САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 22- 4884/23

Дело № 1-4/23 судья Никитина М.Я.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 02 августа 2023 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Боровкова А.В.,

с участием: прокурора отдела Управления прокуратуры Санкт-Петербурга

Лебедевой Л.Г.,

потерпевших: Потерпевший №1, Потерпевший №2,

представителей потерпевших: адвоката Смирновой М.Г., Кононова А.А.,

осужденного ФИО1,

защитников – адвокатов: Данилина В.В., Головлева С.А.,

секретаря судебного заседания Голодного М.К.,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы: адвоката Смирновой М.Г. в интересах потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, адвокатов Головлева С.А. и Данилина В.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Зеленогорского районного суда Санкт-Петербурга от 27.03.2023г., которым

ФИО1 <дата> года рождения, уроженец Санкт-Петербурга, гражданин <...> ранее не судимый,

осужден по ст.264 ч.4 УК РФ в редакции уголовного Закона от 31.12.2014г. № 528-ФЗ - к 5 годам 06 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселении.

В соответствии со ст.47 ч.4 УК РФ постановлено срок лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Постановлено к месту отбывания наказания - в колонию-поселение ФИО1 следовать самостоятельно за счет государства в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы. Срок наказания исчислять со дня прибытия в колонию-поселение.

На основании ст.75.1 ч.3 УИК РФ зачтено в срок наказания время следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

На основании ст.72 ч. 3.1 УИК РФ в срок наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей по приговору Зеленогорского районного суда Санкт-Петербурга от 09.06.2020г. в период с 09.06.2020г. по 28.09. 2020г. из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении и время отбывания наказания в виде лишения свободы по указанному приговору суда в период с 29.09.2020г. по 27.04.2022г.

Постановлено взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в пользу Потерпевший №1 и в пользу Потерпевший №2 в размере 2 000 000 (двух миллионов) рублей, каждому.

Заслушав доклад судьи Боровкова А.В., выслушав доводы представителей потерпевших - адвоката Смирновой М.Г. и Кононова А.А., а также потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката Смирновой М.Г. и возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб адвокатов Данилина В.В. и Головлева С.А., которые просили отменить приговор по доводам их апелляционных жалоб и оставить без удовлетворения апелляционную жалобу адвоката Смирновой М.Г. Выслушав также мнение прокурора Лебедевой Л.Г., возражавшей против удовлетворения всех апелляционных жалоб, апелляционный суд

УСТАНОВИЛ:

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней представитель потерпевших адвокат Смирнова М.Г. просит приговор отменить, как несправедливый вследствие чрезмерной мягкости и вынести по делу новое решение, усилив наказание ФИО1

В обоснование жалобы адвокат указывает, что в результате совершенного преступления погиб молодой человек - погибший Согласно ст. 2 Конституции РФ, человек и его жизнь представляют собой высшую ценность. Потеря самого близкого человека для потерпевших и их семьи является невосполнимой утратой.

Суд не учел личность подсудимого и его поведение, которое было направлено на то, чтобы любой ценой уйти от ответственности. После совершения ДТП, ФИО1 неоднократно переставлял свой автомобиль, сфальсифицировал анализы во время медицинского освидетельствования, отказывался от дачи показаний. Суд не учел также, что ФИО1 совершил данное преступление, находясь в состоянии наркотического опьянения. При этом позиция законодателя направлена на ужесточение наказания по данной категории дел. ФИО1 вину не признал и не раскаялся, не принес извинения потерпевшим и не возместил ущерб, причиненный преступлением, а потому не осознал содеянное и представляет опасность для общества. По мнению адвоката, ФИО1 должно быть назначено максимально строгое наказание.

Адвокат Головлев С.А. в апелляционной жалобе просит приговор суда отменить, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона и вынести решение об оправдании ФИО1 по предъявленному обвинению – по ст.264. ч.4 УК РФ.

