являются, должна быть возложена на приобретателя.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию на настоящему гражданскому делу, с распределением между сторонами обязанностей по доказыванию, суд неоднократно разъяснял участникам процесса, как устно, так и в определении о принятии гражданского иска к производству суда и его подготовке к судебному разбирательству.

В рамках настоящего спора, юридически значимым обстоятельством являлось безосновательное получение ответчиком ФИО2 денежных средств, отнесённых к общей совместной собственности супругов ФИО12, сбережённых ею без законного основания, и потраченных по собственному усмотрению.

Принимая решение об отказе во взыскании неосновательного обогащения, суд полагает необходимым учесть, что стороной истца не было представлено суду допустимых доказательств того, что ФИО2 безосновательно приобретено и сбережено общее совместное имущество супругов ФИО8 – денежные средства в сумме 1 180 000 руб.(1 070 000 руб.), полученные ФИО3 от продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, приобретенной на общие денежные средства супругов. Доводы истца о том, что денежные средства (в сумме 1 070 000 руб.) перечислены на счет ответчика без каких-либо правовых оснований, судом отклонены.

В связи с чем, в иске следует отказать.

При этом суд полагает обоснованными доводы ответчика о пропуске ФИО1 срока исковой давности, на обращение в суд с заявленными исковыми требованиями.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Исковое заявление поступило на рассмотрение в Ленинский районный суд <адрес> ДД.ММ.ГГГГ то есть, за пределами установленного статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», трехлетнего срока с момента осуществления ФИО2 сделки купли – продажи, - ДД.ММ.ГГГГ – момента предполагаемой истцом передачи общих совместных денежных средств семьи ФИО8, ответчику ФИО2 Суд полагает моментом неосновательного сбережения денежных средств именно эту дату, поскольку ФИО1, начиная с ДД.ММ.ГГГГ пользовался помещением, расположенным по адресу: <адрес>, <адрес> как своим, осуществлял его улучшения, указывал его местом медицинской практики, полагая, что в его приобретение вложены денежные средства семьи ФИО8.

Истец ссылается на другую дату, - ДД.ММ.ГГГГ, момент расторжения зарегистрированного брака, однако суд относиться к таким утверждениям критически, поскольку обратное было бесспорно установлено в ходе разбирательства по делу.

В соответствии с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

С учетом изложенного, суд пришёл к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, в связи с чем, в удовлетворении иска, следует отказать, в том числе и по снованию, предусмотренному пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств, и согласно пункту 2 статьи 1107 Гражданского кодекса РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Между тем, в данном конкретном случае, в удовлетворении требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными, следует отказать, поскольку они являются производными от основанного требования, в удовлетворении которого судом отказано.

На основании вышеизложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, – отказать.

Решение может быть обжаловано через Ленинский районный суд г. Воронежа в Воронежский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: Е.М. Манькова