РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 ноября 2022 года г.Королёв

Королёвский городской суд Московской области в составе:

судьи Касьянова В.Н.

при секретаре Лужиной Е.В.,

с участием прокурора Коркуновой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1234/22 по иску ФИО2, ФИО3 к ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6, ФИО3 обратились в суд с иском к ГБУЗ МО «Королёвская городская больница», в котором просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, ссылаясь в обоснование иска на то, что в связи с неоказанием ответчиком квалифицированной и качественной медицинской помощи, ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являвшаяся близким родственником истцов.

В судебном заседании представитель истцов поддержала заявленные исковые требования, просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» просила в удовлетворении иска отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Выслушав стороны, заключение прокурора о наличии оснований для частичного удовлетворения иска, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению в части, учитывая следующее.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Истцы ФИО6 является сыном, а ФИО3 является внуком умершей ФИО1

Как указывают истцы, и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГг. ФИО1 была госпитализирована в филиал «Костинский» ГБУЗ МО «Королёвская городская больница», после вызова скорой помощи в связи с жалобами на сильную отдышку, высокое артериальное давление и боль в области сердца. При поступлении в приемный покой, у ФИО1 на месте были взяты мазки из носа и полости рта на "COVID-19", признаков ОРВИ у нее обнаружено не было. После чего, ФИО1 положили в отделение обсервации, где она пробыла до ДД.ММ.ГГГГ После получения отрицательного результата, на проведенный ранее анализ (COVID -19), ФИО1 перевели в кардиологическое отделение той же больницы. После того, как бабушку перевели в данное отделение, ей сделали Рентгенографию органов грудной клетки, которые показали отсутствие каких-либо изменений.

В период с 21 октября по ДД.ММ.ГГГГг. от ФИО1 поступали жалобы на сильный кашель, слабость, озноб, ей становилось все хуже и хуже, из-за кашля и сильной отдышки она с трудом разговаривала. Лечащим врачом в этой связи никаких действий не предпринималось, повторные анализы на "COVID -19" взяты не были. ДД.ММ.ГГГГг., к ФИО1 пришел на консультацию врач пульмонолог, который вынес заключение о необходимости принимать ингаляторы, иного лечения врачом назначено не было. После услышанного диагноза, который явно не соответствовал действительному состоянию здоровья ФИО1, а также постоянное игнорирование просьб истцов о помощи, ими было принято решение забрать ФИО1 домой. ДД.ММ.ГГГГг. истцы отвезли ФИО1 в платную клинику «Патеро Клиниик», где по результатам проведения КТ у ФИО1 была обнаружена "Двухсторонняя Вирусная Пневмония", объем поражения легочной ткани 30 процентов, а также "Компрессионный перелом тела ТН6 позвонка, со снижением высоты более 1/2". После получения результатов КТ, ФИО1 была вызвана скорая помощь, и она была госпитализирована в ГБУЗ МО «Мытищинская городская больница», специализированная для больных "COVID -19". На следующий день истцам сообщили, что ФИО1 умерла, причина смерти «Недостаточность дыхательная / Пневмония долевая двухсторонняя / COVID-19, вирус идентифицирован».

Оценивая доводы истцов о наличии вины ответчика в оказании некачественной медицинской помощи матери (бабушке) истцов, наступлении в этой связи её смерти, и о наличии оснований для компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из содержания искового заявления усматривается, что основанием их обращения в суд с требованиями о компенсации морального вреда явилось ненадлежащее оказание их матери (бабушке) медицинской помощи в ГБУЗ МО «Королёвская городская больница», приведшее, по мнению истцов, к ее смерти.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - ГБУЗ МО «Королёвская городская больница», и привлеченное в качестве 3-го лица Министерство здравоохранения Московской области - должны доказать отсутствие вины ответчика в причинении морального вреда истцам в связи со смертью ФИО1, медицинская помощь которой была оказана, как утверждают истцы, ненадлежащим образом.

С целью проверки доводов истцов, на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам ГБУЗ МО «Бюро СМЭ».

Из Заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что установленный в Королёвской ГБ заключительный клинический диагноз в целом правильно отображал имевшиеся у пациентки заболевания, но был неполным. В частности, у ФИО1 не были диагностированы правосторонняя пневмония и компрессионный перелом 6-го грудного позвонка, что расценивается экспертной комиссией как дефекты диагностики. При рентгенографии органов грудной клетки, выполненной ДД.ММ.ГГГГ, установленные в ходе проведения настоящей комиссионной экспертизы инфильтративные изменения в правом лёгком (признаки пневмонии) не были обнаружены. Допущенный дефект диагностики в виде необнаружения рентгенографических признаков пневмонии имел наиболее существенное значение для реализации неблагоприятного исхода - смерти ФИО1 Пациентке не была назначена повторная рентгенография лёгких после появления жалоб на сухой кашель, головокружение и слабость ДД.ММ.ГГГГ, что также рассматривается как дефект диагностики.

Таким образом, диагноз был установлен своевременно, в целом правильно, но неполно - не были диагностированы пневмония в средней доле правого лёгкого и компрессионный перелом 6-го грудного позвонка. Диагностические мероприятия были выполнены не в полном объёме - не проведена контрольная рентгенография при ухудшении состояния пациентки.

В связи с диагностической ошибкой, допущенной при проведении рентгенологическом исследования ДД.ММ.ГГГГ - необнаружения инфильтративных изменений в средней доле правого лёгкого, лечения пневмонии не проводилось. С ДД.ММ.ГГГГ в связи с предполагаемой инфекцией, учитывая повышение уровня лейкоцитов крови (11,0x109/л при норме 4-9x109/л), был назначен антибактериальный препарат левофлоксацин. С учётом имевшейся у ФИО1 при поступлении ДД.ММ.ГГГГ правосторонней пневмонии, назначение антибиотика с ДД.ММ.ГГГГ было запоздалым. Непроведение показанной пациентке терапии пневмонии расценивается как наиболее существенный дефект проводившегося лечения.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в Королёвской ГБ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были допущены следующие дефекты:

- дефекты диагностики: не обнаружены имевшиеся рентгенологические признаки полисегментарной пневмонии в средней доле правого лёгкого; не проведено рентгенологическое исследование органов грудной клетки в динамике; не предпринята попытка дополнительного обследования пациентки с целью установления причины отрицательной динамики в функциональном состоянии сердца во время лечения в кардиологическом отделении; не диагностирован компрессионный перелом 6-го грудного позвонка;

- дефекты лечения: не проводилась показанная терапия пневмонии, запоздалое начало антибиотикотерапии; не выполнена коррекция лечения, назначенного в кардиологическом отделении, несмотря на отрицательную динамику состояния пациентки;

- дефекты ведения медицинской документации: оформление дневниковой записи от ДД.ММ.ГГГГ в медицинской карте № Королёвской ГБ без осмотра пациентки, которой в это время уже не было в живых.

Эпидемиологических, клинических и лабораторных данных, указывающих на подозрение или наличие COVID-19 у ФИО1 во время стационарного лечения в обоих стационарах обнаружено не было.

Смерть ФИО1 наступила от двусторонней интерстициальной пневмонии с очагами фибринозно-гнойных изменений, обусловившей острую лёгочную недостаточность. Тяжесть течения пневмонии у ФИО1 с учётом её возраста, наличия разнообразной коморбидной патологии, сниженной реактивности организма, имела определяющее значение в наступлении смерти, в связи с чем возможность сохранения её жизни даже при условии правильного своевременного оказания медицинской помощи в полном объёме представляется сомнительной.

Таким образом, между имевшимся у ФИО1 на момент госпитализации в Королёвскую ГБ ДД.ММ.ГГГГ заболеванием - двусторонней пневмонией и наступлением её смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Дефекты диагностики и лечения, допущенные при оказании медицинской помощи ФИО1 в Королёвской ГБ, не были причиной пневмонии, а послужили лишь условиями, не воспрепятствовавшими её прогрессированию. В прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти пациентки допущенные дефекты оказания медицинской помощи не находятся.

Наиболее существенными для реализации неблагоприятного исхода (смерти) ФИО1 явились следующие дефекты оказания медицинской помощи: допущенная при проведении рентгенологического исследования ДД.ММ.ГГГГ диагностическая ошибка - необнаружение имевшихся рентгенологиченских признаков пневмонии (инфильтративные изменения в средней доле правого лёгкого); непроведение показанного лечения пневмонии, запоздалое назначение антибиотикотерапии.

Давая оценку представленному экспертному заключению, суд принимает во внимание, что данное заключение дано комиссией экспертов, предупрежденных судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, состоящей из экспертов – врачей различных медицинских специализаций, выбор которых был обусловлен предметом исследования и поставленными вопросами, обладающих соответствующим медицинским образованием и существенным стажем медицинской и экспертной работы. Экспертной комиссией был произведен тщательный анализ материалов дела и представленной медицинской документации, и на основании чего сделаны полностью мотивированные выводы по поставленным перед экспертами вопросами, в пределах компетенции и специализации участвующих в комиссии врачей-специалистов. Оснований сомневаться в компетентности и беспристрастности экспертов, не доверять приведенным выводам, у суда не имеется.

С учетом изложенного, суд считает установленным факт наличия дефектов при оказании медицинской помощи ФИО1 ответчиком, и приходит к выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между дефектами при оказании ФИО1 медицинской помощи ответчиком. Между тем, поскольку экспертами было установлено, что наиболее существенными для реализации неблагоприятного исхода (смерти) ФИО1 явились дефекты оказания медицинской помощи: допущенная при проведении рентгенологического исследования ДД.ММ.ГГГГ диагностическая ошибка - необнаружение имевшихся рентгенологиченских признаков пневмонии (инфильтративные изменения в средней доле правого лёгкого) и непроведение показанного лечения пневмонии, запоздалое назначение антибиотикотерапии, суд считает установленным факт наличия косвенной причинно-следственной связи между дефектами при оказании ФИО1 медицинской помощи ответчиком и наступлением её смерти.

Доводы возражений представителя ответчика сводятся к тому, что одним из условий наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие прямой причинной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим вредом (смертью ФИО1, повлекшей причинение истцам моральных страданий).

Между тем данная позиция ответчика противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» медицинской помощи ФИО1 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу, то есть к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истцов о компенсации морального вреда, с учетом установленных по делу обстоятельств.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, то обстоятельство, что сам по себе факт смерти человека не может не причинить его родным и близким людям существенных нравственных страданий, степень родства между умершим и истцами; установленные обстоятельства дефектов оказания медицинской помощи умершей (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, причиняет страдания как самому пациенту, так и его родственникам); отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектов оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1

При таких обстоятельствах, учитывая требования разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» в пользу ФИО6, и в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере по 100000 руб. каждому из истцов.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2, ФИО3 к ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» – удовлетворить в части.

Взыскать с ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100000 (сто тысяч) руб.

Взыскать с ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100000 (сто тысяч) руб.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Королёвский городской суд в течение месяца с даты принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.Н. Касьянов

Решение изготовлено в окончательной форме 02.12.2022 г.