УИД 45RS0026-01-2025-010840-43 Дело № 2-7886/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Курганский городской суд Курганской области в составе председательствующего судьи Гомзяковой И.Ю.,

при секретаре судебного заседания Горелой Т.Н.,

с участием помощника прокурора г. Кургана — Губиной Г.В.,

представителя истца ФИО1 - ФИО2,

представителя ответчика — ООО «Пораблок» - ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Кургане 24.09.2025 гражданское дело иску прокурора г. Кургана в интересах ФИО1, ФИО4 к ООО «Пораблок» о компенсации морального вреда,

установил:

Прокурор г. Кургана обратился в суд с иском к интересах ФИО1, ФИО4 к ООО «Пораблок» о компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что прокуратурой г. Кургана по факту несчастного случая на производстве, произошедшего при осуществлении трудовых обязанностей ФИО5, на предприятии, принадлежащем ООО «Пораблок», проведена проверка исполнения требований законодательства об охране труда. В ходе проверки было установлено, что ФИО5 на основании трудового договора от 04.05.2021 № 23-ТД принят на работу к ответчику оператором в цехе по производству сухих смесей. 03.06.2024 переведен мастером по подготовке производства ООО «Пораблок». 13.02.2025 ФИО5 и работник по гражданско-правовому договору ФИО6, находясь в рабочее время внутри шахтной печи для обжига известняка, и проводя работы по осмотру технологического оборудования ООО «Пораблок», получили острое комбинированное отравление угарным газом и компонентами природного бытового газа, приведшее к смерти работников. Согласно заключению эксперта от 14.02.2025 № 471 смерть ФИО5 наступила в результате острого комбинированного отравления угарным газом и компонентами природного бытового газа (метаном и пропаном). Вещества поступили в организм пострадавшего в виде газов через дыхательные пути при вдыхании. При судебно-химическом исследовании в крои, моче и желчи от трупа, этиловый алкоголь, а также наркотические вещества опийной группы не обнаружены. На основании акта о несчастном случае на производстве от 23.05.2025 причинами несчастного случая явилась неосторожность, невнимательно, поспешность, выразившаяся в выполнении работ при выключенной вентиляции охлаждения шахтной печи, а также неудовлетворительная организация работ, в том числе, необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Отсутствие со стороны главного инженера и специалиста по охране труда контроля наличия и доведения до работников ООО «Пораблок» технологического процесса обжига известняка. Несовершенство технологического процесса, в том числе, отсутствие технологической карты или другой технологической документации на выполняемую работу. Полагает, что произошедший несчастный случай на производстве с тяжелыми последствиями стал возможен ввиду несоблюдения требований охраны труда, в том числе, работодателем и его ответственными лицами. Указывает, что погибший ФИО5 на день смерти был зарегистрирован и проживал по адресу: <адрес> совместно с супругой ФИО1, с которой находился в браке с 1992 года, делил с ней быт и вел совместное хозяйство. От брака имел дочь, с которой поддерживал теплые и тесные отношения. Смерть супруга и отца значительно повлияли на их физическое и психологическое состояние, и причинила глубокие нравственные страдания. Моральный вред ФИО1 и ФИО4 оценивают в 3 500 000 рублей каждая. Просит взыскать с ООО «Пораблок» в пользу ФИО1 и ФИО4 моральный вред в размере 7 000 000 рублей, то есть по 3 500 000 рублей в пользу каждой.

В судебном заседании прокурор Губина Г.В. исковые требования поддержала, дала объяснения согласно доводам, изложенным в иске.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомила. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме. Дополнительно объяснила, что в браке с супругом проживала более 30 лет, от брака имеют дочь. После смерти супруга у нее ухудшилось состояние здоровья. Супруг очень был увлечен своей работой, они ложились спать, и просыпались с разговорами о его работе. Ее представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомила.

Представитель ответчика — ООО «Пораблок» - ФИО3 в судебном заседании с иском не согласился, дал объяснения согласно доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление.

Третьи лица — ФИО7, ФИО8, ФИО9 в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили.

