Судья Валиков К.С. дело № 22-1959/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
город Ставрополь 15 августа 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда в составе:
председательствующего судьи Кондратенко Д.Н.,
судей Захарова В.А., Романовой Ж.Ю.
при секретаре Герасимовой Т.Ю.,
помощнике судьи Алефиренко В.В.,
с участием сторон:
прокурора отдела прокуратуры Ставропольского края Семченко М.И.,
адвоката Михайлюковой Ж.А., действующей в интересах осужденного ФИО1,
осужденного ФИО2,
адвоката Чернухина В.А., действующего в интересах осужденного ФИО2,
осужденного ФИО3,
адвокатов Кучеренко Р.И., действующего в интересах осужденного ФИО3, ФИО4,
представителя потерпевшего ФИО61 адвоката ФИО48,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями представителей потерпевших ФИО62 Потерпевший №1 и адвоката Шульгина С.А., адвокатов ФИО4, Нудного А.А., Конькова А.Ф., осужденных ФИО3, ФИО2, ФИО1 на приговор Советского районного суда Ставропольского края от 19 июля 2019 года, которым:
ФИО6 ФИО63 судимый:
- <данные изъяты>
осужден:
- по ч. 1 ст. 330 УК РФ (по эпизоду в отношении ФИО64») к наказанию в виде обязательных работ на срок 300 часов, освобожден на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и ч. 8 ст. 302 УПК РФ, от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования;
- п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ (по эпизоду в отношении ФИО65») к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев; на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей: не менять своего постоянного места жительства и не выезжать за пределы муниципального образования по избранному месту жительства без согласования и уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных.
Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке постановлено отменить по вступлению приговора суда в законную силу.
Приговор Степновского районного суда Ставропольского края от 4 сентября 2018 года постановлено исполнять самостоятельно;
ФИО7 ФИО66 несудимый,
осужден:
- по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ к наказанию виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев; на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей: не менять своего постоянного места жительства и не выезжать за пределы муниципального образования по избранному месту жительства без согласования и уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных.
Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке постановлено отменить по вступлению приговора суда в законную силу.
ФИО2 ФИО67 несудимый,
осужден по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей не менять своего постоянного места жительства и не выезжать за пределы муниципального образования по избранному месту жительства без согласования и уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных.
Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке постановлено отменить по вступлению приговора суда в законную силу.
Гражданский иск потерпевшего ФИО68 оставлен без рассмотрения, с признанием за потерпевшим права на удовлетворение гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.
Арест, наложенный на имущество ФИО3 и ФИО1 на основании постановления Степновского районного суда Ставропольского края от 24 февраля 2014 года, оставлен без изменения до разрешения судом гражданского иска.
Судьба вещественных доказательств по делу разрешена.
Заслушав доклад судьи Кондратенко Д.Н. об обстоятельствах дела, доводах апелляционных жалоб, выслушав выступления участников процесса, судебная коллегия,
установила:
Приговором Советского районного суда Ставропольского края от 19 июля 2019 года ФИО1 признан виновным и осужден за самоуправство, то есть самовольное завладение имуществом ФИО69, 26 сентября 2012 года, с причинением существенного вреда на общую сумму <данные изъяты> рублей.
ФИО8, ФИО3 и ФИО2 признаны виновными и осуждена за кражу, то есть тайное хищение имущества ФИО70 группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, совершенную в период с 29 августа 2012 года по 5 декабря 2012 года, с причинением ущерба в сумме <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек.
Обстоятельства совершения преступлений подробно изложены в приговоре суда.
Не согласившись с принятым решением, адвокат ФИО4, в интересах осужденного ФИО3, подала апелляционную жалобу с дополнениями к ней, в которых считает приговор суда незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона и подлежащим отмене.
Указывает, что в судебном заседании не было установлено, ни право владения обществом похищенной пшеницей, ни точное количество завезенного на склад ФИО6 зерна, то есть, не установлен ущерб.
Считает, что в силу норм Земельного кодекса РФ и Гражданского кодекса РФ, ФИО3 являлся законным пользователем земельных участков, на которых засеял и вырастил сельскохозяйственную культуру (озимую пшеницу), ссылаясь на то, что право аренды главы КФХ ФИО3 на земельные участки с кадастровыми номерами № подтверждены отметкой Росреестра о государственной регистрации права аренды.
По мнению стороны защиты, ни один допрошенный свидетель в рамках рассматриваемого уголовного дела не показал, на ФИО3, как на лицо, которое отдает или продает урожай.
Полагает, что судом был нарушен принцип состязательности сторон, поскольку стороне защиты не был предоставлен протокол судебного заседания в указанные законом сроки.
Указывает, что на сегодняшний день ни следствием, ни судом достоверно не установлено право собственности ФИО71 на урожай, выращенный на земельных участках, находящихся в рассматриваемый период с 24 января 2012 года по 9 января 2014 года в законном владении ФИО3, а также на то, что 4 сентября 2012 года ФИО72 отказалось от иска к ФИО3 о признании за обществом права собственности на этот урожай, судом был принят отказ от иска и по заявлению ФИО3 обеспечительные меры арбитражным судом были отменены.
Считает, что выводы суда относительно размера похищенного имущества, носят предположительный и противоречивый характер, не подтвержденный совокупностью имеющихся в уголовном деле доказательств, поскольку размер похищенного зерна судом был установлен исходя из показаний заинтересованных лиц: представителя потерпевших ФИО73 Потерпевший №1, свидетелей ФИО15 и ФИО16 и не подтвержден, как показаниями вышеперечисленных лиц, так и материалами дела, что никто из свидетелей, в том числе и представитель потерпевшего Потерпевший №1, в своих показаниях вообще не говорят о количестве зерна, похищенного со склада, в показаниях говорится о количестве зерна, убранного со спорных полей и завезенного на склад к ФИО6.