В обоснование указывает, что ФИО1 признал фактические обстоятельства произошедшего. Непризнание им вины связано с позицией защиты о том, что действия ФИО1 не противоречат требованиям ПДД РФ, а ДТП произошло вследствие нарушения ПДД РФ водителем погибший, совершавшим обгон транспортного средства, подающего сигнал поворота, по встречной полосе. При этом погибший управлял транспортным средством, не предназначенным для езды по дорогам общего пользования и, не имел права управления им. В тоже время ФИО1, с учетом дорожной разметки, не имел обязанности уступить ему дорогу, т.е. не нарушал ПДД РФ и, соответственно, его действия не состоят в причинной связи с наступившими последствиями.

Версию о нарушении погибший ПДД РФ суд отверг, как защитную. Однако приговор не содержит ответа на вопрос о том, обладал ли погибший правом преимущественного проезда и имел ли ФИО1 обязанность уступить ему дорогу. При этом момент выезда погибший на полосу встречного движения установлен не был.

Вывод суда о нарушении ФИО1 требований п.8.1 ПДД РФ необоснован. Суд не учел обстоятельств, которые могли повлиять на его выводы, а именно: заключения экспертов: экперт №3 от 21.03.2019г., эксперт №2 от 14.05.2019г., показания эксперта экперт №3 от 05.04.2019г., оглашенные в судебном заседании, показания обоих экспертов в судебном заседании от 07.02.2023г.

Приводя показания экспертов и их заключения, адвокат указывает на противоречивость их выводов и на необоснованность выводов суда, положившего в основу приговора заключение эксперта эксперт №2 о том, что ФИО1 было нарушено требование п.8.1 ПДД РФ. Полагает, что исходя из совокупности положений п.п. 1.2 и 8.1 ПДД РФ соответствие действий ФИО1 п. 8.1 не может быть оценено без выяснения наличия приоритета у одного из участников ДТП. Выезд ФИО1 на встречную полосу движения при выполнении поворота налево не может быть признан созданием опасности для движения водителя погибший, поскольку последний не обладал преимуществом.

Вывод суда о наличии у ФИО1 возможности предотвратить столкновение не основан на доказательствах, поскольку на разрешение эксперта эксперт №2 этот вопрос не ставился, а эксперт экперт №3 в своем заключении высказался об отсутствии технического смысла в этом вопросе.

Выводы экспертов по одним и тем же вопросам противоречат друг другу и являются взаимоисключающими. Однако суд указал, что оба эксперта подтвердили факт нарушения ФИО1 требований п.8.1 ПДД РФ. При этом суд не приводит в приговоре заключение эксперта экперт №3 и оценки его выводу по вопросу соответствии действий ФИО1 ПДД РФ, не дает. Причин, по которым было отвергнуто это доказательство невиновности ФИО1, суд в приговоре не привел.

Суд необоснованно отверг ходатайство защиты о назначении повторной автотехнической экспертизы и также необоснованно признал недопустимым доказательством представленное защитой заключение специалиста специалист

При этом довод суда о том, что специалисту не были представлены материалы уголовного дела в необходимом объеме, не соответствует действительности, поскольку ему были представлены все те же материалы, что и экспертам. Сомневаться в их предоставлении специалисту оснований не имелось, поскольку перечень представленных материалов указан в его заключении. Представленные специалисту материалы дела были сфотографированы защитниками при ознакомлении с ними. Суд не указал, какие именно положения УПК РФ были нарушены при проведении исследования.

Суд не дал оценку в приговоре тому факту, что погибший обладал водительским удостоверением подкатегории А1 (т.1 л.д.137-138), что, согласно Закону РФ «О безопасности дорожного движения» от 10.12.1995г., давало ему право управлять техникой лишь с максимальной мощностью, не превышающей 11 кВт. В то время как мотовездеход «Ямаха», которым фактически управлял погибший, обладает мощностью 35 кВт. При этом учет факта нарушения ПДД РФ погибший мог существенно повлиять на выводы суда о степени вины участников ДТП.

Вместе с тем вывод о нарушении требований п.9.1 ПДД РФ водителем погибший содержится в заключении эксперта экперт №3 и в Заключении специалиста специалист Однако вывод эксперта экперт №3, в данной части, суд отверг, как основанный на предположениях. В тоже время вывода о полном соответствии действий погибший требованиям ПДД РФ и об отсутствии с его стороны нарушений, приговор не содержит.

Адвокат Данилин В.В. в апелляционной жалобе просит приговор суда отменить, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и вынести по делу оправдательный приговор либо направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование указывает, что суд не учел обстоятельств, которые могли повлиять на выводы суда. В приговоре не указанно, по каким основаниям суд отверг одни доказательства и принял другие. Выводы суда содержат существенные противоречия. Суд необоснованно признал ФИО1 виновным по предъявленному обвинению. Приговор не содержит объективной оценки исследованных по делу доказательств, подтверждающих невиновность ФИО1

Представителями потерпевших Кононовым А.А. и адвокатом Смирновой М.Г. поданы Возражения на апелляционные жалобы адвокатов Динилина В.В. и Головлева С.А., в которых они указывают на несостоятельность доводов апелляционных жалоб, на несоответствие их приговору суда и просят оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, а приговор суда без изменения.

Проверив доводы жалобы и представления, исследовав материалы дела, апелляционный суд находит приговор суда, как обвинительный законным и обоснованным, но подлежащим изменению в части в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона по следующим основаниям.

Суд первой инстанции в приговоре подробно проанализировал и оценил представленные по делу доказательства, в том числе показания свидетелей – очевидцев ДТП: Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №2, данными, в том числе, на предварительном следствии.

При этом суд обоснованно положил в основу приговора, в том числе и показания свидетелей, прибывших на место происшествия непосредственно сразу после ДТП: Свидетель №4, Свидетель №14, Свидетель №11, Свидетель №10, Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №7, Свидетель №9, Свидетель №12, в том числе, данные ими на предварительном следствии.

Кроме того, в подтверждение виновности ФИО1 суд правомерно и обоснованно привел в приговоре показания свидетеля Свидетель №13 – врача психиатра-нарколога, проводившего медицинское освидетельствование ФИО1 после ДТП на состояние опьянения и показавшего, что ФИО1 сфальсифицировал свой анализ мочи и отказался сдать правильные пробы.

В основу обвинительного приговора суд также обоснованно положил иные доказательства – протоколы следственных действий (осмотров, выемки, следственного эксперимента), в том числе протокол осмотра места происшествия (места ДТП), заключения экспертов и другие документы, исследованные судом и приведенные в приговоре.

Согласно ст. 87 УПК РФ проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Ст. 17 УПК РФ указывает на то, что судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Согласно п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

По мнению судебной коллегии и вопреки доводам защитников, указанные требования закона при оценке доказательств, исследованных по данному уголовному делу, судом соблюдены.

Сделанный судом вывод о достоверности приведенных в приговоре доказательств, о том, что получены они были без нарушения требований уголовно-процессуального законодательства и подтверждают виновность ФИО1 по предъявленному обвинению, по мнению суда апелляционной инстанции, является правильным и обоснованным.

Суд обоснованно отверг версию защиты о недоказанности вины ФИО1 представленными доказательствами, поскольку причиной ДТП, по версии защиты, послужили действия самого потерпевшего погибший, который нарушил требования п.9.1.1 ПДД РФ, выехав на полосу встречного движения в районе действия дорожной разметки 1.1 (сплошная линия), запрещающей такой выезд и, при этом не имел прав на управление мотовездеходом «Ямаха» а также был не вправе двигаться на нем по дорогам общего пользования.

В обоснование своих доводов защита сослалась на заключение эксперта экперт №3 от 31.01.2019г., согласно которому в действиях погибший усматривается нарушение п.9.1.1 ПДД РФ (Правила), а решение вопроса о наличии у ФИО1 технической возможности предотвратить ДТП лишено технического смысла, поскольку его действия по отношению к водителю, обгоняющему его по полосе встречного движения Правилами не регламентированы.

Суд подробно проанализировал указанную версию защиты и дал ей всестороннюю оценку.

При этом суд обоснованно указал в приговоре, что, будучи допрошенным в судебном заседании, эксперт экперт №3 пояснил, что к выводу, на который ссылается защита, он пришел при отсутствии заданных следствием исходных данных движения транспортных средств до момента совершения ДТП.

Исходя из данного пояснения суд, по мнению апелляционного суда, пришел к правильному выводу о том, что выводы эксперта экперт №3 о нарушении погибший требований п. 9.1.1 ПДД РФ, не подтверждены фактическими обстоятельствами дела, основаны на предположениях и потому его заключение не может быть принято судом, как доказательство невиновности ФИО1

Соглашаясь с выводами суда в указанной части, апелляционный суд обращает внимание на то, что в своем заключении эксперт экперт №3 приводит показания свидетеля Свидетель №5 – водителя автобуса, который находился на месте ДТП - на перекрестке ул.Красноармейской и Приморского шоссе в момент столкновения автомобиля «Киа Соул» под управлением ФИО1 и мотовездехода «Ямаха» под управлением погибший и который, как в ходе допроса на предварительном следствии пояснил, что мотовездеход, до того, как он увидел его выезжающим из-за управляемого им автобуса, по встречной полосе движения, не двигался. При этом Свидетель №5 пояснил, что не мог бы не заметить мотовездеход, если бы тот двигался по встречной полосе, поскольку у мотовездехода был яркий специфический свет фар и он видел его ранее на дороге и запомнил его, как по внешности водителя, так и этому свету его фар. (т.1 л.д. 173-176) Аналогичные показания Свидетель №5 дал и в судебном заседании. Кроме того, Свидетель №5 в ходе допросов пояснил, что мотовездеход выезжающий из-за его автобуса он увидел в момент, когда сам уже выезжал с перекрестка. Таким образом, из показаний свидетеля следует, что до перекрестка, на полосе встречного движения в зоне наличия дорожной разметки – 1.1 (сплошная линия) он погибший не видел.

В тоже время, в соответствии со схемой ДТП, исследованной судом с участием эксперта экперт №3, местом столкновения автомобиля ФИО1 и мотовездехода погибший является точка на полосе встречного движения по отношению к направлению движения погибший в центре пересечения проезжих частей ул.Красноармейской и Приморского шоссе, т.е. в районе наличия дорожной разметки 1.7 (прерывистая линия). Данное обстоятельство согласуется с показаниями свидетеля Свидетель №5(т.1 л.д.34)

При таких обстоятельствах вывод суда об отсутствии у эксперта экперт №3 оснований для вывода о нарушении погибший нарушения требований дорожной разметки 1.1. и как следствия положений п. 9.1.1 ПДД РФ и о том, что этот вывод не соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела, является обоснованным и достаточно мотивированным.

Доводы защиты о том, что суд не дал оценку заключению эксперта экперт №3 и его пояснениям в судебном заседании не соответствуют действительности и противоречат приговору суда.

В тоже время суд указал, что эксперт экперт №3 в судебном заседании подтвердил, что в любой дорожно-транспортной обстановке водитель транспортного средства, совершающий любой маневр, не должен создавать помех другим участникам движения и поэтому в данной ситуации ФИО1 также должен был во избежание аварийной ситуации руководствоваться п.8.1 ПДД РФ.

С этими пояснениями эксперта экперт №3 согласуются, как заключение эксперта эксперт №2, проведшего по делу дополнительную экспертизу, так и его пояснения в судебном заседании о том, что совершать маневр поворота налево ФИО1 должен был с учетом двигавшегося под управлением погибший мотовездехода. Суд обратил внимание в этой части и на пояснение эксперта о том, что Правила не содержат указаний о том, что в случае нарушении требований ПДД РФ одним из участников движения, второй участник, двигающийся по Правилам, может продолжать движение, создавая при этом аварийную ситуацию.

Полагая, что версия защиты несостоятельна, суд обоснованно привел в приговоре показания самого ФИО1 о том, что перед поворотом налево в зеркало заднего вида он не смотрел. С данными пояснениями ФИО1 согласуется и тот факт, что в момент ДТП у ФИО1 на шее был корсет, вследствие чего он был ограничен в возможности поворачивать голову и, поворачивался всем телом. Указанное обстоятельство подтверждено в судебном заседании показаниями свидетеля Свидетель №14

Соглашаясь с данными выводами суда, считая их обоснованными и подтвержденными материалами уголовного дела, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб защитников, считает, что оба эксперта, таким образом, подтвердили факт нарушения ФИО1 требований п.8.1 ПДД РФ и противоречий в этой части их заключения (пояснения) не содержат.

При таких обстоятельствах неприведение судом в приговоре самого текста заключения эксперта экперт №3 от 31.01.2019г. не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального законодательства, поскольку суд мотивированно указал в приговоре, по какой причине он отверг заключение эксперта экперт №3 и принял как доказательство вины ФИО1 заключение эксперта эксперт №2 от 14.09.2019г.

Вывод суда об отсутствии оснований для назначения повторной автотехнической экспертизы, о назначении которой ходатайствовали защитники, апелляционный суд находит обоснованным, поскольку противоречий в заключениях экспертов экперт №3 и эксперт №2, в связи с которыми защита заявляла данное ходатайство, в ходе судебного разбирательства установлено не было, а также в связи отсутствием трассологических следов, позволяющих ответить на вопросы, поставленные стороной защиты. Доводы защиты в данной части также несостоятельны.

Оценив представленное защитой Заключение специалиста специалист суд обоснованно не сослался на него в приговоре, как на доказательство, поскольку верно указал, что в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона специалист не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и, кроме того специалисту не были представлены все необходимые материалы уголовного дела. В тоже время по делу проведены 4 соответствующие экспертизы, с которыми защита была ознакомлена и которым судом была дана правовая оценка.

Поскольку не доверять, заключением экспертов, на которые суд сослался в приговоре, как на доказательство виновности ФИО1, по мнению апелляционного суда, оснований не имеется, а доводы защитников о противоречивости заключений экспертов обоснованно отвергнуты судом, вывод суда о недопустимости Заключения специалиста специалист в качестве доказательства апелляционный суд находит правомерным, обоснованным и мотивированным.

Несостоятельны и доводы адвокатов ФИО1 о нарушении погибший ПДД РФ в связи с отсутствием у него права управления мотовездеходом «Ямаха YFM700R», поскольку, как правомерно указал суд в приговоре Правилами дорожного движения РФ запрет на управление механическими транспортными средствами, в том числе и самоходными машинами на дорогах общего пользования при наличии водительского удостоверения категории А1, не установлен.

Проверив материалы дела и, проанализировав выводы суда, изложенные в приговоре, апелляционный суд находит убедительным вывод суда о несостоятельности версии осужденного и защиты о том, что ДТП произошло лишь по вине водителя погибший и, обоснованно признал ее защитной, опровергнутой совокупностью собранных по делу доказательств.

Суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ст.264 ч.4 УК РФ в редакции Закона от 31.12.2014г. № 528-ФЗ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем в состоянии опьянения правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Суд обоснованно и мотивированно указал, что совокупностью исследованных судом доказательств установлено, что совершение ФИО1 нарушения ПДД РФ в состоянии опьянения, а именно требований п.п. 1.3, 1.5, 2.7 и 8.1 Правил, состоит в причинно-следственной связи с наступившими, в результате этого нарушения, последствиями в виде смерти погибший

Доводы осужденного и защитников о недоказанности вины ФИО1 представленными суду доказательствами апелляционный суд находит неубедительными.

В соответствии с ч.1 ст.6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ч.3 ст.60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

По мнению судебной коллегии и вопреки доводам представителя потерпевших – адвоката Смирновой М.Г., при решении вопроса о назначении наказания ФИО1 суд в полной мере учел требования уголовного закона, изложенные в ст.60 УК РФ, а именно учел характер и степень общественной опасности, совершенного им преступления, данные о личности осужденного, влияние наказания на исправление осужденного, смягчающие и отягчающие его наказание обстоятельства.

Доводы представителя потерпевших о том, что суд не учел личность осужденного и его поведение не соответствует приговору.

Из приговора следует, что при назначении наказания суд учел, что ФИО1: имеет постоянное место жительства, трудоустроен, не состоит на учетах у нарколога и психиатра, положительно характеризуется по месту работы и жительства, впервые привлекается к уголовной ответственности, не совершал противоправных действий с момента совершения преступления, а также и то, что он неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение ПДД РФ.

При этом суд правомерно не усмотрел обстоятельств, как смягчающих, так и отягчающих наказание ФИО1

Обоснованно не усмотрел суд и оснований для применения положений ст.ст.53.1, 64, 15 ч.6 и ст.73 УК РФ. Не находит их и суд апелляционной инстанции.

По мнению апелляционного суда, суд первой инстанции, с учетом тяжести и обстоятельств совершенного преступления, а также сведений о личности осужденного, достаточно мотивировал свое решение о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, а также и необходимость назначения ему дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Оснований для усиления наказания, назначенного ФИО1, по доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшего, не имеется.

Верно определен судом и вид исправительного учреждения на основании п. «А» ч.1 ст.58 УК РФ – колония – поселение.

Судом правильно, в соответствии с положениями ст.ст.151, 1099,1100, 1101 ГК РФ разрешен и гражданский иск потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 о компенсации морального вреда.

Характер физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшим с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевших, оценен судом верно исходя из принципа разумности и справедливости.

При этом суд также правильно учел степень вины причинителя вреда, его материальное положение и отсутствие у него иждивенцев.

Вместе с тем в соответствии с п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015г. N 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве" с учетом взаимосвязанных положений статей 389.22, 389.23 и части 1 статьи 389.24 УПК РФ о том, что обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строго наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.

По мнению судебной коллегии, при назначении наказания ФИО1 указанные требования закона судом в полной мере не соблюдены.

Приговором Зеленогорского районного суда Санкт-Петербурга от 09.06.2020г. ФИО1 было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 06 месяцев с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Апелляционным постановлением Санкт-Петербургского городского суда от 29.09.2020г. приговор Зеленогорского районного суда Санкт-Петербурга от 09.06.2020г. был изменен. ФИО1, было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет 06 месяцев с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Кассационным определением третьего кассационного суда общей юрисдикции от 27.01.2022г. апелляционное постановление Санкт-Петербургского городского суда от 29.09.2020г. было отменено, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение. При этом суд кассационной инстанции указал, что оснований для усиления ФИО1 наказания, назначенного судом первой инстанции, у апелляционного суда не имелось.

Данное определение кассационного суда не изменялось и не отменялось.

При вторичном апелляционном рассмотрении уголовного дела, апелляционным постановлением Санкт-Петербургского городского суда от 26.04.2022г. приговор от 09.06.2020г. был отменен в полном объеме, а уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона. При этом о наличии каких-либо оснований для усиления наказания, назначенного ФИО1, в апелляционном постановлении приведено не было.

При таких обстоятельствах, по смыслу закона, выраженному в Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 N 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве" суд первой инстанции при повторном рассмотрении уголовного дела был не вправе назначить ФИО2 более строгое наказание, чем было назначено при первом рассмотрении дела приговором Зеленогорского районного суда Санкт-Петербурга от 09.06.2020г.

Однако в нарушение взаимосвязанных положений статей 389.22, 389.23 и части 1 статьи 389.24 УПК суд, при повторном рассмотрении уголовного дела, ухудшил положение подсудимого, назначив ФИО1 более строгое наказание (5 лет 06 месяцев лишения свободы), чем было назначено при первом рассмотрении уголовного дела (3 года 06 месяцев лишения свободы).

Согласно ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения

При таких обстоятельствах приговор подлежит изменению в части назначенного ФИО1 наказанию в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона на основании ст.389.17 УПК РФ.

При этом назначенное ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы подлежит смягчению до 03 лет 06 месяцев.

Кроме того, суд указал в приговоре о зачете в срок наказания ФИО1 времени его пребывания под стражей в период с 09.06.2020г. по 28.09.2020г. на основании ч.3.1 ст.72 УИК РФ из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, а также времени отбывания им наказания в виде лишения свободы в период с 29.09.2020г. по 27.04.2022г. включительно.

Однако суд допустил техническую ошибку, сославшись в приговоре на ст.72 УИК РФ вместо ст.72 УК РФ,.

Помимо этого суд не учел, что наказание в виде лишения свободы, назначенное по приговору от 09.06.2020г. ФИО1 отбывал лишь в период с момента вынесения апелляционного постановления Санкт-Петербургского городского суда от 29.09.2020г. до вынесения Третьим кассационным судом общей юрисдикции кассационного определения от 27.01.2022г., который при этом избрал в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу.

Таким образом, в период с момента отмены апелляционного постановления Санкт-Петербургского городского суда от 29.09.2020г., т.е. с 27.01.2022г. и до вынесения Санкт-Петербургским городским судом повторного апелляционного постановления от 26.04.2022г., которым избранная ФИО1 кассационным судом мера пресечения в виде заключения под стражу была изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении, ФИО1 наказание в виде лишения свободы не отбывал, а находился под стражей в связи с избранной в отношении него мерой пресечения.

При таких обстоятельствах, на основании ст.72 ч.3.1 п. «В» УК РФ суду надлежало зачесть срок содержания ФИО1 под стражей в период с 27.01.2022г. по 26.04.2022г. в срок назначенного наказания в виде лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

В связи с указанным неправильным применением уголовного закона приговор в данной части подлежит изменению на основании ст.389.18 УПК РФ.

При этом в приговоре вместо ссылки на ч. 3.1 ст.72 УИК РФ следует указать ссылку на п. «В» ч. 3.1.ст.72 УК РФ, а также на основании данного закона указать о зачете в срок назначенного ФИО1 наказания времени его пребывания под стражей в связи с избранной мерой пресечения в период с 27.01.2022г. по 26.04.2022г. включительно из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Кроме того, вместо указания о зачете в срок наказания времени отбывания ФИО1 наказания по приговору от 09.06.2020г. в период с 29.09.2020г. по 27.04.2022г. в приговоре необходимо указать о зачете в срок назначенного наказания времени отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы по приговору от 09.06.2020г. в период с 29.09.2020г. по 27.01.2022г.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.26, 389.20, 389.28, 389.35УПК РФ, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Зеленогорского районного суда Санкт-Петербурга от 27 марта 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Назначенное ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы смягчить до ТРЕХ лет ШЕСТИ месяцев.

Вместо указания о зачете времени содержания ФИО1 под стражей на основании ч. 3.1 ст.72 УИК РФ следует указать – на основании п. «В» ч. 3.1.ст.72 УК РФ.

На основании п. «В» ч. 3.1.ст.72 УК РФ зачесть в срок назначенного ФИО1 наказания время его пребывания под стражей в связи с избранной ему кассационным судом мерой пресечения в период с 27.01.2022г. по 26.04.2022г. включительно, из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Вместо указания о зачете в срок наказания времени отбывания ФИО1 наказания по приговору от 09.06.2020г. в период с 29.09.2020г. по 27.04.2022г. указать в приговоре о зачете в срок назначенного наказания времени отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы по приговору от 09.06.2020г. в период с 29.09.2020г. по 27.01.2022г.

В остальном указанный приговор оставить без изменения.

Апелляционные жалобы адвоката Смирновой М.Г., адвокатов Головлева С.А. и Данилина В.В. оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения копии приговора, вступившего в законную силу, в порядке, установленном Главой 47.1 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы или представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий: