Судья Добрынина М.Ю. Дело № 22-945/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 8 ноября 2023 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Шитовой И.М.

при секретаре Суворовой К.А.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Марий Эл Беляковой О.Н.,

защитника – адвоката Иванова Р.В., представившего удостоверение <№> и ордер <№> от <дата>,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Куженерского района Республики Марий Эл ФИО1, апелляционной жалобе адвоката Иванова Р.В. на приговор Советского районного суда Республики Марий Эл от <дата>, которым

ФИО2, <...> не судимая,

осуждена по ч. 3 ст. 264 УК РФ и ей назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

На осужденную ФИО2 в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; один раз в месяц являться на регистрацию в данный орган.

Разрешены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение прокурора Беляковой О.Н., поддержавшей апелляционное представление по изложенным в нем доводам, выступление адвоката Иванова Р.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором ФИО2 признана виновной в том, что являясь лицом, управляющим автомобилем, совершила нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление ФИО2 совершено <дата> в период времени с 12 часов 40 минут до 13 часов 48 минут при управлении принадлежащим ей автомобилем «<...>», государственный регистрационный знак <№> вне населенного пункта <адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В результате дорожно-транспортного происшествия из-за нарушения ПДД РФ водителем ФИО2 пассажиру автомобиля марки «<...>», государственный регистрационный знак <№>, В.Н. причинены телесные повреждения, повлекшие её смерть.

В апелляционном представлении прокурор Куженерского района Республики Марий Эл ФИО1 просит изменить приговор в отношении ФИО2 в связи с неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного наказания. Приводя положения ч.2 ст. 297 УПК РФ, ссылаясь на положения ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, указывает, что в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд признал частичное признание вины и принесение извинений потерпевшим, что не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В судебном заседании ФИО2 что вину признала частично, поскольку являлась участником дорожно-транспортного происшествия и в ее автомобиле находилась погибшая В.Н., при этом пояснила, что ее действия соответствовали Правилам дорожного движения, виновником дорожно-транспортного происшествия считает водителя П.

Таким образом, позиция ФИО2 указывает на полное непризнание вины.

Также полагает необоснованным признание смягчающим наказание обстоятельством принесение ФИО2 извинений потерпевшим.

В судебном заседании потерпевший В.Р. указал, что ФИО2 перед ним не извинилась, прощения не просила, в судебном заседании по инициативе суда ФИО2 были формально принесены извинения потерпевшему В.М., что необоснованно учтено как смягчающее наказание обстоятельство – принесение извинений всем потерпевшим.

Обращает внимание, что принесение извинений по такой категории дел нельзя признать действенным способом восстановления нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевших, способствующим уменьшению последствий содеянного. Принесены они были формально и по инициативе суда. Более того, на формальное принесение извинений потерпевшим указывает сам факт непризнания ФИО2 вины. Извинения не были приняты потерпевшей стороной.

Просит приговор Советского районного суда Республики Марий Эл от <дата> в отношении ФИО2 изменить: исключить из описательно-мотивировочной части обвинительного приговора указание на обстоятельства, смягчающие наказание при назначении наказания - частичное признание вины, принесение извинений потерпевшим и усилить назначенное ФИО2 наказание.

В апелляционной жалобе адвокат Иванов Р.В. в защиту осужденной ФИО2, считая приговор незаконным, необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, полагает, что суд неверно и неправильно соотнес нарушения правил дорожного движения РФ каждым из участников дорожно-транспортного происшествия с наступившими последствиями в виде смерти пассажира автомобиля.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» уголовная ответственность за преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями ПДД или эксплуатации транспортных средств.

Как следует из дорожной обстановки на указанной дороге имеются участки дорог, на которых автомобиль может находиться на полосе встречного движения: - на участке после дорожного знака 3.21 (конец зоны запрещения обгона), с указанного места возможен выезд на встречную полосу для обгона; - участок на самом перекрестке - в пределах прерывистой линии - горизонтальной дорожной разметки 1.7. Также имеется часть дороги, на которой имеется горизонтальная дорожная разметка 1.1, которая согласно ПДД разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах; обозначает границы проезжей части, на которые выезд запрещен.

