Решение по гражданскому делу № 2-74/2025
в окончательной форме принято 12.05.2025.
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОРЙ ФЕДЕРАЦИИ
23 апреля 2025 года город Нижний Тагил
Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Колядина А.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарём Гарифуллиной Э.Р., с использованием средств аудиозаписи,
с участием ответчика ФИО1, представителя ответчика адвоката Воробьева А.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о признании договора купли-продажи недействительным, истребовании имущества из чужого незаконного владения,
встречному иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора недействительным,
установил:
ФИО2 обратилась в суд с вышеназванным иском к ФИО1, с учетом уточнений требуя признать недействительным договор от 03.09.2023 купли-продажи автотранспортного средства - автомобиля «ГАЗ 274700», белого цвета, VIN №..., государственный регистрационный знак №..., заключенный 03.09.2023 ФИО2 и ФИО1; истребовать из чужого незаконного владения ответчика имущество, принадлежащее истцу, а именно: указанное транспортное средство (л.д. 80).
В обоснование требований ФИО2 указала, что ранее в её личном владении находилось вышеуказанное спорное транспортное средство. В настоящее время право владения нарушено ответчиком ФИО1, у которого во владении находится само транспортное средство, а также ключи от него и документы. Истец не совершал каких-либо сделок по отчуждению транспортного средства (л.д. 78-80).
ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте извещена надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д. 194).
Ответчик ФИО1, не согласившись с требованиями ФИО2, обратился в суд с встречным иском к ФИО2, требуя признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи спорного транспортного средства от 20.06.2022, заключенный между ФИО2 ВА. и ФИО1 (л.д. 162).
В обоснование требований ФИО1 указал, что спорное транспортное средство приобрел он по договору купли-продажи от 20.06.2018 у СИП Перерегистрацию автомобиля ответчик не произвел, поскольку в отношении него было возбуждено несколько исполнительных производств и автомобиль мог быть арестован. Во избежание ареста автомобиля. Ответчик обратился к своей сожительнице ФИО2 с просьбой регистрации автомобиля на её имя. Для регистрации был составлен договор от 20.06.2022, на основании которого произведена регистрация. С момента приобретения автомобиля ФИО2 никогда им не пользовалась. Договор от 20.06.2022 ответчик полагает мнимой сделкой. Владение автомобилем ФИО1 подтверждается рядом документов, в том числе оформлением полиса ОСАГО, договором хранения транспортного средства.
Реальная цель договора от 20.06.2022 – избежать обращения взыскания на имущество путем формального изменения собственника. Действительная воля сторон договора была направлена на уклонение ФИО1 от исполнения долговых обязательств (л.д. 161-162).
В судебном заседании ответчик ФИО1, его представитель адвокат Воробьев А.А. доводы встречного иска поддержали, настаивали на удовлетворении требований встречного иска.
Дополнительно ответчик заявил о пропуске истцом ФИО2 срока исковой давности по требованию о признании договора недействительным.
От ФИО2 поступили возражения относительно заявления ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности (л.д. 163-164). Согласно возражениям, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. В то же время срок исковой давности начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (ст. 200 ГК РФ). Истцу о переходе права собственности на спорный автомобиль стало известно с сайта государственных услуг лишь 23.09.2023. Исковое заявление сдано для отправки в отделение почты 07.09.2024, срок не пропущен.
Обсудив с ответчиком и его представителем, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса, принимая во внимание ходатайство истца, суд признал возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие не явившихся лиц.
В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В соответствии с ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
В силу статьи 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.
Согласно пункту 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» если имущество приобретено у лица, которое не имело право его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при оценке действий сторон на предмет добросовестности следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.
Пунктом 2 статьи 218 ГК РФ установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Согласно пункту 1 статьи 454 указанного выше кодекса по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
В соответствии со статьей 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1).
Суд установил, что договором купли-продажи от 03.09.2023 оформлено отчуждение спорного транспортного средства продавцом ФИО2 покупателю ФИО1 за цену 200.000 руб. (л.д. 74-75).
На основании указанного договора 08.09.2023 органами ГИБДД произведена регистрация ФИО1 в качестве нового владельца (собственника) транспортного средства (карточка учета – л.д. 82).
Истец настаивает на том, что воля на отчуждение транспортного средства у него отсутствовала, деньги согласно договору не получал.
Из пояснений ответчика следует, что он сожительствовал с ФИО2 Суд указанное обстоятельство расценивает как признание ответчиком наличия у сторон спора в определенный период времени близких, доверительных отношений. Это, в свою очередь, объясняет то, почему ФИО2 доверила ФИО1 транспортное средство с целью получения заработка и передала необходимые для эксплуатации ключи и документы (включая необходимость оформления договора ОСАГО).
В ходе судебного разбирательства судом была назначена почерковедческая экспертиза с целью установить факт, подписывала ли ФИО2 оспариваемый ею договор купли-продажи от 03.09.2023.
Согласно заключению эксперта подпись и рукописная запись расшифровки подписи «Понова», выполненные от имени ФИО2 в графах: «8. Адреса и реквизиты сторон», «Продавец», в договоре купли-продажи транспортного средства №_ от 03.09.2023 – выполнены не гр. ФИО2, а другим лицом. Признаков каких-либо сбивающих факторов (болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, состояние аффекта) – не выявлено. В месте расположения букв «п» и «ва» рукописной записи расшифровки подписи «Понова», а также малочисленные в месте расположения элементов подписи – наблюдается сдвоенность штрихов параллельно контуру букв, которые могут быть объяснены допиской букв /штрихов/ с последующей обводкой по штрихам (поскольку одни штрихи слабовидимые, другие насыщенные по цвету), что может быть объяснено необычностью условиям выполнения (например неудобная подложка или особенностью пишущего прибора) (л.д. 111-123).
Оценив все установленные обстоятельства в из совокупности, суд пришел к выводу о том, что ФИО2 договор купли-продажи транспортного средства ФИО1 не заключала, её воля на отчуждение отсутствовала, сделка (договор) оформлена без участия истца, фактически договор в письменной форме сфальсифицирован.
Таким образом, требование истца о признании сделки недействительной и истребовании спорного транспортного средства из чужого незаконного владения подлежат удовлетворению.
Принимая решение в указанной части, суд признает обоснованными возражения истца против довода ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку с учетом положений ст. 196 и ст. 200 ГК РФ на дату направления истцом иска в суд срок не истёк.
Относительно довода ответчика о нахождении у него ключей и документов, суд выше установил, что ключи и документы могли быть переданы в силу сложившихся доверительных отношений.
Сам по себе факт передачи ключей и регистрационных документов на автомобиль, а равно факт управления транспортным средством подтверждает волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование, но не свидетельствует о передаче права владения автомобилем в установленном законом порядке, использование другим лицом имущества собственника не лишает последнего права владения им.
Относительно требования ответчика о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи спорного транспортного средства от 20.06.2022.
Ответчик во встречном иске утверждает, что оспариваемый договор заключил с ФИО2 в целях ухода от обращения взыскания на принадлежащее ему движимое имущество (спорное транспортное средство), утверждая о мнимости сделки.
В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.
При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.
Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.
Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.
При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.
Ссылаясь на наличие исполнительных производств в отношении себя, ФИО1 тем не менее не предоставил суду доказательства обращения взыскания на принадлежащее ему транспортное средство, довод о том, что взыскание (арест) могло быть обращено (установлен) в отношении спорного автомобиля, являются умозрительным.
Кроме того, истец утверждает, что передал ФИО1 деньги за переданный по договору автомобиль, ответчик же в свою очередь не предоставил суду доказательства безденежности сделки, о чем утверждает при условии её мнимости.
При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для удовлетворения требований встречного иска.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Признать недействительным договор купли-продажи автотранспортного средства - автомобиля «ГАЗ 274700», белого цвета, VIN №..., государственный регистрационный знак №..., заключенный 03 сентября 2023 года продавцом ФИО2 и покупателем ФИО1.
Истребовать в пользу ФИО2 из чужого незаконного владения ФИО1 автотранспортное средство - автомобиль «ГАЗ 274700», белого цвета, VIN №..., государственный регистрационный знак №....
В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи автотранспортного средства - автомобиля «ГАЗ 274700», белого цвета, VIN №..., государственный регистрационный знак №..., заключенного 20 июня 2022 года продавцом ФИО1 и покупателем ФИО2 – отказать.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда, в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области.
Судья А.В. Колядин