Приговор по делу № 1-224/2023 от 15.12.2023

№

УИД: 26RS0№-68

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

с. Кочубеевское 15 декабря 2023 года

Кочубеевский районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Денисенко М.М.,

при секретаре судебного заседания Холодовой Н.С.,

с участием:

государственных обвинителей – ст. помощника прокурора Кочубеевского района Ставропольского края Добрыниной М.В., помощника прокурора Кочубеевского района Ставропольского края Гальченко А.Г.,

потерпевшего Потерпевший,

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката Котова В.С., представившего удостоверение № и ордер № С 287769 от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ,

установил:

ФИО2 совершил халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к обязанностям по должности, повлекшее по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах:

ФИО2, являясь должностным лицом – заведующим неврологического отделения стационара – врачом-неврологом ГБУЗ СК «Кочубеевское территориальное медицинское объединение (в настоящее время – ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ»), то есть лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные функции в государственном учреждении, на основании приказа главного врача № от 01.01.2010г., осуществляя свои обязанности по адресу: <адрес>, в период с 13 часов 07 минут 20.12.2017г. по 12 часов 10 минут 26.12.2017г., был обязан в соответствии с п.п. 1, 3, 4, 10, 11, 12, 14 раздела II, п.п. 3, 5, 6 раздела III своей должностной инструкции: - осуществлять руководство деятельностью структурного подразделения медицинской организации в соответствии с положением о неврологическом отделении, его функциями и задачами, - координировать деятельность структурного подразделения с другими структурными подразделениями медицинской организации, обеспечивать их взаимосвязь в работе, - осуществлять контроль за работой персонала структурного подразделения, качеством проводимого лечения, соблюдением стандартов медицинской помощи при выполнении медицинским персоналом перечня работ и услуг для диагностики заболевания, оценки состояния больного и клинической ситуации, для лечения заболевания, состояния больного, клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи, - проводить еженедельный обход больных совместно с врачами-ординаторами и старшей медсестрой, - осматривать вновь поступивших больных, а также больных, находящихся в тяжелом состоянии, - проводить клинический разбор всех случаев, представляющих затруднения в диагностике и лечении, случаев расхождения диагнозов, а также всех случаев смерти в отделении, - вызывать консультантов различных специальностей для решения диагностических и лечебных вопросов, а также обладая правами: - решать вопросы перевода и выписки больных из отделения, - проверять правильность ведения врачами-ординаторами истории болезни, отменять и назначать в установленном порядке дополнительные методы обследования и лечения больных, - проверять правильность и полноту выполнения средним медперсоналом назначения лечащих врачей.

С момента поступления пациентки ФИО1 до ее перевода в терапевтическое отделение ФИО2, имея квалификацию врача-лечебника по лечебно-профилактической специальности, диплом о профессиональной переподготовке в сфере «неврологии», сертификат специалиста по специальности неврология, вследствие небрежного отношения к обязанностям по должности, не предвидя наступления общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО1, однако при надлежащем исполнении возложенных на него обязанностей должен был и мог их предвидеть, имея реальную возможность, не оценил тяжесть состояния здоровья больной, не обеспечил выполнение необходимых мероприятий, допустив недооценку анамнеза; неназначение консультаций профильных специалистов: травматолога, нейрохирурга, терапевта, отсутствие наблюдения за пациенткой ФИО1 21.12.2017г., неназначение лабораторно-инструментальных методов исследований (компьютерной и магнитно-резонансной томографии позвоночника), которые привели к госпитализации в непрофильное отделение и продолжению пребывания ФИО1 в неврологическом отделении; недооценку тяжести состояния больной исходной и в динамике; недооценку данных лабораторных и инструментальных исследований общего анализа крови от 21.12.2017г. – лейкоциты 40,9x109/л; СОЭ – 36 мм/ч, отсутствие оценки биохимического исследования сыворотки крови общий билирубин – 67,0 ммоль/л, нарастанию трансаминаз (ACT - 226; АЛТ - 208,1); необоснованное назначение лекарственного препарата – амитриптилина, что привело к прогрессированию воспалительного процесса, развитию сепсиса, квалифицируемых как причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, вызвавшего расстройство жизненно важных функций организма (угрожающее жизни состояние) (согласно п.п. 6.2.7 приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), и состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО1, наступившей ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 10 минут в анестезиолого-реанимационном отделении ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ», причиной которой явился частичный разрыв мышечных волокон поясничноподвздошной области справа, осложнившийся кровотечением в межфасциальное пространство с образованием гематомы, которая впоследствии инфицировалась и привела к развитию правостороннего гнойного илиопсоита, обусловившего сепсис в стадии септикопиемии, прогрессирующую полиорганную недостаточность.

Подсудимый ФИО2 вину по предъявленному обвинению не признал, просил его оправдать, пояснив, что в его адрес не поступало ни одного постановления о продлении сроков следствия, его приостановления или возобновления, а также никаких иных документов о ходе следствия, в том числе уведомлений. С указанными постановлениями он не согласен, поскольку все время он находился на рабочем месте, а в период отпуска и выходные дни дома в селе Кочубеевском, по первому требованию являлся в следственные органы. Полагал, что без проведения повторной (дополнительной) судебной экспертизы невозможна постановка справедливого приговора суда. Заключение комиссии экспертов № не может быть использовано в качестве доказательства.

По существу предъявленного обвинения показал, что сожалеет о смерти ФИО1, соболезнуя ее родным и близким. Направление его медицинской деятельности подразумевает наличие тяжелых, порой не излечимых больных. Он всегда, без исключений, принимает все меры для их выздоровления, а если это невозможно для предотвращения наступления тяжелых последствий. Тяжело переживает смерть каждого пациента. Всегда тщательно и скрупулёзно осуществляет руководство деятельностью неврологического отделения, в том числе проводит обход больных, осматривает вновь поступивших больных, а также больных, находящихся в тяжелом состоянии, а также выполняет иные обязанности.

На момент прохождения лечения указанной пациентки правом решать вопросы перевода больных в другое медицинское отделение он не обладал. Решение этого вопроса оставалось за руководством больницей, да и вообще не присуще руководителю отделения, поскольку бывают случаи отказа в приеме тяжелых больных заведующими теми или иными отделениями.

Дату ознакомления с должностной инструкцией от 09.01.2017г. он не припоминает, однако, произошло это не ранее 2018 года, то есть после смерти пациентки. 20.12.2017г. он действительно производил осмотр пациентки ФИО1 совместно с ее лечащим врачом. Оценка анамнеза; назначение консультаций профильных специалистов (травматолога, нейрохирурга, терапевта); ежедневное наблюдение за пациенткой, в том числе 21.12.2017г.; назначение лабораторных инструментальных методов исследования (в частности КТ, МРТ) не входило в его должностные обязанности, это должен был делать лечащий врач.

Он не вправе подменять работу лечащих врачей своего отделения, которые должны самостоятельно исполнять свои должностные обязанности. Согласно тем же должностным инструкциям на заведующего возложены обязанности проведения еженедельного обхода больных совместно с врачами-ординаторами, а также заведующий вправе проверять правильность ведения врачами-ординаторами истории болезни, отменять и назначать в установленном порядке дополнительные методы обследования и лечения больных (п. 10 разд. II, п. 5 разд. III Инструкций). Врач-невролог ФИО не являлась врачом-ординатором. Его обязанности по руководству деятельностью структурного подразделения заканчивались там, где начинались права лечащего врача.

В статье 70 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определен статус лечащего врача. Согласно этой статье лечащий врач назначается руководителем медицинской организации (подразделения медицинской организации) или выбирается пациентом с учетом согласия врача. Только лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей- специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Только лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента.

Тяжесть состояния больной была оценена должным образом. Так, 20.12.2017г., в ходе осмотра было установлено, что «состояние удовлетворительное. Гиперстенического телосложения. Кожные покровы розовые, видимые слизистые розовые, тургор нормальный. Периферические лимфоузлы не прощупываются. Тоны сердца приглушены и ритмичные. Пульс=ЧСС=70 в минуту. АД 130/89. Дыхание в легких везикулярное, хрипов нет. ЧДД 17 в минуту. Язык влажный, не обложен налетом. Живот при пальпации мягкий, безболезненный. Печень не пальпируется. Функции тазовых органов контролирует. Неврологический статус: Сознание ясное. Ориентировано во времени и пространстве».

Пациентка не сообщала о наличии у нее травмы, тем более травмы, полученной ДД.ММ.ГГГГ. Этот вывод действительности не соответствует. Анамнез записан со слов пациентки. Оборотов «травма», «тренировка» на момент болезни пациентки ФИО1 в распоряжении лечащего врача не было, в его распоряжении было лишь направление врача- терапевта и сама пациентка.

Данные лабораторных и инструментальных исследований, а именно лейкоцитоз (по данным общего анализа крови от ДД.ММ.ГГГГ - лейкоциты 40,9х109/л; СОЭ - 36 мм/ч), билирубинемии (по данным биохимического исследования сыворотки крови общий билирубин - 67,0 ммоль/л), нарастанию трансаминаз (ACT - 226; АЛТ - 208,1) ему лично не передавались, с ними он ознакомился ДД.ММ.ГГГГ и принял меры в пределах компетенции.

25.12.2017г. в первый рабочий день при поступлении данных лабораторных исследовании и состоянии тяжести пациента и открывшихся новых обстоятельств, была проведена экстренная консультация заведующей инфекционным отделением, заведующим терапевтическим отделением, было выполнено УЗИ органов брюшной полости, где диагностировано «Желчекаменная болезнь». В этот же день был проведен консилиум от 25.12.2017г. в 15 часов 30 минут в составе заместителя главного врача ФИО, заведующего хирургического отделения ФИО, заведующего терапевтическим отделением ФИО и заведующего неврологическим отделением, в результате которого выставлен предварительный диагноз: «ЖКБ. Калькулезный холецистит? Гипербилирубинемия. Спленогепатомегалия. Печеночно-почечная недостаточность? Коллагеноз? Ревматоидный артрит? Дорсопатия. Остеохондроз позвоночника. Спондилоартрит пояснично- крестцового отдела позвоночника. Грыжа диска L5-S1? Радикулопатия S1 справа. Правосторонняя люмбоишиалгия. Мышечно- тонический синдром. Дообследование». Также пациентке было проведено множество других исследований. В тот же день в утреннее время осмотр был проведен врачом- хирургом ФИО, которым был выставлен диагноз: «ЖКБ. Механическая желтуха».

Пациентка получала лечение, в том числе и антибиотикотерапию для борьбы с воспалительным процессом.

Пациентке прижизненно не был выставлен правильный диагноз, флегмона - крайне редкое гнойной воспаление. Трудно диагностируется при данной локализации, поскольку снаружи ограничена костями таза, не позволяющими диагностировать очаг воспаления. Наличие в указанной области у пациентки ФИО1 иных патологий затруднило диагностику. Сама пациентка не сообщала о наличии у неё травмы, что многократно усложнило постановку правильного диагноза. На момент госпитализации ФИО1 в неврологическое отделении её смерть уже была не предотвратима.

От дачи дальнейших показаний отказался.

Несмотря на приведенные ФИО2 доводы, его вина подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Потерпевший Потерпевший в судебном заседании пояснил, что ФИО1 была его матерью, примерно 15-ДД.ММ.ГГГГ она в <адрес> обратилась к врачу, ей назначили лечение дома и она в дальнейшем наблюдалась у врача, в больницу ее не положили. С 15 декабря он общался с матерью почти каждый день в ватсап, она ходила в больницу, врач сказал, что воспалился седалищный нерв. По поводу травмы она не поясняла. Потом ей стало плохо, она не могла ходить, терапевт предположил, что у нее воспалился седалищный нерв, и отправил ее в Кочубеевскую больницу в отделение невралгии. У нее взяли анализы и спросили, как и что было. Она физически занималась фитнесом и после физической нагрузки у начало болеть бедро. 25 декабря он приехал в больницу и пришел в отделение невралгии, спросил у матери, какой диагноз, на что она ответила, что не знает. Лечащего врача не было, вышел ФИО2, бабушка зашла в палату. Потом он зашел в палату, мама не ходила, она лежала, не вставала, на кисти руки была шишка, как водянка, был желтый цвет кожи, заторможенность, стала она какой-то не такой, прям больной человек, у нее была потливость. Он стал спрашивать у ФИО2, кто врач, на что тот ответил, что он занимается ее лечением и как заведующий отделением наблюдает, консультирует, диагноза нет, с 20 по 25 число исследуют. Он предлагал сделать МРТ в частной клинике, спрашивал как перевести маму, на что тот сказал, что не решает эти вопросы, надо прийти завтра. Бабушка осталась с матерью, а он уехал. 26 числа утром примерно в 9 часов утра он с братом пришел в больницу, они встретились с ФИО2, мать перевели в терапевтическое отделение, был терапевт. Заместитель главврача сказала, что МРТ не имеется, причин переводить его мать нет, все нормально. Состояние матери было хуже, она говорила, но видно как ей больно, была отрешенная. 27 числа они приехали утром в больницу, где им сказали, что маму переведут, документы подготовили в терапевтическом отделении, чтобы отвезти ее в Невинномысск, сделать КТ и привезти обратно в <адрес>. Он видел ее мельком, с ней был брат. Она лежала, ее вывозили на каталке. Брат поехал с мамой в Невинномысск, ей сделали КТ и привезли обратно. 27 числа вечером примерно в 22:00 им позвонили из больницы и сказали, чтобы они забрали бабушку, потому что маму перевели в реанимацию. 28 числа брату позвонили и сказали, что маме делают операцию. Потом он позвонил в Министерство здравоохранения и в больницу, сказали, что операцию не делали, согласия не было, документов нет. Вечером 28 числа сообщили, что мама умерла. Мама говорила, что у нее постоянно берут кровь, из карточки он знает, что были проведены анализы крови, несколько раз УЗИ брюшной полости, хотели сделать ФГДС. Когда он пришел к ФИО, сказал ей, что у матери желтая кожа и печень не справляется, идет побочный эффект от обезболивающих, на что ему сказали, что сами разберутся.

Из показаний свидетеля ФИО1, данных в судебном заседании, следует, что примерно 24 декабря, ей сообщили, что ФИО лежит в больнице в <адрес>, у нее воспалился седалищный нерв. 26 числа она приехала в больницу к дочери, та лежала в палате, стонала, у нее была сильная боль была в ноге и спине, она осталась на ночь в неврологии. ФИО1 жаловалась, что сильно болит нога, ей было жарко, просила потереть ей ногу, правая часть ноги была опухшая и она массировала, потом ей становилось холодно, снова начинала болеть нога. Лечащего врача за эти два дня она не видела, только ФИО2, который сказал, что он с ней разговаривает, наблюдает. После приехали внуки и стали решать, позвонили в Ставрополь на горячую линию. 26 числа младший внук отвез ее в Невинномысск на обследование, а 27 числа ее перевели в терапию. Приехал доктор со Ставрополя, она присутствовала при этом, осмотрел и сказал, что ее срочно нужно в реанимацию. 27 числа ее отвезли домой, а ФИО1 в реанимацию. 28 числа им сообщили, что дочь умерла. В терапии врач сказал, что перевели не по его просьбе, спрашивайте у главврача. Врач-терапевт сказал, что у нее заражение крови.

Согласно показаниям свидетеля ФИО, данным в судебном заседании, ФИО1 болела согласно амбулаторной карте Казьминской участковой больницы с 14 декабря по 20 декабря. Лечение было амбулаторное, на фоне лечения обезболиванием, витаминами группы B, состояние оставалось без улучшения. Могло быть более двух недель самостоятельное лечение на дому. 20 декабря, ФИО сказал, что у него есть пациент на амбулаторном лечении с выраженным болевым синдромом, что они не купируют этот болевой синдром и нужен стационарный уровень оказания помощи. По звонку терапевта Казьминской участковой больницы ФИО1 поступила в неврологическое отделение с подозрением на грыжи пояснично-крестцового отдела с корешковым синдромом, т.е. выраженный болевой синдром, когда пациент не может встать, сесть, лечь, пошевелить ногой вот это и есть корешковый синдром. ФИО1 была доставлена на скорой в приемное отделение и была оформлена заведующим с острым остеохондрозом и подозрением на грыжу пояснично-крестцового отдела позвоночника сразу в неврологическое отделение. Заведующий осмотрел ее, в дальнейшем лечение возложено на лечащего врача. После поступления пациентки в неврологическое отделение она была осмотрена, лечащим врачом назначена терапия, план обследования, установлен предварительный диагноз лечащим врачом совместно при осмотре с заведующим. При поступлении были стандартные обследования, анализ крови, биохимический анализ, кровь на сифилис, рентген пояснично-крестцового отдела, на тот период в 2017 году КТ не было. На фоне терапии 25 числа впервые появились жалобы на повышении температуры до 38 градусов, лейкоцитоз который ранее был, пояснить было сложно, а история болезни, которую рассказали, не помогла во работе. С учетом повышения температуры и учетом повышения лейкоцитов в крови говорило о септическом состоянии. На тот момент показатели по биохимии были незначительно повышены, желтушность не проявлялись. 25 числа появилась температура, были увеличены печень и селезенка по УЗИ, болевой синдром в тазобедренном суставе, септическое состояния. Дальнейшие назначения по медикаментозному лечению производилось заведующим в отношении тяжелого больного. 25 числа был консилиум в неврологии, пунктировали ягодичную область, отправили официально протокол. До этого осмотрена пациентка всеми специалистами: терапевтом, инфекционистом, хирургом, проконсультировались параллельно по линии санавиации, договорились о КТ в ближайшем городе Невинномысске, КТ было сделано 27 числа. Была произведена коррекция лечения: назначена антибактериальная терапия, по итогу консилиума составлен протокол Когда уточнили, что грыжа дисков пояснично-крестцового отдела не является основной причиной такого состояния, больной перевелся по профилю в терапию. На момент перевода в терапевтическое отделение было слово травма, часто пациенты говорят кратко, для них оно не носит значимость. В этой ситуации якобы было какое-то падение, детально все выяснилось потом. Она участвовала в комиссии по ФИО1, согласовывая дальнейшее обследование и лечение пациентки с краевыми специалистами. Решение о переводе в терапевтическое отделение, о проведении КТ было также принято консилиумом. Докторами привлекались специалисты санавиации: заведующая терапевтическим отделением краевой больницы, заведующий ревматологическим отделением краевой больницы, дежурный по санавиации, невролог, уролог, заведующий урологическим отделением краевой больницы, по телефону дистанционно. После консультации с краевыми специалистами диагноз откорректировали, исключили заболевание почек, неврологическую патологию, терапевтическое заболевание, ревматоидное заболевание. Когда появились признаки заражения крови, которое проявлялось увеличением лейкоцитов в крови и температуры, которая ничем не объяснялась, 26 числа пациент переведен в терапевтическое отделение уже с септическим состоянием, после повышения температуры пациентка получала антибиотики, таблетированные препараты минимальны в стационарном лечении. В отделении за все манипуляции, за отношение с пациентами и родственниками отвечают заведующие и они всегда в курсе, кто пришел. Переводы пациентов в край согласуются только с краевым специалистом. 26 числа консультировались с неврологом, с терапевтом ревматологического отделения, с заведующим отделением, когда было подозрение на воспаление около почечной клетчатки. С момента перевода в терапевтическое отделение, ФИО1 занимался заведующий ФИО После проведении КТ и возращения в больницу, состояние пациентки поэтапно ухудшалось. После перевода в реанимационное отделение 27 числа вызывали по санавиации хирургов, дежурил ФИО, была проведена диагностическая лапароскопия. Данное заболевание - флегмона - очень редкое заболевание и ее диагностировать в условиях районной больницы без уточнения анамнеза невозможно. Из-за отсутствия анамнеза предположить, что шло гнойное расплавление тканей в поясничной области невозможно. 28 числа был повторный консилиум в 13:30, после чего они ушли на операцию, пациентку перевели в реанимацию, так как состояние ухудшалось и нужно было искать источник хирургически.

Из показаний свидетеля ФИО, данных в судебном заседании, следует, что больная ФИО1 находилась в неврологическом отделении, в связи с ухудшением на фоне лечения двукратно осматривалась консилиумом. При первом консилиуме у пациентки болел сустав, была сделана рентгенограмма. Он осматривал пациентку вместе с лечащим врачом ФИО2, который приглашал его на осмотр в отделение неврологии. Состояние больной было тяжелое, беспокоили боли в тазобедренном суставе, находилась в лежачем положении. Учитывая клиническую картину и наличие острых патологий, наличие у больной кисты в области почки, нарастание интоксикация при отсутствии общих хирургических явлений. До этого он созванивался с хирургом, урологами. Учитывая состояния больной, на фоне не большого периода наблюдалось ухудшение, нарастание температуры тела, был вызван дополнительно хирург санавиации из г. Ставрополя ФИО, который приехал и принял дальнейшую тактику по лечению, заключавшуюся в выполнении экстренной лапаротомии. В реанимации производили пункцию сустава, потому что больная жаловалась на отсутствие движения в суставе, и сан.авиацией сначала было рекомендовано пунктировать сустав. Мы сделали пункцию, искали воспаление, но ничего не обнаружили, жидкость в суставе оказалась нормальной, хотя движения в суставе очень были ограничены. В тот же день, они осмотрели больную: ФИО и другие хирурги отделения, и он как заведующий. Инициатором консилиума был лечащий врач, присутствовали он, доктор, врачи, которые её осматривали. До реанимации лечение было назначено согласно стандарту. Учитывая непонятное состояние больной, было принято решение делать лапаротомию, то есть искать воспалительный очаг, потому что, судя по анализам, температуре больной, больше говорило за воспаление в организме, искали воспалительный процесс. Диагностическая лапаротомия – это операция, ее выполнял ФИО, ассистировали он и хирург, выполнялась широкая срединная лапаротомия, исследовалась вся брюшная полость, Лапаротомия была проведена для исключения острого аппендицита, острых патологий брюшной полости и забрюшины, для поиска воспалительного очага. Никакой патологии выявлено не было. Затем больная была переведена в реанимацию и там умерла после операции. Флегмона расположена меж мышцами, и каких-либо проявлений сверху не было. Предварительный диагноз был острый аппендицит под вопросом, перитонит, потому что искали инфекцию, который не подтвердился. На вскрытии было установлено, что у пациентки была глубокая забрюшинная флегмона, наличие глубокого гнойного очага между мышц спины. Случай единичный, очень тяжело выявляемый, патология действительно очень серьёзная, протекает молниеносно, непонятно, с симуляцией других заболеваний и диагностика её очень затруднена. Лечится данная патология назначением антибактериальных препаратов и эвакуацией содержимого флегмоны. По результатам первого консилиума не было данных хирургической патологии. Многие воспалительные заболевания дают температуру.