Приводя анализ материалов уголовного дела, указывает на то, что судом не дана оценка показаниям свидетелей ФИО74 о том, что книге учета они ставили свои подписи, тогда как в книге учета они отсутствуют, а, суд при описании показаний данных свидетелей умышлено не указал в приговоре имеющие существенное значение для дела данные показания, поскольку опровергают достоверность других доказательств, в частности - показаний свидетеля ФИО75 относительно взвешивания зерна, но данные показания отражены в протоколе судебного заседания.
Полагает, что суд безосновательно отнесся критически к показаниям свидетеля ФИО9
Сомнения стороны защиты относительно того, что в материалы дела представлена фиктивная книга учета, подтверждаются показаниями свидетеля ФИО10 в судебном заседании 18 февраля 2019 года.
Считает, что вопреки вышеперечисленным доказательствам суд первой инстанции не усмотрел оснований критически отнестись к книге учета ООО
«ФИО76 урожая 2012 года, в связи с чем, полагает, что данные выводы суда нельзя признать мотивированными, законными и обоснованными, поскольку судом допущено существенное нарушение норм уголовно-процессуального права, выразившееся в обосновании приговора недопустимыми доказательствами.
Обращает внимание на то, что сомнение в достоверности информации, отраженной в данной книге учета, было подтверждено также и заключением судебного эксперта № 01э-16.
Считает, что приговор построен на противоречиях, суд первой инстанции не разобрался, кому принадлежит урожай с полей вышеуказанных земельных участков, в каком количестве этот урожай был помещен на склад ФИО6, в каком размере он был похищен с данного склада.
Вывод суда о предварительном сговоре между ФИО7, ФИО6 и ФИО2 основан на предположении, поскольку, положив в основу обвинения показания ФИО11 и ФИО12, суд не учел, что их показания противоречат материалам дела и друг другу, данные лица заинтересованы в вынесении обвинительного приговора, а показания подсудимых, не признавших вину, не свидетельствуют о причастности ФИО3 к инкриминируемому преступлению, при этом положенные в основу приговора показания подсудимого ФИО13 не могут являться допустимым доказательством по делу, поскольку его показания, данные в ходе предварительного расследования были получены под воздействием недозволенных методов ведения расследования, данный факт стороной обвинения опровергнут не был.
Приводя анализ свидетельских показаний, полагает, что вывод суда о том, что ФИО77 по поручению ФИО3 возил зерно в ООО «Рассвет», в том числе 133 тонны, противоречит показаниям самого свидетеля ФИО18 и не подтверждается материалами дела.
Считает, что показания свидетеля ФИО15 не подтверждаются, а более того опровергаются показаниями свидетеля ФИО14, данными им в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании 10 июня 2019 года.
Ссылаясь на то, что показания свидетелей ФИО15, ФИО18, ФИО19 основаны на их догадках, предположениях и слухах, не подтверждены совокупностью иных доказательств по делу, а приговор постановлен на данных показаниях свидетелей и на показаниях подсудимого ФИО6, данных им на стадии предварительного расследования, в последующем не подтвержденных последним в судебном заседании.
Считает, что все вышеуказанные показания, в соответствии с требованиями п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми доказательствами по делу.
Суд критически отнесся к показаниям подсудимых о том, что во время уборки урожая на склад к ФИО6 было завезено зерно в количестве 315 тонн с полей ФИО2, и посчитал их избранным способом защиты и направленным на сокрытие совершенного хищения зерна принадлежащего ФИО78
Считает, что судом нарушены права подсудимого ФИО3 на защиту и нарушен принципа состязательности сторон, существенно повлиявший на законность, обоснованность приговора, ссылаясь на ряд нарушений допущенных при производстве судебного следствия в суде первой инстанции, в частности при оглашении показаний ряда свидетелей, а так же выразившиеся в неудовлетворении ходатайств стороны защиты о повтором допросе свидетелей.
Полагает, что в основу обвинительного приговора легли свидетельские показания ФИО79 ФИО20 и ФИО21 которые носят предположительный характер.
Обращает внимание на несостоятельность вывода суда о голословности доводов стороны защиты о том, что Потерпевший №1 не мог представлять интересы ООО «ФИО85 что потерпевший по делу не установлен, а так же на то, что приговор основан на недопустимых доказательствах, а именно: протоколах №: о проведении Общего собрания Учредителей ФИО80 от 7 марта 2012 года; о проведении Общего собрания участников ООО «ФИО84 от 4 апреля 2012 года; о проведении Общего собрания участников ФИО83 от 4 апреля 2012 года; договоре № 1 на выполнение сельхозработ ФИО82 от 10 февраля 2011 года, а также акта сверки от 1 марта 2012 года взаиморасчета от имени ООО «Олейник и К» с ООО «Деметра», указывает, что судебной коллегией по гражданским делам Ставропольского краевого суда, проверялся довод представителя ответчика ФИО81» о том, что в протоколе № 1 от 7 марта 2010 года допущена опечатка в годе его составления, а в действительности протокол составлен не в 2012 году, а в 2010, но данный довод был отклонен, поскольку 7 марта 2010 года, на собрании не мог рассматриваться вопрос о назначении директором ФИО60, в связи со смертью ФИО40 28 июля 2010, то есть спустя 5 месяцев после указанной даты собрания, а также указывает на то, что, в нарушение требований ст. 240 УПК РФ, суд первой инстанции ограничил сторону защиты в непосредственном исследовании в судебном заседании вышеуказанных решений, сославшись на то, что «приобщенные документы будут исследованы и оценены судом в совещательной комнате». В нарушение ст. 307 УПК РФ и п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» судом не дана оценка указанным документам, несмотря на то, что сторона защиты обращала на них внимание в прениях сторон.
Приводя анализ свидетельских показаний ФИО22, который на момент совершения подсудимыми инкриминируемого преступления состоял в должности прокурора Степновского района, полагает, что на основании них можно сделать вывод о том, каким образом предъявлено обвинение. Кроме того, обращает внимание на то, что ни один из допрошенных свидетелей с достоверностью не показал на ее подзащитного ФИО3, как на лицо, совершившее преступление, в котором того обвиняют; ни один из свидетелей не сказал, что последний получал деньги за реализацию похищенного зерна или договаривался с ФИО3 о покупке пшеницы.