Вместе с тем, на участке дорог с разметкой 1.1 автомобиль на встречной полосе может оказаться и в результате неправомерных действий иных участников дорожного движения, которые, к примеру, в свою очередь нарушают требования п.11.3 ПДД РФ о запрещении препятствования обгону, чему судом не дана должная оценка.

Адвокат считает, что на основании заключения эксперта <№> ЭКЦ МВД по Республике Марий Эл ФИО2 вменено нарушение требований ПДД РФ в части расположения транспортного средства на дороге, имеющей горизонтальную дорожную разметку 1.1.

Вместе с тем, ДТП и столкновение автомобилей не происходило в зоне действия горизонтальной дорожной разметки 1.1, а произошло в пределах перекрестка, на котором имеется горизонтальная дорожная разметка 1.7 и ПДД РФ не содержат ограничений в части обгона либо опережения других автомобилей с указанной дорожной разметкой.

Согласно сведениям ГУ «<...>» - длина горизонтальной дорожной разметки 1.7 на перекрестке составляет 46 метров, что является достаточным для обгона либо опережения транспортного средства под управлением П.

Согласно требованиям п.п. 17, 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» замена производства экспертизы допросом эксперта не допускается.

В ходе экспертного исследования по уголовному делу вопрос возможности или невозможности совершения обгона ФИО2 либо опережения транспортного средства П. на перекрестке перед экспертом не ставился и экспертом не исследовался. Какого-либо следственного эксперимента не проводилось. Об этом в суде указывал и специалист Б.

Возможность совершения обгона либо опережения на данном перекрестке согласно нормам ПДД РФ и завершение подобного обгона уже после перекрестка, даже при последующем пересечении сплошной линии разметки также исключает дорожно-транспортное происшествие и в данном случае следует административная ответственность за нарушения при завершении обгона.

Считает, что данный вопрос вовсе не связан с нарушением ПДД, так как в Правилах дорожного движения РФ отсутствуют положения, позволяющие водителю транспортного средства, приближающемуся к такому перекрестку по главной дороге и желающему совершить маневр поворот налево (на второстепенную дорогу), отступить от требований, предусмотренных п.п. 8.1, 8.2, 8.5 10.1 ПДД РФ, то есть не убедиться в безопасности своего маневра, не смотреть в зеркало заднего вида, заблаговременно не включать в целях предупреждения других участников сигналы поворота.

Указанные требования к водителю, осуществляющему маневр поворота, не зависят от нахождения на встречной полосе иного транспортного средства, обгоняющего данный автомобиль.

Само по себе возможное нарушение ФИО2 правил дорожного движения не свидетельствует о наличии прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Адвокат считает, что в случае, если водитель собирается совершить маневр в месте, в котором его могут обгонять либо опережать иные транспортные средства на законных основаниях, то на него прямо распространяются нормы и требования ПДД РФ по обеспечению безопасности такого маневра, так как в противном случае из-за несоблюдения безопасности такого маневра для данного водителя уже наступают последствия в виде потенциальной возможности столкновения с подобным транспортным средством.

По мнению адвоката, водителем П. грубо нарушены положения п.п. 8.1, 8.2 ПДД РФ.

Как показал свидетель П., сигнал поворота он включил всего за 10 метров до своего маневра, что со скоростью его движения 40 км/ч., которую он не отрицал, означает, что он включил сигнал поворота менее, чем за секунду (0,9 сек.) до своего маневра - поворот налево.

В суде специалист Б. и эксперт В. пояснили, что включение сигнала поворота за секунду до совершения маневра является недостаточным. Однако судом данному обстоятельству не дано оценки.

Согласно обвинению скорость ФИО2 составляла от 60-70 км/ч до 90 км/ч, то есть водитель ФИО2 не превышала скоростные ограничения на дороге.

На скорости 70 км/ч автомобиль преодолевает 19,5 метров за одну секунду. Согласно материалам дела длина участка, на котором нанесена разметка 1.1 (сплошная линия), составляет 40 метров, то есть автомобиль ФИО2 преодолевает данное расстояние за две секунды, что свидетельствует о времени реакции водителя.