Согласно показаниям свидетеля ФИО, данным в судебном заседании, в декабре 6 лет назад был сделан вызов заведующим хирургическим отделением ФИО в отделение экстренной конститутивной медицинской помощи, с целью уточнения диагноза и исключения подтверждения острой хирургической патологии у пациентки в животе. К тому времени пациентка была в реанимации, в сознании, но в тяжелом состоянии. У нее он собрал анамнез, она подписала согласие на операцию. На основании анализов, на основании лечения и истории болезни, данных обследований, которые были в истории болезни, высказано предположение о возможности наличия у пациентки деструктивного аппендицита с расположением за брюшиной, была выполнена открытая операция лапаротомия, ревизия органов брюшной полости, хирургической патологии не обнаружено. Пациентка скончалась. Установленный после смерти пациентки диагноз, а именно, флегмона забрюшинная в данной ситуации была восходящей инфекцией. Форма лечения абсцесса - вскрытие и ликвидация причины возникновения абсцесса. Наличие или отсутствие флегмоны может доказать выполнение компьютерной томографии органов брюшной полости и забрюшинного пространства. Если бы в процессе проведения лапаротомии выявили данную флегмону, делать пункцию дренирования абсцесса под узи-наведением, в Кочубеевской РБ не представляется возможным.

Из показаний свидетеля ФИО, данных в судебном заседании, следует, что пациентка ФИО1 находилась в Кочубеевской районной больнице, лежала в неврологии, терапии и реанимации, были трудности с диагностикой, непонятна причина температуры, очаг не был обнаружен. У пациентки была длительная температура, синдром интоксикации. Проводилась синдромная терапия, делалась пункция бедра, гной не обнаруден. Он принимал пациентку, когда ее перевели в реанимационное отделение. Она была в сознании, температурила. Чаще всего в реанимационном отделении лечащим врачом является заведующий профильного отделения, скорее всего, это был зав.хирургическим отделением. Проводилась дезинтоксикационная терапия, антибактериальная. Был приглашен врач-хирург из Ставрополя из сан.авиации, проведено оперативное вмешательство – лапароскопия для диагностики органов брюшной полости, никаких патологий не установлено, после чего из операционной она была доставлена в реанимационное отделение. В реанимации она находилась очень мало, менее суток. После операции наступила смерть. Посмертно у пациентки обнаружили флегмону, которая тяжело диагностируется, заболевание достаточно редкое. У женщины было ожирение, сахарный диабет, гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, женщина рассказывала о приеме каких-то препаратов для снижения веса. Также говорила, что она ударилась ногой, занимаясь какими-то физическими упражнениями. В отношении пациентки проводились консилиумы, исследования, её возили на КТ в г.Невинномысск, консультации по линии сан.авиации. Мероприятия, проводимые в реанимации, могли только облегчить самочувствие пациентки, существенного значения для лечения основного заболевания не имели, поскольку флегмона не вскрывалась.

Из показаний свидетеля ФИО, данных в судебном заседании, следует, что ФИО1 лечилась в больнице в с. Казьминское амбулаторно, потом она была переведена в Кочубеевскую больницу в неврологическое отделение. Он принимал участие в осмотре пациентки, она была в сознании, контактная, адекватно оценивала ситуацию, у нее были боли в пояснице, температура. Он назначал КТ. После консилиума пациентка была переведена в реанимацию. Приезжал хирург из сан авиации из г. Ставрополя на консультацию, брал пункцию тазобедренного сустава.

Из оглашенных в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО, ранее данных при производстве предварительного расследования, установлено, что после проведенных им мероприятий, ФИО1 не требовалась в переводе в хирургическое отделение, поскольку состояние той было средней степени тяжести, но стабильное, в связи с чем им было предписано оперативно-плановое лечение ФИО1 в неврологическом отделении, а после доложено ФИО об этом.

Свидетель ФИО также подтвердил оглашенные по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания.

Согласно показаниям свидетеля ФИО, данным в судебном заседании, пациентка ФИО1 проживала в с. Казьминское и там лечилась, потом была переведена в Кочубеевскую больницу, находилась в неврологическом отделении, потом в терапевтическом отделении, потом была в реанимации. Он столкнулся с данной пациенткой, когда она была в реанимации, проводился консилиум всех врачей, и при этом присутствовал как слушатель. ФИО1 лежала в разных отделениях. На консилиуме решено выполнить пункцию сустава, потом был приглашен из санавиации специалист из краевой больницы, присутствовал заведующий отделением хирургии ФИО. Пациентка находилась один день в реанимации, в тот день, когда был консилиум, а вечером умерла.

Согласно показаниям свидетеля ФИО, данным в судебном заседании, в 2016 или 2017 гг. он работал терапевтом, приехал на вызов, им была осмотрена данная пациентка, были жалобы на боли в пояснично-крестцовом отделе, с радиацией в ногу, слабость. Им был выставлен предварительный диагноз: дорсопатия, остеохандроз пояснично-крестцового отдела. Было назначено лечение на дому: нестероидные противовоспалительные средства, витамины, миорелаксанты, были рекомендованы сдача общего анализа крови и мочи, было назначено посещение профильного специалиста, но на тот момент в участковой больнице врача-невропатолога не было, при первичном приеме осмотрел её он как участковый терапевт. Терапия на дому данной больной планировалась 5-7 дней, но повторный осмотр проводится обычно на дому через 3-4 дня. Пациентка должна была явиться в больницу для сдачи анализов, но так как у неё был стойкий болевой синдром, через 3-4 дня она была повторно осмотрена бригадой скорой помощи и госпитализирована дальше в неврологическое отделение. Анализы лабораторные пациентка не сдавала, так как она находилась на дому. При первом осмотре были установлено резкие боли в поясничном отделе позвоночника, справа или слева, боль отдавала в ногу, была утренняя скованность, пациентка нормально не передвигалась, слабость, при пальпации болезненность. Установлено давление, аускультация сердца, легких, пальпация пояснично-крестцового отдела позвоночника. Пациентка проживала в сельской местности, назначенное лечение она могла самостоятельно принимать. Со слов пациентки, она упала, при каких обстоятельствах, не говорила. При повторном осмотре её состояние было таким же: болевой синдром. Измерено давление, консультация, пальпация. В связи с тем, что не было эффекта от назначенного им лечения, болевой синдром не купировался.

Из оглашенных в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО, ранее данных при производстве предварительного расследования, установлено, что он в должности врача-терапевта стационара ГБУЗ СК «Казьминская УБ» работает с ноября 2020 года, до этого состоял в должности заведующего ГБУЗ СК «Казьминская УБ». Его должностные обязанности, закреплены должностной инструкцией утвержденной главным врачом районной больницы, перечень является значительным. 14.12.2017г. со скорой помощи ФИО3 ему был передан вызов об оказании медицинской помощи ФИО1, проживающей в с. Казьминское, но согласно графикам, они осуществляют выезд с 13 часов 30 минут до 15 часов 00 минут. Прибыв к ФИО1, им был произведен ее осмотр на дому. Последняя жаловалась на резкие боли в пояснично-резцовом отделе позвоночника с радиацией в правую ногу, усиливающиеся при физической нагрузке, утреннюю скованность. При осмотре было установлено следующее: общее состояние удовлетворительное, положение активное, кожные покровы физиологической окраски, чистые, лимфаузлы не увеличены, зев бледно-розовый, миндалины чистые, носовое дыхание не затруднено, выделения из полости носа отсутствуют, дыхание везикулярное (обычное физиологическое без отклонений), хрипов нет, при перкуссии ясный легочный звук, сердечные тоны приглушены, ритмичные, живот мягкий, безболезненный, язык чистый, влажный, печень не увеличена, селезенка не пальпируется, симптом поколачивания слабоположительный справа, паравертебральные точки болезнены в ПОП (поясничной области), паравертебральные мышцы напряжены в ПОП, симптом Лагеса отрицательный, в позе Ромберга неустойчивый, в области голеней подкожные вены без отеков, суставы без особенностей, стул без особенностей, мочеиспускание без особенностей, давление 110/80, пульс - 76 ударов в минуту, ЧДД в минуту - 18. На основании данного осмотра им был поставлен диагноз - «Дорсопатия. Остеохондроз пояснично-крестового отдела позвоночника, люмбоишиалгия справа - обострение, мышечно-тонический синдром, а также было рекомендовано обследование - общий анализ крови, общий анализ мочи, кровь на бруцеллез, рентгенография пояснично-крестового отдела позвоночника, консультация невролога, а также было назначено лечение: калмирес 1,0 внутримышечно №, комбилепен 2,0 внутримышечно № через день, мидокалм 150 мг. 2 раза в день 10 дней, гелиНПВС - местно, омепразол 20 мг. утром за 30 мин. до еды, а также был открыт больничный лист с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. На тот момент амбулаторное лечение на дому соответствовало течению установленного у ФИО1 диагнозу, направление в неврологическое отделение ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ» на тот момент, до окончания амбулаторного лечения, ФИО1 не требовалось. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 должна была лично прийти на прием в ГБУЗ СК «Казьминская РБ», однако в связи с поступившей информацией о том, что болевой синдром у ФИО1 сохраняется, им также на дому была осмотрена ФИО1 В ходе осмотра ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, помимо установленного ранее, у нее появился симптом Ласега (при поднятии конечности степень ее поднятия) положительный, угол справа 30 градусов, угол слева 40 градусов; в позе Ромберга та уже не стояла. Диагноз остался тем же, однако добавился выраженный корешково-болевой синдром, в связи с чем им было принято решение о госпитализации данной пациентки в ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ» в неврологическое отделение, и была доставлена бригадой скорой помощи, направление на госпитализацию было выдано им ДД.ММ.ГГГГ. Более ФИО1 он не обследовал. При осмотре ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ последняя поясняла, что принимала все назначенные им ДД.ММ.ГГГГ лекарственные препараты, прохождение рентгена и консультация невролога, а также сдача ОАК и ОАМ и получение их результатов, должны были осуществиться самой ФИО1, с результатами которых она и должна была явиться на прием ДД.ММ.ГГГГ, а направления для прохождения указанных мероприятий она либо ее родственники должны были получить непосредственно при посещении ФИО4. При осмотре ее ДД.ММ.ГГГГ, указанного ФИО1 ему не предоставляла. При диагностировании ДД.ММ.ГГГГ указанного диагноза у ФИО1, предписании ей лечения и указания на прохождение следующих мероприятий – общий анализ крови, общий анализ мочи, кровь на бруцеллез, рентгенография пояснично-крестового отдела позвоночника, консультация невролога, пациент должен связаться с лечащим врачом либо в саму больницу и сообщить о невозможности самостоятельного прохождения данных мероприятий, в связи с чем некоторое из указанного, а именно общий анализ крови, общий анализ мочи, кровь на бруцеллез, возможно было бы получить при осмотре на дому. При осмотре ФИО1 на дому ДД.ММ.ГГГГ, последняя указала лишь общую картину своих болезненных ощущений, однако не поясняла, при каких именно обстоятельствах она стала испытывать болезненные ощущения. С указанным у ФИО1 диагнозом, какой-либо экстренной госпитализации последней не было, и та была доставлена в приемное отделение ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ» в стандартном порядке (Том 3, л.д.176-180).

Свидетель ФИО также подтвердил показания, оглашенные по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ.

Свидетель ФИО в судебном заседании пояснил, что на момент поступления из отделения неврологии пациентки ФИО1 заведующим отделения был хирург ФИО, ФИО2 был в должности заведующего неврологией.

Согласно показаниям свидетеля ФИО, данным в судебном заседании, с 2017 года она работала врачом-неврологом в неврологии в <адрес>ной больнице, ее стаж был около двух месяцев, ФИО2 был заведующим отделением. В отделении на тот момент была она и заведующий. В конце 2017 года ФИО1 поступила к ним в отделение. ФИО1 была около 10 дней на больничном в районе. Потом, по согласованию с заведующим, её направили в отделение. При поступлении ФИО1 не ходила, её привезли на носилках, был выраженный болевой синдром, корешковый синдром, то есть, нога у неё не понималась, была выраженная боль в поясничном отделе, в конечности. Предварительный диагноз у неё был установлен – это дорсопатия, остеохондроз поясничного отдела, люмбоишиалгия и т.д. При поступлении пациентки на приеме она была осмотрена с заведующим отделением, состояние было удовлетворительное, ближе к средней степени тяжести. Решение о размещении пациента в отделении было принято ФИО2 Потом пациентка осмотрена ею с заведующим в палате. В день поступления ей проведен стандартный перечень обследований: кровь, моча, биохимический анализ крови, рентген поясничного отдела, ВИЧ, гепатит, ЭДС, кал. Она была лечащим врачом пациентки, провела осмотр, определила лечение по стандарту совместно с заведующим отделением. Другие специалисты при поступлении не осматривали пациентку. Анамнез был собран со слов пациентки, о травме она не говорила. Утром она проводила обход самостоятельно или с заведующим отделением. Первые дни состояние пациентки было стабильным, она осматривала ее, без отрицательной динамики на протяжении 2-3 дней. В субботу и воскресенье в отделении находились медсестры, санитарки. При нахождении в неврологическим отделении пациентку осматривали хирург, терапевт, инфекционист. Потом появился выраженный болевой синдром, нога начала болеть больше, чем при поступлении. На выходных у пациентки появилась температура, появилась желтушность кожного покрова. Возникновение гепатита могло возникнуть в результате приема противовоспалительных препаратов, которые могут вызывать токсическое отравление печени. После ухудшения заведующим отделения были организованы консилиумы в составе заведующих отделений, где она участия не принимала, решалась тактика обследования пациента, дообследования и лечения. После консилиума ей делали УЗИ, КТ. ФИО2 присутствовал на нескольких консилиумах, в последующем диагноз поменялся, у пациентки был увеличен болевой синдром, и пациентка была переведена в другое отделение. Обследовали пациентку, пришли к выводу, что пациентка не неврологическая, и поэтому её перевели в другое отделение, в хирургическое или в терапевтическое отделение. Пациентка провела в неврологическом отделении около пяти дней. Она поступила среди недели, в понедельник был первый консилиум, по итогам первого консилиума была корректировка диагноза, было дообследование и после второго консилиума во вторник её перевели в терапию. На момент перевода состояние ФИО1 было ближе к средней степени тяжести, она была в ясном сознании, контактировала, общалась, помутнения сознания не было.Ведение мед.документации осуществлялось ею: написание дневников, первичный осмотр был совместно с заведующим, после чего назначено лечения. Корректировка лечения была после ухудшения. На КТ направлял заведующий в больницу г. Невинномысска, аппарата КТ не было.

Из оглашенных на основании ч.3 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО следует, что ФИО1 была избрана тактика лечения для купирования болевого синдрома, выраженного болевого синдрома, мышечно-токсического, а также назначались препараты «Мидокалм», «Спазган», «Эуфелин плюс», «Магния сульфат+», «Дексометазон», «Глюкоза + Новокаин», «Цефтриаксон» (т.3 л.д. 231-244).

Свидетель ФИО подтвердила оглашенные показания.

Судом в соответствии со ст. 282 УПК РФ допрошен эксперты, который разъяснили данное ими комиссионное заключение и подтвердили свои выводы.

Так, эксперт ФИО пояснил, что принимал участие при производстве комиссионной экспертизы № как эксперт – хирург. В его индивидуальном заключении не было акцента на травму, а было то, что заболевания и боли в правой поясничной области начались после интенсивной физической нагрузки. Он не оценивает это как травму. Это разрыв мышцы. Им было дано заключение по поводу оказания медицинской помощи ФИО1 по хирургическому профилю, он ответил на все поставленные вопросы, кроме тех, которые не в его компетенции. Известно, что ФИО1 заболела через неделю после физической нагрузки, она занималась фитнесом, у неё появились боли в правой половине поясницы, её осмотрел на дому терапевт, выставил диагноз крестцово-поясничный остеохондроз – логичный диагноз, правосторонняя люмбоишиалгия, и рекомендована консультация невролога. Пять дней она никуда не обращалась, через пять дней повторно вызвала терапевта на дом, состояние её ухудшилось и так называемый корешковый синдром пришёл к спинному мозговому нерву, она была направлена в отделение неврологии. В это отделении она поступила 20 декабря, 21 декабря, на второй день поступления по данным общего анализа крови у неё заметен выраженный лейкоцитоз, количество лейкоцитов было 41000, то есть в 7-10 раз превышает норму и появилась лёгкая желтуха, билирубин составлял 67, что в 3-4 раза выше нормы, то есть у неё была какая-то острая воспалительная реакция и уже печеночная недостаточность. На момент поступления ФИО1 в неврологию у неё уже был сепсис, то есть заражение крови. Она поступила в непрофильное отделение. Нарастала органная недостаточность, так как у неё шла общая интоксикация. На четвёртый день пребывания повысилась температура до 38 градусов. Начался какой-то диагностический поиск, был приглашён хирург, была заподозрена острая хирургическая патология предположительно органов брюшной полости, хирург осуществил консультацию на следующий день 25 числа, у хирурга в диагнозе звучит – желчекаменная болезнь, механическая желтуха, потому что по данным УЗИ органов брюшной полости были обнаружены камни в желчном пузыре, но диагноз механическая желтуха – это диагноз хирургический и он фактически является поводом для перевода в хирургическое отделение. В этот же день она осмотрена инфекционистом, потому что желтуха может быть механическая, а может быть паразитозная, за счёт воспаления печени, собран консилиум врачей, и этот консилиум исключил острую хирургическую патологию органов брюшной полости, поэтому больная снова оставлена в отделении неврологии, что в данном случае является ошибкой тактической и организационной. На консилиуме не высказано подозрение о том, что есть подозрение на сепсис- заражение крови. Коллектив врачей совершил ошибку, а не отдельный врач. 26 декабря был повторный осмотр заведующего терапевтическим отделение, и заведующий терапевтического отделения и хирургического отделения, и хирург обратили внимание на камни в желчном пузыре, рекомендуя оперативное лечение этого заболевания в плановом порядке, а терапевт акцентировал внимание на наличие заболевания печени, выставил панкреатит с вторжением в тазобедренных и плечевые стороны. Рекомендуется консилиумом компьютерная томография органов брюшной полости на 25 декабря, и выполнено только 27 декабря. На компьютерной томограмме описано наличие жидкостного образования в правом отделе поясницы, за почкой, было понятно, что наиболее вероятно это гнойник, тем более это подтверждено данными лабораторного исследования, общий анализ крови показал лейкоцитоз. Пригласили уролога, который 27 декабря осмотрел, и почему-то не придал значение этому жидкостному образованию. Поскольку у неё сильные были боли, в своём заключении он написал, что контакт затруднён, что женщина стонет, плачет, и даже 27 декабря, вечером её вводился промедол, наркотик, что подтверждает, что болевой синдром был очень выражен. Проводились консультации с центром сан.авиации, с урологом в краевой больнице, была исключена острая хирургическая патология, была исключена острая урологическая патология, обратите внимание, что уже были привлечены к диагностическому поиску специалисты краевой больницы более высокого уровня. На следующий день 28 декабря была проведена очная консультация хирурга сан.авиации, была выполнена пункция тазобедренного сустава, гноя не получено, заметили, что имеется клиника сепсиса, и синдром полиорганной недостаточности, крайне опасное для жизни состояние, и исключить все заболевания, кроме острого деструктивного аппендицита? выполнили диагностическую лапаротомию, это последний акт диагностикти, аппендицита не нашли, закончили операцию и в этот же день больная умерла. При патологоанатомическом вскрытии установлено, что имеется достаточно большой гнойник в правой половине поясницы. Это допущенные ошибки и заключение, что уАнтелава, 56 лет, исходно был разрыв мышц и гематома, то есть скопление крови, в правой поясничной области. Частичный разрыв мышц, когда мышцы рвутся, образуется гематома, которая осложнилась инфицированием, сформировался гнойник в правой половине поясничной области. Клиника заболевания на первом этапе была очень схожа с клиникой пояснично-крестцового хандроза, поэтому больная вполне логично госпитализирована в отделение неврологии только через неделю после начала заболевания. По данным лабораторного, инструментального исследования, что у неё имеется гнойник в правой половине поясничной мышцы, и учитывая то, что столь быстро произошло нагноение гематомы, у него сложилось впечатление, что разрыв мышц в правой поясничной области был не за неделю до госпитализации, а гораздо раньше. Возможно получение травмы не было сообщены больной, что объективно затрудняло диагностику, имеет место недооценка тяжести состояния больной как исходно, так и в динамике, к развитию заболевания привело время пребывания в неврологическом стационаре, длительное существование гнойника в правой поясничной области не менее двух, трёх недель обусловило развитие осложнений в виде сепсиса, и септицемии, которые привели к летальному исходу в стадии эндогенной интоксикации, что было подтверждено результатами патологоанатомического вскрытия. Врачами районной больницы и консультантами краевой больницы выставить правильный диагноз и произвести операцию вскрытия и изолирования гнойника не удалось, но отчасти это обусловлено недооценкой данных компьютерной томографии органов брюшной полости. На том этапе, когда хирурги подключились к лечению ФИО1, то есть 27-28 декабря, даже правильное выполненное хирургическое вмешательство не могло спасти жизнь больной, учитывая то, что был сепсис. Не исключено, что сепсис у ФИО1 был исходно при поступлении в отделении неврологии. Учитывая, что она поступила 20 числа, а 21 числа лейкоциты у неё были 40000, у неё уже точно был сепсис в это время, и учитывая это можно сделать предположение, что даже если в день поступления ей выставили правильный диагноз и выполнили операцию вскрытия гнойника, то гарантировать благоприятный исход возможности не представлялось. Она поступила в очень тяжелом состоянии, степень тяжести была недооценена. Она лечилась не в профильном отделении, хирурги смотрели её несколько раз, не видели своей патологии. В момент поступления установить правильный диагноз было нельзя, потому что у больной не было повышенной температуры, то есть гнойник обязан давать повышенную температуру. Возможно, что у неё сепсис был, сепсис может быть как с повышенной, так и с пониженной температурой. 21 числа, когда пришёл общий анализ крови и лейкоцитоз 40000, вот тогда уже надо было задуматься, что это патология абсолютно точно не неврологическая, потому что нет таких заболеваний неврологических, когда столь острая воспалительная реакция, в это время надо было звать всех специалистов, начать диагностический поиск. История болезни состоит из жалоб (это что в настоящий момент), истории заболевания, история жизни и пишется со слов больного. Оценкой лабораторных исследований должен заниматься лечащий врач – невролог, затем сообщить заведующему отделения, вызвать хирурга, уролога, зам.глав.врача, собрать консилиум - так положено действовать по правилам. С 27 декабря у пациентки была клиника сепсиса и поли органной недостаточности было необратимым. Предположительно, с 20 числа гнойник в поясничной области был осложнен е сепсисом, то есть заражением крови, учитывая результаты анализа крови на следующий день. Вероятно, даже если бы в день поступления был выставлен правильный диагноз и проведена операция по вскрытию гнойника, то это не гарантировало бы благоприятного исхода. Летальность при флегмонах составляет от 26 до 67 процентов. Летальность в группе больных с септическим шоком 46-82 процента, то есть у неё такие были риски в тот день, когда её положили в отделение неврологии. По выше указанным причинам этот риск реализовался. Решение о переводе в другое отделение принимает не невролог, а хирурги. После того, как 21 декабря были получены результаты общего анализа крови, где был выраженный лейкоцитоз и сдвиг формул влево, где был повышен билирубин, результат этого анализа были поводом для консилиума и принятия решения, что у этой больной патология не неврологическая, а острая хирургическая или урологическая, то есть её надо было переводить в одно из отделений хирургического профиля. В период с 21 декабря до перевода пациентки изменений, позволяющих её нахождение в неврологическом отделении, не было, потому что лейкоцитоз был 40000, продолжал нарастать билирубин, имелась температура – гипертермия, то есть положительной динамики не было. Лечащий врач должен был сообщить заведующему отделения, и совместно они приглашают на консультацию хирурга. Хирург пришёл 25 числа, после чего её тоже не перевели. В своем индивидуальном заключении он указал, что имеют место несколько дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 за время её лечения в районной больнице с 20 по 27 декабря, но не состоят в причинно-следственной связи с наступлением летального исхода, так как он был обусловлен естественным прогрессированием исходно имеющимся заболеванием и развитие его осложнения. В общем заключении установлено, что то, что не диагностировали заболевание, это повлияло. Комиссия пришла к выводу, что дефекты повлияли на состояние и последующую смерть ФИО1. Но поступила ФИО1 с инфицированной гематомой, которая явилась причиной смерти, а врачи не смогли оказать медицинской помощи. На момент госпитализации благоприятный исход сомнителен, потому что при таком сепсисе летальный исход 80 %. ФИО1 поступила в отделении неврологии в состоянии средней тяжести, ближе к удовлетворительному как оценили врачи-неврологи. Он полагает, что состояние было исходно тяжелым из-за сепсиса. Диагностика была затруднена из-за отсутствия высокой температуры или потому, что пациент не говорила о ней. Имеет место недооценка степени тяжести.

Эксперт ФИО пояснил, что принимал участие при производстве комиссионной экспертизы № ФИО в должности заведующего отделением особо сложных экспертиз и осуществлял контроль над проведением всех экспертиз в отделе. В данной экспертизе он являлся председателем комиссии, то есть заслушивал эксперта, экспертную комиссию и подписывал заключение, соглашаясь с их выводами. Материалов для экспертизы хватило в полном объеме, они исследуются поочерёдно, при необходимости – совместно. Все перечисленные специалисты изучали медицинскую документацию пациентки ФИО1, высказывали своё мнение, давали заключение по своим специальностям, члены комиссии согласовали заключение. Сведения о получении травмы до поступления в медицинское учреждение возможно, были предоставлены в материалах. Назначением лечения занимается лечащий доктор, он делает назначения, ведёт пациента, но в реанимации врачи работают посменно, то есть, любой доктор, оценивая состояние пациента, может корректировать лечение, но лечащий доктор остаётся тем же, он учитывает проведенные консилиумы и коллегиально назначают лечение. Оценка анализов и выставлением диагноза занимается лечащий врач. В приёмном отделении принимается решение, если пациент поступил планово, то по направлению, если нет – вызывается дежурный врач и по наличию жалоб направляется в профильное отделение. В случае ФИО1 ее направляли в неврологическое отделение и она поступила в неврологическое отделение. В течение суток врач должен интерпретировать. Для того, что бы перевести в другую больницу нужны результаты лабораторных либо инструментальных исследований про данному профилю. Решение о переводе принимается консилиумом. Самостоятельно лечащий врач может перевести пациента в другое отделение только при наличии жизнеугрожающего состояния. Перевод определяется консилиумом врачей разных профилей, если переводится из одного профиля в другой. При производстве экспертизы исследовалось уголовное дело в двух томах.

Из пояснений эксперта ФИО следовало, что при производстве экспертизы ею давалось заключение как врачом- судебно-медицинским экспертом судебно - гистологического отделения. Она исследовала стекло-препараты, которые были приготовлены из трупного материала, материалы после смерти, что помогли в последующем судебно-медицинскому эксперту делать вывод о причине наступления смерти. Она смотрела, что было гнойное воспаление, сепсис – он там есть. Когда был разрыв мышечных волокон, в срезах гематомы нет. Был гнойный абсид и сепсис, полиорганная недостаточность. На сепсис указывали гнойные образования миокарде, в лёгких, в головном мозге.

Допрошенный эксперт ФИО пояснил, что при даче заключения № в отношении ФИО1 им оценен этап лечения пациентки в реанимационном отделении, которое длилось чуть меньше суток, при поступлении состоянии пациентки было тяжелое, крайне тяжелое, обусловлено сепсисом, септическим шоком и полиорганной недостаточностью. Все реанимационные мероприятия были выполнены правильно, согласно приказу, регламентированному реанимационной помощи взрослым пациентам. 27 числа приглашен реаниматолог на осмотр. При поступлении её в неврологическое отделение показаний для перевода её в реанимацию не было. На момент фактического поступления в реанимационное отделение развитие благоприятного исхода в отношении данной пациентки, учитывая крайне тяжелое состояние пациентки, не представлялось возможным.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО пояснила, что при производстве экспертизы она давали заключение как врач-терапевт, ею изучалась представленная медицинская документация, в ней были указания, что она занималась в спортивном зале. Пациент ФИО1 пребывала в терапевтическом отделении после неврологии. Состояние тяжелое было в терапии, была проведена компьютерная томография. На момент поступления пациентки ФИО1 в терапевтическое отделение, развитие благоприятного исхода маловероятно, с учетом наличия хирургической патологии и имеющегося развития сепсиса. Перевод пациентки в терапевтическое отделение на тот момент был не обоснован, терапевтической патологии не было, как выяснилось позже. Она была переведена в связи с неясным диагнозом.

Допрошенный эксперт ФИО пояснил, что при даче заключения № он давал заключение как врач-невролог. Первоначально установленный диагноз: пояснично-крестцовый остеохондроз, синдром люмбоишиалгии справа, обострение. Вопрос о нахождении пациента в отделении решается непосредственно лечащим врачом и заведующим отделения, когда коллегиально осматривается пациент, выявляется необходимость установления дифдиагноза. По карте, которая была представлена, был какой-то аспект для дообследования пациентки в условиях неврологического отделения, что разрешительно в данной ситуации, и все пациенты, которые поступают с проблемами боли в спине, они на первом этапе обследуются именно на уровне неврологического отделения. Она осматривалась, анализы были нехорошие, дальше пациент осматривался терапевтом, хирургом, проводились обследования данной пациентки, делали КТ брюшной полости, то есть исключалась причина нехороших анализов. При остеохондрозе таких нарушений не должно быть, поэтому хирург при обсуждении говорил о дальнейшем дообследовании по хирургической патологии. В практике именно по неврологическим болевым синдромам, когда возникает такой анализ лейкоцитов, сразу же назначается спектр обследования. В данной ситуации не придали значения этим анализам. Дальше должен был быть диагноз, почему воспалительные изменения в крови имеют место быть и дальнейшая тактика о нахождении причины воспаления. Выводы были согласованы со всеми специалистами, участвующими в этом деле. Общие выводы она подтверждает. С выодами она согласна, кроме упоминания про травму, там была физическая нагрузка в спортивном зале, которая не является интерпретацией травмы. И сама пациентка из проанализированных документов не упоминала, что с ней произошло, что это можно было внести в компетенцию травмы. В медицинских документах и материалах отсутствовали сведения о травме. Если бы пациентка сообщила о травме, это в большей степени повлияло бы на постановку правильного диагноза, если анамнестические данные указывают на какую-то травматичность, то доктор более детально может назначить дообследование пациента. То, что описано в жалобах, полностью соответствует диагнозу дорсопатия, остеохондроз пояснично-крестцового отдела позвоночника, люмбоишиалгия справа. Госпитализация в неврологическое отделение пациентки с учетом её жалоб логична. Нахождение пациентки в неврологическом отделение не препятствовало дополнительным исследованиям, если это назначено лечащим врачом или коллегиально вместе с заведующим отделением. Оценку результатов лабораторных и инструментальных исследований в отделении, в котором находится пациентка, дает в первую очередь лечащий врач. Решение о переводе в другое отделение принимается коллегиально: лечащий врач, заведующий отделения, доктора. Консилиум созывается непосредственно лечащим врачом либо заведующим отделением. В вопрос 20-21 абзац 4 заключения она не компетентна. Эксперт делал заключение совместно с реаниматологом и хирургом. Вся совокупность дефектов привела к развитию непредотвратимого состояния Любая физическая нагрузка не является травмой, и она не относится к компетенции травм. Самое главное в постановке диагноза неврологического – это жалобы, анализ заболевания, анализ жизни, объективный осмотр неврологического статуса пациента, соблюдение различных уже симптомов, которые характеризуют в будущем данный диагноз. Практически При сборе анамнеза выслушивается пациент, что привело его в лечебное учреждение и с чем связана причина его заболевания, он рассказывает свои доводы, причины понимания данной ситуации. Потом, если врача что-то не устраивает, он может конкретизировать именно жалобы и какие-то анамнестические данные, начиная с того, что ему не понятно и этим самым картину болезни более широко увидеть.

Вина подсудимого ФИО2 также подтверждается протоколами следственных действий, заключением эксперта и иными документами по делу:

- протоколом осмотра места происшествия от 26.02.2019г., согласно которому осмотрен служебный кабинет приемной главного врача ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ» по адресу: <адрес>, где были обнаружены и изъяты медицинская карта № стационарного больного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (Том 1, л.д.66-70);

- протоколом осмотра места происшествия от 26.02.2019г., согласно которому осмотрен служебный кабинета приемной главного врача эксперта Кочубеевского СМО ГБУЗ СК «Краевое бюро СМЭ» по адресу: <адрес>, где были обнаружены и изъяты протокол патологоанатомического вскрытия № трупа ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и патологоанатомические стекла, блоки с образцами для гистологического исследования трупа ФИО1 (Том 1, л.д.71-74);

- протоколом осмотра предметов от 03.03.2020г., согласно которому произведен осмотр медицинской карты № стационарного больного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, патологоанатомических стекол, блоков с образцами для гистологического исследования трупа ФИО1, признанных в дальнейшем в качестве вещественных доказательств по уголовному делу (Том 2, л.д.164-167);

- протоколом выемки от 01.08.2021г., согласно которому у потерпевшего Потерпевший изъят компакт-диск с аудиозаписью разговора от ДД.ММ.ГГГГ с врачами и должностными лицами ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ» (том 3, л.д.203-205);

- протоколом осмотра предметов от 01.08.2021г., согласно которому произведен осмотр изъятого в ходе выемки от 01.08.2021г. у потерпевшего Потерпевший компакт-диска с аудиозаписью разговора от ДД.ММ.ГГГГ с врачами и должностными лицами ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ» (Том 3, л.д.206-216);

- протоколом дополнительного осмотра предметов от 10.04.2022г., из которого следует, что произведен осмотр признанных вещественными доказательствами медицинской карты № стационарного больного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том 4, л.д.189-207);

- протоколом осмотра предметов от 17.04.2022г., согласно которому произведен осмотр признанных вещественными доказательствами патологоанатомических стекол, блоков с образцами для гистологического исследования трупа ФИО1, а также протокола патологоанатомического вскрытия № трупа ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том 4, л.д. 208-217);

- протоколом осмотра предметов от 26.04.2022г., согласно которому с участием потерпевшего Потерпевший произведен осмотр компакт-диска с аудиозаписью разговора от ДД.ММ.ГГГГ с врачами и должностными лицами ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ» (том 4, л.д.228-238);

- протоколом осмотра предметов от 23.05.2022г., согласно которому с участием ФИО2 произведен осмотр компакт-диска с аудиозаписью разговора от ДД.ММ.ГГГГ с врачами и должностными лицами ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ» (том 5, л.д.29-39);

- выпиской из приказа № от 01.01.2010г., согласно которой ФИО2 переведен на должность заведующего неврологическим отделением стационара – врачом-неврологом с 01.01.2010г. (Том 4, л.д.110);

- копией трудового договора № от 05.03.2015г., согласно которому между ГБУЗ СК «Кочубеевская центральная районная больница» и ФИО2 заключен трудовой договор, ФИО2 предоставлена работа по должности заведующий неврологическим отделением – врач-невролог в неврологическом отделении стационара, расположенного по адресу: <адрес>, ФИО2 осуществляет руководство деятельностью неврологического отделения стационара медицинской организации в соответствии с положением о структурном подразделении, его функциями и задачами. Совершенствует формы и методы работы, планирование и прогнозирование деятельности структурного подразделения, расстановку кадров на рабочих местах и их использование в соответствии с квалификацией, формирование нормативной и методической базы, базы материально-технических средств лабораторной и инструментальной диагностики. Координирует деятельность структурного подразделения с другими структурными подразделениями медицинской организации, обеспечивает их взаимосвязь в работе. Осуществляет контроль за работой персонала структурного подразделения, качеством проводимого лечения, за соблюдением стандартов медицинской помощи при выполнении медицинским персоналом перечня работ и услуг для диагностики заболевания, оценки состояния больного и клинической ситуации, для лечения заболевания, состояния больного, клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи. Обеспечивает соблюдение трудового законодательства и охраны труда в структурном подразделении. Принимает меры по обеспечению выполнения работниками структурного подразделения своих должностных обязанностей и правил внутреннего трудового распорядка, требований стандартизации и метрологического обеспечения исследований, измерений, испытаний. Разрабатывает перспективные и текущие планы работы структурного подразделения, осуществляет контроль за выполнением этих планов. Анализирует работу структурного подразделения за отчетный период, представляет отчет о работе структурного подразделения в установленном порядке. Осуществляет контроль за качеством ведения медицинской документации. Организует получение работниками структурного подразделения дополнительного профессионального образования (повышение квалификации, профессиональная переподготовка) в соответствии с законодательством РФ (том 4, л.д. 111-118);

- копией диплома ЖВ № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 в 1981 году окончил Астраханский государственный медицинский институт им. ФИО по специальности лечебно-профилактической, с присвоением квалификации врача-лечебника (том 4, л.д.119-121);

- копией диплома о профессиональной переподготовке ПП № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошёл профессиональную переподготовку на факультете последипломного образования ГОУ ВПО Ставропольской государственной медицинской академии по программе дополнительного профессионального образования «Неврология», с удостоверением права на ведение профессиональной деятельности в сфере «неврология» (том 4, л.д.122);

- копией удостоверения о повышении квалификации 261200057178 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ повышал свою квалификацию в Государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Ставропольский государственный медицинский университет» Министерства Здравоохранения Российской Федерации по программе дополнительного профессионального образования «Неврология» (том 4, л.д.126);

- копией сертификата специалиста 0126040000511 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 решением экзаменационной комиссии при Государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Ставропольский государственный медицинский университет» Министерства Здравоохранения Российской Федерации допущен к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности «неврология» «Здравоохранение и медицинские науки» (Том 4, л.д. 127);

- копией удостоверения о повышении квалификации 302404021266 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел повышение квалификации в ФГБОУ ВО Астраханский ГМУ Минздрава России по дополнительной профессиональной программе «экспертиза контроля качества оказания медицинской помощи» (том 4, л.д.128);

- справкой главного врача ГБУЗ СК «<адрес> больница» № от 22.04.2021г., согласно которой ФИО2, работая в должности заведующего неврологического отделения – врач-невролог, в период с 01.12.2017г. по 31.12.2017г. находился на рабочем месте и исполнял свои служебные обязанности (том 4, л.д.133);

- копией должностных инструкций заведующего неврологическим отделением ФИО2, согласованной ДД.ММ.ГГГГ с председателем профсоюзного комитета медработников ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ» ФИО и главным врачом ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ» ФИО, согласно п.п. 1, 3, 4, 10, 11, 12, 14 раздела II, п.п. 3, 5, 6 раздела III которой ФИО2 был обязан осуществлять руководство деятельностью структурного подразделения медицинской организации в соответствии с положением о неврологическом отделении, его функциями и задачами, координировать деятельность структурного подразделения с другими структурными подразделениями медицинской организации, обеспечивать их взаимосвязь в работе, осуществлять контроль за работой персонала структурного подразделения, качеством проводимого лечения, соблюдением стандартов медицинской помощи при выполнении медицинским персоналом перечня работ и услуг для диагностики заболевания, оценки состояния больного и клинической ситуации, для лечения заболевания, состояния больного, клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи, проводить еженедельный обход больных совместно с врачами-ординаторами и старшей медсестрой, осматривать вновь поступивших больных, а также больных, находящихся в тяжелом состоянии, проводить клинический разбор всех случаев, представляющих затруднения в диагностике и лечении, случаев расхождения диагнозов, а также всех случаев смерти в отделении, вызывать консультантов различных специальностей для решения диагностических и лечебных вопросов, а также обладал правом решать вопросы перевода и выписки больных из отделения, проверять правильность ведения врачами-ординаторами истории болезни, отменять и назначать в установленном порядке дополнительные методы обследования и лечения больных, проверять правильность и полноту выполнения средним медперсоналом назначения лечащих врачей (Том 4, л.д.134-137).

Из заключения экспертной комиссии Отдела сложных экспертиз казенного учреждения ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 23.12.2020г. следует:

-Изучив медицинскую карту № стационарного больного ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ», протокол патологоанатомического вскрытия, с учётом гистологического исследования, выполненного в рамках настоящей судебно-медицинской экспертизы, комиссией экспертов установлено, что ДД.ММ.ГГГГ во время тренировки (согласно материалам дела) ФИО1 получила частичный разрыв мышечных волокон пояснично-подвздошной области справа, осложнившейся кровотечением в межфасциальное пространство с образованием гематомы, которая в последствии инфицировалась и привела к развитию правостороннего гнойного илиопсоита, обусловившего сепсис в стадии септикопиемии, прогрессирующую полиорганную недостаточность. На сепсис указывают «гнойное метастазирование» - очагов гнойного воспаления в миокарде, легких, головном мозге, а также результаты лабораторных исследований, выполненных ФИО1 в стационаре. Источник сепсиса - обширный очаг инфицированной гематомы правой подвздошно-поясничной мышцы.

Согласно сведениям, изложенным в медицинской карте № стационарного больного ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ», смерть ФИО1 констатирована медицинскими работниками ДД.ММ.ГГГГ в 20:10.

-При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ» комиссией экспертов были обнаружены следующие дефекты:

На этапе пребывания гр. ФИО1 в неврологическом отделении:

1. Недооценка анамнеза (травмы, полученной пациенткой ДД.ММ.ГГГГ).

2.Неназначение консультаций профильных специалистов: травматолога, нейрохирурга, терапевта.

3. Отсутствие наблюдения за пациенткой ДД.ММ.ГГГГ.

4.Не назначение лабораторно-инструментальных методов исследований (в частности, компьютерной и магнитно-резонансной томографии позвоночника).

5.Дефекты диагностики, который привели к тактической и организационной ошибке - госпитализации в непрофильное отделение и продолжала пребывать там при выявлении выраженных изменений в общем клинической и биохимическом анализах крови (лейкоцитоз, билирубинемия), а затем и гипертермия (повышение температуры тела).

6.Тактическая и организационная - даже при очевидности симптоматики, не характерной для неврологических заболеваний, выявлении лейкоцитоза, билирубинемии, а затем гипертермии, больная продолжала пребывать в неврологическом отделении. Непрофильная госпитализация, непроведение адекватного обследования и лечения способствовало прогрессированию воспалительного процесса и усугубило состояние больной. S

7.Недооценка тяжести состояния больной как исходной, так и в динамике, после появления и нарастания признаков интоксикации, включая упорную гипертермию (т.е. повышение температуры тела).

8.Недооценка данных лабораторных и инструментальных исследований - не придано оценки исходному выраженному лейкоцитозу (по данным общего анализа крови от ДД.ММ.ГГГГ - лейкоциты 40,9х109/л; СОЭ - 36 мм/ч), который сохранялся в течение всего времени. Данные изменения в общем, клиническом анализе крови не характерны для неврологической патологии и требовали расширения диагностического поиска. Не дана оценка билирубинемия (по данным биохимического исследования сыворотки крови общий билирубин - 67.0 ммоль/л). нарастанию трансаминаз (ACT - 226; АЛТ - 208.1).

9.Указанные изменения характерны для системной воспалительной реакции (сепсис?), печёночной недостаточности. Требовали расширения диагностического поиска и одновременного начала интенсивной терапии.

10. Не дана надлежащая оценка результатам компьютерной томографии органов брюшной полости от ДД.ММ.ГГГГ, выявившей жидкостное образование справа. Следует отметить краткость описания этого исследования (не указаны его размеры, единицы плотности Хаунсфилда) и неполноценность вклеенного в мед. карту протокола.

11.Необоснованное назначение лекарственного препарата - амитриптилина, относящегося к группе трициклических антидепрессантов. Согласно официальной инструкции к применению, амитриптилин оказывает мощное антидепрессивное, седативное (т.е. успокоительное) и анксиолитическое (т.е. снижающее тревогу) действие. Препарат показан для лечения депрессий, органических поражений головного мозга и шизофренических психозов.

- Правильный диагноз острой хирургической патологии при жизни ФИО1 установлен не был.

Учитывая выраженные изменения в общем клиническом и биохимическом анализах крови, врачами не было заподозрено септическое состояние, и, соответственно, пациентка не получала необходимой медицинской помощи.

ФИО1 требовалось обязательное выполнение следующих лабораторно- инструментальных исследований:

Развернутого общего (клинического) анализа крови (код медицинской услуги В 03.016.003; усредненный показатель частоты предоставления - 1; усредненный показатель кратности применения - 1). За весь период лечения пациентке подсчет лейкоцитарной формулы не проводился).

Магнитно-резонансной томографии позвоночника (код медицинской услуги А ДД.ММ.ГГГГ; усредненный показатель частоты предоставления - 0,9; усредненный показатель кратности применения - 1).

Компьютерной томографии позвоночника (код медицинской услуги А ДД.ММ.ГГГГ; усредненный показатель частоты предоставления - 1; усредненный показатель кратности применения - 1).

Ежедневный осмотр врачом-нейрохирургом с наблюдением (код медицинской услуги В 01.024.003; усредненный показатель частоты предоставления - 1; усредненный показатель кратности применения - 9).

Согласно п. ДД.ММ.ГГГГ критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым при септицемии (сепсисе), утвержденных Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ, №н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи" ФИО1 требовались:

Поиск источника воспалительного процесса и предпринятие мер для его скорейшей ликвидации.

Подсчёт лейкоцитарной формулы.

Исследование уровня лактата в крови.

Исследование уровня С - реактивного белка и/или прокальцитонина в крови.

Исследование кислотно-основного состояния крови (pH, РаССЬ, PaCb, BE, SB, ВВ, SCb, HbO).

Выполнение забора проб крови, взятых из вен разных верхних конечностей с интервалом 30 минут для бактериологического исследования крови на стерильность с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам.

Назначение многокомпонентной антибактериальной терапии.

Выполнение пульсоксиметрии. При сатурации ниже 90 % выполнение респираторной поддержки, исследование уровня С-реактивного белка и/или прокальцитонина в крови через 48 часов от момента начала антибактериальной терапии.

Установление хирургом ДД.ММ.ГГГГ диагноза «механическая желтуха» являлся показанием для перевода пациентки в хирургическое отделение.

Решение вопроса «Чем объясняется недостаточная медицинская помощь, кем именно допущены нарушения» выходит за рамки компетенции комиссии экспертов.

- С учетом ответа на вопрос №, комиссия экспертов приходит к выводу, что возможности обследования (лабораторно-инструментальные) были выполнены в недостаточном объёме, что не позволило установить правильный диагноз.

- Гнойный илиопсоит (т.е. воспаление пояснично-подвздошной мышцы) среди гнойно-воспалительных заболеваний забрюшинного пространства является редкой, малоизученной и труднодиагностируемой патологией.

Непосредственная близость мышцы к органам брюшной полости, забрюшинного пространства, поясничного нервного сплетения, сосудов и позвоночника - самая частая причина диагностических ошибок в распознавании данного заболевания. Из дополнительных методов обследования самым информативным является компьютерная и магнитно- резонансная томография.

Для верификации диагноза «илеопсоит» необходимо применять комплексное обследование, включающее оценку клинико-анамнестических данных, общеклинических, биохимических показателей и инструментальных исследований.

Гнойный илиопсоит является абсолютным показанием к хирургическому лечению. Наиболее предпочтительной является «открытая» внебрюшинная операция размером по ФИО5 или люмботомическим доступом, с вскрытием и дренированием подвздошно- поясничной мышцы. Она позволяет добиться выздоровления у 96,6 % больных с хорошими ближайшими и отдалёнными функциональными результатами.

- Правильный диагноз острой хирургической патологии при жизни ФИО1 установлен не был. Соответственно, надлежащую медицинскую помощь, направленную на установление и ликвидацию очага инфекции, она не получала.

- Комиссией экспертов были выявлены дефекты оказания медицинской помощи, допущенные на этапе пребывания в неврологическом отделении ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ»:

Нарушение Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при дегенеративных заболеваниях позвоночника и спинного мозга»:

Недооценка анамнеза (в частности, травмы, полученной пациенткой ДД.ММ.ГГГГ).

Отсутствие наблюдения за состоянием пациентки ДД.ММ.ГГГГ.

Неназначение консультации терапевта при поступлении (код медицинской услуги В 01.024.001; усредненный показатель частоты предоставления - 1,0; усредненный показатель кратности применения - 1).

Не выполнен развернутый общий (клинический) анализ крови (код медицинской услуги В 03.016.003; усредненный показатель частоты предоставления - 1; усредненный показатель кратности применения - 1). За весь период лечения пациентки подсчет лейкоцитарной формулы не проводился.

Не выполнена магнитно-резонансная томография позвоночника (код медицинской услуги А ДД.ММ.ГГГГ; усредненный показатель частоты предоставления - 0,9; усредненный показатель кратности применения - 1).

Не выполнена компьютерной томографии позвоночника (код медицинской услуги А ДД.ММ.ГГГГ; усредненный показатель частоты предоставления - 1; усредненный показатель кратности применения - 1).

Не выполнен ежедневный осмотр врачом-нейрохирургом с наблюдением (код медицинской услуги В 01.024.003; усредненный показатель частоты предоставления - 1; усредненный показатель кратности применения - 9).

В случае отсутствия необходимого оборудования, лабораторных подразделений был показан перевод пациентки в другую медицинскую организацию, имеющую соответствующее оснащение (п. 2.2. «н» Критериев качества медицинской помощи в стационарных условиях, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи").Согласно п. ДД.ММ.ГГГГ критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым при септицемии (сепсисе). утвержденных Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи" ФИО1 требовались:

Подсчёт лейкоцитарной формулы,

Исследование уровня лактата в крови.

Исследование уровня С - реактивного белка и/или прокальцитонина в крови.

Исследование кислотно-основного состояния крови (pH, РаССЬ, РаСЬ, BE, SB, ВВ, S02. НЮ).

Назначение многокомпонентной антибиотикотерапии.

Выполнение пульсоксиметрии, при сатурации ниже 90 % выполнение респираторной поддержки.

Исследование уровня С-реактивного белка и/или прокальцитонина в крови через 48 часов от момента начала антибактериальной терапии.

Отсутствие должной оценки результатам компьютерной томографии.

25.12.2017г. консилиум, отметив наличие у больной гипертермии, лейкоцитоза и гипербилирубинемии, не сформулировал клинический диагноз и рекомендовал компьютерную томографию органов брюшной полости, исследование крови на стерильность. Таким образом, подозрение на наличие сепсиса уже было при неясном первичном источнике (тактическая и организационная ошибки, т.к. больная с подозрением на сепсис не должна находиться в неврологическом отделении).

25.12.2017г. по данным ультразвукового исследования органов брюшной полости выявившим наличие конкрементов (камней) в желчном пузыре. Выполнен осмотр хирургом, установлен диагноз «желчекаменная болезнь, механическая желтуха», острая хирургическая патология была исключена. Рекомендовано наблюдение за динамикой лабораторных показателей, холецистэктомия в плановом порядке (тактическая и организационные ошибки, т.к. больная с подозрением на сепсис, не должна находиться в отделении неврологии).

Дефекты оформления медицинской карты:

Краткость и однотипность дневниковых записей.

Отсутствие фамилии и инициалов лечащего врача.

Отсутствие в дневниковых записях сведений о значениях температуры тела (ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ).

- Отсутствие своевременной диагностики септического состояния, совокупность дефектов оказания медицинской помощи, допущенных на этапе пребывания в неврологическом отделении, редкость и неспецифичность клинической картины заболевания в совокупности обусловили прогрессирование воспалительного процесса, развитие сепсиса и полиорганной недостаточности.

- Отсутствие своевременной диагностики септического состояния, совокупность дефектов оказания медицинской помощи, допущенных на этапе пребывания в неврологическом отделении, редкость и неспецифичность клинической картины заболевания, в совокупности обусловили прогрессирование воспалительного процесса, развитию сепсиса и полиорганной недостаточности.

- Медицинская помощь ФИО1 в период нахождения на амбулаторном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ оказывалась в соответствии с диагнозом.

Назначались общие (клинические) анализы крови, мочи, регистрация электрокардиограммы, консультация невролога.

- Согласно Приказу Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при дегенеративных заболеваниях позвоночника и спинного мозга» пациенты с диагнозом «Дорсопатия. Остеохондроз пояснично-крестцового отдела позвоночника. Люмбоишиалгия справа. Мышечно-тонический синдром. Выраженный корешково-болевой синдром» должны проходить стационарное лечение.

В данном случае пациентке было выдано направление по согласованию по «договорённости», а также ввиду отсутствия ожидаемого эффекта от проводимой терапии в амбулаторных условиях.

- При поступлении в неврологическое отделение консультация травматолога/хирурга не назначалась и не выполнялась, что было обязательным, учитывая в анамнезе травму.

В соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ № н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при дегенеративных заболеваниях позвоночника и спинного мозга» ФИО1 должна была осматриваться нейрохирургом, как при поступлении, так и в течение всего периода её пребывания в неврологическом отделении (код медицинской услуги В 01.024.003; усредненный показатель частоты предоставления - 1; усредненный показатель кратности применения - 9).

- При поступлении ФИО1 в неврологическое отделение, согласно записи в истории болезни, указано, что лечащим врачом являлась ФИО Кто из врачей осматривал пациентку в дальнейшем - ответить не представляется возможным ввиду наличия дефектов оформления медицинской документации (ФИО в дневниковых записях нечитабельны).

- На этапе оказания медицинской помощи были нарушены положения критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым при септицемии (сепсисе), утвержденных Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи" и Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при дегенеративных заболеваниях позвоночника и спинного мозга».

- Консилиум ДД.ММ.ГГГГ, отметив наличие у больной гипертермии, лейкоцитоза и билирубинемии, не сформулировал рабочего диагноза и рекомендовал выполнение компьютерной томографии, исследование крови на стерильность. Таким образом, подозрение на сепсис уже было при неясном первичном источнике (тактическая и организационная ошибки, т.к. больная с подозрением на сепсис не должна находиться в неврологическом отделении).

- Согласно Приказу Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при дегенеративных заболеваниях позвоночника и спинного мозга», показания к выполнению ФИО1 компьютерной и магнитно-резонансной томографии позвоночника должны были быть выполнены на этапе оказания медицинской помощи в неврологическом отделении.

- Медицинская документация не содержит сведений о том, что у ФИО1 имело место «наличие в организме» золотистого стафилококка, в связи с чем комиссия экспертов приходит к выводу, что золотистый стафилококк является облигатной микрофлорой кожи, и при повреждении кожных покровов (микротрещины) он может попадать в кровь и при ослабленном иммунитете может вызвать ее заражение. Заразиться золотистым стафилококком можно и воздушно-капельным путем, через внешний контакт. Спровоцировать патологическую активность стафилококков можно сильным переохлаждением организма, постоянным употреблением никотина и алкоголя, перманентными стрессами и недосыпом.

Согласно протоколу патолого-анатомического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, гнойный очаг был расположен межфасциально, размерами 25,0х10,0хэ1,8 см, объёмом около 280.0 мл».

Указать «размеры флегмоны на момент поступления ФИО1 в неврологическое отделение» не представляется возможным.

- 27-ДД.ММ.ГГГГ даже в случае выполнения хирургического вмешательства - вскрытия и дренирования инфицированной межмышечной гематомы не могло предотвратить наступление неблагоприятного исхода поскольку у пациентки абсолютно точно имелся сепсис в стадии септикопиемии; состояние было расценено как тяжелое, нарушение сознания («несколько заторможена, на вопросы отвечает с опозданием»; гипертермия - 38,7°С; лабораторно - значительный лейкоцитоз (27,4х109/л; СОЭ-57 мм/ч; мочевина 13,7 ммоль/л; по данным судебно-гистологического исследования - септикопиемические очаги в сердце и почках, серозный менингит, очаговая гнойная бронхопневмония, реактивный гепатит, реактивные изменения селезенки, миелоидная метаплазия костного мозга).

Таким образом, случай наступления смерти на данном этапе следует считать непредотвратимым.

Причинно-следственная связь на данном этапе оказания медицинской помощи ФИО1 отсутствует.

С учетом тяжести состояния ФИО1 в неврологическом отделении (состояние удовлетворительное/средней тяжести, показатели гемодинамики в пределах нормы), несмотря на неоказание адекватной медицинской помощи) в случае своевременного проведения ей лечебно-диагностических мероприятий, перевод в стационар другого уровня, наступление смерти следует считать непредотвратимым.

Дефекты, допущенные на этапе пребывания в неврологическом отделении, привели к прогрессированию воспалительного процесса, развитию сепсиса, что, квалифицируется как причинение тяжкого вред здоровью, опасного для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма (угрожающее жизни состояние), которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью (согласно п. п. 6.2.7 приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

Между дефектами, допущенными сотрудниками неврологического отделения, и наступлением смерти ФИО1, имеется прямая причинно-следственная связь.

Судом исследованы вещественные доказательства:

- медицинская карта № стационарного больного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения;

- медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Каких либо оснований сомневаться в подлинности вещественных доказательств не имеется.

Указанные выше доказательства проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ, оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их допустимости, достоверности и относимости к рассматриваемому событию, а в совокупности - достаточности.

Обстоятельства совершения преступления подтверждаются показаниями потерпевшего, свидетелей, экспертов.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям допрошенных в ходе предварительного следствия и в суде свидетелей, поскольку их показания являются последовательными, логичными, и не противоречивыми, согласуются между собой, и с материалами дела о месте, времени, способе и обстоятельствах совершенного преступления, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, согласуются с материалами уголовного дела.

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением норм УПК РФ, их правильность и достоверность сомнений у суда не вызывает.

Заключение эксперта по делу дано комиссией экспертов, в пределах компетенции, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Оно обоснованно, соответствует обстоятельствам дела, согласуется с другими доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывает, поэтому суд расценивает его как полноценный источник доказательств.

Выводы приведенной экспертизы являются исчерпывающими и обоснованными, они мотивированы, не противоречат друг другу, не находятся за пределами специальных познаний эксперта. При таких обстоятельствах не доверять выводам экспертизы, либо ставить их под сомнение, у суда оснований не имеется.

Эксперты, допрошенные в судебном заседании, подтвердили, что поддержали выводы комиссии, изложенные в заключении №. Мнение экспертов учитывалось при производстве экспертизы.

Существенных противоречий в показаниях свидетелей, а также других исследованных доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности подсудимого и квалификацию его действий, не установлено.

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании были исследованы справочные документы источника medbe.ru по диагнозу и течению установленного ФИО1 диагноза, представленные заместителем главного врача ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ» и приобщенные к материалам дела (Т.1, л.д.46-57), копии медицинских документов ФИО1 (медицинская карта №, медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях на имя ФИО1, протоколы исследования №, 12498/2 (том 1, л.д.78-181)

Иные исследованные стороной защиты документы (рапорты, постановления, сопроводительные письма и пр.) не приняты судом, поскольку не являются доказательствами по делу по смыслу ст.74 УПК РФ.

Проанализировав представленные в судебном заседании доказательства, собранные по делу в их совокупности, суд приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО2 в совершении описанного выше преступления доказана полностью.

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из части 2 статьи 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

В соответствии со ст. 100 Федерального закона N 323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ "Об основах охраны здоровья граждан" право на осуществление медицинской деятельности в РФ имеют лица, получившие высшее или среднее медицинское образование в РФ в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами и имеющие сертификат специалиста.

Суд критически относится к доводам защиты о том, что на момент поступления ФИО1 в больницу сообщенные ею сведения были неполными, в связи с чем диагноз не был установлен в связи с отсутствием сведений о травме, понятие которой отличается от понятия физической нагрузки, а выводы экспертизы произведены исходя из наличия в анамнезе травмы.

Указанные доводы стороны защиты о невиновности подсудимого являются несостоятельными, и расценивает их как избранный им способ защиты, так как они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Доводы стороны защиты о том, что предварительное расследование проведено с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона, являются несостоятельными. Ходатайства о признании доказательств недопустимыми рассмотрены судом, о чем вынесены отдельные постановления.

Доводы подсудимого о том, что он не должен был выполнять обязанности лечащего врача и не имел возможности сам предпринять меры к направлению ФИО1 в другое медицинское учреждение либо организовать ее перевод в профильное отделение хирургии, опровергаются материалами дела, из которых усматривается, что, при исполнении своих должностных обязанностей, заведующий неврологическим отделением ФИО2, осуществив осмотр больной ФИО1 в ходе первичного осмотра, обладая всей имеющейся медицинской документацией ФИО1 с момента ее поступления 20.12.2017г., небрежно исполняя свои должностные обязанности, проявив самонадеянность, пренебрежение к выполнению должностных инструкций, не исполняя свои административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции, в нарушение своей должностной инструкции, а также критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым при септицемии (сепсисе), критериев качества медицинской помощи в стационарных условиях, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи"), в нарушение Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при дегенеративных заболеваниях позвоночника и спинного мозга», Приказа Министерства здравоохранения Ф от ДД.ММ.ГГГГ № н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «нейрохирургия».

В соответствии с п. 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 194н, в соответствии с которым ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Исполнение ФИО2 обязанностей заведующего неврологическим отделением в период с 20.12.2017г. по 27.12.2017г. подтверждается копией трудового договора № от 05.03.2015г., справкой главного врача ГБУЗ СК «<адрес> больница» № от 22.04.2021г.

Показания свидетелей, экспертов о том, что в силу тяжести имевшегося у ФИО1 заболевания и его редкости, своевременно и правильно назначенное и проведенное лечение однозначной гарантией наступления благоприятного исхода не являлось, не свидетельствуют об отсутствии вины ФИО2.

Суд приходит к выводу о том, что при надлежащем исполнении ФИО2 своих должностных обязанностей: если бы при первоначальном поступлении ФИО1 заведующий неврологическим отделением ФИО2 осуществил контроль за соблюдением стандартов медицинской помощи медицинским персоналом неврологического отделения, работой лечащего врача пациентки, обеспечил надлежащий сбор анамнеза, проведение необходимых исследований заболевания, оценив надлежащим образом состояние больной ФИО1 и клиническую ситуацию в соответствии со стандартом медицинской помощи, обеспечив своевременно вызов врачей нейрохирурга, хирурга, обеспечив своевременный перевод пациентки в профильное отделение, вероятность установления правильного диагноза и лечения имела бы больший процент, что не привело бы к развитию тяжелого осложнения, повлекшего смерть пациента ФИО1

Доводы защиты о том, что диагностика и лечение ФИО1 проводилось правильно в соответствии с установленным диагнозом, являются надуманными, поскольку опровергаются материалами дела, из которых усматривается, что лечение ФИО1 проводилось по неверно выставленному диагнозу, правильный диагноз при жизни ФИО1 установлен не был.

Доводы подсудимого ФИО2 о том, что в момент поступления больной ФИО1 ею не представлены сведения о произошедшей ранее травме, что препятствовало установлению верного диагноза и проведению соответствующего лечения, опровергаются материалами дела, в том числе заключением экспертизы, показаниями экспертов, из которых следует, что между наступлением смерти ФИО1 и дефектами, допущенными на этапе пребывания в неврологическом отделении сотрудниками отделения, имеется прямая причинная связь.

В судебном заседании установлено, что ФИО2, являясь должностным лицом – заведующим отделением ГБУЗ «Кочубеевская РБ» не выполнил обязанности, возложенные на него должностной инструкцией и трудовым договором, должным образом не проконтролировал правильность ведения медицинской документации, касающейся больной ФИО1, не выявил отсутствие дефектов сбора анамнеза больной, находящейся в тяжелом состоянии; не предпринял мер к корригированию работы врачей с учетом сложившейся обстановки, не дал указания к выполнению комплекса необходимых диагностических исследований, в том числе компьютерной томограммы, не предпринял незамедлительные меры к направлению ФИО1 в другое медицинское учреждение для проведения КТ-исследований, а также к переводу ФИО1 в профильное отделение хирургии, что привело к неоказанию своевременного оперативного вмешательства. При своевременном и квалифицированном оказании ФИО1 медицинской помощи шансы на сохранение её жизни были высокими.

Дефекты оказания медицинской помощи на стадии диагностики имевшегося у ФИО1 и последующего лечения заболевания фактически исключили возможность достижения положительного результата от лечения и привели к прогрессированию воспалительного процесса и последующей смерти пациентки.

ФИО2, являющийся специалистом в области неврологии, грубо нарушил свои должностные обязанности, установленные должностной инструкцией и указанные выше нормативными актами, в результате проявленной самонадеянности, не исполнения административно-хозяйственных и организационно-распорядительных функций, не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО1, но по обстоятельствам дела должен был и мог это предвидеть при необходимой внимательности и предусмотрительности,

Действия ФИО2 следует квалифицировать по ч.2 ст. 293 УК РФ, как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к обязанностям по должности, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Психическое состояние ФИО2 у суда сомнений в его вменяемости не вызывает, в связи с чем суд признает подсудимого вменяемым в отношении содеянного и, в соответствии со ст. 19 УК РФ, подлежащим уголовной ответственности.

При назначении ФИО2 вида и размера наказания, суд исходит из требований ч. 3 ст. 1 УПК РФ, положений Конвенции "О защите прав человека и основных свобод" от 4 ноября 1950 года, ст.ст. 6,43, 60, 61, 63 УК РФ, принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность виновного, обстоятельства, влияющие на наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В частности, совершенное ФИО2 преступление по характеру и степени общественной опасности отнесено уголовным законом к категории преступлений средней тяжести.

Оснований для изменения категории совершенного ФИО2 преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2 в силу ч.2 ст.61 УК РФ, суд признает положительные характеристики по месту жительства и работы, ходатайство трудового коллектива о смягчении наказания, возраст подсудимого.

Исследуя личность ФИО2, суд учитывает, что он на наркологическом учете не состоит, у врача-психиатра не наблюдается, женат, ранее не судим, имеет постоянное место жительства и работы.

Учитывая, что исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено, основания для применения ст. 64 УК РФ отсутствуют.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела и данные о личности подсудимого ФИО2, суд приходит к выводу о возможности его исправления без изоляции от общества и считает, что ФИО2 необходимо назначить наказание, не связанное с реальным лишением свободы, с применением ст. 73 УК РФ, в пределах санкции инкриминируемой ему части и статьи УК РФ.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на время испытательного срока суд возлагает на ФИО2 исполнение определенных обязанностей.

С учетом личности ФИО2, наличия у него положительных характеристик по месту работы, суд считает возможным не применять к нему дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, предусмотренное санкцией ч. 2 ст. 293 УК РФ.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания, а также оснований для освобождения от уголовной ответственности, суд не усматривает.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Гражданский иск не заявлен.

Мера пресечения не избиралась.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 297-300, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК Российской Федерации назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 1 год.

Возложить на ФИО2 обязанность в течение испытательного срока один раз в месяц являться на регистрацию в дни, установленные специализированным государственным органом, осуществляющим контроль за поведением условно осужденных, не менять своего постоянного места жительства без уведомления данного специализированного государственного органа.

Вещественные доказательства по делу:

- медицинскую карту № стационарного больного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; медицинская карту пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; патологоанатомические стекла, блоки с образцами для гистологического исследования трупа ФИО1; протокол патологоанатомического вскрытия № трупа ФИО1; компакт-диск с аудиозаписью разговора ДД.ММ.ГГГГ с врачами и должностными лицами ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ» - хранить при материалах дела;

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд в течение 15 суток со дня постановления приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, путем принесения жалобы, представления через Кочубеевский районный суд Ставропольского края

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение 15 суток с момента вручения ему копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.

Осужденный вправе ходатайствовать об осуществлении своей защиты в суде апелляционной инстанции избранным защитником либо о назначении защитника, либо об отказе от защитника.

Судья Денисенко М.М.