Решение в окончательной форме изготовлено 14 февраля 2023 года

Дело № 2-146/2023

66RS0022-01-2022-000948-64

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 февраля 2023 года г. Березовский

Свердловская область

Березовский городской суд Свердловской области в составе председательствующего Плотниковой М.П., при секретаре судебного заседания Вареник К.В., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, помощников прокурора г. Березовского Глуховской А.А., ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областной психоневрологический диспансер» о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, обратился с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областной психоневрологический диспансер», в котором просит взыскать компенсацию материального ущерба в размере 46936108 руб. 80 коп., компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб., судебных издержек, связанных с оплатой представителя в размере 100000 руб.

В обоснование требований указано, что 03.01.2021 в 03:07 по адресу: /////////////////, истец управлял транспортным средством « *** », государственный регистрационный знак *** . В указанное время по указанному адресу он совершил остановку транспортного средства по требованию сотрудников ГИБДД. По требованию сотрудников ГИБДД истец прошел медицинское освидетельствование на предмет алкогольное/наркотическое опьянение на месте, при использовании переносного оборудования, имеющегося у сотрудников ГИБДД. Результат проведенного освидетельствования оказался положительным. Истец не согласился с результатами и по собственному желанию настоял на прохождении освидетельствования в медицинском учреждении, соблюдая все условия надлежащего прохождения экспертизы. При прохождении освидетельствования в медицинском учреждении результаты проверки подтвердили недопустимое наличие содержания алкоголя, в связи с чем был составлен протокол об административном правонарушении в отношении истца. Протокол был составлен на основании результатов алкотестера медицинского учреждения. Акт медицинского освидетельствования истец на руки не получил, но на руки была выдана справка, о том, что биологический объект (отбор мочи истца) направлен на медико-токсикологическое исследование. По итогам проверки данного биологического материала, медицинским учреждением ГБУЗ «ОПНД» г. Миасса было вынесено заключение в виде медицинской справки химико-токсикологического исследования № 33 от 13.01.2021 о выявлении (в период отбора материала) нахождения истца в состоянии наркотического опьянения наркотическим средством «метилэфедроном». В заключении указано о том, что истец употребил «мефедрон» без назначения врача, тем самым совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ. Данный факт употребления наркотических средств истец категорически отрицал, поскольку никогда не приобретал и не употреблял каких-либо наркотических средств и психотропных веществ. 26.02.2021 истец подал заявление в ГБУЗ «ОПНД» г. Миасса о несогласии с данным заключением, намерении проведении повторной независимой экспертизы биологического материала, и заявил о необходимости в сохранности контрольного образца, взятого у истца на период первичного отбора. 05.03.2021 в качестве ответа на письмо от 26.02.2021, от ГБУЗ «ОПНД» г. Миасса в адрес истца поступил документ, смысловым содержанием которого, являлось извинение за доставленные неудобства, связанные с недостоверными результатами исследования биологических материалов истца, вызванные техническим сбоем (технической ошибкой) оборудования химико-токсикологической лаборатории ГБУЗ «ОПНД». Данное письмо содержало просьбу считать результат исследования первичного анализа биологического материала истца недействительным. Также в адрес истца был направлен дубликат повторного результат исследования (справка ХТИ), который содержит корректные и достоверные данные, опровергающие наличие наркотических средств в биологическом материале истца. В следствии вышеуказанной ошибки при производстве экспертизы со стороны ГБУЗ «ОПНД» г. Миасса, возник юридический факт, который повлек за собой негативное влияние на честь и достоинство истца. Истец понес утрату доверия в обществе и понес большие деловые репутационные риски. Истец является единоличным учредителем и директором организации ООО «Полы промышленного назначения». Осуществление оперативнохозяйственной деятельности данного предприятия осуществляется лично истцом и является единственным источником дохода семьи истца. В связи с вышеуказанным недостоверным заключением ГБУЗ «ОПНД» г. Миасса, которое повлекло за собой ошибочную виновность в совершении правонарушения, ФИО1 получил ряд отказов на сотрудничество от имеющихся и новых контрагентов, относительно вступления в правоотношения и продолжение уже имеющихся правоотношений, что негативно повлияло на финансовую состоятельность истца. Среди организаций, которые перестали сотрудничать конкретно с ФИО1, находятся следующие: НАО «НИПИГОРМАШ», АО «МАШИНОСТРОИТЕЛЬНЫЙ ХОЛДИНГ», ООО «Метко Архитектс», ООО «СтройФасад», ООО «Эвэнкс», ООО НПО «Рустехно». Данные организации перестали сотрудничать с истцом, в связи с совершенным правонарушением ФИО1 действующего законодательства, что напрямую противоречит этике и ценностям организациям. Недополученная прибыль истца, связанная с ложным обвинением по ст. 6.9. КоАП РФ составляет: 46 936 108, 80 руб. (5 320 762, 37 руб. - НАО «НИПИГОРМАШ»; 3 415 346, 43 руб. - АО «МАШИНОСТРОИТЕЛЬНЫЙ ХОЛДИНГ»; 20 000000 руб. - ООО «Метко Архитектс»; 18 200 000 руб. - ООО «СтройФасад». При ложном обвинении истца о применении им наркотических средства, истец испытал значительные нравственные расстройства, которые незамедлительно повлекли за собой ухудшение состояния его здоровья, вызванные сильным стрессом. В подтверждении данного факта имеется больничный лист на период нетрудоспособности с 22.02.2021 по 08.03.2021. Также ложное заключение ГБУЗ «ОПНД» г. Миасса о применении истцом наркотических средств повлекло за собой ухудшение отношений истца с супругой и своими родителями, что, соответственно, также причинило истцу значительные моральные страдания. Супруга истца имела серьезные намерения, направленные на расторжение брака с истцом, ссылаясь на то, что утратила к нему доверие и у нее категорически отсутствует желание продолжать семейные отношения с человеком, употребляющим наркотические средства. Истец ранее никогда не привлекался к ответственности, был добропорядочным членом общества, осуществлял трудовую деятельность и являлся положительным семьянином. Моральный вред, заключающийся в невозможности продолжать активную общественную жизнь, активную трудовую деятельность, раскрытие семейной и *** , распространение порочащих недостоверных сведений, причинении негативного вреда здоровью, истец оценивает в 1 000 000 рублей. Исходя из вышесказанного, медицинским учреждением ГБУЗ «ОПНД» г. Миасса было вынесено заключение в виде медицинской справки химико-токсикологического исследования № 33 от 13.01.2021 о нахождения истца в состоянии наркотического опьянения наркотическим средством «метилэфедроном», которое повлекло за собой материальный и моральный ущерб истца, который на основании действующего законодательства должен быть компенсирован лицом, его причинившим.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 заявленные требования поддержали в полном объеме по доводам и обстоятельствам, изложенным в иске (т. 1 л.д. 5-9).

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании заявленные требования не признал по доводам и обстоятельствам, изложенным в возражениях (т. 1 л.д. 238-239), пояснил, что ответчик, соблюдая запрет на разглашение сведений, составляющих *** *** , не разглашал данные о результатах химикотоксикологического исследования, в связи с чем, истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненными истцу убытками.

Представитель третьего лица министерства здравоохранения Челябинской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен своевременно и надлежащим образом. В представленном отзыве на исковое заявление указано, что сотрудники ГБУЗ «ОПНД», соблюдая запрет на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, установленный статьей 13 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», не разглашали данные о результатах химикотоксикологического исследования. В связи с чем, истцом не доказана причинно-следственная связь между отказом его контрагентов от дальнейшего сотрудничества в связи с наличием у них информации о привлечении истца к административной ответственности и результатами химико-токсикологического исследования. Таким образом, заявленные истцом убытки возникли не по вине ГБУЗ «ОПНД». Более того, предоставленные истцом документы (копии договоров), подтверждающие размер убытков, являются недостаточными, поскольку фактически не отражают финансовые отношения сторон, которые могут подтверждаться исключительно документами, отражающими факт исполнения стороной обязательств по договору путем зачисления на счет ООО «Полы промышленного назначения» стоимости услуг, оказанных по договору (т. 1 л.д. 18).

Представитель третьего лица ОМВД России по г. Березовскому в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен своевременно и надлежащим образом.

В силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, заключение помощника прокурора г. Березовского, давшего заключение об обоснованности заявленных требования в части компенсации морального вреда, исследовав письменные доказательства, оценивая представленные сторонами доказательства в совокупности, с учетом положений ст. ст. 56, 57, 68, ч. 2 ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 13.01.2021 химиком-экспертом химико-токсикологической лаборатории ГБУЗ «ОПНД» ФИО5 было проведено химико-токсикологическое исследование биологического образца (мочи) ФИО1

В результате данного исследования ГБУЗ «ОПНД» г. Миасса было вынесено заключение в виде медицинской справки химико-токсикологического исследования № 33 от 13.01.2021 о выявлении (в период отбора материала) нахождения истца ФИО1 в состоянии наркотического опьянения наркотическим средством «метилэфедроном».

26.02.2021 истец ФИО1 подал заявление в ГБУЗ «ОПНД» г. Миасса о несогласии с данным заключением, намерении проведении повторной независимой экспертизы биологического материала, и заявил о необходимости в сохранности контрольного образца, взятого у истца на период первичного отбора.

В ответе, данном истцу 05.03.2021 указано, что в связи с техническим сбоем (технической ошибкой) оборудования химико-токсикологической лаборатории ГБУЗ «ОПНД» результат первого химико-токсикологического исследования следует считать недействительным (т. 1 л.д. 20). В адрес истца был направлен дубликат повторного результата исследования (справка ХТИ), который содержит корректные и достоверные данные, опровергающие наличие наркотических средств в биологическом материале истца (т. 1 л.д. 21).

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указывает, что в результате следствии вышеуказанной ошибки при производстве экспертизы со стороны ГБУЗ «ОПНД» г. Миасса, возник юридический факт, который повлек за собой негативное влияние на честь и достоинство истца. Истец понес утрату доверия в обществе и понес большие деловые репутационные риски. Истец является единоличным учредителем и директором организации ООО «Полы промышленного назначения». В связи с вышеуказанным недостоверным заключением ГБУЗ «ОПНД» г. Миасса, которое повлекло за собой ошибочную виновность в совершении правонарушения, ФИО1 получил ряд отказов на сотрудничество от имеющихся и новых контрагентов.

Возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Реальный ущерб представляет собой расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно было произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждения его имущества.

Согласно разъяснениям, указанным в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Как следует из материалов дела, требования истца о взыскании материального ущерба в виде упущенной выгоды основаны на том, что ряд организаций (НАО «НИПИГОРМАШ», АО «МАШИНОСТРОИТЕЛЬНЫЙ ХОЛДИНГ», ООО «Метко Архитектс», ООО «СтройФасад», ООО «Эвэнкс», ООО НПО «Рустехно») перестали сотрудничать с истцом, в связи с совершенным правонарушением ФИО1 действующего законодательства, что напрямую противоречит этике и ценностям организациям. Недополученная прибыль истца составляет: 46 936 108, 80 руб. (5 320 762, 37 руб. - НАО «НИПИГОРМАШ»; 3 415 346, 43 руб. - АО «МАШИНОСТРОИТЕЛЬНЫЙ ХОЛДИНГ»; 20 000000 руб. - ООО «Метко Архитектс»; 18 200 000 руб. - ООО «СтройФасад».

Как следует из сведений представленных ОМВД России по г. Березовскому (т. 2 л.д. 4) в ходе проведенной проверки было установлено, что согласно базы данных сервиса обеспечения охраны общественного порядка МВД России (СООП) модуля «Административная практика» 20.02.2021 старшим УУП ОМВД майором полиции ФИО6 на ФИО1 был составлен протокол об административном правонарушении 66040872001 по ч. 1 ст.6.9 КоАП РФ на основании справки химико-токсикологического исследования № 33 от 13.01.2021, согласно которой ФИО1 употребил наркотическое средство «метилэфедрон», мефедрон без назначения врача.

Однако 19.03.2021 в адрес ОМВД из ГБУЗ «ОПНД» г. Миасс, поступила справка химико-токсикологическое исследование № 33 от 26.02.2021, согласно которой наркотические средства, запрещенных вещества не обнаружены. А также пояснение, согласно которому в день забора зафиксирован технический сбой (техническая ошибка) оборудования химико-токсикологической лаборатории ГБУЗ «ОПНД» и результат первого химико-токсикологического исследования считать недействительным.

Принимая во внимание изложенное, установить состав административного правонарушения невозможно и 19.03.2021 заместитель начальника полиции по ООП ОМВД принял решение в виде прекращения административного производства за отсутствием состава административного правонарушения.

В виду прекращения дела за отсутствием состава административного правонарушения, лицо, в отношении которого велось производство по делу об административном правонарушении считается не подвергнутым административной ответственности, так как административное на не назначено.

На основании изложенного, дело в отношении ФИО1 по истечению одного года, автоматически перешло в архив базы данных, все персональные данные сохранены и из базы не удалены.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность использовать принадлежащие ему права при обычных условиях гражданского оборота. Под обычными условиями оборота следует понимать типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы.

Таким образом, применительно к настоящему спору истец должен доказать размер упущенной им выгоды (сумму неполученного дохода) и период нарушения, в течение которого извлечение доходов было для него невозможным ввиду противоправного поведения ответчика.

Реализация такого способа защиты как возмещение ущерба (убытков) возможна только при наличии в совокупности четырех условий: факта причинения истцу вреда, совершения ответчиком противоправных действий (бездействия), причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившим у истца вредом, виной причинителя вреда. Причинная связь признается юридически значимой, если поведение причинителя непосредственно вызвало возникновение вреда. Вред, возмещаемый по правилам гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен быть вызван действиями причинителя вреда. Для удовлетворения требований о возмещении вреда необходима доказанность всей совокупности указанных фактов.

При этом истцом ФИО1 не представлено доказательств, свидетельствующих о нарушении ответчиком ГБУЗ «ОПНД» положений ст. 13 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и разглашение данных о результатах химико-токсикологического исследования, что привело к нарушению прав истца.

Истцом не представлено достоверных, допустимых доказательств наличия причинно-следственной связи между отказом его контрагентов от дальнейшего сотрудничества в связи с наличием у них информации о привлечении истца к административной ответственности и результатами химико-токсикологического исследования. Кроме того, предоставленные истцом документы (копии договоров) фактически не отражают финансовые отношения сторон, которые могут подтверждаться исключительно документами, отражающими факт исполнения стороной обязательств по договору путем зачисления на счет ООО «Полы промышленного назначения» стоимости услуг, оказанных по договору.

В этой связи, суд приходит к выводу об отсутствие оснований для взыскания с ответчика ГБУЗ «ОПНД» в пользу истца материального ущерба в виде упущенной выгоды.

В обоснование заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда истец ФИО1 ссылается, что при ложном его обвинении о применении им наркотических средства, он испытал значительные нравственные расстройства, которые незамедлительно повлекли за собой ухудшение состояния его здоровья, вызванные сильным стрессом, в связи с чем истец находился на больничном листе в период с 22.02.2021 по 08.03.2021. Также повлекло за собой ухудшение отношений истца с супругой и своими родителями, что причинило значительные моральные страдания. Супруга истца имела серьезные намерения, направленные на расторжение брака, ссылаясь на то, что утратила к нему доверие и у нее категорически отсутствует желание продолжать семейные отношения с человеком, употребляющим наркотические средства.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

На основании ч. 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В п. 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из вышеизложенных правовых норм в их совокупности следует, что нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Из представленного ГБУЗ «ОПНД» акта служебного расследования от 17.03.2021 следует, что выдача недостоверного результата исследования биологического объекта является грубым дефектом при проведении ХТИ и грубым нарушением прав гр-на ФИО7 Признан случай оказания медицинской услуги гр-ну ФИО7 не соответствующим требованиям безопасности медицинской деятельности. За допущенный дефект при проведении ХТИ комиссия вносит на усмотрение Администрации предложение о вынесении ФИО5 дисциплинарного взыскания с учетом смягчающих обстоятельств и объективных причин выдачи ложноположительного результата ХТИ. Комиссия рекомендует руководству ГБУЗ ОПНД принять меры по организации работы ХТЛ надлежащим образом (провести лицензирование, проработать вопрос оборудования дополнительной двери для обеспечения обособленности помещений ХТЛ, заключить договор на техническое обслуживание оборудования, обеспечивать своевременно расходными материалами, привести в порядок документацию ХТЛ, проанализировать соответствие ФИО5 занимаемой должности) (т. 2 л.д. 28-36).

Проанализировав представленные доказательства, руководствуясь ст. 55 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», суд приходит к выводу, что факт выдачи недостоверного результата химико-токсикологического исследования биологического объекта нарушил личные неимущественные права истца ФИО1

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчик в пользу истца, суд учитывает наличие вины в действиях работника ГБУЗ «ОПНД» при оказания медицинской услуги ФИО7, что не соответствующим требованиям безопасности медицинской деятельности, степень физических и нравственных страданий истца, выразившихся в нравственных страданиях истца в результате недостоверного результата химико-токсикологического исследования, которые повлекли ухудшение состояния здоровья истца, вызванные сильным стрессом, в связи с чем истец находился на листке нетрудоспособности в период с 22.02.2021 по 08.03.2021, также ухудшение отношений истца с супругой и родителями, в виду утраты доверие, в связи с недостоверным результатом химико-токсикологического исследования, требования разумности и справедливости, и полагает возможным взыскать компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным исковым требованиям. Иных исковых требований в рамках настоящего гражданского дела сторонами не заявлено.

Часть 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истец ФИО1 просит взыскать с ответчика расходы по оплате услуг представителя в размере 100 000 руб.

В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 17.07.2007 № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч.3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Как следует из материалов дела, между ФИО1 и ФИО2 заключен договор на оказании юридических услуг от 24.01.2022, согласно которому стоимость услуг составляет 100 000 руб. (т. 1 л.д. 26-28).

С учетом предмета договора, указанного объема оказанных истцу представителем юридических услуг, характера, обстоятельств и сложности дела, в том числе специфики и субъектного состава спора, количества и продолжительности судебных заседаний, в которых принимал участие представитель, цены иска, продолжительности рассмотрения дела, распределения бремени доказывания юридически значимых обстоятельств по делу, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд полагает, что расходы истца на оплату услуг представителя являются обоснованными в размере 30 000 руб.

Истцом при подаче иска уплачена государственная пошлина за требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 300 руб., поскольку требования истца в данной части удовлетворены, данные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон не возникло дополнений к рассмотрению дела по существу, обе стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствии с положениями ст. ст. 12, 35, 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областной психоневрологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областной психоневрологический диспансер» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт *** ) компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 рублей.

Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областной психоневрологический диспансер» о взыскании материального ущерба оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Березовский городской суд Свердловской области.

Председательствующий М.П. Плотникова