Представитель третьего лица — Государственная инспекция труда в Курганской области в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомил.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что 04.05.2021 ФИО5 принят на работу в ООО «Пораблок» на должность оператора по производству сухих смесей и с ним заключен трудовой договор № 32-ТД.

С 01.06.2021 переведен оператором линии по производству сухих смесей, с 01.11.2022 переведен оператором автоматической линии, 25.05.2023 переведен оператором линии по производству сухих смесей, 03.06.2024 переведен мастером по подготовке производства.

Дополнительным соглашением от 03.06.2021 № 11-ДС к трудовому договору от 04.05.2021 № 32-ТД ФИО5 с 03.06.2024 по его просьбе, переведен на должность мастера по подготовке производства.

13.02.2025 ФИО5 умер.

Согласно заключению эксперта от 14.02.2025 смерть ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поступила в результате острого комбинированного отравления угарным газом и компонентами природного бытового газа (метаном и пропаном). Данные вещества поступили в организм пострадавшего в виде газов, через дыхательные пути при вдыхании. При судебно-химическом исследовании в крови и моче трупе ФИО5 этиловый алкоголь не обнаружен, в извлечениях из желчи и мочи наркотические вещества опийной группы не обнаружены, в моче без гидролиза синтетические наркотические вещества не обнаружены

Согласно акту б/н о несчастном случае на производстве произошедшего 13.02.2025 установлено, что в 08:00 мастер по подготовке производства ФИО5 предупредил работников по гражданско-правовому договору ФИО10, ФИО11 и ФИО12, что 13.02.2025 нужно произвести осмотр рукавов (нижний и верхний) печи на износостойкость, в случае большого износа, заменить. При передаче смены утром 13.02.2025, ночная смена предупредила ФИО5, что скорее всего, рукав нужно менять. В 09:10, когда очередная выгрузка извести была закончена, ФИО5 и ФИО6 пошли смотреть нижний рукав, были в масках. Отсутствовали минут 5-10, вернувшись, сняли маски, расстегнули куртки. В 09:32 закончилась следующая выгрузка, к печи пошли ФИО11, который пошел на наружную лестницу печи, для измерения уровня пустоты материалов в печи. ФИО6 и ФИО5 пошли в зону выгрузки готовой продукции (которая находится внутри печи), для осмотра и замены верхнего рукава, в случае его полного износа. ФИО12 остался сидеть в операторской, следить по монитору за работой печи. Когда ФИО11 поднимался по лестнице, то услышал по рации, как ФИО5 дал команду ФИО12 по рации, что нужно отключить вентилятор охлаждения. После указаний ФИО5, ФИО12 отключил вентиляртор. Тем временем, ФИО11 произвел необходимые замеры, передал их по рации ФИО12 и начал спускаться вниз. Спустившись вниз ФИО11 решил посмотреть, чем занимается ФИО5, не нужна ли ему помощь, заглянув в зону выгрузки готовой продукции, что бы проверить ход работ, подняв взгляд, увидел, что с площадки свисает рука ФИО5, а сам он лежит на спине. ФИО11 попытался докричаться до него, реакции не было. Решил подняться на площадку, но полностью подниматься не стал, увидел, что ФИО6 тоже лежит на площадке на расстоянии вытянутой руки, попробовал его растормошить, но ФИО6 не реагировал. ФИО11 быстро спустился вниз и побежал в операторскую, сказав ФИО12, что нужна его помощь, сообщив, что ФИО5 и ФИО6 уснули, выбежал обратно из операторской, надев респиратор. Пока ФИО12 собирался, он прибежал в зону выгрузки, и стоя на лестнице попытался растормошить ФИО6, в этот момент из бака выгрузки упали камни или спек, и в направлении лица ФИО11 выдавило известковую пыль и он почувствовал запах газа, которого никогда не ощущал, запах был новым для него. Он почувствовал себя плохо, поэтому быстро спустился вниз, покинув зону выгрузки. ФИО12, когда выбежал из операторской, увидел, что ФИО13 стало плохо, он упал и пытался отдышаться. Когда ФИО13 пришел в себя они вместе пошли в операторскую, где ФИО13 включил вентилятор охлаждения и добавил мощность на дымосос. Надев респираторы, ФИО11 и ФИО14 вернулись в зону выгрузки, сначала вынесли ФИО15, потом ФИО5 ФИО11 вызвал скорую помощь по телефону и позвонил директору, сообщив о случившемся. Согласно указанно акту о несчастном случае на производстве, мастер по подготовке производства ФИО5 прошел повышение квалификации «Эксплуатация сетей газораспределения и газопотребления», имел соответствующую квалификацию для выполнения работ, при которой произошел несчастный случай. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда согласно акту признаны ФИО5, мастер по подготовке производства, нарушивший требования ст. 215 Трудового кодекса Российской Федерации, допустил неосторожность, невнимательность, поспешность, выразившейся в выполнении работ при выключенной вентиляции охлаждения. ФИО16, специалист по охране труда, нарушил требования ст. ст. 22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п. 1, 4,16 Должностной инструкции специалиста по охране труда ООО «Пораблок», утвержденной 19.03.2020, не обеспечил контроль наличия технологического процесса обжига известняка. ФИО17, главный технолог, нарушил требования ст. ст. 22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п. 1, 3, 6 раздела 2 Должностной инструкции главного технолога ООО «Пораблок», утвержденной 13.03.2024 не обеспечил разработку технологического процесса обжига известняка, содержащего требования безопасности в соответствии с ГОСТ 3.1120-83, ФИО9, главный инженер, нарушил требования ст. ст. 22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п. 2.8, 2.12, 2.14 Должностной инструкции главного инженера ООО «Пораблок», утвержденной 13.02.2023, не обеспечил контроль наличия и доведения до работника технологического процесса обжига известняка.

Постановлением старшего следователя СО по г. Кургану возбуждено уголовное дело по факту нарушения требований охраны труда, повлекшее по неосторожности смерть ФИО5, мастера по подготовке производства, на предприятии ООО «Пораблок» и ФИО6 оператора по обжигу извести на предприятии ООО «Пораблок» по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 20 Конституции Российской Федерации каждому человеку и гражданину гарантируется право на жизнь.

В силу ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 215 Трудового кодекса Российской Федерации, Работник обязан: соблюдать требования охраны труда; правильно использовать производственное оборудование, инструменты, сырье и материалы, применять технологию; следить за исправностью используемых оборудования и инструментов в пределах выполнения своей трудовой функции; использовать и правильно применять средства индивидуальной и коллективной защиты; проходить в установленном порядке обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; незамедлительно поставить в известность своего непосредственного руководителя о выявленных неисправностях используемых оборудования и инструментов, нарушениях применяемой технологии, несоответствии используемых сырья и материалов, приостановить работу до их устранения; немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой известной ему ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о нарушении работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, указанными в ч. 2 ст. 227 настоящего Кодекса, требований охраны труда, о каждом известном ему несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков профессионального заболевания, острого отравления; в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, проходить обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры, другие обязательные медицинские осмотры и обязательные психиатрические освидетельствования, а также внеочередные медицинские осмотры по направлению работодателя, и (или) в соответствии с нормативными правовыми актами, и (или) медицинскими рекомендациями.

В силу ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором; повышенные или дополнительные гарантии и компенсации работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, могут устанавливаться коллективным договором, локальным нормативным актом работодателя с учетом финансово-экономического положения работодателя (ст. 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Разрешая возникший спор, суд, руководствуясь приведенными нормами трудового и гражданского законодательства, разъяснениями пленума Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального с ответчика ООО «Пораблок», как работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда ФИО5

Пунктом 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинетеля вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В соответствии со ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаем на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно положениям ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требования охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего (ч.1).

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (часть 5).

Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах (часть 8).

В силу частей 1, 4 ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации акт о несчастном случае на производстве является документом, который подлежит составлению по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению размера вреда, причиненного его здоровью, в п. 11 акта формы Н-1 (утвержден приказом Минтруда России от 20.04.2022 № 223н «Об утверждении Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве» (зарегистрировано в Минюсте России 01.06.2022 № 68673) указывается степень его вины в процентах, определенная лицами, проводившими расследование страхового случая.

Вместе с тем п. 11 акта б/н о несчастном случае на производстве лицами, допустившими нарушение требований охраны труда признаны, в том, числе, ФИО5, допустивший нарушение требования ст. 215 Трудового кодекса Российской Федерации, допущение неосторожности, невнимательности, поспешности, выразившиеся в выполнении работ при выключенном вентиляции охлаждения. Сведений о наличии грубой неосторожности в действиях потерпевшего не установлено.

При таких обстоятельствах, исходя из совокупности исследованных судом доказательств достаточных оснований полагать, что в действиях потерпевшего имела место грубая неосторожность, которая способствовала увеличению вреда, не имеется и в этой связи положения ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации применению не подлежат и повода для уменьшения размера взыскания с учетом грубой неосторожности у суда не имеется.

Оценивая обстоятельства причинения вреда, суд исходит из следующего.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В целях обеспечения единства практики применения судами норм о компенсации морального вреда Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь ст. 126 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 2 и 5 Федерального конституционного закона от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» дал следующие разъяснения.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п.14).

Из п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что моральный вред возникает в результате не только физических, но и нравственных страданий, которые можно определить как совокупность отрицательных эмоций, при этом, степень и глубина подобных психических реакций зависит как от индивидуальных особенностей психики, в том числе и возраста потерпевшего, по мнению суда, в сложившейся ситуации очевидны обстоятельства, свидетельствующие о причинении истцам нравственных переживаний и страданий.

При этом, суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной, обстоятельства данного дела, характер и степень нравственных страданий истцов, тот факт, что со смертью супруга и отца истцы лишились поддержки, внимания близкого человека, перенесли нервное потрясение, испытали моральные и нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, дискомфорте, чувстве потери и горя, невозможности навсегда увидеть родного человека.

При этом, суд также учитывает взаимоотношений истцов с умершим, степень родства и близости между указанными лицами при жизни, исходит из того, что смерть человека является невосполнимой утратой и само по себе является сильнейшим травмирующим фактором, необратимым обстоятельством как для супруги, так и для дочери, индивидуальные особенности — возраст ФИО1, в 54 года потерявшей супруга, с которым прожила 32 года, обстоятельства того, что при жизни ФИО5 исполнял свои родительские обязанности надлежащим образом, занимался воспитанием, содержанием семьи, данное обстоятельство подтверждено допрошенными в судебном заседании показаниями свидетелей ФИО26 ФИО27. Кроме того, истцы в результате несчастного случая на производстве, произошедшего по вине работодателя, лишились родного человека — своего супруга, отца. Смертью ФИО5 нарушена целостность семейных связей, которая является одной из самых ценных категорий человеческой жизни. Потеря близкого родственника действительно тяжело переживается оставшимися родственниками, которые переносят нравственные страдания, что является очевидным и общеизвестным.

Также при определении размера компенсации суд учитывает обстоятельства произошедшего, а именно, наличие вины работодателя в произошедшем несчастном случае на производстве, в том числе, по причине проявления ФИО5 неосторожности, невнимательности, поспешности, требования разумности и справедливости, и считает необходимым определить компенсацию морального вреда, взыскиваемого в пользу истцов в размере 6 000 000 рублей, то есть по 3 000 000 рублей каждой.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 3 ч. 2 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил :

Исковые требования прокурора г. Кургана в интересах ФИО1 (ИНН №), ФИО4 (паспорт серия №) к Обществу с ограниченной ответственностью «Пораблок» (ИНН <***>) о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Пораблок» в пользу ФИО1, ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 6 000 000 (шесть миллионов) рублей, то есть по 3 000 000 (три миллиона) рублей в пользу каждой.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Пораблок» в доход Муниципального образования г. Курган госпошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме через Курганский городской суд Курганской области.

Судья Курганского

городского суда И.Ю.Гомзякова

Мотивированное решение изготовлено 07.10.2025 в 16:00