Решение по делу № 2-22/2023 от 28.02.2023 - о признании медицинского заключения и акта незаконными, признании случая смерти страховым, возложении обязанности по оформлению акта о случае профессионального заболевания и взыскании компенсации морального вреда.

Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Шадринск Курганской области 28 февраля 2023 года

Шадринский районный суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Бузаева С.В.,

при секретаре судебного заседания Соколовой Е.В.,

с участием прокурора – старшего помощника Шадринского межрайонного прокурора Курганской области Сунагатуллина Э.Р.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ГБУ «ШГБ» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Шадринского межрайонного прокурора в интересах ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению «Шадринская городская больница», Федеральному бюджетному учреждению науки «Екатеринбургский медицинский научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека» о признании медицинского заключения и акта незаконными, признании случая смерти страховым, возложении обязанности по оформлению акта о случае профессионального заболевания и взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Шадринский межрайонный прокурор в интересах ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению «Шадринская больница скорой медицинской помощи» (далее – ГБУ «Шадринская БСМП»), Федеральному бюджетному учреждению науки «Екатеринбургский медицинский научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека» (далее – ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора) о признании медицинского заключения и акта незаконными, признании случая смерти страховым, возложении обязанности по оформлению акта о случае профессионального заболевания и взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указано, что супруг ФИО1 – Р.И.В. находился в трудовых отношениях с ГБУ «Шадринская БСМП» с 12.08.2013 по 02.12.2020, работая водителем скорой медицинской помощи. 21.11.2020 у Р.И.В. появились симптомы новой коронавирусной инфекции; 22.11.2020 он обратился в ГБУ «Шадринская поликлиника» по поводу простудного заболевания, где ему был выдан лист нетрудоспособности; 25.11.2020 у него был произведен забор биологического материала (мазок отделяемое из рота-носоглотки) на наличие РНК SARS-CoV-2; 27.11.2020 получен положительный результат с подтверждением выявления COVID-19. В период с 25.11.2020 по 29.11.2020 ФИО3 находился на стационарном лечении в ГБУ «Шадринская ЦРБ». В связи с ухудшением состояния в период с 29.11.2020 по 02.12.2020 он находился на стационарном лечении в созданном на базе ГБУ «Курганская больница № 2» госпитале для пациентов с новой коронавирусной инфекцией COVID-19. ... года Р.И.В. умер. 08.12.2020 в результате патолого-анатомического вскрытия установлена первоначальная причина его смерти – новая коронавирусная инфекция и непосредственная причина смерти – двусторонняя субтотальная пневмония с развитием отёка легких. 29.04.2021 комиссией по установлению причины заражения Р.И.В.., созданной приказом главного врача ГБУ «Шадринская БСМП», составлен акт о результатах служебного расследования, которым установлено, что заражение Р.И.В.. новой коронавирусной инфекцией произошло не при оказании медицинской помощи пациентам, контакта с пациентами он не имел, медицинские манипуляции не проводил, факт возможности получения заболевания при оказании помощи пациентам не подтверждён. 11.06.2021 ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора было вынесено заключение № об отсутствии у Р.И.В. профессионального заболевания. Не соглашаясь с принятым решением, прокурор указывает, что факт работы Р.И.В.. непосредственно с пациентами подтверждается должностной инструкцией водителя скорой медицинской помощи. В октябре 2020 года ему проводилась выплата за контакт с пациентом, больным новой коронавирусной инфекцией. Также Р.И.В. перевозил пациентов, болеющих названным заболеванием: 02.11.2020 доставлялась К.З.Т. с предварительным диагнозом: «нарушение сердечного ритма»,, у которой 27.10.2020 отобран положительный анализ на новую коронавирусную инфекцию; 18.11.2020 перевозилась Б.Л.И.. с предварительным диагнозом «ОРВИ», у которой 07.12.2020 диагностирован COVID-19, при этом после доставления в лечебное учреждение у неё не отбирался ПЦР-тест на новую коронавирусную инфекцию. Всего за ноябрь 2020 года в ГБУ «Шадринская БСМП» заболеванием COVID-19 заразились не менее 46 медицинских работников. Кроме того, одновременно с Р.И.В. новой коронавирусной инфекцией заразился П.А.., работавший также водителем на одном и том же автомобиле скорой медицинской помощи. Несмотря на то, что работники были обеспечены средствами индивидуальной защиты, правильное их использование не исключает передачи вируса, а лишь снижает риск. Для признания случая страховым не имеет значения от кого именно произошло заражение застрахованного лица: от пациента или сотрудника медицинского учреждения. Однако при проведении расследования комиссией оценка перечисленным обстоятельствам не давалась. В связи с этим прокурор просил признать незаконными медицинское заключение ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора от 11.06.2021 № об отсутствии у Р.И.В. профессионального заболевания и акт ГБУ «Шадринская БСМП» от 29.04.2021 о результатах служебного расследования по случаю заражения Р.И.В.. новой коронавирусной инфекцией; признать случай его смерти в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией страховым случаем в соответствии с подп. «а» п. 2 Указа Президента Российской Федерации от 06.05.2020 № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников»; обязать ГБУ «Шадринская БСМП» оформить акт о случае профессионального заболевания Р.И.В.., акт направить в Государственное учреждение – Курганское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, взыскать с ГБУ «Шадринская БСМП» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

Определением Шадринского районного суда Курганской области от 06.02.2023 ответчик ГБУ «Шадринская БСМП» заменён на правопреемника Государственное бюджетное учреждение «Шадринская городская больница» (далее – ГБУ «ШГБ»), третье лицо ГУ – Курганское РО Фонда социального страхования Российской Федерации заменено на правопреемника Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Курганской области (далее – ОСФР по Курганской области).

В судебном заседании прокурор Сунагатуллин Э.Р. и истец ФИО1 исковые требования поддержали в полном объёме, просили иск удовлетворить по изложенным в нём доводам.

Представитель ответчика ГБУ «ШГБ» ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск.

Представитель третьего лица ОСФР по Курганской области, надлежаще извещённого о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, от ОСФР по Курганской области поступило ходатайство о рассмотрении дела без участия представителя третьего лица, поддержана позиция, изложенная в письменном отзыве, в котором ОСФР по Курганской области не согласилось с заявленными исковыми требованиями.

Представитель третьего лица Управления Роспотребнадзора по Курганской области, надлежаще извещённого о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, в представленном письменном отзыве Управления Роспотребнадзора по Курганской области оставило разрешение исковых требований на усмотрение суда.

Представитель третьего лица Департамента здравоохранения Курганской области, надлежаще извещённого о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Представитель третьего лица ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора в судебное заседание не явился. От третьего лица, надлежащим образом извещённого о времени месте рассмотрения дела, поступили возражения на иск с просьбой отказать в его удовлетворении, а также ходатайство о рассмотрении дела без участия его представителя третьего лица.

На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения участников процесса, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд пришёл к следующему.

Судом установлено, что Р.И.В. с 12.08.2013 работал водителем скорой медицинской помощи в ГБУ «Шадринская БСМП» с выплатой надбавок за выполнение важных и ответственных работ, вредные и опасные условия труда в соответствии со спецификой работы, что подтверждается приказом о приёме на работу № от 08.08.2013, трудовым договором № от 08.08.2013 с приложением № 1 к нему, записями в трудовой книжке Р.И.В.

22.11.2020 Р.И.В. обратился в ГБУ «Шадринская поликлиника» с жалобами на головную боль, общую слабость, озноб, першение в горле, сухой кашель, чихание, повышение температуры, отметив, что болеет с 21.11.2020. После врачебного осмотра ему было назначено лечение, выдан листок нетрудоспособности с 22.11.2020 по 25.11.2020.

25.11.2020 при осмотре Р.И.В.. врачом в ГБУ «Шадринская поликлиника» зафиксированы жалобы на периодическое повышение температуры до 38 градусов, общую слабость, боль в горле при глотании. По данным флюорографии от 25.11.2020 у Р.И.В. была диагностирована двусторонняя пневмония с поражением легочной ткани до 25 % её объёма.

25.11.2020 Р.И.В. был госпитализирован в инфекционное отделение ГБУ «Шадринская ЦРБ». По результатам лабораторного исследования от 27.11.2020 у него обнаружен COVID-19. 29.11.2020 Р.И.В.. переведён на стационарное лечение в созданный на базе ГБУ «Курганская больница № 2» госпиталь для пациентов с новой коронавирусной инфекцией COVID-19 с заключительным клиническим диагнозом: новая коронавирусная инфекция COVID-19, неподтверждённая, тяжёлое течение.

... года Р.И.В. скончался, находясь на лечении в указанном медицинском учреждении. 11.12.2020 Отделом ЗАГС Администрации города Шадринска Курганской области выдано Свидетельство о смерти I-БС ... года.

Из медицинского свидетельства о смерти от ... года серии 37 № и справки о смерти от ... года № усматривается, что причиной смерти Р.И.В. явились синдром респираторного расстройства (дистресса) у взрослого, другая вирусная пневмония, инсулиннезависимый сахарный диабет с множественными осложнениями.

Из протокола патологоанатомического вскрытия от ... года следует, что Р.И.В.. умер в возрасте ... лет; первоначальной причиной смерти явилась новая коронавирусная инфекция, непосредственной причиной смерти послужила двусторонняя субтотальная пневмония с развитием отёка лёгких.

В силу ст. 90 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» органами, организациями государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения осуществляется внутренний контроль качества и безопасности медицинской деятельности в соответствии с требованиями к его организации и проведению, утверждёнными уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В рамках внутреннего контроля по возможности получения водителем СМП Р.И.В. производственной травмы (заболевания COVID-19) ГБУ «Шадринская БСМП» была проведена проверка. В протоколе № от 29.04.2021 заседания подкомиссии ВК по изучению качества медицинской помощи станции скорой медицинской помощи записано, что было изучено 65 карт вызовов скорой медицинской помощи за период с 01.11.2020 по 20.11.2021, которые обслуживали бригады СМП с водителем Р.И.В..; установлено, что в ноябре 2020 года, за 21 день до своего заболевания 22.11.2020 водитель Р.И.В.. отработал смены: 2, 6, 10, 14 и 18 ноября 2020 года с бригадами СМП по 65 вызовам по поводу: «ОРЗ, пневмония и температура» – 12 раз, из них 3 пациента были доставлены в в ГБУ «Шадринская БСМП» и в ГБУ «Шадринская ЦРБ». При транспортировке в автомобиль скорой помощи, они передвигаясь самостоятельно, без использования носилок. Таким образом, водитель Р.И.В. в погрузке или разгрузке этих больных не участвовал, помощь им не оказывал. Ни у одного из 65 пациентов, которым оказывалась помощь бригадами СМП с водителем Р.И.В.. с 01.11.2020 по 20.11.2021, диагноз COVID на момент оказания скорой медицинской помощи установлен не был. По результатам проверки подкомиссия ВК пришла к выводу о том, что факт возможности получения производственной травмы (заболевания COVID-19) водителем СМП Р.И.В.. при оказании помощи пациентам не подтверждён.

В связи с положительным результатом лабораторных исследований на новую коронавирусную инфекцию от 27.11.2020 у водителя скорой медицинской помощи Р.И.В.. приказом ГБУ «Шадринская БСМП» № от 27.04.2021 была создана комиссия по установлению причины заражения медицинского работника.

Согласно акту о результатах служебного расследования от 29.04.2021 по установлению причин заражения водителя скорой медицинской помощи Р.И.В.. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), его заражение произошло не при оказании медицинской помощи пациентам, контакта с пациентами он не имел, медицинские манипуляции не проводил, факт возможности получения заболевания COVID-19 водителем Р.И.В. при оказании медицинской помощи пациентам не подтверждён. Данный вывод был сделан на основании обстоятельств, приведённых в протоколе № от 29.04.2021 заседания подкомиссии ВК по изучению качества медицинской помощи станции скорой медицинской помощи.

В санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника Р.И.В.. от 12.05.2021 №, составленной Управлением Роспотребнадзора по Курганской области, указано, что Р.И.В. осуществлял транспортировку пациентов с применением средств индивидуальной защиты (СИЗ): медицинский костюм скорой медицинской помощи, медицинская маска, перчатки. СИЗ обычные, не предусмотренные для работы с пациентами с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) (п. 4). Режим работы водителя отделения скорой медицинской помощи – сменный, график работы, продолжительность смены составляет 24 часа; отработано Р.И.В.. в ноябре 2020 года 108 часов (п. 4.3). В соответствии с картой от 29.11.2017 № специальной оценки условий труда для должности водитель автомобиля (код по ОК 016-94:11442) определён итоговый класс (подкласс) условий труда: 3.1 по признаку «Водитель в течение смены имеет контакт с химическими (класс условий труда – 2) вредными опасными факторами» (п. 5). В ноябре 2021 года Р.И.В.. осуществлял транспортировку 3 пациентов с диагнозом «ОРЗ, пневмония», пациенты доставлялись в лечебные учреждения города Шадринска. Пациенты при транспортировке в автомобиль скорой медицинской помощи передвигались самостоятельно, без использования носилок. Всего в ноябре 2021 года бригада скорой медицинской помощи с ФИО3 отработала 65 вызовов. При анализе 65 карт вызова к этим пациентам – диагноз новая коронавирусная инфекция (COVID-19) ни одному пациенту не установлен (п. 8.4).

Из медицинского заключения ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора от 11.06.2021 № 96/1006, подготовленного с учётом санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника, следует, что заболевание водителя ГБУ «Шадринская БСМП» Р.И.В.. «U 07.1/J 12.8/J80/ J 93.8 Новая коронавирусная инфекция, COVID-19, вирус идентифицирован, тяжёлое течение, осложнённая двусторонней вирусной полисегментарной пневмоний, тяжёлое течение, дыхательная недостаточность 3, острый респираторный дистресс синдром, пневмоторакс справа» общее (не связано с профессией), то есть не имеет причинно-следственной связи с профессиональной деятельностью.

Истец ФИО1 является супругой Р.И.В., что подтверждается Свидетельством о заключении брака II-БС № от ... года.

В ответ на обращение ФИО1 Департамент здравоохранения Курганской области 14.07.2021 разъяснил, что случай смерти Р.И.В. не является страховым, в связи с чем, единовременные страховые выплаты не производятся.

Не согласившись с данным ответом, Р.И.В.. обратилась в Шадринскую межрайонную прокуратуру Курганской области за защитой своих прав. После проведения проверки исполнения требований действующего законодательства в части соблюдения прав медицинских работников на обеспечение страховыми гарантиями Шадринский межрайонным прокурор обратился в суд с настоящим иском в интересах ФИО1

Оценивая законность отказа в производстве единовременной страховой выплаты в связи со смертью Р.И.В.., суд принимает во внимание следующее.

Российская Федерация – это социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 Конституции Российской Федерации). Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39 Конституции РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объёмы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (ч. 2 ст. 184 ТК РФ).

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от 16.07.1999 № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования».

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ обязательное социальное страхование – часть государственной системы социальной защиты населения, спецификой которой является осуществляемое в соответствии с федеральным законом страхование работающих граждан от возможного изменения материального и (или) социального положения, в том числе по не зависящим от них обстоятельствам.

Обязательное социальное страхование представляет собой систему создаваемых государством правовых, экономических и организационных мер, направленных на компенсацию или минимизацию последствий изменения материального и (или) социального положения работающих граждан, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, иных категорий граждан вследствие, в том числе достижения пенсионного возраста, наступления инвалидности, потери кормильца, заболевания, травмы, несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, беременности и родов, рождения ребенка (детей), ухода за ребенком в возрасте до полутора лет и других событий, установленных законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании.

Федеральный закон от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причинённого жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

В ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ определено, что обеспечение по страхованию – страховое возмещение вреда, причинённого в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с названным федеральным законом.

Под страховым случаем понимается подтверждённый в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечёт возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Из приведённых нормативных положений следует, что профессиональное заболевание, возникшее у работника при исполнении трудовых обязанностей, является страховым случаем. Обязательное социальное страхование установлено с целью защиты интересов работника от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, и определяет порядок возмещения вреда, причинённого жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору.

Из положений абзацев 4, 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ следует, что работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15, 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ). Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ч. 1 ст. 212 ТК РФ).

Пунктом 1 Указа Президента Российской Федерации от 06.05.2020 № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» постановлено предоставить врачам, среднему и младшему медицинскому персоналу медицинских организаций, водителям автомобилей скорой медицинской помощи, непосредственно работающим с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию (далее – медицинские работники), дополнительные страховые гарантии в виде единовременной страховой выплаты.

Страховым случаем, при наступлении которого производится данная страховая выплата, в том числе, является смерть медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей (подп. «а» п. 1 Указа Президента РФ от 06.05.2020 № 313). В этих случаях, согласно пункту 3 Указа, получателями единовременной страховой выплаты (выгодоприобретателями) являются, в частности супруг (супруга), состоявший (состоявшая) на день смерти медицинского работника в зарегистрированном браке с ним (подп. «а»).

Единовременная страховая выплата производится в случае смерти медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей – в размере 2 752 452 рублей всем получателям (выгодоприобретателям) в равных долях (подп. «а» п. 4 Указа Президента РФ от 06.05.2020 № 313).

Указом Президента Российской Федерации от 15.07.2022 № 464 «О признании утратившими силу некоторых указов Президента Российской Федерации» Указ Президента Российской Федерации от 06.05.2020 № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» признан утратившим силу. При этом установлено, что при наступлении (возникновении) до дня вступления в силу настоящего Указа страховых случаев, предусмотренных Указом Президента Российской Федерации от 06.05.2020 № 313, обязательства по предоставлению дополнительных страховых гарантий перечисленным в названном Указе Президента Российской Федерации работникам медицинских организаций подлежат исполнению в полном объёме.

В письме Министерства здравоохранения от 06.07.2020 № 28-1/И/2-9309 разъяснено, что для признания наступления страхового случая медицинских работников, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), необходимым условием является непосредственная работа с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию. Кроме того, в указанном письме отражена информация, что Указ Президента Российской Федерации от 06.05.2020 № 313 не содержит конкретного перечня должностей или специальностей медицинских работников, определяя только, что они должны непосредственно работать с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию, и при решении вопроса о предоставлении выплаты необходимо руководствоваться указанными признаками. Кроме того, необходимо отметить, что Указ Президента Российской Федерации от 06.05.2020 № 313 не содержит указаний на вину работника или работодателя как условие, исключающее осуществление страховой выплаты. Следовательно, страховая выплата осуществляется вне зависимости от установленной в ходе расследования вины работника или работодателя в возникновении страхового случая.

Как следует из названного письма Минздрава России, комиссиям при расследовании случаев, связанных с инфицированием COVID-19 медицинских работников, оказывающих помощь пациентам с коронавирусной инфекцией или подозрением на неё, при исполнении трудовых обязанностей, повлекшим неблагоприятные последствия для их жизни и здоровья, должны быть обеспечены прозрачность и объективность, а сомнения при подведении его итогов должны трактоваться в пользу медицинского работника.

С учётом приведённых положений норм материального права, юридически значимыми обстоятельствами по делу, подлежащими установлению, является исполнение Р.И.В. обязанностей водителя скорой медицинской помощи, непосредственно работающего с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию; установление причинно-следственной связи между случаем заражения Р.И.В.. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) и последующей его смертью от новой коронавирусной инфекции (COVID-19), в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Судом установлено, что в силу должностной инструкции, утверждённой главным врачом ГБУ «Шадринская БСМП», Р.И.В.. как водитель скорой медицинской помощи был обязан, в том числе, выполнять распоряжения врача и фельдшера, которым водитель подчиняется во время выезда; оказывать помощь медперсоналу при транспортировке больных и пострадавших, переноске аппаратуры и медицинских манипуляторов (наложение шин, жгутов, и т.д.); содержать салон автомобиля в чистоте, проводить необходимую уборку. Со стороны ответчика не было заявлено о том, что Р.И.В.. не соблюдал должностную инструкцию водителя скорой медицинской помощи, не представлены свидетельствующие об этом доказательства.

По информации ГБУ «Шадринская БСМП» от 17.03.2022 №, выпискам из амбулаторных медицинских карт за 21 день до заболевания (21.11.2020) в автомобиле под управлением Р.И.В. перевозилось 23 пациента в лечебные учреждения. 02.11.2020 бригадой скорой медицинской помощи, в составе которой был водитель Р.И.В.., перевозилась пациентка К.З.Т.., у которой впоследствии по результатам лабораторного исследования был обнаружен COVID-19; 18.11.2020 бригадой скорой медицинской помощи, в составе которой был водитель Р.И.В.., перевозилась пациентка Б.Л.И у которой также впоследствии по результатам лабораторного исследования был обнаружен COVID-19.

Судом были допрошены в качестве свидетелей члены указанных бригад скорой медицинской помощи согласно информации ГБУ «Шадринская БСМП» от 17.03.2022 №.

Фельдшер Ф.А.А.., находившийся в составе бригады 02.11.2020, в судебном заседании показал, что часто работал с Р.И.В.., который при необходимости помогал переносить тяжёлых больных. Если пациент не обращался в больницу и не делал ПЦР-тест, то о наличии у него COVID-19 узнать было невозможно. Имели место случаи, когда при посещении по вызову пациент говорил о наличии у него положительного ПЦР-теста или подтверждённого диагноза COVID-19, либо у него имелись все очевидные симптомы данного заболевания, но он не сдавал ПЦР-тест. Водитель может заразиться COVID-19 при перевозке больного, так как все члены бригады контактируют между собой.

И.И.В., находившийся в составе бригады 02.11.2020 в качестве разнорабочего, в судебном заседании также показал, что часто работал с Р.И.В.., который при необходимости помогал поместить пациента в автомобиль скорой медицинской помощи. Место водителя в автомобиле не было герметично отделено, все члены бригады контактировали между собой. Иногда по приезду на вызов пациент говорил, что у него подтверждённый COVID-19 или подозрение на данное заболевание, сделан тест, но его результатов нет.

Фельдшер М.В.Б.., находившаяся в составе бригады 18.11.2022, в судебном заседании показала, что часто ездила на вызовы с водителем Р.И.В.. Все члены бригады находились в контакте между собой. Иногда, только приехав к пациенту, узнавали, что у него COVID-19 или подозрение на это заболевание. Водитель помогал в погрузке пациента, если тот не мог идти самостоятельно.

Исходя из должностной инструкции водителя скорой медицинской помощи, показаний членов бригад скорой медицинской помощи, в которых работал Р.И.В.., суд считает доказанным тот факт, что он непосредственно работал с пациентами, так как оказывал помощь медперсоналу при транспортировке больных, контактируя с ними. Кроме того, заражение водителя COVID-19 от перевозимого в автомобиле пациента не могло быть исключено и в случае, когда Р.И.В.. не помогал транспортировке больного, поскольку автомобиль скорой медицинской помощи не обладал конструкцией, позволяющей полностью исключить контакт водителя с пациентом, находящимся в медицинском салоне автомобиля, а средства индивидуальной защиты медицинских работников также не могли гарантировать, что при их использовании риск заражения COVID-19 был бы полностью исключён.

Наряду с другими доказательствами в судебном заседании исследовано и оценено комиссионное заключение экспертизы № ГБУЗ «Бюро СМЭ» Министерства здравоохранения Оренбургской области от 16.12.2022 как не имеющее для суда заранее установленной силы, в силу с ч. 2 ст. 187 ГПК РФ. В заключении содержатся выводы о том, что у Р.И.В.. вредные и (или) опасные производственные факторы, присутствующие при осуществлении профессиональной деятельности, в отношении которых устанавливается наличие причинно-следственной связи с заболеванием новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) не установлены; определить причинно-следственную связь между исполнением Р.И.В.. трудовых обязанностей водителя скорой медицинской помощи ГБУ «Шадринская БСМП» и развитием у него заболевания «Новая коронавирусная инфекция. COVID-19» не представляется возможным. По мнению суда, данные выводы обусловлены наличием в представленных медицинских документах неустранимых противоречий, в том числе в выставленных диагнозах, что отмечено экспертами в заключении. Поэтому суд относится критически к комиссионному заключению экспертизы № ГБУЗ «Бюро СМЭ» Министерства здравоохранения Оренбургской области от 16.12.2022.

Право застрахованных лиц на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая (п. 1 ст. 7 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ). Единовременная страховая выплата производится Фондом социального страхования Российской Федерации по результатам расследования страхового случая.

В целях организации расследования случаев смерти, указанных в подп. «а» п. 2 Указа Президента Российской Федерации № 313 от 06.05.2020, Министерством труда и социальной защиты РФ совместно с Министерством здравоохранения РФ подготовлено совместное письмо от 19.05.2021 № 15-3/10/П-4559 и № 28-0/И/2-6772, согласно которому указанные случаи смерти расследуются в порядке, предусмотренном Положением о расследовании и учёте профессиональных заболеваний (далее – Положение), утверждённым постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 967.

Согласно пункту 7 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний (далее – Положение), утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967, при установлении предварительного диагноза - острое профессиональное заболевание (отравление) учреждение здравоохранения обязано в течение суток направить экстренное извещение о профессиональном заболевании работника в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, осуществляющий надзор за объектом, на котором возникло профессиональное заболевание (Роспотребнадзор) и сообщение работодателю по форме, установленной Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, получивший экстренное извещение, в течение 1 суток со дня его получения приступает к выяснению обстоятельств и причин возникновения заболевания, по выяснении которых составляет санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника и направляет ее в государственное или муниципальное учреждение здравоохранения по месту жительства или по месту прикрепления работника (далее именуется - учреждение здравоохранения). Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда составляется по форме, утверждаемой Министерством здравоохранения Российской Федерации (пункт 8 Положения).

Пунктом 9 Положения установлено право работодателя, в случае несогласия с содержанием СГХ (санитарно-гигиеническая характеристика), письменно изложив свои возражения приложить их к санитарно-гигиенической характеристике.

Учреждение здравоохранения на основании клинических данных состояния здоровья работника и санитарно-гигиенической характеристики условий его труда устанавливает заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание (отравление) и составляет медицинское заключение (пункт 10 Положения).

При установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора. Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора в 2-недельный срок со дня получения извещения представляет в учреждение здравоохранения санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника (пункты 11, 12 Положения).

В соответствии с пунктами 13 и 14 Положения о расследовании, учреждение здравоохранения, установившее предварительный диагноз - хроническое профзаболевание, в месячный срок обязано направить документы умершего в центр профпаталогии, который, на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного.

Работодатель в соответствии с пунктом 19 Положения обязан организовать расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания (далее именуется - расследование). Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания (далее именуется - комиссия), возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора.

Пунктами 24 и 26 Положения о расследовании регламентировано, что в процессе расследования комиссия опрашивает сослуживцев работника, иных лиц, получает необходимую информацию от работодателя, устанавливает обстоятельства и причины профзаболевания работника, определяет лиц, допустивших нарушения нормативных актов, и меры по устранению причин возникновения и предупреждения профзаболеваний.

В соответствии с пунктом 27 Положения о расследовании по результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по утвержденной форме.

Акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве (пункт 30 Положения № 967), при этом в акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов (пункт 32 Положения № 967).

В протоколе № 12 от 29.04.2021 заседания подкомиссии ВК по изучению качества медицинской помощи станции скорой медицинской помощи и акте о результатах служебного расследования от 29.04.2021 указано, что при проверке ни у одного из пациентов, к которым выезжали бригады скорой медицинской помощи с водителем Р.И.В.. за период с 01.11.2020 по 21.11.2020, диагноз новая коронавирусная инфекция (COVID-19) на момент оказания скорой помощи не был установлен. С данным выводом нельзя согласиться по следующим основаниям.

Суд признаёт обстоятельством общеизвестным и не нуждающимся в доказывании (ч. 1 ст. 61 ГПК РФ) то, что в обозначенный период заболеваемость новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) на территории г. Шадринска и Шадринского района носила массовый характер.

В ноябре 2020 года перед заболеванием Р.И.В. бригады с ним в составе выезжали к больным по 65 вызовам, в том числе по жалобам на ОРЗ, пневмонию, температуру – 12 раз; в автомобиле под его управлением было перевезено в лечебные учреждения 23 пациента, из них впоследствии двум установлен диагноз коронавирусная инфекция (COVID-19), что подтверждается протоколом № от 29.04.2021 заседания подкомиссии ВК по изучению качества медицинской помощи станции скорой медицинской помощи, актом о результатах служебного расследования от 29.04.2021, сведениями ГБУ «Шадринская БСМП» от 17.03.2022 №

Согласно выпискам из амбулаторных карт пациентов, к которым выезжали бригады с водителем Р.И.В., данных о лабораторных исследованиях на COVID-19 не имеется в отношении: Ч.Л.Ф.., М.С.Г., Т.С.Т.., И.Г.М., С.В.А.., Ж.Г.М., П.А.В.. (т...., л.д. ...).

Суд принимает во внимание показания медицинских работников, работавших с Р.И.В.., о том, что имели место неоднократные случаи, когда при посещении пациента становилось известно, что у него имелись симптомы заболевания COVID-19, однако ПЦР-тест с целью установления инфицирования COVID-19 такой пациент не сдавал.

По информации ГБУ «Шадринская БСМП» от 17.03.2022 № представить карты вызовов скорой медицинской помощи за 2020 год не представляется возможным, так как они уничтожены ввиду истечения срока хранения согласно акту об уничтожении документов № 1 от 15.02.2022.

Вопреки требованиям статьи 56 ГПК РФ ответчик не представил суду доказательства отсутствия контактов Р.И.В. во время работы с больными с подтверждённой новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) либо с пациентами с подозрением на эту инфекцию в течение инкубационного периода, либо с потенциальными носителями вируса новой коронавирусной инфекции; источник заражения Р.И.В.. не установлен и не указан работодателем. Доводы о том, что он не имел контактов с лицами с признаками новой коронавирусной инфекции в связи с исполнением им трудовых обязанностей водителя скорой медицинской помощи, не могут быть приняты во внимание, поскольку в рамках настоящего дела ничем не подтверждены.

ГБУ «ШГБ» не представлено суду сведений о применении мер инфекционной безопасности в автомобиле скорой медицинской помощи и непосредственно в отношении водителя, исключивших для ФИО3 возможность заражения COVID-19 при исполнении трудовых обязанностей.

Соглашаясь с доводом иска о том, что для признания случая страховым не имеет значения от кого именно произошло заражение застрахованного лица новой коронавирусной инфекцией: от пациента или сотрудника медицинского учреждения, суд учитывает следующее. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 17.01.2023 установлено, что почти одновременно с Р.И.В.. заболел второй водитель скорой медицинской помощи П.А. С 23.11.2020 ему был выдан листок нетрудоспособности; по результатам лабораторного исследования от 28.11.2020 у П.А.. обнаружен COVID-19. После длительного амбулаторного и стационарного лечения П.А.. 20.02.2021 умер в результате прогрессирующей легочно-сердечной недостаточности, вследствие диффузного пневмофиброза, развившегося после тяжелой пневмонии, с поражением ткани легких более 75%, вызванной новой коронавирусной инфекцией (протокол патолого-анатомического вскрытия № от 24.02.2021). По протоколу № от 12.03.2021 заседания подкомиссии ВК по изучению качества медицинской помощи станции скорой медицинской помощи, за 21 день до заболевания водитель П.А.. отработал смены 31 октября, 4, 8, 10, 12 и 20 ноября 2020 года. Названным апелляционным определением также установлено, что водитель П.А.. 10.11.2020 контактировал при маршрутизации с пациентом М.В.Р.., которому впоследствии установлен диагноз COVID-19, и фельдшером К.Н.Э., ездившей в машине в кабине водителя во время, когда находилась в стадии заболевания.

Истец ФИО1 в судебном заседании 02.06.2022 объяснила, что, когда произошёл резкий скачок заболеваемости COVID-19, из-за специфики работы супруга 10.11.2020 она сняла квартиру, чтобы жить отдельно. Р.И.В.. остался жить один, все контакты у него были только на работе.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Проанализировав представленные доказательства, суд пришёл к выводу, что ГБУ «Шадринская БСМП» в установленный срок не были осуществлены все действия и не собраны все предусмотренные законом доказательства, направленные на установление причинно-следственной связи заболевания Р.И.В.. с профессиональной деятельностью, а также на установление наличия или отсутствия страхового случая. В настоящее время восполнить данные недостатки и провести повторное расследование не представляется возможным с учётом уничтожения документов.

Проведенная по делу судебная экспертиза также не разрешила имеющиеся противоречия, поскольку предметом исследования эксперта были материалы настоящего дела, собранные с учётом лишь сохранившихся доказательств.

Ввиду особых условий и рисков при осуществлении трудовой деятельности водители скорой медицинской помощи входят в число лиц, которым предоставлены дополнительные гарантии Указом Президента Российской Федерации от 06.05.2020 № 313.

Как было указано выше, все сомнения при подведении итогов расследования случаев, связанных с инфицированием COVID-19 медицинских работников, оказывающих помощь пациентам с коронавирусной инфекцией или подозрением на неё, при исполнении трудовых обязанностей, повлекшим неблагоприятные последствия для их жизни и здоровья, должны трактоваться в пользу медицинского работника.

Принимая во внимание, что факты непосредственного контакта Р.И.В.. и пациентов с новой коронавирусной инфекцией, а также с подозрениями на неё, не опровергнуты, все юридически значимые доказательства ответчиком с учётом распределения бремени доказывания не представлены (карты вызова скорой медицинской помощи, результаты ПЦР-тестов на COVID-19 в отношении всех пациентов и др.), суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению требования иска о признании незаконными медицинского заключения ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора от 11.06.2021 № об отсутствии у Р.И.В.. профессионального заболевания и акта ГБУ «Шадринская БСМП» от 29.04.2021 о результатах служебного расследования по случаю заражения Р.И.В.. новой коронавирусной инфекцией; признании случая его смерти в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией страховым случаем в соответствии с подп. «а» п. 2 Указа Президента Российской Федерации от 06.05.2020 № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников»; возложении обязанности на ГБУ «ШГБ» оформить акт о случае профессионального заболевания Р.И.В.., акт направить в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Курганской области.

Истцом также заявлены требования о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб.

Право на компенсацию морального вреда возникает на основании ст.ст. 151, 1099 ГК РФ и к таким отношениям применяются нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие обязательства из причинения вреда.

Как установлено п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьёй 151 Гражданского кодекса РФ.

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред (ст. 151 ГК РФ).

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Суд, учитывая обстоятельства по делу, действия работодателя, выразившиеся в ненадлежащей организации проведения расследования и установления причин смерти Р.И.В.., последствия виновного поведения работодателя, лишившие супругу умершего права на получение страховой гарантии, определяет компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию в пользу ФИО1, в размере 50 000 руб.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Шадринского межрайонного прокурора в интересах ФИО1 удовлетворить.

Признать медицинское заключение об отсутствии профессионального заболевания Федерального бюджетного учреждения «Екатеринбургский медицинский – научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 11 июня 2021 года № незаконным.

Признать акт о результатах служебного расследования государственного бюджетного учреждения «Шадринская больница скорой медицинской помощи» по случаю заражения новой коронавирусной инфекции Р.И.В. от 29 апреля 2021 года незаконным.

Признать случай смерти Р.И.В. в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) страховым в соответствии с подпунктом «а» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 года № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников».

Обязать государственное бюджетное учреждение «Шадринская городская больница» оформить акт о случае профессионального заболевания Р.И.В. и направить данный акт в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Курганской области.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения «Шадринская городская больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

Мотивированное решение изготовлено 2 марта 2023 года.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Шадринский районный суд Курганской области.

Судья С.В. Бузаев