Решение по делу № 2-9203/2023 от 08.12.2023

УИД 03RS0003-01-2023-007441-61

Дело № 2-9203/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

8 декабря 2023 г. г. Уфа

Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Лаврентьевой О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Горюновой Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-9203/2023 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о взыскании денежных средств, процентов по договорам займа, встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании недействительной сделки в связи с притворностью,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о взыскании денежных средств, процентов по договорам займа.

Требования мотивированы тем, что 1 октября 2019 г. между истцом и ФИО2 заключен договор займа с поручительством №. В соответствии с пунктом 1.1 договора займа, займодавец передал заемщику денежные средства в размере 13 124 208 рублей, что подтверждается актом приема-передачи денежных средств от 1 октября 2019 г. Возврат полученной суммы должен быть произведен не позднее 1 июля 2020 г. Истец указывает, что ответчиком осуществлен частичный возврат денежных средств в сумме 3 000 000 рублей, что подтверждается распиской от 1 февраля 2021 г.

23 февраля 2022 г. между сторонами заключено дополнительное соглашение № к договору займа с поручительством № от 1 октября 2019 г., в соответствии с которым возврат денежных средств производится не позднее 1 июля 2023 г. Также стороны пришли к соглашению о том, что остаток долга по вышеуказанному договору займа по состоянию на 21 февраля 2022г. составляет 10 124 208 рублей. Однако денежные средства по настоящее время ответчиком истцу не возращены.

В обеспечении исполнения обязательств ФИО2, 1 октября 2019 г. заключен договор поручительства № между истцом и ФИО3 и договор поручительства № с ФИО4 В силу пункта 1.1 договоров поручительства № ФИО3 и ФИО4 обязались отвечать перед займодавцем своим имуществом солидарно и в объеме суммы основного долга за исполнение ФИО2 обязательств по возврату долга. 19 мая 2023 г. в адрес ответчиков направлена претензия о возврате денежных средств, однако требования истца удовлетворены не были.

Истцом в уточнениях к исковому заявлению указано на то, что ответчиком ФИО2 во встречных исковых требованиях признано наличие непогашенных долговых обязательств в размере 13 124 208 рублей как задолженности по невыплаченным процентам за пользование денежными средствами, полученным по договорам займа №

На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований, истец просил взыскать солидарно с ответчиков задолженность по договору займа от 1 октября 2019 г. в размере 10 124 208 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 рублей; взыскать с ФИО2 проценты за пользование чужими денежными средствами по договорам займа № в размере 13 124 208 рублей.

ФИО2 обратился в суд к ФИО1 с встречным исковым заявлением о признании недействительной сделкой в связи с притворностью.

Встречные исковые требования мотивированы тем, что 1 октября 2019 г. между ФИО2 и ФИО1 была достигнута устная договоренность о совершении притворной сделки посредством подписания «безденежного» договора займа с поручительством №, однако реальной передачи денежной суммы не было. По утверждению истца по встречному иску, указанная сделка была заключена и зафиксирована «безденежным» договором займа и актом приема-передачи денежных средств с целью прикрыть истинную сделку – непогашенные проценты по договорам займа № Указывает также на то, что ФИО1 вынудил его совершить притворную сделку в связи с чем она должна быть признана недействительной с момента ее совершения.

В судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО5 уточненные исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить. В удовлетворении встречных исковых требований просил отказать, указав на то, что из буквального толкования текста договора займа с поручительством №, акта приема-передачи денежных средств от 1 октября 2019 г. следует, что передача денежных средств состоялась, что подтверждается распиской, письменная форма договора соблюдена. Признание встречным иском наличия долга по ранее заключенным между сторонами договорам займа не является доказательством притворности договора займа. Исходя из характера спорных правоотношений, именно на заемщике лежит бремя доказывания факта ненадлежащего исполнения обязательство по возврату займа либо безденежность займа, чего ответчиком не сделано.

В судебном заседании представитель ФИО2, ФИО3 ФИО6 исковые требования не признал, пояснил, что срок возврата займа истек 1 июля 2020 г., истец обратился в суд с исковым заявлением в суд 4 июля 2023 г., то есть по истечении трех лет с момента окончания срока возврата займа. Таким образом, на момент обращения с исковым заявлением в суд о взыскании задолженности по договору займа, договор поручительства прекратил свое действие в связи с истечением срока действия. Более того, указывает на то, что договорами поручительства предусмотрено, что поручитель не несет солидарной ответственности с заемщиком перед кредитором, если будут изменены условия договора займа. Между ФИО1 и ФИО2 изменены существенные условия договора займа от 1 октября 2019 г., в соответствии с условиями договора поручительства и действующим законодательством условия, достигнутые в дополнительном соглашении, не могут распространяться на поручителей. Встречные исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

Стороны в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела были уведомлены надлежащим образом путем направления судебных извещений заказной корреспонденцией, а также путем размещения информации о движении дела на официальном сайте Кировского районного суда г. Уфы в сети «Интернет».

