Дело № 2-7/2023
65RS0008-01-2022-000511-08
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
05 мая 2023 г. г.Невельск
Невельский городской суд Сахалинской области в составе:
Председательствующего судьи - Плешевеня О.В.,
при секретаре - Кирьяновой А.А.
рассмотрев, в открытом судебном заседании, гражданское дело по иску ФИО10 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Сахалинской области «Невельская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
29 июня 2022 г. ФИО10 обратился в Невельский городской суд с исковым заявлением к ГБУЗ Сахалинской области «Невельская центральная районная больница» (далее по тексту – ГБУЗ «Невельская ЦРБ») о взыскании морального вреда, материального ущерба и судебных расходов. В обоснование исковых требований указывает, что 25 мая 2019 г. умерла его мать – ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения. Считает, что ее смерть произошла вследствие допущенных ГБУЗ «НЦРБ» дефектов оказания медицинской помощи, которая оказана неесвоевременно, не в полном объеме и неквалифицированно. В данном учреждении ФИО1 находилась с 06 марта 2019 г. по направлению участкового врача-терапевта ФИО2, в связи с установлением диагноза «<данные изъяты>». В ГБУЗ «Невельская ЦРБ» маму поместили в одиночную палату, в которой она не могла пообщаться с больными либо позвать медицинскую сестру. Поскольку ФИО1 находилась одна в палате и у нее ухудшилось зрение, по причине беспомощности она находилась в подавленном состоянии, постоянно плакала. При нахождении на стационарном лечении медицинскими работниками осуществлялся ненадлежащий уход: не контролировался прием лекарств; <данные изъяты>. В течение недели после госпитализации у матери стало ухудшаться зрение, вследствие чего она не могла сама есть, а в больнице ее почти не кормили, что привело к истощению организма. На просьбу перевести мать на внутривенное питание истцу было отказано. Также указывает, что непрерывное вливание физраствора с помощью капельниц повлекло появление на левой руке водяных пузырей и волдырей. После переливания плазмы ее самочувствие стало ухудшаться, что было замечено одним из врачей. В какой-то момент ФИО1 стала сильно задыхаться и и.о.главного врача учреждения ФИО3 после повторного вызова сделал ей пункцию легкого, в дальнейшем заявив, что его случайно прокололи. Ранее его мать перенесла <данные изъяты>, однако ее фактически не лечили по данному заболеванию. Во время лечения, помимо пролежней на ногах, у нее распухли и задубели обе ноги, однако врачей это не беспокоило. Впоследствии появились иные признаки <данные изъяты>: головокружение, ухудшение зрения, нечеткая речь. Однако лечение для <данные изъяты> назначено не было. После установки дренажа и переливания плазмы за неделю до своей смерти мать истца впала в состояние глубокого сна, так называемый сопор. На его просьбы разбудить ее врачи отказались это сделать, заявив, что у нее <данные изъяты>, поэтому сделать ничего нельзя. Кроме того, мать истца не была переведена в реанимацию и не подключена к аппарату ИВЛ. За день до ее смерти он звонил в терапевтическое отделение с просьбой о ее переводе в <адрес>, однако лечащий врач ФИО4 на повышенных тонах стала ему говорить об отсутствии данных за острую патологию. 24 мая 2019 г., вечером, у матери начались судороги, глаза вылезали из орбит, имело место сильное искривление лица. Однако ей был сделан лишь расслабляющий укол. 25 мая 2019 г., в 03-30 часов ФИО1 умерла. Полагает, что если бы мама не была помещена в больницу, она бы еще жила. Факт оказания матери некачественной медицинской помощи подтверждается проведенной Министерством здравоохранения Сахалинской области проверкой. В результате ненадлежащего качества оказания медицинской помощи, приведшего к смерти матери, ответчик причинил истцу нравственные страдания, выразившиеся в ухудшении психоэмоционального состояния, бессонице, потери аппетита. Размер компенсации морального вреда оценивает в <данные изъяты> рублей. Кроме того, им понесены расходы на подгузники и погребение в сумме <данные изъяты> рублей, в связи с чем 18 апреля 2022 г. ответчику направлена претензия о возмещении данных средств, которая не была удовлетворена. На основании изложенного, со ссылкой на статьи 150 - 151, 1064, 1068, 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральный закон Российской Федерации «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ, статьи 4, 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», просит суд
взыскать с ответчика в его пользу: компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей; материальный ущерб в сумме <данные изъяты> рублей, судебные расходы в сумме 3 420 рублей.