Положенные в основу приговора письменные доказательства перенесены в приговор из обвинительного заключения без учета результатов проведенного судебного разбирательства, без соответствующей оценки суда.
Считает, что сторона обвинения и суд, основываясь на противоречивых и носящих предположительный характер показаниях свидетелей по делу, делают выводы о доказанности события преступления, однако эти выводы являются не менее противоречивыми самим показаниям указанных лиц.
Просит приговор Советского районного суда Ставропольского края от 19 июля 2019 года отменить, ФИО3 оправдать ввиду его непричастности к совершению преступления.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО3 считает приговор суда незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона и подлежащим отмене.
По его мнению, судом первой инстанции неправильна дана оценка фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, так как ни потерпевший, ни свидетели, допрошенные в ходе судебного заседания, на него не указали на него, как на лицо причастное к хищению какого - либо имущества, принадлежащего ФИО86 как и не указали на него, как на лицо организовавшего хищение указанного имущества.
Оспаривая вывод суда в части определения объема похищенного зерна, считает, что из приговора невозможно определить, какое именно количество зерна и за какой период суд первой инстанции посчитал похищенным, а какое количество зерна излишне вмененным.
Приводя анализ своих показаний и показаний подсудимых ФИО6, Шарлая, а также представителя потерпевшего ФИО60, свидетелей ФИО87 С.А. и ФИО24, полагает ошибочным вывод суда о наличии между подсудимыми предварительного сговора, поскольку из протокола судебного заседания, а так же материалов уголовного дела на стадии предварительного следствия не следует, что он знал о реализации или краже зерна из склада ФИО6 совместно с ФИО60 или самостоятельно с кем-либо. Кроме того, не подтверждается и факт распределения ролей между ним, ФИО6 и ФИО2, в связи с чем, считает, что вывод суда говорит о заинтересованности суда в обвинительном приговоре в отношении него.
Полагает, что выводы суда о том, что действия всех участников группы были согласованы, направлены к единой цели, результатом которой было обращение похищенного зерна в свою пользу, является надуманными и ничем не подтвержденными.
Считает, что суд необоснованно критически отнесся к показаниям подсудимых, свидетелей ФИО25, ФИО26, а также то, что в основу обвинительного приговора суд положил показания свидетеля ФИО27, данные им в ходе предварительного следствия, поскольку факт завоза зерна с полей ФИО2 объективно подтверждается, как показаниями свидетелей, допрошенных в ходе судебного заседания, а именно ФИО25, ФИО26, ФИО20, ФИО28, ФИО54, а факт того, что на поле Шарлая имелось достаточное количество зерна после погашения долга перед ним - показаниями свидетеля ФИО27 в судебном заседании, которые суд опроверг, но не мотивировал по каким основаниям.
Считает несостоятельным вывод суда об отсутствии долговых отношений между ним и ФИО60, указывая, что судом дана неправильная оценка апелляционному определению по делу № об отказе ему в иске о взыскании задолженности к ООО «Олейник и К», ссылается на то, что на момент вынесения обжалуемого приговора в производстве СО ОМВД России по Степновскому району находилось уголовное дело в отношении Потерпевший №1 по факту мошеннических действий в отношении него, а именно, что тот незаконно, путем злоупотребления доверием, завладел 3 000 000 рублей, принадлежащих ему, которые были предметом судебного разбирательства и по которому было вынесено апелляционное определение.
Автор жалобы оспаривает вывод суда о необходимости критического отношения к показаниям свидетеля ФИО29, утверждая о том, что он опровергается исследованными в ходе судебного заседания доказательствами: актом о невозможности исполнения решения суда, составленного судебными приставами 23 октября 2012 года об отсутствии на складе ФИО6 зерна; показаниями самого ФИО60, свидетелей ФИО24, ФИО88 ФИО55, ФИО56
Указывает, что является немотивированным вывод суда о том, что на складе 23 октября 2012 года не оказалось зерна, и данный факт является способом хищения зерна и сокрытия следов преступления, поскольку ни один из допрошенных в судебном заседании свидетелей не пояснил, что кто-либо из подсудимых или иных лиц до 23 октября 2012 года вывезли зерно, а после того их обратно завезли, то каких-либо письменных доказательств, подтверждающих данный довод, в материалах дела не имеется.
Считает надуманным вывод суда о том, что при пресечении свидетелем ФИО30 29 августа 2012 года факта вывоза зерна подсудимым достоверно было известно о своих противоправных действиях.
Утверждает, что проведенной проверкой установлено о фактической принадлежности реализуемого зерна ФИО1, ссылаясь на рапорт сотрудника ОМВД России по Степновскому району, в связи с чем, под расписку указанное зерно было возвращено по принадлежности ФИО1 и Камазы были отпущены, а при выезде СОГ в тот же день на склад ФИО1, было установлено о нахождении на этом складе 400 тонн зерна, принадлежащего ФИО60 и 300 тонн зерна, принадлежащего ФИО1
Считает несостоятельным и не соответствующим фактическим обстоятельствам дела вывод суда первой инстанции о том, что 21 ноября 2012 года из склада ФИО6 он, ФИО2 и ФИО6 похитили 36 430 кг зерна, ссылаясь на протокол осмотра места происшествия от 21 ноября 2012 года территории склада СПК к/з «Степной» и весовой об изъятии зерна урожая 2012 года в количестве 36 400 кг и на расписку о возвращении похищенного зерна сотрудниками правоохранительных органов на склад СПК к/з, указывает, что данное зерно суд необоснованно вменил обвиняемым в качестве похищенного и стоимость данного зерна включена в сумму якобы причиненного ущерба, тогда как данное зерно не было реализовано и сумма стоимости данного зерна не поступила в распоряжение подсудимых, в связи с чем, полагает, что суд не мог признать законным принадлежность данного количества зерна Потерпевший №1, как представителю ФИО89 если уже по состоянию на 10 ноября 2012 года на складе ФИО1 отсутствовало какое-либо зерно, что подтверждается свидетельскими показаниями вышеуказанных лиц, подтверждающих данный факт.