Суд в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон, с участием их представителей.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Согласно статьям 161, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Таким образом, для квалификации отношений сторон как заемных необходимо установить соответствующий характер обязательства, включая достижение между ними соглашения об обязанности заемщика возвратить займодавцу полученные денежные средства.

На основании пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В силу пункта 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки на показания свидетелей, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Таким образом, передача денежной суммы конкретным займодавцем заемщику может подтверждаться различными доказательствами, кроме свидетельских показаний.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 1 октября 2019 г. между истцом и ФИО2 заключен договор займа с поручительством №.

В соответствии с пунктом 1.1 договора займа займодавец передал заемщику денежные средства в размере 13 124 208 рублей, что подтверждается актом приема-передачи денежных средств от 1 октября 2019 г.

Согласно пункту 2.2 договора займа возврат полученной суммы должен быть произведен не позднее 1 июля 2020 г.

Ответчиком осуществлен частичный возврат денежных средств в сумме 3 000 000 рублей, что подтверждается распиской от 1 февраля 2021 г.

Однако денежные средства по настоящее время заемщиком истцу не возращены, доказательств обратного суду не представлено.

В обеспечении исполнения обязательств ФИО2, 1 октября 2019 г. заключен договор поручительства № между истцом и ФИО3 и договор поручительства № с ФИО4

В силу пунктом 1.1 договоров поручительства № ФИО3 и ФИО4 обязались отвечать перед займодавцем своим имуществом солидарно и в объеме суммы основного долга за исполнение ФИО2 обязательств по возврату долга.

19 мая 2023 г. в адрес ответчиков направлена претензия о возврате денежных средств, требования истца удовлетворены не были.

Поскольку денежные средства полностью не возвращены истец обратился в суд с иском о взыскании задолженности по договору займа.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (пункт 1).

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (пункт 2).

Из буквального содержания договора займа, действительность написания которой ответчиком не оспаривалась, следует, что между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора займа, указана сумма займа, принятие этой суммы, обязанность возврата в определенный срок.

Каких-либо сомнений, неясностей текст договора не содержит, как не содержит условия о передаче денежных средств ответчику по иным договорным отношениям.

Учитывая наличие акта о получении денежных средств, не представление доказательств возврата суммы займа, исковые требования о взыскании задолженности по договору займа следует признать обоснованными.

Таким образом, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию задолженность по договору займа от 1 октября 2019 г. в размере 10 124 208 рублей.

При этом суд полагает не подлежащим удовлетворению требования о взыскании с поручителей ФИО3, ФИО4 денежных средств ввиду следующего.

В соответствии со статьей 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

В силу пункта 4 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства.

При этом условие о действии договоров поручительства до фактического исполнения основного обязательства не является условием о сроке действия договора поручительства, поскольку в соответствии со статьей 190 Гражданского кодекса Российской Федерации, установленный законом, иными правовыми актами или сделкой срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить. Фактическое исполнение должником обязательства к таким событиям не относится (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.).

Согласно разъяснениям пункта 45 постановления Пленума от 24 декабря 2020 г. № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», если обязательство по уплате денежной суммы исполняется по частям, кредитор вправе требовать исполнения обязательства поручителем с момента неуплаты соответствующей части, например, со дня невнесения должником очередного платежа, такое обязательство исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Таким образом, срок действия поручительства является пресекательным сроком осуществления субъективного гражданского права кредитора при неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательства должником требовать удовлетворения своих интересов за счет имущественной массы поручителя. Этот срок устанавливает пределы существования такого гражданского права, предоставляя кредитору строго определенное время для реализации его прав под угрозой их прекращения.

Указанные сроки не являются сроками исковой давности и к ним не подлежат применению положения главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве»).

Из указанных положений и разъяснений следует, что юридически значимым при определении оснований для прекращения поручительства является установление действий кредитора по реализации своих прав на предъявление иска к поручителю в суд до истечения срока поручительства или указанных в этой норме периодов (года или два года) со дня определенных в ней обстоятельств в случаях отсутствия в договоре условия о сроке поручительства.

Как следует из пункта. 1.1 договоров поручительства № от 1 октября 2019 г. поручитель обязуется отвечать перед кредитором своим имуществом в пределах установленных действующим законодательством Российской Федерации и настоящим договором, солидарно и в объеме суммы основного долга заемщика ФИО2 на сумму 13 124 208 рублей со сроком погашения до 1 июля 2020 г. без начисления процентов.

Из содержания договоров поручительства какой-либо срок поручительства, определенной календарной датой, периодом времени или событием, которое должно с неизбежностью наступить, в них не установлен.

Указание в пункте 4.1 договоров на то, что поручительства по договорам действуют в течение всего срока действия договора займа, не может считаться условием о сроке поручительства.

Между тем, договорами поручительства установлен годичный срок предъявления кредитором определенных требований к поручителям.

Таким образом, договор поручительства не содержит условия о сроке его действия. Следовательно, истец вправе предъявить иск к поручителю в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства.