Определениями Невельского городского суда от 25 августа 2022 г., 14 ноября 2022 г.,14 декабря 2022 г. в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены ФИО5, ФИО2, ФИО6, ФИО7
Определением Невельского городского суда Сахалинской области от 19 января 2023 г. назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, с поручением ее проведения экспертам КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Хабаровского края.
Определением Невельского городского суда Сахалинской области от 02 марта 2023 г. к проведению экспертизы привлечен врач-специалист.
Определением Невельского городского суда Сахалинской области от 02 мая 2023 г. производство по делу возобновлено в связи с поступлением экспертизы.
В судебное заседание по делу явились истец ФИО10, представитель ответчика ФИО11, Невельский городской прокурор в лице помощника прокурора Гдюль А.Н.
Третьи лица в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены, ходатайств об отложении дела не заявлено.
С учетом изложенного, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.
В судебном заседании истец ФИО10 исковые требования поддержал в полном объеме по изложенным в иске основаниям. Согласно ранее представленным пояснениям возразил относительно доводов ответчика об отсутствии у его матери приверженности к лечению, поскольку им в период ее болезни приобреталось достаточно много лекарств на указанные цели.
Представитель ответчика ФИО11 исковые требования не признала по тем основаниям, что медицинскими работниками учреждения принимались все необходимые меры для оказания медицинской помощи. Однако у ФИО1 имелось множество хронических патологий, в связи с чем выявить в период второй госпитализации <данные изъяты> не представлялось возможным. Также обращает внимание, что согласно заключения экспертизы, допущенные дефекты при оказании медицинской помощи не повлияли на неблагоприятный исход лечения. Считает не подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании материального ущерба за приобретенные подгузники, поскольку учреждение ими было обеспечено в полном объеме. Вместе с тем, полагает, что заявленный к взысканию размер компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным, с учетом статуса учреждения, являющегося бюджетным и его неблагоприятного финансового положения.
Невельский городской прокурор в лице помощника прокурора Гдюль А.Н. в заключении считает исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом разумности и справедливости.
Выслушав участников процесса, исследовав совокупность представленных доказательств, суд приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что истец является сыном ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, умершей 25 мая 2019 г.
06 марта 2019 г. ФИО1 была госпитализирована в терапевтическое отделение ГБУЗ «Невельская ЦРБ» с диагнозом: <данные изъяты>. Сопутствующими диагнозами пациентки в ее медицинской карте при поступлении в лечебное учреждение указаны; <данные изъяты>.
На момент поступления в учреждение состояние ФИО1 было относительно удовлетворительным, находилась в сознании, ориентирована.
05 мая 2019 г. ФИО1 выписана с основным диагнозом: <данные изъяты>.
Вместе с тем, как установлено судом, в действительности ФИО1 продолжала находиться на стационарном лечении в терапевтическом отделении ГБУЗ «НЦРБ» и 07 мая 2019 г. в отношении нее была заведена другая медицинская карта с указанием основного диагноза: <данные изъяты>.
По состоянию на 07 мая 2019 г. состояние ФИО1 в медицинской карте определено как средней степени тяжести, в сознании дезориентирована.
07 мая 2019 г. ей произведена плевральная пункция слева, по результатам КТ выявлена <данные изъяты>
Согласно записей в медицинской карте до 22 мая 2019 г. пациентка находилась в состоянии средней степени тяжести.
22 мая 2019 г. состояние ФИО1 определено как тяжелое, появилась заторможенность, 23 мая 2019 г. пациентка находилась в состоянии – сопор.
24 мая 2019 г. ФИО1 осмотрена неврологом, реаниматологом, начались судороги нижних конечностей и лицевой мускулатуры.
25 мая 2019 г. с 03-30 часов диагностирована смерть пациентки.
В посмертном эпикризе основным диагнозом ФИО1 указана <данные изъяты>.
Согласно медицинского свидетельства о смерти от 27 мая 2019 г., причиной ее смерти явилась <данные изъяты> К иной причине, способствовавшей смерти, отнесена <данные изъяты>.
ГБУЗ «Невельская ЦРБ», по результатам внутреннего контроля качества оказания медицинской помощи ФИО1 составлен акт от 11 июля 2019 г., согласно которого по результатам патологоанатомического вскрытия при аутопсии выявлен <данные изъяты>. Также выявлена <данные изъяты> Непосредственной причиной смерти явилась хроническая <данные изъяты>.
Согласно данного акта, выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи в стационаре: <данные изъяты> от 13 мая 2019 г.; не осуществлен перевод в реанимационное отделение при ухудшении состояния пациентки от 23 мая 2019 г.
Также выявлены дефекты в оформлении медицинской документации: формальное ведение дневниковых записей; отсутствие сведений о проведении консультаций врачом-хирургом; неправильно сформулирован заключительный клинический диагноз.
В выводах комиссии отражено об отсутствии взаимодействия между врачами стационара, не позволившего перевести пациентку в реанимационное отделение, а также о наличии множественной сопутствующей и конкурирующей патологии, что не позволило заподозрить развитие такого осложнения как <данные изъяты>.
В заключении комиссия пришла к выводу о том, что диагноз <данные изъяты> поставить было возможно, однако диагностическая ошибка, возникшая в связи с недооценкой клинических данных, существенно не повлияла на клинический прогноз.
Согласно акта проверки министерства здравоохранения Сахалинской области от 30 июля 2019 г., выявлены следующие недостатки при оказании ФИО1 медицинской помощи: малоинформативные дневниковые записи, неправильная трактовка заключительного клинического диагноза, отсутствие записи о проведении консультации врачом-хирургом; отсутствует уровень МНО при поступлении, не произведена коррекция дозы <данные изъяты>»; не указана причина перевода пациентки на препарат «<данные изъяты>»; в медицинской карте отсутствуют данные о назначении <данные изъяты> препаратов от 08 мая 2019 г., а также не произведена смена <данные изъяты> препаратов после контрольной МСКТ грудной клетки от 17 мая 2019 г.; не назначена консультация реаниматолога при ухудшении состояния 22 мая 2019 г.; за время госпитализации, несмотря на заболевание <данные изъяты>, не выполнено УЗИ сердца, ХМЭКГ, гормоны щитовидной железы, не проведен контроль гидроторокса по данным РГ ОГП или МСКТ легких, выписана с рекомендациями по дальнейшему приему <данные изъяты> в низкой дозе; 05 мая 2019 г., учитывая прогрессирование <данные изъяты> изменений в <данные изъяты>, выписана без консультации онколога.
По результатам проверки комиссией министерства здравоохранения Сахалинской области сделаны следующие выводы: у пациентки отсутствовала приверженность к лечению; имело место отсутствие перевода пациентки в реанимационное отделение несмотря на ухудшение состояния; имеет место недооценка состояния пациентки и клинических данных, в связи с чем диагноз <данные изъяты> не был установлен; непосредственной причиной смерти явилась рецидивирующая <данные изъяты>, развившаяся в результате <данные изъяты>.
С учетом изложенного, выявлены нарушения обязательных требований или требований, установленных следующими правовыми актами: Приказа Минздрава России от 15 ноября 2012 года N 919н "Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология»; Приказа Минздрава России от 09 ноября 2012 года N 873н "Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при <данные изъяты>»; Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 г. N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи".
Приказом ГБУЗ «Невельская ЦРБ» от 25 ноября 2019 г. № и.о.заведующей терапевтическим отделением ФИО4., врачу-терапевту ФИО2 за ненадлежащее ведение медицинской документации при лечении ФИО1 объявлено замечание.
Согласно ранее представленных третьим лицом ФИО2 пояснений, являвшейся лечащим врачом ФИО1, медицинские услуги ей были оказаны своевременно, квалифицированно и в полном объеме. В связи с улучшением по первому заболеванию – <данные изъяты>, пациентка была выписана, однако продолжила лечение в учреждение в связи с заболеванием <данные изъяты>. Обращает внимание на множество сопутствующих у пациентки патологий, которые приводили к утяжелению ее состояния. Считает необоснованными доводы истца о ненадлежащем уходе и питании его матери.
Третье лицо ФИО6, являвшаяся лечащим врачом ФИО1 в период первой госпитализации, полагает требования не подлежащими удовлетворению в связи с оказанием медицинской помощи надлежащего качества.
Третье лицо ФИО7, являвшийся врачом-реаниматологом, обращает внимание, что по выводам министерства здравоохранения Сахалинской области у пациентки отсутствовала приверженность к лечению. Диагноз <данные изъяты> ей уже был установлен посмертно. Считает, что со своей стороны им даны все необходимые рекомендации для лечения ФИО1, на момент ее осмотра не было острых состояний, требующих реанимации.
Свидетели ФИО8, ФИО9, работающие в ГБУЗ «Невельская ЦРБ» медицинскими сестрами, показали о надлежащем уходе за ФИО1
Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 14 апреля 2023 г. №, проведенной КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Хабаровского края с привлечением врача-специалиста, в период первоначальной госпитализации в ГБУЗ «Невельская ЦРБ» пациентка получала разностороннее обследование с учетом <данные изъяты>, подозрения на <данные изъяты> согласно стандартам ведения данной патологии.
Вместе с тем, при оказании медицинской помощи выявлены следующие дефекты: при первичном врачебном осмотре не выполнено определение уровня сатурации (уровня кислородного насыщения крови); не выполнена процедура ультразвуковой допплерографии сосудов конечностей, <данные изъяты>.
Кроме того, неоднократные СКТ исследования органов грудной клетки показывали появление <данные изъяты>, которые интерпретированы недостаточно точно, что не побудило лечащего врача мыслить о <данные изъяты>, которая как раз и характеризуется появлением новых <данные изъяты>. Для уточнения патологической картины в <данные изъяты> следовало бы выполнить СКТ исследование органов грудной клетки с контрастом, с последующей консультацией СКТ-специалистом и торакальным хирургом.
Также экспертами обращено внимание, что высокие показатели онкомаркеров и наличие в плевральной жидкости атипичных клеток давали основания предполагать об <данные изъяты> которые также могут сопровождаться развитием такого осложнения как <данные изъяты> Своевременное проведение процедуры УЗДГ сосудов нижних конечностей возможно позволило бы правильно интерпретировать данные СКТ исследования органов грудной клетки. Находясь в стационаре, ФИО1 получала антикоагулянтную терапию, направленную на профилактику <данные изъяты>, однако причиной ее смерти, согласно протокола патологоанатомического исследования трупа, явилась <данные изъяты> (<данные изъяты>) в совокупности с <данные изъяты>.
Учитывая изложенные обстоятельства, появление отечности мягких тканей нижних конечностей, с учетом нарастающей одышки, появления новых <данные изъяты>, судебно-медицинская экспертная комиссия сделала вывод, что в данном конкретном случае лечащему врачу можно и нужно было заподозрить наличие у пациентки <данные изъяты>. Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии объективных трудностей для диагностики <данные изъяты>.
Также комиссией экспертов сделан вывод, что в сложившейся ситуации на фоне тяжелой сопутствующей патологии ФИО1 могла скончаться и от <данные изъяты>. Это требовало назначение при повторной госпитализации с первых дней антибиотиков резерва, поскольку в ОАК было выраженное воспаление и в предыдущую госпитализацию пациентка уже длительно принимала <данные изъяты>. Однако назначать данный препарат при наличии <данные изъяты> при повторной госпитализации было неверно. Кроме того, дозы <данные изъяты> были ниже рекомендуемых, поздно проведена смена антибиотика. Назначение <данные изъяты> в данной ситуации не соответствует ведению <данные изъяты> и их дозы были неадекватны. Рецидивирующая <данные изъяты> усугубила ситуацию, несмотря на назначение <данные изъяты> В данном случае при <данные изъяты> в стационаре был показан <данные изъяты>. При этом отражено, что не всегда <данные изъяты> заканчивается летально. Однако учитывая ранее имевший место у пациентки <данные изъяты>, фон по данной патологии являлся неблагоприятным, с более неблагоприятным прогнозом в целом.
Учитывая актуальность и сложность проблемы своевременной диагностики и лечения <данные изъяты> в современной медицине, изложенные обстоятельства оказания медицинской помощи двух эпизодов госпитализации ФИО1, судебной медицинской экспертной комиссией сделан вывод о том, что между дефектами оказания пациентке медицинской помощи и неблагоприятным исходом имевшегося у нее основного заболевания <данные изъяты>) прямой причинно-следственной связи не имеется.
Согласно статьи 2 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В соответствии с положениями частей 1 - 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу части 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Согласно положений пунктов 3 – 4, 8 и 21 статьи 2 Федерального закона Российской Федерации «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ, под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.
Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни;
Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В соответствии с положениями статьи 4 указанного законодательного акта, основными принципами охраны здоровья являются, в частности, соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; доступность и качество медицинской помощи.
Согласно частей 2 – 3 статьи 98 Федерального закона Российской Федерации «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).
Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Исследовав совокупность представленных доказательств, суд приходит к выводу о доказанности со стороны истца факта оказания ФИО1 медицинской помощи ненадлежащего качества при стационарном лечении в ГБУЗ «Невельская ЦРБ», что привело к ухудшению состояния ее здоровья и могло способствовать неблагоприятному для нее исходу.
Данный вывод суд основывает на совокупности исследованных доказательств, включая акт врачебной комиссии по проведению внутреннего контроля качества оказания медицинской помощи ГБУЗ «Невельская ЦРБ» от 11 июля 2019 г., акт проверки Министерства здравоохранения Сахалинской области от 30 июля 2019 г., заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 14 апреля 2023 г. №, проведенной КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Хабаровского края.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу о наличии опосредованной причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи матери истца в ГБУЗ «Невельская ЦРБ» и неблагоприятным исходом – смерти.
Указанный вывод является основанием для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности по иску.
С учетом изложенного, суд признает несостоятельными доводы ответчика об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда, поскольку неустановление факта наличия прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания ФИО1 медицинской помощи и неблагоприятным исходом, с учетом наличия опосредованной причинно-следственной связи между указанными дефектами и смертью матери истца, основанием для иного вывода суда не является.
В соответствии с положениями статей 150 – 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
С учетом изложенного, смерть матери истца, с учетом его доводов о перенесенных нравственных страданиях, свидетельствует о причинении морального вреда, подлежащего возмещению.
В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
При таких обстоятельствах, с учетом требований разумности и справедливости, исходя из доводов истца о причиненных моральных страданиях в связи со смертью матери, что явилось тяжелым событием в его жизни, суд определяет подлежащей взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей и отказывает в удовлетворении остальной части требования.
Подлежит частичному удовлетворению и требования ФИО10 о взыскании материального ущерба по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, истцом понесены следующие расходы на погребение матери в сумме <данные изъяты> рублей: ритуальные услуги (кремация) – <данные изъяты> рублей; помывка, одевание – <данные изъяты> рублей; расходы по захоронению – <данные изъяты> рублей; цветы – <данные изъяты> рублей.
Указанные расходы подтверждены документально и подлежат возмещению в пользу указанного истца исходя из положений части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Вместе с тем, суд отказывает ФИО10 в удовлетворении исковых требований о взыскании материального ущерба в части взыскания расходов на приобретение подгузников в сумме <данные изъяты> рублей согласно чека от 17 апреля 2019 г., поскольку факт необходимости в их приобретении, исходя из пояснений ответчика и показаний свидетелей, не доказан.
С учетом изложенного, суд взыскивает с ответчика в пользу истца материальный ущерб в сумме <данные изъяты> рублей и отказывает в удовлетворении остальной части указанного требования.
В порядке статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд взыскивает с ответчика в пользу истца судебные расходы в виде оплаченной при предъявлении иска государственной пошлины в сумме 3 082, 40 рублей, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд также взыскивает с ответчика государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО10 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Сахалинской области «Невельская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба, судебных расходов – удовлетворить частично.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Сахалинской области «Невельская центральная районная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО10 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей, материальный ущерб в сумме <данные изъяты> рублей (<данные изъяты>) рублей, судебные расходы в сумме 3 082 рублей 40 копеек (три тысячи восемьдесят два рубля сорок копеек), в удовлетворении остальной части требований отказать.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Сахалинской области «Невельская центральная районная больница» государственную пошлину в доход бюджета Невельского городского округа в сумме 300 (триста) рублей.
Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Невельский городской суд в течение месяца с момента вынесения решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 15 мая 2023 г.
Председательствующий судья О.В.Плешевеня