Адвокат считает, что водитель П., приближаясь к данному перекрестку, достоверно зная положения ПДД РФ, которые не запрещают на данном перекрестке совершение обгона либо опережения его транспортного средства, был обязан соблюдать требования п.п. 8.1, 8.2, 10.1 абз.2 ПДД РФ.

По уголовному делу не установлено объективных препятствий в возможности обнаружения водителем П. препятствий в совершении маневра и невозможности их увидеть на дороге. Дорожно-транспортное происшествие произошло днем, в условиях светлого времени суток, ровной прямой дороги, отсутствия осадков, для водителя П. не имелось физических препятствий между полосами из-за которых он бы не мог увидеть обгоняющий автомобиль. Таким образом, по мнению адвоката, опасность в виде автомобиля ФИО2 на встречной полосе движения, и не только данного автомобиля, а любого другого опережающего автомобиля, объективно могла и должна быть обнаружена водителем. Иного стороной обвинения не опровергнуто.

Адвокат обращает внимание на то, что П. в суде сообщил, что еще до перекрестка смотрел в зеркало заднего вида, но никого не увидел, потом спустя какое-то время включил указатель поворота, посмотрел в зеркала и никого не увидел, стал поворачивать и произошел удар.

Из показаний ФИО3 следует, что обгон они совершали некоторое время, очевидно до обгона они также на протяжении определенного времени приближались к автомобилю П.

Защитник полагает, что если водитель П. на протяжении длительного времени смотрел в зеркало заднего вида, то он должен был и мог увидеть приближающийся к нему большой черный джип под управлением ФИО2, который через некоторое время переместился на левую полосу для обгона, и, собираясь повернуть, должен был и мог задать себе вопрос о месте нахождении данного автомобиля.

Адвокат обращает внимание, что ПДД РФ не содержит такого понятия, как «мертвая или слепая зона» и не освобождает водителя от ответственности за совершение ДТП в условиях наличия такой «мертвой» или «слепой» зоны. Напротив, ПДД прямо предусматривает, что если для водителя остается что-то вне зоны контроля, он обязан принять меры вплоть до остановки транспортного средства, прибегнуть к помощи иных лиц и тому подобное. Считает, что в правильно настроенное левое зеркало заднего вида П. должен был и мог увидеть обгоняющий его автомобиль.

Защитник считает, что показания водителя П. о том, что он постоянно наблюдал за обстановкой, неоднократно смотрел в зеркала, но никого не видел, неправдивы.

Судом необоснованно отказано стороне защиты в оглашении на основании ч. 2 ст. 285 УПК РФ объяснений П., данных на месте происшествия сотрудникам полиции о том, что он не смотрел в зеркало заднего вида, когда стал поворачивать.

Согласно заключению экспертизы <№>, из показаний эксперта В. следует, что у водителя П. в зоне действия дорожной разметки 1.1 не возникает обязанность обеспечить безопасность своего маневра «левый поворот» относительно автомобиля «<...>», выехавшего на обгон.

Адвокат считает, что данный вывод противоречит нормам ПДД РФ. При совершении маневра «поворот налево» на данном перекрестке Правила дорожного движения РФ не освобождают водителя П. от необходимости соблюдения положений п.п. 8.1, 8.2, 8.5, 10.1 ПДД РФ. Суд в приговоре не опроверг данное суждение стороны защиты.

Экспертом В. проигнорирован тот факт, что само по себе включение указателя поворота не свидетельствует, что указатели поворота видны другим участникам дорожного движения, например, они могут не работать вследствие перегорания лампочек и других причин, что, включив указатели поворота, необходимо вновь убедиться в безопасности своего маневра, а в протоколах осмотра места происшествия, осмотра транспортного средства не указывается, что световые приборы автомобиля <...> были исправными.

Эксперт В., специалист Б. в суде подтвердили мнение стороны защиты о том, что на данном перекрестке разрешается обгон. По мнению адвоката, данное обстоятельство налагает на участника дорожного движения, который собирается на данном перекрестке совершить маневр «поворот налево», обязанность соблюдать безопасность такого маневра и не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, что не выполнение данных требований водителем П., в условиях, когда он должен был и мог увидеть опасность, прямо привело к столкновению автомобилей и смерти потерпевшей.

Адвокат не соглашается с выводами суда о признании письменного заключения специалиста Б. недопустимым доказательством потому, что в отличие от эксперта специалист не проводит исследования и в письменном виде излагает только свои суждения по поставленным перед ним вопросам, что суду было непонятно в каком качестве и объеме передавались адвокатом материалы фотокопий уголовного дела специалисту.

Приводя положения ч. 3 ст. 80 УПК РФ, п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», адвокат указывает, что если у суда возникли сомнения в заключении специалиста, то необходимо было в судебном процессе поставить перед сторонами спорный вопрос о том, как правильно оформить письменное суждение специалиста. По данному уголовному делу специалист Б. представил письменное заключение. По мнению адвоката, не будет нарушением закона составление заключения специалиста по аналогии с составлением заключения эксперта по форме, содержанию, содержащихся в нем суждениях, не регламентированных законом. В судебном заседании при допросе специалиста Б. судом не задано вопросов по обстоятельствам, которые в последующем легли в основу признания судом заключения специалиста недопустимым доказательством.

Сторона защиты обращает внимание, что при допросе эксперта ЭКЦ МВД по РМЭ В. суд не задавал вопросы о том, в каком объеме и в каком виде поступили материалы уголовного дела эксперту, были ли они подшиты и пронумерованы и тому подобное. Из исследованного в суде заключения эксперта <№> от <дата> это также не представляется возможным установить.

Адвокат полагает, что председательствующий по делу не предпринял мер по обеспечению состязательности и равноправия сторон, предоставил приоритет в представлении доказательств стороне обвинения и подверг необоснованной критике доказательства стороны защиты.

Также необоснованным является вывод суда о том, что в основу заключения специалиста положены материалы дела, которые в судебном заседании не исследовались и не оценены судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Защитник обращает внимание, что суд, признав письменное заключение специалиста недопустимым доказательством, не дал надлежащей оценки такому самостоятельному доказательству, как допрос в суде специалиста Б. (ст. 251 УПК РФ).

Сама по себе экспертиза и допрос эксперта В., как указывалось выше, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все иные доказательства, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами. Допрошенный в суде в качестве специалиста Б. дал обоснованные пояснения относительно соответствия или несоответствия действий участников дорожного движения требованиям ПДД РФ. Пояснения являлись мотивированными и аргументированными, со ссылками на нормы и правила. Эксперт В. в суде согласился с доводами стороны защиты относительно того, что водитель П. должен был убедиться в безопасности своего маневра «поворот налево». Обоснованные доводы специалиста и эксперта не подтвердили обвинение, так как в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием движение автомобиля ФИО2 на перекрестке не стояло, столкновение произошло в результате совершения маневра другим водителем, который не выполнил требования ПДД, предъявляемые к такому маневру.

При противоречии аргументированных сведений специалиста и эксперта, суд не может произвольно выбрать сведения эксперта, только потому, что это эксперт, а не специалист. Иной мотивировки в приговоре не приведено.

Просит приговор суда от <дата> в отношении ФИО2 отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

Выслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденной ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне проверенных в судебном заседании доказательствах.

ФИО2 вину признала частично, в судебном заседании показала, что <дата> на автомобиле «<...>» выехала <адрес> Она управляла автомобилем, на переднем пассажирском сидении находился ее супруг Б.В., на заднем - В.Н. Примерно в 13 часов 35 минут у поворота на дер. <адрес> после знака 3.21 ПДД РФ начала совершать обгон автомобиля <...>, перед этим убедилась, что встречная полоса движения свободна, включила указатель поворота, двигалась со скоростью 60-70 км/ч. Во время совершения маневра обгон, водитель автомобиля <...> прибавил скорость, из-за чего она не смогла завершить обгон до перекрестка. Водитель автомобиля <...>, не включая указатель поворота, не занимая крайне левое положение на своей стороне, неожиданно для ФИО2 повернул в левую сторону, отчего автомобиль «<...>» получил удар в переднее правое крыло, автомобиль повело влево в сторону обочины, произошло столкновение с земляной насыпкой вокруг знака «<...>». Полагала, что в случившемся виноват водитель П., который на месте при опросе сотрудникам полиции пояснял, что не включал сигнал поворота, а в судебном заседании П. говорил неправду. Вину ФИО2 признала в части, пояснив, что являлась участником ДТП, погибшая находилась в ее машине.