Срок возврата займа по договору от 1 октября 2019 г. определен 1 июля 2020 г., с иском в суд ФИО1 обратился только 4 июля 2023 г., то есть с пропуском годичного срока, установленного пунктом 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, для предъявления иска к поручителю, соответственно, обязательства по договору поручительства являются прекращенными.

Доводы представителя истца о том, что срок обязательства по договорам поручительства не прекращены, так как между заемщиком и займодавцем было заключено дополнительное соглашение о продление срока возврата займа до 1 июля 2023 г. не могут быть признаны верными, поскольку согласно пункту 2.3 договоров поручительства, поручитель не несет солидарную ответственность с заемщиком перед кредитором, в случае, если будут изменены условия договора займа.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что поручителями также было подписано такое дополнительное соглашение о продлении срока возврата займа.

Таким образом, доводы о том, что дополнительные соглашения об изменении срока действия договора поручительства не заключалось, уведомления об изменении условий договора не направлялись, поручитель не давал согласие на такое существенное изменение размеров своей ответственности как увеличение срока возврата займа и размера задолженности, а также на ограничение размера ответственности поручителя заслуживают внимание суда, поскольку абзацем 2 пункта 2 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор поручительства может предусматривать заранее данное согласие поручителя в случае изменения обязательства отвечать перед кредитором на измененных условиях. Такое согласие должно предусматривать пределы, в которых поручитель согласен отвечать по обязательствам должника.

Из представленных договоров поручительства не усматривается, что поручителями дается согласие в случае изменения обязательств по обеспеченному договору займа от 1 октября 2019 г. отвечать за должника перед кредитором. Напротив как было указано ранее, в силу п.2.3 договора поручительства поручитель не несет солидарную ответственность с заемщиком перед кредитором, в случае, если будут изменены условия договора займа. Изменение срока возврата кредита, по мнению суда, является изменением условий договора займа.

Учитывая, что срок поручительства является пресекательным и к нему не подлежат применению положения главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а в случае установления факта предъявления исковых требований после прекращения действия договора поручительства, в отсутствии в материалах дела дополнительного соглашения о продлении срока возврата кредита между ФИО1 и поручителями ФИО3, ФИО4, то требование к поручителям не может быть удовлетворено, в связи с чем суд приходит к выводу, что требования истца о возложении солидарной обязанности на ФИО3, ФИО4 как на поручителей по договору займа от 1 октября 2019 г. не подлежат удовлетворению.

Рассматривая требования истца о взыскании с ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами со ссылкой, что ответчиком во встречных исковых требованиях признано наличие непогашенных долговых обязательств в размере 13 124 208 рублей как задолженности по невыплаченным процентам за пользование денежными средствами, полученные по договорам займа № суд полагает не подлежащим удовлетворению, поскольку из материалов дела не следует, что ФИО2 подано заявление в суд о признание исковых требований в указанной части в соответствии со статьями 39, 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Указание во встречных исковых требований данных обстоятельств, исходя из их буквального изложения, не могут расцениваться судом как признание иска. Более того, ФИО1 не представлено убедительных доказательств о наличии названного долга перед ним со стороны ответчика ФИО2

Доводы ФИО2, изложенные во встречном иске о том, что при подписании договора займа стороны не преследовали цели его заключения, а действовали лишь в рамках ранее заключенного договора займа № в связи с чем договор займа от 1 октября 2019 г. является притворной сделкой, признаются несостоятельными, встречное исковое заявление удовлетворению не подлежит.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки.

ФИО2, ссылаясь на заключение договора займа с целью прикрыть иные договора займа, в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, допустимых и относимых доказательств не представил.

В самом договоре займа от 1 октября 2019 г., заключенном между сторонами, отсутствуют какие-либо условия, свидетельствующие о его взаимосвязи с какими-либо иными договорными отношениями.

При этом доказательств того, что обе стороны преследовали общую цель и достигли соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка, материалы дела не содержат.

Поскольку, факты того, что ФИО2, заключая договор займа, преследовал иную цель и имел волю на совершение другой сделки, установлены не были, суд не находит оснований, с которыми положения статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации связывают возможность признания сделки недействительной по мотиву притворности.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцом при подаче искового заявления оплачена государственная пошлина в размере 58 221 руб., следовательно, с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы в названном размере.

В удовлетворении требований о взыскании расходов по уплате государственной пошлины в размере 1 789 руб., доплаченной при подаче уточненных исковых требований, следует отказать, так как в удовлетворении требований в части взыскания процентов, на размер которых были увеличены исковые требования, судом отказано.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о взыскании денежных средств, процентов по договорам займа удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО2 (№) в пользу ФИО1 (№) денежные средства в размере 10 124 208 (Десять миллионов сто двадцать четыре тысячи двести восемь) руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 58 221 (Пятьдесят восемь тысяч двести двадцать один) руб.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1 отказать.

Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 о признании недействительной сделки в связи с притворностью оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан через Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы.

Судья О.А. Лаврентьева

Решение в окончательной форме изготовлено 15 декабря 2023 г.

Судья О.А. Лаврентьева