ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья Кочурова Н.Н. УИД: 18RS0013-01-2020-001601-41

Апел. производство: №33-2780/2023

1-я инстанция: №2-21/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

02 августа 2023 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Сундукова А.Ю.,

судей Хохлова И.Н., Шаклеина А.В.,

с участием прокурора Симакова А.Н.,

при секретаре судебного заседания Галиевой Г.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Т.М.В. и Х.С.В. на решение Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 26 января 2023 года по исковому заявлению Т.М.В. к Х.С.В. о возмещении материального ущерба и встречному исковому заявлению Х.С.В. к Т.М.В. о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Шаклеина А.В., заключение прокурора Симакова А.Н., полагавшего решение суда первой инстанции подлежащим изменению, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Т.М.В. (истец) обратился в суд с иском к Х.С.В. (ответчик) о возмещении материального ущерба. Требования обоснованы тем что, что 22 октября 2019 года около 6 часов 35 минут на <адрес> д. <адрес> УР пешеход Х.С.В. нарушил требования пункта 4.1 ПДД РФ, в результате чего был поврежден принадлежащий Т.М.В. автомобиль Lexus (гос. рег. знак №), истцу причинён ущерб в виде стоимости восстановительного ремонта т/с в размере 321 100 руб. При этом каких-либо нарушений ПДД РФ в действиях водителя Т.М.В. не установлено.

Ссылаясь на перечисленные обстоятельства, уточнив окончательно заявленные требования, Т.М.В. просил взыскать с Х.С.В. в счет возмещения причиненного материального ущерба 236 784 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб., расходы, связанные на оценку ущерба в размере 5 000 руб., почтовые расходы и расходы на уплату госпошлины.

При рассмотрении настоящего дела ответчиком Х.С.В. заявлен встречный иск о взыскании с Т.М.В. компенсации морального вреда в размере 600 000 руб. Требование обосновано, тем, что в результате вышеуказанного ДТП от 22 октября 2019 года, пешеходу Х.С.В., вследствие наезда на него автомобиля Lexus под управлением Т.М.В., нарушившего п. 1.5, 10.1 ПДД РФ, был причинён вред здоровью средней тяжести. В связи с полученными травмами Х.С.В. в период с 22 октября по 7 ноября 2019 года находился на стационарном лечении, затем проходил амбулаторное лечение, был вынужден уволиться с работы, так как по состоянию здоровья не мог продолжать трудовую деятельность. Изменился его привычный уклад жизни в связи с наличием постоянной физической боли и невозможностью самостоятельно передвигаться.

В суде первой инстанции представитель истца по первоначальному иску Т.М.В. - П.К.И., действующий на основании доверенности, на удовлетворении требований настаивал.

Представитель ответчика Х.С.В. (истца по встречному иску) - Б.С.В., действующий на основании доверенности, просил в удовлетворении иска Т.М.В. отказать, встречный иск Х.С.В. удовлетворить.

Истец Т.М.В., ответчик Х.С.В., представитель третьего лица - РСА в суд первой инстанции не явились, извещены о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в связи с чем, в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее по тексту - ГПК РФ), суд рассмотрел дело в их отсутствие.

Суд постановил указанное решение, которым иск Т.М.В. удовлетворен. Взыскана с Х.С.В. в пользу Т.М.В. сумма ущерба причинённого в результате ДТП в размере 236 784 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб., расходы на оценку ущерба в размере 5 000 руб., почтовые расходы в размере 197 руб. 44 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 567 руб. 84 коп.

Встречный иск Х.С.В. удовлетворен частично. Взыскана с Т.М.В. в пользу Х.С.В. компенсация морального вреда в размере 200 000 руб. Взыскана с Т.М.В. в бюджет МО «Муниципальный округ Завьяловский район УР государственная пошлина в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе Т.М.В. просит отменить решение суда первой инстанции в части удовлетворения встречного иска Х.С.В. о компенсации морального вреда, оставив его без удовлетворения. По доводам жалобы заявитель не согласен с выводами суда о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда. Апеллянт полагает, что суд, установив размер компенсации в 200 000 руб. не принял во внимание положения ст.1083 ГК РФ и не учел грубой неосторожности потерпевшего. По утверждению автора жалобы, представленные Х.С.В. доказательства нравственных и физических страданий для взысканной с Т.М.В. суммы недостаточны.

В апелляционной жалобе Х.С.В. просит отменить решение суда первой инстанции в части удовлетворения исковых требований Т.М.В. к Х.С.В. о возмещении ущерба от ДТП, оставив их без удовлетворения. По доводам жалобы заявитель ссылается на незаконность и необоснованность решения суда, несоответствие выводов обстоятельствам дела. В частности на то, что причиной ДТП послужило нарушение п.1.5, п.10.1 ПДД РФ водителем Т.М.В. По утверждению апеллянта судом неправильно определен механизм ДТП, суд не дал оценки тому, что схема ДТП от 22 октября 2019 года не соответствует дорожной обстановке в момент ДТП, которое произошло когда Х.С.В. обходил стоящие у обочины автомобили, и по другому преодолеть указанный участок дороги, более безопасным способом было невозможно. Частично удовлетворяя встречный иск о компенсации морального вреда, суд не принял во внимание то, что потерпевший Х.С.В. лишился возможности работать, постоянно обращался за медицинской помощью.

В соответствии со статьями 327, 167 ГПК РФ дело судебной коллегией рассмотрено в отсутствие сторон, надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб. Информация о рассмотрении апелляционных жалоб в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 года №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации деятельности судов в Российской Федерации» размещена на официальном сайте Верховного Суда Удмуртской Республики в сети Интернет ((http://vs.udm.sudrf.ru/).

Прокурор С.А.Н. в своем заключении полагал, что решение суда первой инстанции необходимо изменить в части размера компенсации морального вреда, взысканного в интересах Х.С.В., увеличив сумму компенсации морального вреда с учетом принципов разумности и справедливости, учитывая при этом наличие грубой неосторожности в действиях Х.С.В. в соответствии с положениями ст.1083 ГК РФ. В остальной части считает решение суда подлежащим оставлению без изменения.

Изучив и проанализировав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Т.М.В. является собственником автомобиля Lexus (гос. рег. знак <данные изъяты>).

22 октября 2019 года произошло дорожно-транспортное происшествие, водитель Т.М.В., управляя указанным автомобилем Lexus, двигаясь года в 6 час. 35 мин. вблизи дома <данные изъяты>, допустил наезд на пешехода Х.С.В., в результате чего последним были получены телесные повреждения, причинившие вред здоровью средней тяжести по признаку длительного его расстройства. Автомобилю Lexus причинены механические повреждения, его собственнику Т.М.В. материальный ущерб.

Постановлением начальника отделения ГИБДД МВД России по Завьяловскому району УР от 18 марта 2020 года производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Из постановления и заключения эксперта N7380 от 15 февраля 2019 года следует, что в данном ДТП водитель автомобиля Lexus не имел технической возможности избежать наезда на пешехода, применив меры к торможению в момент его обнаружения в свете фар своего автомобиля. Пешеход Х.С.В. в данной дорожной обстановке должен был руководствоваться требованиями п.4.1 ПДД РФ.

Согласно досудебному экспертному заключению АНО Бюро независимой экспертизы и оценки «ПрофЭксперт», изготовленному по поручению Т.М.В. (том 1 л.д.11-36) стоимость восстановительного ремонта автомобиля Lexus по повреждениям, полученным в результате ДТП, составляет 321 100 руб.

Из объяснений водителя Т.М.В., данных по делу об административном правонарушении 22 октября 2019 года, следует, что проезжая мимо дома <адрес> увидел мужчину, идущего по проезжей части дороги. При подъезде к пешеходу, когда между ним и автомобилем было меньше двух метров, пешеход внезапно шагнул в сторону автомобиля. Т.М.В. поздно среагировал, не было времени для маневра. Скорость была 30-40 км/ч.

Из объяснений пешехода Х.С.В., данных по делу об административном правонарушении 15 января 2020 года, он шел на работу около 06 час. 35 мин., обходил стоящие на обочине машины и неожиданно «отключился».

В ходе рассмотрения дела, определением суда в целях установления механизма ДТП, объема повреждений на автомобиле Lexus, возможности их получения в результате ДТП от 22 октября 2019 года и стоимости их устранения, была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено экспертной организации АНО «Агентство судебных экспертиз по УР».

Заключением судебной экспертизы АНО «Агентство судебных экспертиз по УР» № от 29 июля 2022 года установлено, что в данной дорожной ситуации на проезжей части <адрес> д. <адрес> около <адрес> произошёл наезд передней правой частью автомобиля Lexus под управлением водителя Т.М.В. на пешехода Х.С.В. Перед наездом водитель автомобиля Lexus вёл своё транспортное средство со скоростью 30…40 км/ч (по показаниям водителя) по правой стороне проезжей части по ходу своего следования. В соответствии с показаниями водителя, пешеход шёл по проезжей части в попутном направлении, следуя ближе к правому краю проезжей части (на расстоянии 0,3…0,9 м от края проезжей части). После обнаружения водителем пешехода, двигавшегося в попутном с автомобилем направлении, при приближении автомобиля к пешеходу, последний шагнул влево по ходу своего движения на полосу приближавшегося сзади него автомобиля Lexus. Наезд на пешехода произошёл участком правой передней части автомобиля на уровне расположения его правой блок-фары. При этом в начальный момент наезда пешеход располагался левой задней боковой поверхностью тела в контакте с правой передней частью автомобиля Lexus. После наезда на пешехода автомобиль Lexus, исходя из схемы места совершения административного правонарушения, проехал 0,7 м и остановился на расстоянии 0,8 м от оси переднего правого колеса и 0,85 м от оси заднего правого колеса до линии правого края проезжей части.

В данной дорожной ситуации при указанных в представленных материалах гражданского дела и материалах проверки по факту дорожно-транспортного происшествия исходных данных водитель автомобиля Lexus при возникновении для него опасности для движения не располагал технической возможностью применением торможения в опасный момент избежать наезда на пешехода.

Также заключением судебной экспертизы установлено, что с учетом определенного экспертом комплекса повреждений автомобиля Lexus, образовавшихся в результате ДТП 22 октября 2019 года (бампер передний –разрыв правой части; капот- деформация в правой части; бок-фара правая разрушение; рамка фары – деформация; крыло переднее правое –скол; ударогаситель переднего бампера – разрыв; кронщтейн переднего бампера верх. средн. – излом; подкрылок передний правый -разрыв; ПТФ правая – царапины), стоимость восстановительного ремонта данного т/с по состоянию на дату ДТП без учета износа составила 236 784 руб.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования Т.М.В. о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что дорожно-транспортное происшествие произошло вследствие нарушения пешеходом Х.С.В. пункта 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, которое состоит в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с Х.С.В. в пользу Т.М.В. в возмещение причиненного ущерба стоимости восстановительного ремонта автомобиля в размере 236 784 руб., определенной заключением судебной экспертизы АНО «Агентство судебных экспертиз по УР».

Удовлетворение требований Т.М.В. судом послужило основанием для возмещения ему понесенных в связи с рассмотрением дела судебных расходов, признанных судом необходимыми и разумными.

Указанные выводы суда первой инстанции в оспариваемом решении приведены, судебная коллегия признает их правильными и соответствующими, как нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, так и фактическим обстоятельствам дела.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Таким образом, для возникновения деликтного обязательства в рассматриваемом случае необходимо наличие следующих условий: вина пешехода, противоправность его поведения, наступление вреда, а также существование между ними причинной связи.

Положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации не освобождают от ответственности потерпевшего, который одновременно сам виновен в неосторожном причинении вреда чужому имуществу, представляющему собой источник повышенной опасности, то есть не устанавливают для него исключений из общих правил об ответственности.

При наступлении обстоятельств, образующих основания ответственности обеих сторон деликтного правоотношения, каждая сторона отвечает по своим обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, что имеет место в случаях смешанной ответственности, когда вред представляет собой общий результат поведения причинителя вреда и потерпевшего, что следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 4 октября 2012 г. N 1833-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Р. на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации".

Как уже было указано выше, дорожно-транспортное происшествие произошло ввиду нарушения пешеходом Х.С.В. пункта 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, которое состоит в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Пункт 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации обязывает пешеходов двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам (абзац первый).

При отсутствии тротуаров, пешеходных дорожек, велопешеходных дорожек или обочин, а также в случае невозможности двигаться по ним пешеходы могут двигаться по велосипедной дорожке или идти в один ряд по краю проезжей части (на дорогах с разделительной полосой - по внешнему краю проезжей части) (абзац второй).

При движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств (абзац третий).

При переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств (абзац четвёртый).

В рассматриваемом случае, как следует из материалов дела, пешеход Х.С.В., несмотря на наличии обочины и тротуара, двигался по проезжей части в попутном направлении движению транспорта, в темное время суток, более того внезапно переместился влево по ходу своего движения, т.е. на полосу приближавшегося сзади него автомобиля, при этом согласно экспертному заключению, водитель автомобиля Lexus Т.М.В. не располагала технической возможностью предотвратить наезд на пешехода Х.С.В. путем применения своевременного торможения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы Х.С.В., в действиях водителя Т.М.В. нарушения пунктов 1.5 и 10.1 Правил дорожного движения, не установлено.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции, пришел к верному выводу о виновности Х.С.В. в дорожно-транспортном происшествии, причинении материального ущерба Т.М.В. (истцу по первоначальному иску).

Доводы апелляционной жалобы Х.С.В. о том, что причиной ДТП послужило нарушение п.1.5, п.10.1 ПДД РФ водителем Т.М.В., об ином механизме ДТП, судебной коллегией отклоняются, поскольку они в полной мере опровергаются установленными в ходе рассмотрения дела обстоятельствами и допустимыми доказательствами не подтверждены. В частности указанные доводы опровергается заключением судебной экспертизы АНО «Агентство судебных экспертиз по УР» №-АСЭ-22 об отсутствии у водителя Т.М.В. возможности предотвратить наезд на пешехода, сведениями содержащимися в протоколе осмотра места происшествия от 22 октября 2022 года со схемой ДТП, заключением эксперта № от 27 февраля 2020 года по результатам автотехнической экспертизы, проведенной по делу об административном правонарушении и также установившей, что водитель автомобиля Lexus Т.М.В. не имел технической возможности избежать наезда на пешехода, применив меры к торможению в момент его обнаружения в свете фар автомобиля. Таким образом, доказательств, подтверждающих, что водитель Т.М.В. располагал технической возможностью для предотвращения наезда на пешехода, либо управлял транспортным средством с нарушением скоростного режима, материалы дела не содержат.

Довод апелляционной жалобы Х.С.В. о невозможности преодолеть указанный участок дороги более безопасным способом из-за стоящих у обочины автомобилей, является несостоятельным, поскольку наличие на пути пешехода препятствий не освобождает его от обязанности выполнения требований пункта 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Иных доводов, способных повлиять на существо принятого решения в части удовлетворения требований первоначального истца Т.М.В. о возмещении материального ущерба, апелляционная жалоба Х.С.В. не содержит. Нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении дела, которые могли бы повлечь отмену или изменение решения суда, постановленное по исковым требованиям первоначального истца Т.М.В., судебной коллегией не установлено. Апелляционная жалоба Х.С.В. в указанной части удовлетворению не подлежит.

Относительно доводов апелляционных жалоб по встречному иску Х.С.В. судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Разрешая встречный иск Х.С.В., суд первой инстанции, руководствуясь положениям статей 151, 1064, 1079, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, учитывая конкретные обстоятельства дела, тяжесть и характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, возраст потерпевшего, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с Т.М.В. в пользу Х.С.В. компенсации морального вреда в результате причинения среднего вреда здоровью источником повышенной опасности, определил к взысканию сумму в размере 200 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об обоснованности требований Х.С.В. о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и наличии оснований для взыскания такой компенсации с Т.М.В., поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам и подтверждаются материалами дела.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с размером компенсации морального вреда, полагая его не отвечающим принципам разумности и справедливости, определенным судом без учета и оценки совокупности всех обстоятельств по делу.

Так, компенсация морального вреда согласно ст. 12 ГК РФ является одним из способов защиты нарушенных гражданских прав. Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (п. 1 ст. 1099 ГК РФ). Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

На основании ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье).

В соответствие с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, беспомощности, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, невозможностью продолжать активную общественную жизнь).

В п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33, разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Как разъяснено в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности (пункт 19 постановления).