По его мнению, из материалов уголовного дела следует о его непричастности к хищению зерна 21 ноября 2012 года, а иное не доказано, ни исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела, ни свидетельскими показаниями, ни показаниями потерпевших, данными ими, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания.
Считает недоказанным факт хищения зерна в количестве 214 270 кг от середины сентября 2012 года ФИО1 совместно с ним и ФИО2, ссылаясь на отсутствие письменных доказательств, исследованных в судебном заседании, и свидетельских показаний, указывающих на его причастность к хищению зерна, а вывод суда, что он - организовал погрузку зерна, а затем распределил полученные средства между всеми подсудимыми - считает голословным, так как в обжалуемом приговоре не приведено ни одного доказательства, подтверждающего данный факт.
Обращает внимание на то, что в приговоре суд ссылается на установление факта завоза зерна на склад ФИО1, но при этом в приговоре суд не обосновал свои доводы исследованными в судебном заседании доказательствами - кто, при каких обстоятельствах и какое количество зерна похитил и какую роль в данных хищениях играл он.
Указывает, что в нарушение норм уголовно-процессуального законодательства показания свидетелей, положенные в основу обвинительного приговора являются копией текста обвинительного заключения с сохранением тех же самых стилистических оборотов, цитированием вопросов и ответов, приведенных следователем в обвинительном заключении.
Просит приговор Советского районного суда Ставропольского края от 19 июля 2019 года отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор, признав за ним право на реабилитацию.
В апелляционной жалобе адвокат Нудный А.А. в интересах осужденного ФИО2, считает приговор незаконным, необоснованным, немотивированным, вынесенным с грубейшими нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства и указаний Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в Постановлении от 29 ноября 2016 года за № 55 «О судебном приговоре» и подлежащим отмене.
Считает, что судом не дана оценка всей совокупности доказательств, рассмотренных в судебном заседании, подтверждающие выводы суда, разрешаемые при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам, приговор основан на предположениях, домыслах и слухах, на доказательствах, исследованных в ходе судебного заседания, зафиксированных протоколами судебных заседаний, но не отраженных в приговоре; на доказательствах, полученных с нарушением уголовно-процессуального закона и нарушении Конституционного права - права на защиту и соответственно являющимися недопустимыми, с точки зрения закона, на доказательствах, признанных решениями Степновского районного суда и Промышленного районного суда г. Ставрополя недопустимыми и исключенными из числа доказательств.
Судом не дана оценка всей совокупности доказательств, подтверждающих или исключающих вину подсудимого ФИО2, в приговоре основной акцент сделан на показаниях свидетелей, которые не были очевидцами, и каждое показание свидетелей обвинения основывалось только на домыслах, при этом ни один из свидетелей обвинения не смог раскрыть или указать на источник получения сведений, но судом данные показания взяты за основу доказательств вины ФИО2 в инкриминируемом преступлении.
Ссылается на анализ каждого отдельного предоставленного доказательства, а также на их совокупность, приводя показания, данные ФИО2 в судебном заседании, которые суд поставил под сомнение, и представленные ФИО2 договоры аренды и накладные, подтверждающие принадлежность и количество спорного зерна, однако суд, приняв позицию следствия, не указал их в приговоре, и не дал оценку данным доказательствам.
Указывает, что суд безосновательно, не приведя в приговоре показаний свидетеля ФИО7, отнесся к ним критически, указав, что данный свидетель был знаком с подсудимыми. Кроме того, полагает, что суд, заслушав показания свидетеля ФИО7, из которых следует, что 10 ноября 2012 года он привез на склад ФИО6 110 тонн зерна пшеницы «Нота», а так же товарно-транспортную накладную на указанное количество зерна пшеницы, необоснованно критически отнесся к показаниям указанного свидетеля.
Приводя анализ обстоятельств того, что ФИО2 и ФИО6 совместно обрабатывали поля, находящиеся у них в аренде и собирали урожай, который в дальнейшем был постановлен на склад ФИО6, а также обстоятельства ввоза и вывоза зерна, полагает, что вывод суда, изложенный в обжалуемом приговоре, по мнению стороны защиты, предполагает, что ФИО2 сам у себя похитил зерно, что само по себе является абсурдным.
Проводит анализ постановления Степновского районного суда Ставропольского края от 1 июня 2016 года, которым признаны недопустимыми доказательствами и исключены из числа доказательств ряд постановлений и документов, которые в последующем, по его мнению, в нарушением норм действующего законодательства были положены в основу обвинительного приговора.
Указывает, что документально не подтвержден, и в судебном заседании не доказан общий размер похищенного ФИО2 зерна и с целью устранить данное нарушение, стороной защиты неоднократно заявлялись различного рода ходатайства, в удовлетворении которых было немотивированно отказано.
Считает, что нарушения уголовно-процессуального законодательства, допущенные судом первой инстанции, являются существенными и неустранимыми в судебном заседании, что исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией РФ функцию осуществления правосудия.
Просит приговор Советского районного суда Ставропольского края от 19 июля 2019 года отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 считает приговор незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела, и просит его отменить.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Коньков А.Ф. в интересах осужденного ФИО1, считает, что приговор не отвечает требованиям норм УПК РФ, поскольку основан на недопустимых и недостоверных доказательствах и подлежит отмене.
Полагает, что установление истины по делу при рассмотрении дела в суде не достигнуто, в ходе судебного разбирательства судьей нарушались права подсудимых, путем назначения им иных адвокатов, оскорбления достоинства адвокатов, подсудимых на протяжении всего процесса. В ходе судебных заседаний неоднократно выявлялись факты нарушения уголовного законодательства со стороны участников процесса, изложенные в замечаниях на действия председательствующего, ходатайствах в письменной и устной формах, но они остались незамеченными судьей, и ухудшили положение, как его подзащитного, так и других подсудимых.
