31RS0002-01-2025-003671-86 № 2-2719/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 25 сентября 2025 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Бушевой Н.Ю.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Терещенко В.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО Банк ВТБ о признании недействительным кредитного договора в части, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

10.06.2021 ФИО1 и ПАО Банк ВТБ заключен договор комплексного обслуживания (кредитной карты) (номер обезличен) с лимитом кредитования 30 000 руб., по условиям которого подлежат внесению минимальные платежи в счет погашения задолженности.

П. 21 указанного договора предусмотрено право кредитора взыскать задолженность по договору по исполнительной надписи нотариуса в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

22.01.2025 ПАО Банк ВИБ в адрес ФИО1 направлено требование о досрочном возврате суммы задолженности..

Ввиду неисполнения указанного требования ПАО Банк ВТБ направило в адрес нотариуса заявление о совершении исполнительной надписи в отношении должника ФИО1 в связи с неисполнением обязательств по договору от 10.06.2021.

04.04.2025 нотариусом ФИО2 совершена исполнительная надпись о взыскании задолженности по указанному договору с ФИО1

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО Банк ВТБ, в котором просила признать недействительным п. 21 кредитного договора от № (номер обезличен), заключенного - в части возможности взыскания задолженности по исполнительной надписи нотариуса, применить последствия недействительности данного условия путем отмены и отзыва с исполнения исполнительной надписи нотариуса ФИО2, взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В обоснование заявленных исковых требований ссылалась на то, что фактически условие кредитного договора о взыскании задолженности по нему по исполнительной надписи нотариуса банком с ней не согласовывалось, свою волю на включение в договор такого условия она не изъявляла, при этом ввиду того, что условия кредитного договора сформированы таким образом, что право заемщика отказаться от включения в текст договора условия о возможности взыскания задолженности по исполнительной надписи нотариуса текстом договора не предусмотрено, полагала, что она не давала согласия на такое условие, оно ущемляет ее права как потребителя, в связи с чем, является ничтожным, а договор в данной части – недействительным. Также указала, что поскольку условие договора о возможности взыскания задолженности по исполнительной надписи нотариуса повлекло для нее негативные последствия в виде совершения нотариусом исполнительной надписи и последующего возбуждения исполнительного производства, что, в свою очередь причинило ей нравственные страдания, психологическое потрясение, повлекло возникновения тревожных мыслей, проблем со сном, имеются основания для применения последствий недействительности договора в указанной части и взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

В письменном отзыве на исковое заявление ПАО Банк ВТБ в удовлетворении заявленных исковых требований просило отказать, применив срок исковой давности, предусмотренный п. 2 ст. 181 ГК Российской Федерации. Ответчик также ссылался на то, что условие о праве банка взыскать задолженность по кредитному договору соответствует требованиям законодательства, а также Общим условиям договора, факт ознакомления и согласия с которыми ФИО1 подтвердила при подписании спорного кредитного договора, а также имела право обратиться с заявлением об отказе от включения в текст договора такого условия, которым не воспользовалась, с исковым заявлением о признании условий кредитного договора недействительным в части обратилась спустя более четырех лет с даты его заключения, что ответчиком расценивается как недобросовестное поведение истца. Ввиду недоказанности нарушения ответчиком прав ФИО1 как потребителя финансовой услуги полагал, что оснований для удовлетворения требований в части компенсации морального вреда не имеется.

Истец ФИО1, представитель ответчика ПАО Банк ВТБ, третье лицо нотариус ФИО2 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом: электронными заказными письмами, о причинах неявки не сообщили, об отложении слушания по делу не ходатайствовали, истец направила в суд ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, в связи с чем, судом на основании ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав обстоятельства дела по представленным доказательствам, оценив их в совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований по следующим основаниям.

В силу п. 2 ст. 1 ГК Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

П. 1 ст. 421 ГК Российской Федерации предусмотрено, что граждане и физические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случае, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п. 1 ст. 432 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 422 ГК Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Согласно п. 1 ст. 16 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, настоящим Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны.

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В обоснование заявленных исковых требований о признании недействительным условия кредитного договора в части права банка на взыскание задолженности по нему на основании исполнительной надписи нотариуса ФИО1 ссылалась на то, что фактически данное условие с ней не согласовывалось, возможности отказаться от включения такого условия в текст договора она не имела, такое условие ущемляет ее права как потребителя финансовой услуги.

В нарушение ст. 56 ГПК Российской Федерации, исходя из которой, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, ФИО1 убедительных доказательств, подтверждающих наличие вышеперечисленных обстоятельств, в материалы дела не представлено.

В силу положений ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» договор потребительского кредита состоит из общих и индивидуальных условий.

Исходя из положений ст. 90 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 № 4462-1 в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого кредитного договора, документами, по которым взыскание задолженности производится в бесспорном порядке на основании исполнительных надписей, являются, в том числе, кредитные договоры, за исключением договоров, кредитором по которым выступает микрофинансовая организация, при наличии в указанных договорах или дополнительных соглашениях к ним условия о возможности взыскания задолженности по исполнительной надписи нотариуса.

Как следует из материалов дела, а именно Индивидуальных условий договора потребительского кредитного договора, заключенного сторонами, подписанного электронной подписью заемщика, что не противоречит нормам действующего законодательства, ФИО1 ознакомлена с общими условиями – Правилами предоставления и обслуживания банковских карт Банка ВТБ и согласна с ними (п. 14 договора), как и с Индивидуальными условиями.

Факт подписания кредитного договора в электронном виде ФИО1 не отрицала.

Доказательств отсутствия у ФИО1 объективной возможности до подписания кредитного договора отказаться от включения в его текст условия о праве банка взыскать задолженность по исполнительной надписи нотариуса суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истцом такое право не было реализовано, что, вопреки его ошибочному мнению, не свидетельствует об отсутствии волеизъявления ФИО1 на включение данного условия в текст кредитного договора.

Не имеется у суда и оснований полагать, что такое условие нарушает явно выраженный запрет, установленный законом, поскольку право на взыскание задолженности в бесспорном порядке на основании исполнительной надписи нотариуса по кредитному договору, в котором имеется соответствующее условие, прямо предусмотрено ст. 90 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 № 4462-1.

Каких-либо доказательств того, что такое условие существенно нарушает права ФИО1 как потребителя финансовой услуги, посягает на публичные права и охраняемые законом интересы третьих лиц, суду не представлено.

Материалами дела, а именно выпиской о движении денежных средств по договору подтверждается, что ФИО1 пользовалась кредитной картой, вносила минимальные платежи, однако стала допускать нарушения условий договора, что явилось основанием для направления банком в ее адрес требования о досрочном возврате суммы кредита.

В данном требовании банк указал на то, что в случае неисполнения ФИО1 такого требования банк вправе обратиться в суд за взысканием задолженности по кредитному договору либо к нотариусу за совершением исполнительной надписи.

Указанное требование истцом не получено, хотя направлено по указанному ею адресу и не исполнено.

Расчет задолженности по договору ФИО1 при этом также не оспорен.

По исполнительной надписи нотариуса с ФИО1 взыскана задолженность по договору.

Принимая во внимание, что ФИО1 при подписании кредитного договора подтвердила свое ознакомление и согласие с Индивидуальными условиями, приняла от банка денежные средства, пользовалась ими, не реализовала право на подачу заявления об отказе от включении условия в договор, суд приходит к выводу о том, что сторонами договора все существенные условия, включая оспариваемый п. 21, были согласованы.

Более того, с настоящим исковым заявлением о признании такого условия кредитного договора недействительным ФИО1 фактически обратилась после совершения исполнительной надписи нотариусом и возбуждении в ее отношении исполнительного производства, однако до наступления указанных обстоятельств свое право как потребителя финансовой услуги включением в текст договора п. 21 нарушенным не считала.

Вместе с тем, п. 5 ст. 166 ГК Российской Федерации предусмотрено, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Вопреки мнению истца, кредитный договор является оспоримой, а не ничтожной сделкой, поскольку в обоснование заявленных требований ФИО1 фактически ссылается на то, что оспариваемое условие договора нарушает права и охраняемые законом интересы заемщика, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

При таких обстоятельствах судом признаются убедительными доводы стороны ответчика о пропуске ФИО1 срока исковой давности по заявленным требованиям, который, согласно п. 2 ст. 181 ГК Российской Федерации составляет один год, а течение такого срока началось со дня, когда истец узнал о нарушении его прав, т.е. со дня заключения договора – 10.06.2021, и окончилось 10.06.2022.

С настоящим иском в суд ФИО1 обратилась в суд 12.08.2025, т.е. по истечении такого срока, а именно по истечении более 4 лет с даты заключения договора, при этом на уважительность причин его пропуска не ссылалась, о восстановлении срока не просила.

В силу п. 2 ст. 199 ГК Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

С учетом вышеизложенных обстоятельств суд приходит к выводу о недоказанности истцом его несогласия с оспариваемым пунктом кредитного договора, нарушения таким условием прав ФИО1 как потребителя финансовой услуги, а также отсутствия у нее возможности отказаться от заключения договора, содержащего такое условие, и, принимая во внимание, пропуск срока исковой давности по заявленным исковым требованиям о признании кредитного договора недействительным в части, оснований для удовлетворения такого требования не усматривает, как и производного требования о применении последствий недействительности сделки в части.

В силу ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Поскольку в процессе рассмотрения настоящего дела факт нарушения прав ФИО1 как потребителя финансовой услуги со стороны ответчика ПАО Банк ВТБ своего подтверждения не нашел, требование о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 ((номер обезличен)) к ПАО Банк ВТБ ((номер обезличен)) о признании недействительным кредитного договора в части, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированный текст решения суда изготовлен 13.10.2025.

Судья Н.Ю. Бушева