Виновность ФИО2 установлена протоколом осмотра места происшествия, зафиксировавшем обстановку на месте происшествия, наличие разметки, дорожных знаков, повреждений автомобилей – участников ДТП, расположение транспортных средств после дорожно-транспортного происшествия, имевшиеся следы и предметы на дороге, состояние автомобилей, протоколами осмотра автомобилей <...> и «<...>», показаниями свидетелей Б.В., П., П.И., заключением автотехнической экспертизы <№> от <дата>, заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии телесных повреждений и причине смерти В.Н.

Свидетель Б.В. в суде пояснил, что с супругой ФИО2 <дата> на автомобиле «<...>» выехали <адрес>. Автомобилем управляла ФИО2, он находился на переднем пассажирском сидении, в салоне находилась В.Н. Не доезжая до поворота на деревню <адрес>, ФИО2, двигавшаяся со скоростью 50-70 км/ч, после окончания действия знака «обгон запрещен», увеличила скорость примерно до 80 км/ч и начала обгонять автомашину <...>, водитель которой внезапно увеличил скорость движения и без включения сигнала поворота повернул налево в деревню <адрес>. Произошло столкновение, удар пришелся по правому переднему крылу автомобиля «<...>», отчего машина изменила траекторию движения и съехала в левый кювет по ходу движения. Произошло столкновение с земляным валом у дорожного знака, машина остановилась.

В связи с наличием противоречий судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ исследованы показания свидетеля Б.В., данные в ходе предварительного расследования, согласно которым ФИО2 начала совершать обгон попутно движущегося транспортного средства - автомобиля <...>, выехала на полосу встречного движения и увеличила скорость примерно до 90 км/ч. После столкновения автомобиль перевернулся через левую сторону и встал на все четыре колеса, развернувшись в обратную сторону по ходу первоначального движения.

Суд, оценив показания свидетеля Б.В., признал их допустимыми и положил в основу приговора в части, не противоречащей обстоятельствам, изложенным в описательной части приговора. Причиной, по которой в судебном заседании свидетелем Б.В. даны несколько иные показания, суд признал длительный период времени, прошедший с момента совершения преступления. К показаниям свидетеля Б.В. в части действий водителя П. по увеличению скорости при совершении маневра поворота налево без подачи сигнала «поворот налево» суд отнесся критически, полагая их продиктованными родственными чувствами и желанием помочь ФИО2 избежать ответственности за содеянное.

Свидетель П. пояснил, что <дата> вместе с супругой П.Е. и внуком П.И. на автомобиле <...> выехали из <адрес>. Доехали до <адрес>, потом решили вернуться в <адрес>, но по пути заехать в дер. <адрес>. Автомобиль был исправен, погода ясная. По ходу движения ни на что не отвлекался, знал, куда надо ехать и где нужно повернуть. Двигался со скоростью 60-65 км/ч, перед поворотом на дер. <адрес> инерцией двигателя снизил скорость до 30-40 км/ч. Перед поворотом посмотрел в боковые зеркала, в зеркала заднего вида, за 10 метров до поворота включил указатель поворота, посмотрел в зеркало – никаких машин не было, начал поворачивать - пронеслась черная машина, подняла столб пыли. Сильного удара по машине П. не почувствовал, удар был скользящий. Он резко вывернул руль влево, чтобы не опрокинуться, и съехал в кювет. Вместе с внуком пошел к другой машине, чтобы чем-то помочь. Сидевшая за рулем женщина и вышедший с переднего пассажирского сиденья мужчина начали ругаться и кричать. Пассажирке той машины стало плохо, П. по просьбе женщины-водителя позвонил в службу «112». В результате дорожно-транспортного происшествия у машины П. помято крыло, разбита фара, верхний рычаг, согнуто рулевое управление, фартук и передний бампер, но с места происшествия свидетель уехал своим ходом.

Согласно заключению автотехнической экспертизы <№> от <дата> с экспертной точки зрения в данной дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля «<...>» усматриваются несоответствия требованиям п.п. 9.1.1 и 11.1 ПДД РФ, в действиях водителя автомобиля <...> несоответствий требованиям ПДД РФ не усматривается.

Также вина ФИО2 подтверждается иными, исследованными судом доказательствами.

Суд первой инстанции при рассмотрении дела исследовал все представленные доказательства в достаточном объеме, проверил их в соответствии с положениями ст. 87 УПК РФ путем сопоставления с иными, имеющимися в уголовном деле, дал им надлежащую оценку по правилам ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела. Их совокупность позволила прийти к выводу о доказанности вины осужденной в содеянном.

Правильность оценки доказательств и установленных на их основании фактических обстоятельств дела сомнений не вызывает. Противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, а также предположений, приговор не содержит.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в пределах предъявленного обвинения, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением условий состязательности, презумпции невиновности, процессуальных прав участников процесса.

Из протокола судебного заседания следует, что судом приняты все необходимые и достаточные меры к установлению обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела; стороны обвинения и защиты принимали равное участие в обсуждении всех возникающих при рассмотрении дела вопросов и исследовании представленных суду доказательств. Ходатайства, заявленные участниками процесса, рассмотрены надлежащим образом.

Все доводы и версии, приведенные стороной защиты, в том числе о виновных действиях водителя П., были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными с приведением аргументированных решений, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы защиты о том, что судом не дана оценка действиям водителя П. на предмет соответствия их ПДД РФ, неисправности указателя поворота, не обоснованы. Данные обстоятельства были предметом исследования суда и получили мотивированную оценку в приговоре, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции нет оснований.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Иванова Р.В. об отсутствии вины ФИО2 в совершении дорожно-транспортного происшествия, поскольку на перекрестке, при выезде на который автомобиль ФИО2 задел автомобиль под управлением П., нарушившего, по мнению защиты, правила дорожного движения: сначала препятствовавшего своим движением обгону его транспортного средства, а затем, не убедившегося в безопасности, начавшего совершение маневра поворота налево, что послужило причиной столкновения автомобилей, обгон не запрещен, основаны на заключении специалиста Б., в котором даются ответы на вопросы адвоката только о соответствии действий водителя П. правилам дорожного движения. Учитывая, что заключение специалиста сделано без анализа действий другого участника дорожно-транспортного происшествия, его нельзя считать полным и отражающим причину произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

Указывая на предполагаемое нарушение водителем П. п.п. 8.1, 8.2 и 11.3 Правил дорожного движения, а именно, управляя транспортным средством, он препятствовал обгону посредством увеличения скорости движения и совершения поворота налево на прилегающую территорию, защита не учитывает, что ФИО2 до выезда на перекресток двигалась с нарушением требований Правил дорожного движения по полосе встречного движения, в связи с чем, преимущественного права проезда не имела.

Заключение эксперта <№> содержит исследование и выводы относительно соответствия Правилам дорожного движения обоих участников дорожно-транспортного происшествия, является понятным и непротиворечивым и обоснованно положено судом в основу приговора.

В заключении эксперта содержится указание на то, что согласно положений п. 9.1.1 Правил дорожного движения на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена разметкой 1.1. Правил дорожного движения, а также п. 11.1 Правил дорожного движения в соответствии с которым, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения. В силу пункта 1.2 Правил дорожного движения требование уступить дорогу (не создавать помех) означает, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Преимуществом (приоритетом) признается право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения (Правила дорожного движения).

Как требует п. 11.1 ПДД, водитель перед началом обгона должен спрогнозировать поведение водителей других транспортных средств, двигающихся впереди, позади и справа от него. Он должен оценить скорости транспортных средств и требуемый интервал времени для обгона, а также другие факторы.

При этом, ФИО2 не завершив маневр обгона до начала разметки 1.1 Правил дорожного движения, продолжая в нарушение Правил дорожного движения двигаться к перекрестку по встречной полосе движения, не имела преимущественного права проезда перекрестка относительно транспортного средства П.

Поскольку заключение специалиста содержит анализ действий только водителя П. и мнение о соответствии правилам дорожного движения действий только водителя П. в данном дорожно-транспортном происшествии, очевидно, что оно сделано без учета требований вышеуказанных норм правил дорожного движения, касающихся водителя транспортного средства, совершающего маневр обгона.

Кроме того, в соответствии со ст. 58 УПК РФ, а также позицией Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», специалист может быть привлечен для содействия в исследовании материалов дела, постановки вопросов эксперту, либо для разъяснения суду и иным участникам процесса вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Специалист не вправе проводить какое-либо исследование, относящееся к содержанию иного процессуального самостоятельного действия, в данном случае судебной экспертизы, которая была назначена в установленном законом порядке. Специалист не вправе давать по результатам такого исследования свое заключение и оценку.

В данном случае заключение специалиста Б. содержит собственное исследование и ответы по тем вопросам, которые были предметом исследования соответствующей требованиям уголовно-процессуального закона автотехнической экспертизы <№>, проведенной экспертом В. Заключение специалиста Б. и его показания в суде в этом качестве, фактически сводятся к дискредитации заключения эксперта.

Указанные обстоятельства свидетельствуют, что заключение специалиста не отвечает требования ст. 80 УПК РФ, в связи с чем суд обоснованно указал на то, что оно не может быть признано допустимым доказательством.

Совокупности доказательств, приведенных в приговоре, достаточно для того, чтобы согласиться с выводами суда первой инстанции о виновности ФИО2 Действия ФИО2 верно квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ как совершение лицом, управляющим автомобилем, нарушения правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Вопрос о наказании разрешен судом в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 7, 43, <...> УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности ФИО2, смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи.

Вывод суда первой инстанции о возможности исправления ФИО2 в условиях назначения ей наказания в виде лишения свободы с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, мотивирован. При этом, учитывая данные о личности ФИО2, ее возраст, осуществление ухода за <...>, суд принял мотивированное решение о возможности исправления ФИО2 при условном осуждении с возложением на нее определенных обязанностей. С мотивированными выводами суда первой инстанции, изложенными в приговоре, соглашается суд апелляционной инстанции.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 судом признаны: в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Также в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание обстоятельствами признаны: осуществление ухода за близким родственником - <...>, а также частичное признание вины, принесение извинений потерпевшим.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для исключения из приговора смягчающего наказание обстоятельства - принесение извинений потерпевшим, как об этом просит в апелляционном представлении прокурор. В ходе судебного разбирательства установлено, что с извинениями и сожалением о случившемся ФИО2 обращалась к В.Р. и В.М. в ходе похорон, также она принесла извинения потерпевшим в судебном заседании. Суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ вправе признать установленные им обстоятельства смягчающими. Выводы суда первой инстанции в данной части не противоречат требованиям уголовного закона.

Вместе с тем, доводы апелляционного представления прокурора о необоснованном признании в качестве обстоятельства, смягчающего ФИО2 наказание, частичного признания вины суд апелляционной инстанции полагает обоснованными.

Указывая о частичном признании вины ФИО2 поясняла, что под данным обстоятельством понимает свое участие в дорожно-транспортном происшествии и то, что погибшая В.Н. находилась в ее автомобиле, при этом указывала, что в совершении дорожно-транспортного происшествия виновен водитель П. Она нарушений Правил дорожного движения не допускала, а также позиция ФИО2, выраженная защитой в суде апелляционной инстанции, основана на доказывании ее невиновности. Исходя из установленных обстоятельств у суда не было оснований для признания данного обстоятельства смягчающим наказание. В данной части приговор подлежит изменению в связи с допущенным нарушением уголовного закона.

Находя необходимым исключение из смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств частичного признания вины, суд апелляционной инстанции, учитывая положения ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, фактические обстоятельства совершения преступления, данные о личности ФИО2, не находит оснований для назначения более строгого наказания.

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.18, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление прокурора Куженерского района Республики Марий Эл ФИО1 удовлетворить частично.

Приговор Советского районного суда Республики Марий Эл от <дата> в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из числа смягчающих наказание обстоятельств частичное признание ФИО2 вины.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Иванова Р.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, вынесший приговор.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч.3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в Шестой кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденная ФИО2 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья И.М. Шитова