Считает, что судебные заседания проводились с обвинительным уклоном, так как стороне обвинения судом было предоставлено приоритетное право представлять доказательства. Вопреки возражениям стороны защиты, суд предоставлял возможность оглашать показания, данные во время предварительного следствия; судьей при допросе применена система ограничения стороны защиты задавать свидетелям вопросы, которые не устраивали государственного обвинителя и судью; неоднократные замечания со стороны защиты о нарушениях при допросе свидетелей в протокол не занесены, при этом ссылается на безграмотность воспроизведения записей, на искажение поставленных стороной защиты вопросов и несовпадение ответов с вопросами.
Обращает внимание, что судом неоднократно откладывались судебные заседания по причине отсутствия государственного обвинителя, нарушено право его подзащитного в связи с ненадлежащим извещением его и его защитника о дате и времени проведения судебного заседания вне определенного графика, и на неоднократные попытки председательствующего судьи отстранения его от процесса и назначении иного защитника ФИО1
Указывает на то, что в приговоре судом не дана оценка наличию решения Арбитражного суда по делу А63-14266/ 12 о том, что зерно, хранящееся на складе ФИО1 урожая 2012 года принадлежит ООО «Деметра» в количестве 697 тонн, а ходатайство об истребовании решения оставлено без удовлетворения.
Указывает, что в том же деле ФИО33 предоставлен журнал весовщика ООО «Деметра» по учету похищенного зерна, что фактически имеется два журнала весовщика по объему собранного зерна со спорных долей ФИО90» в арбитражном деле и ООО «Олейник и К» в деле по обвинению ФИО1 и что судьей Степновского районного суда ФИО34 предоставленный Потерпевший №1 журнал весовщика признан недопустимым доказательством, тогда как на доказательствах, указанных выше, признанных недопустимыми, построено обвинение ФИО1 и других, а также, что не установлено материалами дела и заключением бухгалтерской экспертизы документального подтверждения сбора, хранения зерна ФИО91 у его подзащитного.
Полагает, что судом не установлено точное количество зерна находившегося на складе у ФИО1, а также приводит доводы в обоснование того, что часть зерна была вывезена со склада без учета об этом в журнале.
Кроме того, считает допустимым и достоверным доказательством показания бывшего прокурора района о расследовании материалов проверки по заявлениям Потерпевший №1 ФИО15 ФИО35
Указывает, что суду стороной защиты предоставлены документы о завозе с обрабатываемых полей ФИО1 и ФИО2 315 тонн зерна, которые по непонятным основаниям суд посчитал эти документы несостоятельными, но иного стороной обвинения не доказано, а разногласия в весе судом не устранены, в связи с чем, ущерб не установлен.
Кроме того, считает, что судом необоснованно вменено подсудимым хищение зерна со склада после 23 октября 2102 года, тогда как факт отсутствия спорного зерна и зерна ФИО1 и ФИО2 на складе по состоянию на указанную дату зафиксирован судебным приставом исполнителем, производившим исполнительные действия.
Обращает внимание на то, что судом не истребован и не исследован приговор Промышленного районного суда, которым признан факт использования Потерпевший №1 при регистрации ФИО92 подложных документов, что документы изготовлены от имени умерших и факт мертвых душ доказан.
По мнению стороны защиты, последствием данного решения является то, что все составленные Потерпевший №1 с 2012 года договора и решения не имеют юридической силы, но, несмотря на это Потерпевший №1 выдавались документы на предоставление интересов в суде адвокату Шульгину С.А., а заявления ФИО1 о незаконности действий Потерпевший №1 в судебных заседаниях, как и другими подсудимыми, судом оставлено без внимания.
Считает, что на день вынесения приговора не установлен надлежащий ответчик, как и нет состава преступления в действиях ФИО1, и других подсудимых, нет потерпевшего по делу, нет причиненного вреда, нет и предмета преступного посягательства.
По его мнению, привлечение ФИО13 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 330 УК РФ обусловлено указанием прокурора края любым образом привлечь фигурантов к уголовной ответственности и что в действиях ФИО1 так же отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.1 ст. 330 УК РФ, поскольку ФИО1 технику использовал с согласия собственника по доверенности.
Судом не дана оценка противоправному поведению Потерпевший №1, выразившаяся в его обещаниях вернуть долги через ФИО1 и ФИО3 именно урожаем со спорных полей.
Ссылается на то, что обстоятельства преступления, за совершение которого осужден ФИО1 и другие, полностью скопированы из обвинительного заключения, кроме того, судом искажены показания подсудимых ФИО1, ФИО2, а также ряд обстоятельств, имеющих существенное значение на исход дела, в том числе о количестве зерна постановленного на склад, а также о договорных обязательствах между сторонами. Указывает, что судом в приговоре не отражены показания Потерпевший №1
Приводя показания ряда свидетелей, сторона защиты ссылается на то, что судом взяты во внимание как доказательства вины ФИО1 показания близких родственников Потерпевший №1 - матери, жены, находящейся в неприязненных отношениях с ФИО17, бухгалтера ФИО37, совершившей, по мнению стороны защиты, в судебном заседании преступление, предусмотренное ст. 307 УК РФ - отказ от дачи показаний. Анализируя свидетельские показания, суть которых, по мнению стороны защиты, искажена, полагает, что у суда имелась личная заинтересованность в исходе дела.
Кроме того, считает, что фактические обстоятельства дела не соответствуют выводам суда, суд не разобрался в обстоятельствах хранения техники и ответственности за сохранность ее на территории лесхоза.
Обращает внимание на то, что в нарушение норм УПК РФ, позиции Верховного Суда РФ в приговоре судом никак не проанализированы предоставленные в судебном заседании доказательства невиновности ФИО1, в совершении инкриминированных ему преступлений, ссылаясь на предоставленные ФИО1 материалы исполнительного производства отдела судебных приставов, в котором указано, что наличие техники за ООО «Деметра» по розыску не установлено и приложен ответ регистрирующего органа сельхоз техники ; показания свидетеля о хранении на территории «Лесхоз» трактора МТЗ 80, который разрешал ФИО1 использовать для сельхоз работ вместе со своей сеялкой, выдавав ФИО1 доверенность на право пользования трактором и продал его Потерпевший №1 только в октябре 2012 года; на доверенность, выданную ФИО1 на использование трактора «Беларусь» и всей техники, а также на то, что Потерпевший №1 не имел договоров с членами семьи Олейник и договора или доверенности на использование техники.
