Решение по делу № 02-1509/2022(02-6957/2021)~М-6940/2021 от 01.06.2022 - о признании договора социального найма жилого помещения, договора передачи в индивидуальную собственность недействительными сделками, применении последствия недействительности ничтожных сделок и выселении.

Категория дела О заключении договора социального найма Гражданское None

Краткое содержание дела Все четыре части решения кратко

Вводная частькто, когда и о чём судился

Истцы обратились в суд с иском к <ФИО> о признании договора социального найма жилого помещения, договора передачи в индивидуальную собственность недействительными сделками, применении последствия недействительности ничтожных сделок

Описательная частьчто требовал истец и что отвечал ответчик

Мотивировочная частьчем суд руководствовался и почему так решил

Суд, выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение пом.прокурора полагавшего, что исковые требования не подлежат удовлетворению, приходит к выводу об удовлетворении заявленных исковых

Резолютивная частьитоговое решение суда

Признать договор социального найма жилого помещения от 25 мая 2016 г. № 2 заключенный между Федеральным государственным бюджетным образовательным учреждением высшего образования «МИРЭА-Российский технологический университет» и <ФИО>

Суды по аналогичным делам принимают разные решения

Посмотреть все аналогичные дела →

77RS0018-02-2021-015449-82

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 июня 2022 года Никулинский районный суд г. Москвы

в составе судьи Самороковской Н.В.,

с участием пом.прокурора Снетковского В.Г.,

при секретаре Карабиной И.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1509/22

по иску Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «МИРЭА-Российский технологический университет» и Министерства науки и высшего образования Российской Федерации к ФИО1 о признании договора социального найма жилого помещения, договора передачи в индивидуальную собственность недействительными сделками, применении последствия недействительности ничтожных сделок и выселении,

Установил:

Истцы обратились в суд с иском к ФИО1 о признании договора социального найма жилого помещения, договора передачи в индивидуальную собственность недействительными сделками, применении последствия недействительности ничтожных сделок и выселении.

Исковые требования мотивировали тем, что между Правительством Москвы, Московской государственной академией тонкой химической технологии им. М.В. Ломоносова, Обществом с ограниченной ответственностью «Центр земельных технологий», Закрытым акционерным обществом «Мосстроймеханизация» и Открытым акционерным обществом «Москапстрой» 20 марта 2001 года был заключен инвестиционный контракт № ДНЖ.01.3АО.00245.

11 декабря 2014 года между сторонами инвестиционного контракта был подписан акт о результатах частичной реализации инвестиционного проекта в части исполнения обязательств сторон по жилой и нежилого дома, гаража-стоянки по адресу: <...> (строительный адрес: <...>.

Пунктом 4.1 акта о результатах частичной реализации инвестиционного проекта произведено распределение общей жилой площади между сторонами инвестиционного контракта. Установлено, что квартира, расположенная по адресу: <...>, общей площадью 125,6 кв.м. (кадастровый номер 77:07:0014007:8644) передается в собственность Московского государственного университета тонких химических технологий имени М.В. Ломоносова.

19 мая 2015 года зарегистрировано право собственности на указанную квартиру за Российской Федерацией, о чем была сделана запись в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним № 77- 77/012-77/012/014/2015-913/1.

18 июня 2015 года зарегистрировано право оперативного управления на указанную квартиру за Московским государственным университетом тонких химических технологии имени М.В. Ломоносова, о чем была сделана запись в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним № 77- 77/012-77/012/018/2015-956/1.

29 мая 2015 года Министерство образования и науки Российской Федерации издан приказ № 549 согласно которому произошла реорганизация федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Московский государственный университет информационных технологий, радиотехники и электроники» и ФГБОУ высшего профессионального образования «Московский государственный университет тонких химических технологии имени М.В. Ломоносова» в форме присоединения к ФГБУ ВО «Московский государственный университет информационных технологий, радиотехники и электроники» МИТХТ им. М.В. Ломоносова в качестве структурного подразделения.