Как следует из материалов дела в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, т.е. наезда на пешехода Х.С.В. автомобилем Lexus под управлением водителя Т.М.В., потерпевшему Х.С.В. причинены телесные повреждения, причинившие вред здоровью средней тяжести по признаку длительного его расстройства (сочетанная травма в виде закрытой травмы позвоночника – закрытый перелом поперечных отростков 2-го и 3-го поясничных позвонков слева, закрытой травмы органов забрюшинного пространства – ушиб правой почки с явлениями макрогематурии (наличие крови в моче), ссадины правой височной области), что подтверждается заключением №13 комиссионной судебной экспертизы от 20 мая 2021 года. Этим же заключением установлено, что в связи с полученными травмами Х.С.В. находился на стационарном лечении с 22 октября по 7 ноября 2019 года, общий период его временной нетрудоспособности составил 194 дня.

Учитывая доказанный по делу факт причинения Т.М.В. (ответчиком по встречному иску) вреда здоровью Х.С.В. в результате использования источника повышенной опасностью (автомобиль), правовые основания для взыскания компенсации морального вреда с Т.М.В. в пользу Х.С.В. у суда имелись.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что в рассматриваемом случае судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не в полной мере учтена степень и характер физических страданий потерпевшего Х.С.В. с учетом его возраста (60 лет), состояния здоровья, характер полученных травм (закрытая травма позвоночника, перелом поперечных отростков поясничных позвонков, ушиб почки с явлениями наличие крови в моче), длительность нетрудоспособности (194 дня). Не учтено, что потерпевший из-за последствий перенесенных травм утратил возможности ведения прежнего образа жизни.

Определяя размер подлежащего взысканию морального вреда, судебная коллегия, в соответствии с вышеназванными нормами права и их разъяснениями, принимает во внимание все вышеприведенные обстоятельства, в том числе факт причинения Х.С.В. вреда здоровью средней тяжести по признаку длительного его расстройства, характер причиненных травм (в числе которых закрытая травма позвоночника, перелом поперечных отростков поясничных позвонков, ушиб почки), длительность расстройства здоровья истца, отсутствие возможности дальнейшего продолжения активного образа жизни, возраст истца, учитывая требования разумности и справедливости, считает возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 300 000 руб.

Таким образом, судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционной жалобы Х.С.В. относительно несоответствия взысканной районным судом компенсации морального вреда характеру физических и нравственных страданий потерпевшего.

Вместе с тем, довод апелляционной жалобы Т.М.В. о наличии грубой неосторожности в действиях пешехода Х.С.В. судебная коллегия находит заслуживающим внимания.

Так, в соответствии с абзацем первым пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац второй п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п. 2 ст. 1083 ГК РФ). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Из материалов дела следует, что причиной ДТП явились действия пешехода Х.С.В., который в нарушение пункта 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, несмотря на наличии обочины и тротуара, не только двигался в темное время суток по проезжей части в попутном направлении движению транспорта, но и допустил внезапное перемещение на полосу приближавшегося сзади него автомобиля.

С учетом приведенных выше положений законодательства и фактических обстоятельств дела судебная коллегия полагает, что допущенная потерпевшим Х.С.В. неосторожность является грубой, содействовавшей возникновению вреда, что в силу п.2 ст. 1083 ГК РФ является основанием для уменьшения размера возмещения.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости снижения размера компенсации морального вреда, определенного судом апелляционной инстанции (300 000 руб.) с учетом грубой неосторожности самого потерпевшего до 290 000 руб., полагая её соразмерной, соответствующей установленным по делу обстоятельствам, принципам разумности и справедливости, а также согласующейся с положениями статей 151 и 1101 ГК РФ. Данный размер компенсации, по мнению судебной коллегии, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации) и позволяет с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Таким образом, решение суда первой инстанции подлежит изменению в части размера взысканной судом первой инстанции компенсации морального вреда в пользу Х.С.В. с 200 000 руб. до 290 000 руб.

В остальной части решение подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы Т.М.В. и Х.С.В. подлежат частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 26 января 2023 года - изменить в части размера взысканной с Т.М.В. в пользу Х.С.В. компенсации морального вреда, увеличив её с 200 000 руб. до 290 000 руб.

В остальной части то же решение оставить без изменения, апелляционные жалобы Т.М.В. и Х.С.В. - удовлетворить частично.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 09 августа 2023 года.

Председательствующий А.Ю. Сундуков

Судьи И.Н. Хохлов

А.В. Шаклеин