Считает, что вопрос установления причиненного вреда ФИО93 судом также не установлен, поскольку никак в приговоре не оговорен причиненный ущерб, не установлена причинно-следственная связь между вредом и действиями ФИО1, тогда как установление вреда определено рядом нормативно-правовых актов, в том числе и порядком определения стоимости техники; требования ведения карточек учета не соблюдены и судьей умышленно отказано в удовлетворении его ходатайства о расчете ФИО37 (бухгалтера) стоимости техники.
Обращает внимание, что судом совершено искажение фактических обстоятельств, путем внесения в приговор заведомо недостоверной информации от имени подсудимых.
Указывает, что на протяжении всех судебных заседаний ФИО3 заявлял, что согласно решений Ставропольского арбитражного суда, зерно принадлежит ему. Отмечая, что право распоряжения зерном принадлежит собственнику, указывает, что факты вывоза зерна со склада ФИО1 ФИО3 или с его разрешения и согласия претендентов на это зерно (Потерпевший №1) нельзя рассматривать как факт хищения ФИО1 и ФИО2 вывоза зерна с согласия ФИО3, поскольку они знали, что ФИО3 является собственником, и на момент вывоза зерна своего и зерна ФИО3 никто не заявлял, что зерно принадлежит иному лицу.
Указывает об отсутствии в действиях осужденных состава преступления, поскольку материалами дела не доказано, что ФИО1 действовал с целью завладеть имуществом Потерпевший №1 и ФИО3 Считает незаконной ссылку суда на показания представителя потерпевших ФИО94» Потерпевший №1, поскольку имеется вступившие в силу решения Ставропольского Арбитражного суда от 2012 года, согласно которому собственником данного зерна признана ФИО95 в силу закона никто не может доказывать обратное, но судом игнорировано данное требование, а также имеется решение Промышленного районного суда г. Ставрополя от 22 декабря 2017 года, которым Потерпевший №1 признан лицом, которое не может представлять интересы ФИО96 поскольку такое право им приобретено по документам, составленным с участием мертвых душ.
Отмечает, что суд указывает в приговоре показания ФИО26 ФИО38, ФИО39, ФИО22 ФИО19, ФИО40, ФИО41 в интерпретации обвинительного направления и как изложено в обвинительном заключении, без учета мнений стороны защиты и изменений, установленных в судебных заседаниях; в приговоре отражено, что все показания оглашались в судебном заседании по инициативе государственного обвинения и не отражено мнение стороны защиты, мотивированно возражавшей против оглашения, чем нарушено право на защиту.
Обращает внимание на показания Свидетель №8 о том, что после уборки в 2012 году ИП ФИО23 предпринимал меры по получению долга от Потерпевший №1 путем составления подготовительных документов для арбитражного суда и получил решение арбитражного суда об обеспечительных мерах в период июль-август на зерно, хранящееся в складе ФИО1, как спорное, о чем не знать Потерпевший №1 не мог и по этой причине им с участием подсудимых принимались меры к перемещению зерна со склада, о чем дал показания ФИО1, но суд эти обстоятельства оставил без оценки.
Указывает, что судом искажены показания свидетелей ФИО42 и ФИО43 в той части, которые были в пользу подсудимых, нарушив право на защиту и на то, что суд положил в обоснование приговора недостоверные доказательства показания Свидетель №1, а также, что такие искажения в сторону ухудшения положения подсудимых изложены во всех далее отраженных показаниях свидетелей, что подтверждает позицию о необоснованности приговора.
Полагает, что заинтересованность суда при вынесении обвинительного приговора очевидна, в нарушение УПК РФ судом положены в обоснование приговора исключенные из числа доказательств ранее состоявшимися судами доказательства. При этом при исключении данных доказательств судом было разъяснено право участникам процесса, что они могут при необходимости заявить о допустимости исключенных доказательств, сторонами это право не использовано. Считает, что у суда нет права использовать перечисленные доказательства как допустимые, достоверные, использовать их в обвинении подсудимых в совершении преступления.
Считает, что приговор в отношении ФИО1 по инкриминируемым ему преступлениям незаконен, необоснован и несправедлив; совершенными им действиями ущерба собственнику спорного зерна ФИО3 не причинено; собственником похищенного суд считает ФИО98 но фактически арбитражный суд в 2012 году собственником признал по документам Потерпевший №1 ФИО97 Указывает, что им неоднократно заявлялось о совершении преступлений в отношении ФИО1 и его имущества, а также конкретно указывалось в ходатайствах составы преступлений, совершенных Потерпевший №1, и иными членами ОПС, но заинтересованные в исходе дела прокуратура мер для проверки в порядке ст. 144 УПК РФ о заявленных преступлениях не приняла, а суд этим обстоятельствам не дал оценки.
Просит приговор Советского районного суда Ставропольского края от 19 июля 2019 года отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор суда незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела и просит отменить его.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней директор ФИО99 Потерпевший №1 и адвокат Шульгин С.Н., действующий в интересах ФИО100 не оспаривая виновности осужденных ФИО1, ФИО3, ФИО2, считают приговор суда незаконным, необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а также в связи несправедливостью и подлежащим изменению.
Указывают, что ФИО1 дважды писал заявление на представителя потерпевших юридических лиц ФИО48, чем оказал давление, при этом заявления были необоснованными и содержали ложную информацию.
Считают, что ФИО1, оставаясь на свободе, продолжает и будет продолжать заниматься преступной деятельностью, но судом указанные обстоятельства проигнорированы, несмотря на то, что были предметом обсуждения в рамках рассмотрения уголовного дела.
Учитывая, что в судебном заседании ФИО3, ФИО1, ФИО2 вину не признали, в содеянном не раскаялись, не возместили причиненный ущерб, даже в минимальной его части, считают, что назначенное им наказание является несправедливым.