ФГБОУ ВО «Московский государственный университет информационных технологий, радиотехники и электроники» переименовано в ФГБУ ВО «Московский технологический университет».

Приказом Министерства образования и науки Российской Федерации № 325 от 24 апреля 2018 года ФГБОУ ВО «Московский технологический университет» переименовано в ФГБУВО «МИРЭА - Российский технологический университет»

19 февраля 2016 года зарегистрировано право оперативного управления на спорную квартиру за ФГБОУ ВО «МИРЭА-Российский технологический университет», о чем была сделана запись в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним № 77-77/01277/012/002/2016-264/2.

В ходе мероприятий по контролю за имущественным комплексом РТУ МИРЭА было выявлено, что квартира, находящаяся в собственности Российской Федерации и в оперативном управлении Истца передана в собственность Ответчика ФИО1

Документы, которые послужили основанием перехода права собственности в распоряжении РТУ МИРЭА отсутствуют.

В соответствии с положением о Министерстве науки и высшего образования РФ, собственником федерального имущества является Минобрнауки РФ, в связи с чем, требовалось согласие Минобрнауки РФ на совершение данное сделки, однако такого согласия получено не было.

В связи с чем, истцы считают, что договор социального найма и договор передачи в индивидуальную собственность квартиры № 191, расположенной по адресу: <...> являются недействительной сделкой.

В судебное заседание представитель истца Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «МИРЭА-Российский технологический университет» - ФИО2 явилась, просила иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца Министерства науки и высшего образования Российской Федерации – ФИО3 в судебное заседание явилась, просила исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о дне слушания дела, обеспечил явку своего представителя – адвоката Арямову В.И. по доверенности и ордеру в деле.

Представитель ответчика – Арямова В.И. в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения заявленных требований, просила применить срок исковой давности к заявленным требованиям.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по г. Москве и Территориального управления Росимущества г. Москвы в судебное заседание не явились, извещены судом надлежащим образом.

Суд, счел возможным рассматривать дело в отсутствии не явившихся лиц в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Как установлено в судебном заседании, между Правительством Москвы, Московской государственной академией тонкой химической технологии им. М.В. Ломоносова, Обществом с ограниченной ответственностью «Центр земельных технологий», Закрытым акционерным обществом «Мосстроймеханизация» и Открытым акционерным обществом «Москапстрой» 20 марта 2001 года был заключен инвестиционный контракт № ДНЖ.01.3АО.00245.

Предметом контракта являлась реализация сторонами инвестиционного проекта по инвестированию и строительству комплекса зданий жилищного назначения общей площадью ориентировочно до 100 тысяч кв.м, подлежащих возведению на территории Московского государственного академии тонкой химической технологии им. М.В. Ломоносова по адресу <...> указанных в Постановлении Правительства Москвы о Московской государственной академией тонкой химической технологии им. М.В. Ломоносова от 18 января 2000 года № 9 «О развитии учебной и социально-жилищной базы». Указанный в контракте адрес является строительным адресом комплекса. После сдачи комплекса в эксплуатацию ему будет присвоен почтовый адрес (пункт 2.1 Контракта).

7 марта 2003 года было заключено дополнительное соглашение № 1, которым установлено, что строительство второй очереди зданий жилищного назначения площадью не менее 25 тысяч кв.м, на территории Московского государственного академии тонкой химической технологии им. М.В. Ломоносова по адресу <...> должно быть завершено в 2006 году.

Пунктом 4.1 акта о результатах частичной реализации инвестиционного проекта произведено распределение общей жилой площади между сторонами инвестиционного контракта. Установлено, что квартира, расположенная по адресу: <...>, общей площадью 125,6 кв.м., (кадастровый номер 77:07:0014007:8644) передается в собственность Московского государственного университета тонких химических технологии имени М.В. Ломоносова.

Согласно п.706 раздела I, распоряжения Правительства Российской Федерации от 27.06.2018 года №1293-р, согласно которому ФГБОУ ВО «МИРЭА - Российский технологический университет» является организацией, подведомственной Министерству науки и высшего образования Российской Федерации.

В соответствии со Сводный планом проведения проверок деятельности территориальных органов и организаций, подведомственных Минобрнауки России была проведена проверка по использованию и распоряжению федеральным имуществом ФГБОУ ВО «МИРЭА - Российский технологический университет», по результатам которого был составлен Акт по результатам проведения проверки от 17.12.2021 года.

В ходе проверки было установлено, что квартира №191, расположенная по адресу: <...>, находившаяся в собственности Российской Федерации и закрепленная за университетом на праве оперативного управления и находящегося в федеральной собственности отчуждена в частную собственность ФИО1 путем заключения договора социального найма жилого помещения от 25.05.2016 года №2.

Собственность Ответчика на спорную квартиру в ЕГРН была зарегистрирована 21 апреля 2016 года.

Согласно ответа из МФЦ г. Москвы ответчик ФИО1 зарегистрирован в спорном жилом помещении 01.06.2016 года (Т.2 л.д.2-3).

Как указывают истцы о наличии данных обстоятельств им стало известно только лишь после проведения проверки. Поскольку согласия на совершение данной сделки истцами не давалось, оснований для передачи указанного жилого помещения ФИО1 не имелось. В связи с чем, истцы обратились с настоящим иском в суд.

В соответствии с п. 1 ст. 214 ГК РФ государственной собственностью в Российской Федерации является имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации (федеральная собственность), и имущество, принадлежащее на праве собственности субъектам Российской Федерации - республикам, краям, областям, городам федерального значения, автономной области, автономным округам (собственность субъекта Российской Федерации).

Пунктом 3 статьи 214 ГК РФ предусмотрено, что права собственника от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации осуществляют органы и лица, указанные в статье 125 настоящего Кодекса.

От имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Указом Президента Российской Федерации от 15.05.2018 N 215 "О структуре федеральных органов исполнительной власти" ФАНО России упразднено. Функции по нормативно-правовому регулированию и оказанию государственных услуг в соответствующей сфере деятельности, а также функции по управлению имуществом переданы Министерству науки и высшего образования Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 распоряжения Правительства Российской Федерации от 30.05.2018 N 1055-р организации, ранее находившиеся в ведении упраздняемого ФАНО России, отнесены к ведению Минобрнауки России.

В силу статьи 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище.

В силу ст. 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности.

Согласно ч. 1 ст. 49 ЖК РФ по договору социального найма предоставляется жилое помещение государственного или муниципального жилищного фонда. Малоимущим гражданам, признанным по установленным Жилищным кодексом Российской Федерации основаниям нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, жилые помещения муниципального жилищного фонда по договорам социального найма предоставляются в установленном данном Кодексом порядке, при этом малоимущими гражданами являются граждане, если они признаны таковыми органом местного самоуправления в порядке, установленном законом соответствующего субъекта Российской Федерации, с учетом дохода, приходящегося на каждого члена семьи, и стоимости имущества, находящегося в собственности членов семьи и подлежащего налогообложению (часть 2 статьи 49 Жилищного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 52 ЖК РФ жилые помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам, которые приняты на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, за исключением установленных данным Кодексом случаев.

Статьей 51 ЖК РФ установлены основания признания граждан нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма.

В силу п. 1 ст. 60 ЖК РФ по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 года N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" нарушение требований Жилищного кодекса Российской Федерации при принятии решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма может служить основанием для предъявления в судебном порядке требования о признании этого решения, а также заключенного на его основании договора социального найма недействительными и выселении проживающих в жилом помещении лиц.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе (абз. 1 ч. 1 ст. 173.1 ГК РФ).

Как следует из материалов дела между ФГБОУ ВО «МИРЭА - Российский технологический университет» и ФИО1 заключен Договор №2 социального найма жилого помещения от 25.05.2016 года о передаче ответчику в бессрочное владение и пользование квартиры.

О чем составлен Акт №1 приема-передачи жилого помещения к указанному Договору №2 от 25.05.2016 года.

Между ФГБОУ ВО «МИРЭА - Российский технологический университет» и ФИО1 заключен договор передачи №2 от 17.06.2016 года предметом которого является передача квартиры №191, состоящей их трех комнат, в доме №1, к.1, по ул. Покрышкина.

Приказом ректора МИРЭА №1475 от 25.12.2015 года была образована Комиссия по решению жилищных вопросов МИРЭА, в связи с чем, утверждено Положение о такой Комиссии.

Согласно п.2.2 Положения задачами Комиссии являются улучшение жилищных условий работников МИРЭА по мере необходимости и востребованности, а также возможности Университета.

Согласно п.3.2 Положения Задачами Комиссии является улучшение жилищных условий работников МИРЭА об улучшении жилищных условий на имущественной базе Университета.

Согласно п.5.3 Положения Решения Комиссии оформляются протоколом и подписываются всеми членами Комиссии, принявшими участие в голосовании.

Стороной истца в материалы дела представлен Протокол №1 заседания жилищной комиссии по решению жилищных вопросов МИРЭА от 22 января 2016 года, согласно которому решение по вопросу предоставления жилого помещения ФИО1 жилищной комиссией по решению жилищных вопросов МИРЭА вынесено не было, данный вопрос на обсуждение не выносился.

Ответчиком в материалы дела представлен Протокол №1 заседания жилищной комиссии по решению жилищных вопросов МИРЭА от 22 января 2016 года. Согласно которому, в вопросе №8 было рассмотрено заявление ФИО1 о предоставлении жилья, поскольку он является сотрудником МИРЭА, не имеет собственности в г. Москве, относится к 1 категории граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий. Таким образом, единогласным решением было принято предоставить сотруднику жилое помещение по адресу: <...> на условиях договора социального найма.

В связи с тем, что ответчик указывает на то, что жилое помещение предоставлено ему на законных основаниях, ФИО1 представлено заявление о подложности (фальсификации) доказательства, а именно, Протокола №1 заседания жилищной комиссии по решению жилищных вопросов МИРЭА от 22 января 2016 года, предоставленного в материалы дела стороной истца.

Указывая на то, что представленный Протокол №1 не подписан членами комиссии, составлен на 4 (четырех) листах. При этом ответчиком представлен подписанный всеми членами комиссии Протокол №1 на 5 листах и содержит лист с решением вопроса о предоставлении жилого помещения ответчику.

17 мая 2022 года нотариусом г. Москвы ФИО4 был произведен допрос свидетеля – заместителя председателя жилищной комиссии по решению жилищных вопросов МИРЭА – ФИО, который пояснил, что Протокол №1 заседания жилищной комиссии по решению жилищных вопросов МИРЭА от 22 января 2016 года содержал подписи всех членов комиссии, был составлен на 5 (пяти) листах и содержал лист с решением о предоставлении жилого помещения ответчику.

Свое заявление основывает на положениях ст.ст.59, 60, 186 ГПК РФ.

Согласно ст.186 ГПК РФ в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

Назначение экспертизы в данном случае является не обязанностью, а правом суда, реализация которого зависит от того, имеются ли в деле иные доказательства, подтверждающие сведения, содержащиеся в документе, о подложности которого заявлено стороной.

В соответствии со статьей 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию.

Согласно материалам дела, представлена Служебная записка за подписью Начальника Управления имущественных отношений ФГБОУ ВО «МИРЭА - Российский технологический университет» - М.В. Бориско, из которой следует, что документация по предоставлению квартиры ФИО1 как нуждающемуся в улучшении жилищных условий Управлении имущественных отношений – отсутствует.

Также представлена Выписка из протокола заседания Ученого совета Университета от 27 января 2016 года, согласно которой постановили утвердить протокол заседания комиссии Московского технологического университета по решению жилищных вопросов от 22 января 2016 года №1, приложение на 4 листах в одном экземпляре. Также представлена Стенограмма заседания Ученого совета от 27 января 2016 года Протокол №6 (Т.3, л.д.37-100 – копия).

Поскольку приведенные выше доказательства объективно подтверждают отсутствие решения по предоставлению ФИО1 жилого помещения по договору социального найма, необходимости в назначении экспертизы не имелось. Ответчиком в нарушении ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств подложности представленного документа. Следовательно, само по себе заявление стороны о подложности документа в силу ст. 186 ГПК РФ не влечет автоматического исключения такого доказательства из числа доказательств, собранных по делу, поскольку именно на сторонах лежит обязанность доказать наличие фиктивности конкретного доказательства.

Согласно представленным в материалы дела доказательствам, а именно, оборотно-сальдовым ведомостям по счету №101.00 за 2016 год, 2017 год, 2018 год, 2019 год, 2020 год, 2021 год (Т.2, л.д.78-83 – копии), Акту №00000047 о результатах инвентаризации от 04 октября 2017 года (Т.2, л.д.84 – копия), Сличительной ведомости по объектам нефинансовых активов на 01 октября 2017 года и на 01 октября 2020 года, на 01 декабря 2021 года (Т.2, л.д.85-120 – копии), Выпискам из реестра федерального имущества от 29.01.2020 года, 27.09.2018 года, 09.11.2015 года, 04.03.2015 года (Т.2, л.д.121-127 – копии) от 19.04.2022 года, следует, что квартира до настоящего времени находится на балансе ФГБОУ ВО «МИРЭА - Российский технологический университет» и учтена в реестре федерального имущества в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 16 июля 2007 года №447 «О совершенствовании учета федерального имущества».

Обращаясь в суд с иском истцы указывают на то, что отсутствуют документы, послужившие основанием для перехода права собственности в пользу ответчика ФИО1, а также согласие собственника на переход помещения в частную собственность ответчика.

Согласно ст.102 Федерального закона от 29.12.2012 N 273-ФЗ (ред. от 11.06.2022) "Об образовании в Российской Федерации" государственные и муниципальные образовательные организации, закрепленные за ними на праве оперативного управления или находящиеся в их самостоятельном распоряжении объекты (здания, строения, сооружения) учебной, производственной, социальной инфраструктуры, включая жилые помещения, расположенные в зданиях учебного, производственного, социального, культурного назначения, общежития, а также клинические базы, находящиеся в оперативном управлении образовательных организаций или принадлежащие им на ином праве, приватизации не подлежат.

Согласно ч.3 ст.298 ГК РФ бюджетное учреждение без согласия собственника не вправе распоряжаться особо ценным движимым имуществом, закрепленным за ним собственником или приобретенным бюджетным учреждением за счет средств, выделенных ему собственником на приобретение такого имущества, а также недвижимым имуществом. Остальным имуществом, находящимся у него на праве оперативного управления, бюджетное учреждение вправе распоряжаться самостоятельно, если иное не установлено законом.

Согласно п.6.2 Устава ФГБОУ ВО «МИРЭА - Российский технологический университет» на момент совершения оспариваемой сделки в 2016 году следует, что имущество Университета находится в федеральной собственности. Имущество, закрепленное за Университетом, может быть отчуждено только в установленном порядке.

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. ч. 1 - 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Удовлетворяя требования истцов в части признания договора социального найма жилого помещения от 25 мая 2016 г. № 2 и договора передачи №2 от 17 июня 2016 года в индивидуальную собственность ФИО1 квартиры №191, расположенной по адресу: <...> недействительными, суд исходит из того, что при заключении с ответчиком указанных договоров со стороны ФГБОУ ВО «МИРЭА - Российский технологический университет» не был соблюден предусмотренный законом порядок предоставления жилых помещений на условиях договора социального найма, информации о нуждаемости ответчика в получении жилого помещения, признании его малоимущим, наличии либо отсутствии в его пользовании или собственности иного жилого помещения, материалы дела не содержат.

В соответствии с имеющимися в материалах дела документами, пояснениями сторон, данными ими в ходе судебных разбирательств, в отношении ФИО1 решения Комиссии по решению жилищных вопросов МИРЭА о предоставлении ответчику спорного жилого помещения не принималось, малоимущим и нуждающимся в получении жилого помещения в установленном законом порядке он не признавался.

Таким образом, суд приходит выводу о том, что при заключении договора социального найма и договора передачи был нарушен порядок и условия предоставления жилых помещений по договору социального найма, предусмотренные Жилищным кодексом Российской Федерации, что является основанием для признания договоров недействительными. Поскольку

Согласно ст. 166 ГПК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от дата N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (статья 136 ГПК РФ, статья 128 АПК РФ).

Таким образом, поскольку из материалов дела следует, что спорное жилое помещение по адресу: г. Москва, ул. Покрышкина, дом 1, корпус 1, кв.№191 относится к жилищному фонду Российской Федерации, а имущество ФГБОУ ВО «МИРЭА - Российский технологический университет» в соответствии с пп.6.2, 6.3, 6.11 Устава университета находится в федеральной собственности и закреплено за ним на праве оперативного управления и постоянного бессрочного пользования, согласия ФИО5 России выступающего собственником спорного имущества получено не было, в связи с чем, суд приходит к выводу о признании заключенных договоров недействительными, имеются основания для применения последствий недействительности ничтожных сделок и возврате ФГБОУ ВО «МИРЭА - Российский технологический университет» в собственность спорного помещения с соответствующим погашением в Едином государственном реестре недвижимости записи о зарегистрированном за ФИО1 праве собственности на спорную квартиру.

Поскольку оспариваемые договоры не порождают правовые последствия в виде возникновения у ответчика права пользования жилым помещением, он подлежит выселению из жилого помещения по адресу: г. Москва, ул. Покрышкина, дом 1, корпус 1, кв. №191, без предоставления ему другого жилого помещения.

Доводы ответчика о пропуске истцами срока исковой давности для обращения с иском в суд, суд не отклоняет.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суд проверяя довод ответчика о пропуске срока исковой давности, не находит оснований для применения последствий пропуска истцами срока исковой давности, поскольку, срок не пропущен.

Суд, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, приходит к выводу о том, что о нарушенном праве истцы узнали 12 ноября 2021 года в результате проверки деятельности ФГБОУ ВО «МИРЭА - Российский технологический университет» со стороны Министерства науки и высшего образования Российской Федерации, в связи с чем, возникла необходимость в получении выписки из ЕГРН в отношении спорного объекта недвижимости, с иском ФГБОУ ВО «МИРЭА - Российский технологический университет» обратилось 13 декабря 2021 года, то есть в пределах годичного срока со дня получения такой информации.

На основании ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Таким образом, поскольку исковые требования удовлетворены судом, суд приходит к выводу о взыскании судебных расходов по уплате госпошлины с ответчика в пользу ФГБОУ ВО «МИРЭА - Российский технологический университет» в размере 12 000 руб.

Анализируя представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 166, 168, 170, 196, 200, 296, 298, 299, 422 ГК РФ, ст. ст. 56, 98, 194-198 ГПК РФ, суд

Решил:

Признать договор передачи №2 от 17 июня 2016 года в индивидуальную собственность квартиры №191, расположенной по адресу: <...> заключенный между Федеральным государственным бюджетным образовательным учреждением высшего образования «МИРЭА-Российский технологический университет» и ФИО1 недействительным.

Применить последствия недействительности ничтожных сделок и возвратить Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «МИРЭА-Российский технологический университет» в собственность квартиру №191, расположенную по адресу: <...>.

Данное решение является основанием для погашения записи о регистрации права собственности ФИО1 на квартиру №191 расположенную по адресу: <...> и регистрации права собственности Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «МИРЭА-Российский технологический университет».

Выселить ФИО1 из квартиры №191 расположенной по адресу: <...>.

Взыскать с ФИО1 в пользу Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «МИРЭА-Российский технологический университет» расходы по уплате госпошлины в размере 12 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Мосгорсуд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Никулинский районный суд

Судья Самороковская Н.В.

Решение изготовлено в окончательной форме 01 июля 2022 г.

Судья Самороковская Н.В.

В ряде случаев суды приходят к противоположным выводам

Актуальная практика 2025–2026 →