Полагают, что суд необоснованно и незаконно посчитал, что кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, не должна выходить за пределы того обвинения, которое предъявлено подсудимому ФИО2, совершившему деяние совместно с ФИО1 и ФИО3, так как их действия квалифицированы одним составом преступления, ссылаясь на то, что в обвинительном заключении правильно указано о том, что ФИО2 в соучастии с ФИО3, ФИО1 совместно похитили 498 270 кг зерна пшеницы, при этом, в виду того, что ФИО2 в середине сентября 2012 года не участвовал в вывозе 133 000 кг зерна, ему вменен меньший объем похищенного зерна, то есть, вменен объем похищенного ФИО2 в соучастии с другими участниками. При этом, что каких-либо оснований уменьшать объемы похищенного зерна у суда не имелось в виду того, что ни стороной защиты, ни другими участниками судебного разбирательства не отвергнут факт вывоза зерна ФИО3, ФИО1 в середине сентября 2012 года в количестве 133 000 кг без участия ФИО2, в связи с чем, полагают правильным признать причиненный ущерб ФИО2 в размере указанном в обвинительном заключении - 4 175 502 рублей 60 копеек, в виду того, что данный расчет выходит за рамки установленного обвинительным заключением размером ущерба, причиненного ФИО2
Считают, что приговор Советского районного суда 19 июля 2019 года подлежит изменению, в части признания совершения кражи - ФИО3 и ФИО1 зерна озимой пшеницы у ООО ФИО101 в большем объеме, чем указано в приговоре - в количестве 622 890 кг.
Кроме того, по смыслу закона обстоятельства, которые могут быть признаны смягчающими наказание, должны каким-то образом уменьшать общественную опасность совершенного преступления или существенно влиять на подсудимого или его семью, считают, что судом надуманно указано, что любые обстоятельства можно признать смягчающими.
Просят приговор Советского районного суда Ставропольского края от 19 июля 2019 года изменить, установить общий размер ущерба 5 265 749 рублей 96 копеек, причинителями которого являются ФИО3 и ФИО1 в полном объеме, а ФИО2 в части - в размере <данные изъяты>, а также назначить осужденным наказание в виде реального лишения свободы на срок 6 лет с назначением дополнительного наказания в виде штрафа в размере <данные изъяты> рублей.
В возражениях на апелляционную жалобу адвоката ФИО31 в интересах осужденного ФИО2 - представители потерпевших ФИО102 считают несостоятельными доводы, изложенные в жалобе о том, что в основу приговора положены доказательства, которые под председательством другого судьи при рассмотрении дела по существу признаны недопустимыми, просят отставить приговор суда в части доказанности вины осужденных без изменения.
В возражениях на апелляционную жалобу представителей потерпевших ФИО103 - адвокат ФИО32 в интересах осужденного ФИО1 считает, что вопреки мнению потерпевшей стороны, вина подсудимых не доказана и в доводах его жалобы указаны основания этой позиции.
При таких обстоятельствах считает требования потерпевшей стороны о сумме ущерба, ужесточении наказания не основаны на нормах права и незаконны, цель незаконного обогащения остается основной в требованиях потерпевшей стороны. Обращает внимание на то, что в действиях подсудимых защита усматривает только гражданско-правовые отношения.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции:
осуждённый Азизов ЗЩ.К., его адвокаты ФИО4 Кучеренко Р.И. доводы апелляционных жалоб стороны защиты об отмене приговора суда поддержали, просили ФИО3 оправдать с признанием за ним права на реабилитацию, в случае не оправдания, приговор отменить, уголовное дело возвратить в суд первой инстанции, или возвратить прокурору для устранения сомнений, в удовлетворении апелляционных жалоб представителей потерпевших ФИО104 просили отказать;
осужденный ФИО2, адвокат Чернухин В.А. просили приговор суда отменить, ФИО2 оправдать, в удовлетворении апелляционных жалоб представителей потерпевших ООО « Олейник и К», ООО «Деметра» просили отказать;
адвокат Михайлюкова Ж.А., доводы апелляционных жалоб стороны защиты поддержала, просила приговор суда отменить, ФИО1 оправдать, в удовлетворении апелляционных жалоб представителей потерпевших ООО « Олейник и К», ООО «Деметра» просила отказать;
представитель потерпевшего ФИО105 адвокат ФИО48 свою и апелляционную жалобу представителя ФИО106 Потерпевший №1 поддержал, апелляционные жалобы адвокатов ФИО4, Нудного А.А., Конькова А.Ф., осужденных ФИО3, ФИО2, ФИО1 не поддержал;
прокурор Семченко М.И. просила приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы представителей потерпевших ФИО107 Потерпевший №1, адвокатов Шульгина С.А., ФИО4, Нудного А.А., Конькова А.Ф., осужденных ФИО3, ФИО2, ФИО1 оставить без удовлетворения.
Выслушав участников процесса и изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия считает приговор суда подлежащим отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, основан на правильном применении уголовного закона и постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства.
Исходя из положений ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ, обвинительный приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, если в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены нарушения уголовно-процессуального или уголовного законов, неустранимые в суде апелляционной инстанции.
В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 389.15, ст. 389.16, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, неправильное применение уголовного закона.
В соответствие с ч. 4 ст. 7 УПК РФ решение суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. В силу предписаний ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, таковым признается приговор, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона. Согласно п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, согласно требованиям п. 1, 5 ст. 307 УПК РФ, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.
Как усматривается из представленных материалов, органами предварительного следствия ФИО1 ФИО2, ФИО3, обвинялись в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ.
По итогам судебного разбирательства 19 июля 2019 года в отношении ФИО1 ФИО2, ФИО3, постановлен обвинительный приговор, согласно которому суд пришел к выводу о том, что ФИО1 ФИО2, ФИО3, тайно похитили из склада ФИО1 принадлежащие ФИО108, зерно пшеницы урожая 2012 года в количестве 498270 кг зерна сорта «Зимница» стоимостью по 7 рублей 06 копеек за 1 кг на общую сумму <данные изъяты> и распорядились им по своему смотрению, тем самым причинив ФИО109», материальный ущерб в особо крупном размере.
Кроме того, ФИО1 признан виновным в самоуправстве с причинением ООО « Деметра» существенного вреда на общую сумму 2052880 рублей
В основу приговора судом первой инстанции в части осуждения ФИО1 ФИО2, ФИО3, за кражу зерна положены показания представителя потерпевшего ФИО11 о том, что до разрешения спора о принадлежности зерна ФИО110 убираемого со спорных земельных участков расположенных на территории Степновского района, иным лицам, с участием представителей органов власти и правоохранительных органов 24 июня 2012 года было принято было решение убранное с полей зерно после взвешивания завозить в склад ФИО1 Всего на склад было завезено около 700 тонн зерна.
Однако, судебная коллегия не может согласиться с утверждением суда первой инстанции, что фактические обстоятельства по делу подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, которые суд признал относимыми, допустимыми, достоверными, не противоречащими друг другу.
Кроме показаний представителя потерпевшего, осужденных, ряда свидетелей о том, что зерно завозилось на склад ФИО1 других доказательств о размере причиненного ФИО111 ущерба в приговоре не приведено, что свидетельствует о не установлении всех обстоятельств, подлежащих доказыванию.
Так из показаний самого представителя потерпевшего ФИО112 Потерпевший №1 отраженных в приговоре суда не следует какое конкретно количество зерна, в какие дни, каким образом завозилось на склад ФИО5 Кроме того, в своих показаниях Потерпевший №1 не указал конкретный размер причинённого ФИО113 материального ущерба в денежном выражении.
При описании фактических обстоятельств кражи зерна совершенной в несколько этапов, а именно 29 августа, в середине сентября, 20 ноября и в период с 29 августа по 5 декабря 2012 года суд в приговоре не указал, стоимость похищенного зерна в каждый отдельный эпизод, указав лишь общую сумму стоимости похищенного зерна в размере 3517786 рублей 20 копеек.
Суд признал ФИО3, ФИО2, ФИО1 виновными в преступлении кражи, совершенной группой лиц по предварительному сговору. Однако, какими доказательствами подтверждается вступление осужденных в такой сговор, судом в описательно - мотивировочной части приговора не сказано, суд не установил и не указал время (период) возникновения у них преступного умысла на совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст. 158 УК РФ.
Также в приговоре не указано в чем конкретно выразились преступные действия ФИО1 организовавшего доступ в склад в целом, какие действия были совершены непосредственно ФИО2 и ФИО7 а З.К. направленные для достижения преступного результата. В приговоре указано, что осужденные распорядились похищенным по собственному усмотрению, при этом не конкретизировано в чем это выразилось: они продали похищенное зерно, если да, то кому, какую в результате этого получили материальную выгоду или сокрыли зерно в другом месте и т.п.).
Указывая, что зерно 29 августа 2012 года 20 ноября и в период с 29 августа по 5 декабря 2012 года ФИО7 и ФИО2 организовали погрузку зерна в автомашины, суд не указал в какие конкретно, чем подтверждается данный факт.
В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 55 от 29.11.2016 "О судебном приговоре", а также в силу положений ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.
Кроме того, во исполнение п. 8 указанного Постановления Пленума, а также с учетом положений ст. 74 и ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ о том, как сведения могут признаваться доказательствами по уголовному делу, суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание.
Вместе с тем, из приговора усматривается, что приводя в качестве доказательств письменные материалы дела, суд ограничился их перечислением, не раскрыв содержание, в котором отражалось бы обстоятельства, уличающие ФИО1 ФИО2 и ФИО3 в совершении инкриминируемого ему преступления ( т.10, л.д. 66-68, т. 11 л.д. 25-29, 30, т.9 л.д. 126-129, 246-251).
Указанные обстоятельства привели к тому, что, несмотря на наличие сведений, имеющихся в письменных доказательствах, которые имеют существенное значение для дела, суд не указал какая именно информация, содержащаяся в этих документах, свидетельствует о виновности осужденных, не провел их анализ и не дал им никакой оценки.
В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана и по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.
Анализируя изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что допущенные судом первой инстанции нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона являются существенными, повлияли на исход дела, поскольку ставят под сомнение выполнение судом требований ч. 1 ст. 88 УПК РФ о том, что каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.
Из изложенного следует, что суд при постановлении приговора уклонился от оценки доказательств, полученных в судебном заседании, не дал оценки показаниям осужденных, в которых они сообщают об отсутствии у них корыстной цели, какого-либо сговора на незаконное завладение имуществом ФИО114 не привел мотивированной оценки наличию в действиях осужденных всех признаков хищения.
Допущенные судом первой инстанции нарушения требований п. 2 ст. 307 УПК РФ являются существенными и могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, что требует отмены приговора по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 389.15 УПК РФ и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, с направлением дела на новое рассмотрение, поскольку такие нарушения не могут быть устранены в ходе апелляционного разбирательства, так как суд апелляционной инстанции не вправе подменять собой суд первой инстанции.
Поскольку судебной коллегией установлены процессуальные нарушения, требующие безусловной отмены приговора, она не входит в оценку иных доводов апелляционных жалоб, которые подлежат оценке при повторном рассмотрении дела по существу, наряду с выполнением указаний суда кассационной инстанции, данных в кассационном определении от 29 марта 2023 года.
Как следует из материалов дела, ФИО1 Шарлаю В.В. и ФИО3 в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства была избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке о вступления приговора в законную силу. Осужденные данную меру процессуального принуждения не нарушали, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу, что для обеспечения условий беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства в отношении ФИО1 ФИО2 и ФИО3 достаточно оставить без изменения меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15- 399.18, ст. 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
приговор Советского районного суда Ставропольского края от 19 июля 2019 года в отношении ФИО7 ФИО115, Шарлая ФИО116, ФИО6 ФИО117 – отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.
Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении подсудимых ФИО3, ФИО36, ФИО1 оставить без изменения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.
При этом подсудимые вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи