Дело № 2-3057/2025

25RS0029-01-2025-004213-89

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Уссурийск 23 октября 2025 г.

Уссурийский районный суд Приморского края в составе

председательствующего судьи Сабуровой О.А.,

с участием помощника прокурора Ишбулдиной Ю.А.,

при секретаре Барабаш И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 чу, ФИО2, несовершеннолетней ФИО3 в лице законного представителя КГКУ "Центр содействия семейному устройству", Министерству обороны Российской Федерации, войсковой части 82588, военному комиссариату г. Уссурийска Приморского края о признании фактическим воспитателем, признании права на единовременную выплату и иные льготы, с участием третьих лиц АО «СОГАЗ», ФКУ «125 финансовая-экономическая служба» МО РФ, с привлечением к самостоятельному участию в деле ФИО3, достигшей возраста полных 14 лет,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ответчикам, мотивируя свои требования тем, что на основании распоряжения Территориального отдела опеки и попечительства по Хорольскому муниципальному району от ДД.ММ.ГГ XXXX-р над несовершеннолетним ФИО5 была установлена опека, опекуном назначена истец ФИО1 Мать ФИО7 - ФИО5 лишена родительских прав, сведения об отце в документе о рождении внесены на основании заявления матери п. 3 ст. 51 СК РФ. С указанного времени истец фактически воспитывала и содержала ФИО5, активно участвовала в его жизни, за время совместного проживания между ними сложились дружелюбные, доверительные, близкие отношения. В период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ ФИО5 был зарегистрирован по месту жительства истца: г.Уссурийск, XXXX. Согласно свидетельству об обучении от 2023г. ФИО5 обучался в КГОБУ «Уссурийская специальная (коррекционная) школа-интернат». Из характеристики, выданной директором школы – интернат, следует, что ФИО1 являлась опекуном до окончания школы (приказ об окончании школы от ДД.ММ.ГГ). ФИО7 вместе с братом ФИО6 и сестрой ФИО3 с 2017 года воспитывались в семье, где опекуном является ФИО1 Дети проживали дома, истец регулярно их отвозила и забирала, посещала родительские собрания, контактировала с педагогами, вовремя реагировала на советы и замечания. Истец воспитывала ФИО7 с 11 лет, на протяжении длительного времени принимала меры по его воспитанию и содержанию. Воспитывала как своего сына, и он воспринимал ее как мать. Между ними сложились дружелюбные, доверительные отношения. ДД.ММ.ГГ ФИО5 поступил на военную службу ВС РФ по контракту в войсковую часть XXXX. ДД.ММ.ГГ при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территории Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской и Херсонской областей ФИО5 погиб. Из справки от ДД.ММ.ГГ, выданной Управлением по опеки и попечительству, следует, что с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ на основании распоряжения территориального отдела опеки и попечительства по Хорольскому району департамента образования Приморского края ФИО5 был передан в приёмную семью ФИО1, в период опеки ФИО5 проживал с опекуном по адресу: Приморский край, г. Уссурийск, XXXX. Исходя из судебной практики, к фактическим воспитателям относят опекунов, приёмных родителей, отчима, мачеху и иных лиц, фактически осуществляющих воспитание, развитие и заботу о несовершеннолетнем ребенке. Истец полагает, что у нее имеется право на единовременную выплату, предусмотренную Указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГ XXXX «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащих, лицам, проходившим службу в войсках национальной гвардии РФ, и членами их семей», а также иные выплаты и льготы, предусмотренные законодательством РФ. На основании изложенного, истец просит установить факт фактического воспитания и содержания ФИО5, ДД.ММ.ГГ года рождения, погибшего ДД.ММ.ГГ в период прохождения военной службы при исполнении служебных обязанностей, в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия; признать за ФИО1 право на единовременную выплату, предусмотренную Указом Президента РФ от 05.03.2022 №98, а также социальные выплаты и льготы, предусмотренные законодательством РФ.

В судебном заседании истец и ее представитель на требованиях настаивали по основаниям, указанным в иске, и письменной позиции по делу. Истец дополнительно суду пояснила, что ФИО5 является братом ее бывшего супруга ФИО13 Ивана, во время установления опеки над детьми она получала вознаграждение, а также выплаты на каждого ребенка. В юридически значимый период в семье воспитывали шестеро детей, у нее трое своих детей и трое детей были под опекой. В декретном отпуске она находилась с января 2018г. по июль 2020г. От опекунства над ФИО3 она отказалась в 2024 году. Доход семьи всегда был существенный, в среднем составлял около 200 000 руб., она помимо дохода по основной работе (учитель музыки) также имела доход от подработок.

Ответчики ФИО5, ФИО2, а также ФИО2 в лице законного представителя директора КГКУ «Центр содействия семейному устройству» в судебном заседании возражений против исковых требований не имели.

Представитель ответчика военного комиссариата г. Уссурийска Приморского края в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного разбирательства извещен, согласно телефонограмме представитель ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, разрешение требований по существу оставил на усмотрение суда.

Представитель ответчика Министерства обороны РФ в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил письменные возражения, в которых просил в удовлетворении требований отказать и рассмотреть дело в его отсутствие. Суть возражений сводилась к тому, что опекун не относится к числу лиц, имеющих право получать от воспитанников содержание вне зависимости от времени их воспитания, поскольку они назначаются органом опеки и попечительства и выполняют обязанности опекуна, при этом ежемесячно из бюджета выделяются денежные средства на питание, проживание, приобретение одежды и обуви опекаемых.

Представитель третьего лица ФКУ «125 финансовая-экономическая служба» МО РФ в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, направил отзыв на иск, в котором просил суд при рассмотрении требований истца учесть доводы отзыва, а также провести судебное заседание в их отсутствие.

Представитель ответчика войсковой части 82588, третьего лица АО «СОГАЗ в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного слушания извещены надлежащим образом. Ходатайств процессуального характера не заявлено. С учетом требований ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Суд, выслушав явившихся участников процесса, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования неподлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, оценив доказательства, приходит к следующим выводам.

Как следует из иска, ФИО1 в рамках настоящего дела, помимо требований о признании фактическим воспитателем погибшего военнослужащего, также заявлено требование о признании за ней права на единовременную выплату, предусмотренную Указом Президента РФ от 05.03.2022 №98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащих, лицам, проходившим службу в войсках национальной гвардии РФ, и членами их семей», а также иные социальные выплаты и льготы, предусмотренные законодательством РФ.

В соответствии с подпунктом «а» пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98, в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. Категории членов семей определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19.07.2011 № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и частью 11 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

Согласно ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее также - Федеральный закон от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ), в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы (далее - военная травма), до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), гибели (смерти) гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, содействующем выполнению задач, возложенных на Вооружённые Силы Российской Федерации, в период мобилизации, в период действия военного положения, в военное время, при возникновении вооружённых конфликтов, при проведении контртеррористических операций, а также при использовании Вооружённых Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации (далее - добровольческие формирования), наступившей при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, до истечения одного года со дня прекращения контракта о пребывании в добровольческом формировании, членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, или гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 руб.

Согласно ч. 9 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», в случае гибели (смерти) военнослужащего, или гражданина, призванного на военные сборы, или гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация, которая рассчитывается путём деления ежемесячной денежной компенсации, установленной ч. 13 настоящей статьи для инвалида I группы, на количество членов семьи (включая погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы).

Частью 11 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ предусмотрено, что членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считаются: 1) супруга (супруг), состоящая (состоящий) на день гибели (смерти, признания безвестно отсутствующим или объявления умершим) военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы в зарегистрированном браке с ним; 2) родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы; 3) дети, не достигшие возраста 18 лет, или старше этого возраста, если они стали инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения, - до окончания обучения, но не более чем до достижения ими возраста 23 лет.

Федеральным законом от 31.07.2020 № 286-ФЗ «О внесении изменения в статью 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в ч. 11 ст. 3 этого Федерального закона внесены изменения путём её дополнения п. 4 следующего содержания: «лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия (далее - фактический воспитатель). При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 настоящей статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение».

Таким образом, Федеральным законом от 31.07.2020 № 286-ФЗ «О внесении изменения в статью 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» и Федеральным законом от 14.07.2022 № 315-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» был расширен круг лиц, имеющих право на получение единовременного пособия и страховой выплаты.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П "По делу о проверке конституционности части 11 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" в связи с жалобой гражданки К. ч. 11 ст. 3 указанного Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку, определяя круг членов семьи военнослужащего, имеющих в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, в том числе по призыву, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной ч. 9 той же статьи, она направлена на обеспечение особой социальной поддержки этих лиц в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего.

Военная служба, как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, представляет собой особый вид государственной службы. В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, РФ, как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произволен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на спорные из названных выплат, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержании (постановления Конституционного Суда РФ от 17 июля 2014 г. N 22-П и от 19 июля 2016 г. N 16-П).

Из приведенных нормативных положений и правовых позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель установил систему мер социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, включающую ряд денежных выплат. Их же предназначение - компенсировать родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей этих выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 96 Семейного кодекса РФ нетрудоспособные нуждающиеся лица, осуществлявшие фактическое воспитание и содержание несовершеннолетних детей, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов). Обязанности, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, не возлагаются на лиц, находившихся под опекой (попечительством), или на лиц, находившихся на воспитании в приемных семьях.

В силу пункта 50 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26 декабря 2017 г. № 56 "О применении судами законодательства при рассмотрении дела, связанных с взысканием алиментов", под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 СК РФ), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

В силу абзаца 3 статьи 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" дети, оставшиеся без попечения родителей, - лица в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного родителя или обоих родителей в связи с лишением их родительских прав, ограничением их в родительских правах, признанием родителей безвестно отсутствующими, недееспособными (ограниченно дееспособными), объявлением их умершими, установлением судом факта утраты лицом попечения родителей, отбыванием родителями наказания в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, нахождением в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, уклонением родителей от воспитания своих детей или от защиты их прав и интересов, отказом родителей взять своих детей из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, а также в случае, если единственный родитель или оба родителя неизвестны, в иных случаях признания детей оставшимися без попечения родителей в установленном законом порядке.

Полное государственное обеспечение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, предоставление им за время пребывания в соответствующей организации для детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в семье опекуна, попечителя, приемных родителей бесплатного питания, бесплатного комплекта одежды, обуви и мягкого инвентаря, проживания в жилом помещении без взимания платы или возмещение их полной стоимости, также бесплатное оказание медицинской помощи (абзац 9 статьи 1 Федерального закона декабря 1996 года N 159-ФЗ).

При этом Конституционный суд Российской Федерации отметил, что необходимо учитывать целевое назначение именно указанной ежемесячной выплаты, связанной с гибелью военнослужащего, которое заключается в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание при наличии предусмотренных законом условий.

Согласно статье 31 Федерального закона от 24.04.2008 N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" подопечные, опекуны или попечители имеют право на установленные для них законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации виды государственной поддержки.

Суммы пособий и иных выплат, предназначенных для проживания, питания и обеспечения других нужд подопечного, принадлежат самому подопечному и расходуются в соответствии с положениями, установленными Гражданским кодексом Российской Федерации и настоящим

Суммы пособий и иных выплат, предназначенных для обеспечения нужд опекуна или попечителя, принадлежат опекуну или попечителю и расходуются ими по своему усмотрению.

Согласно пункту 3 статьи 96 Семейного кодекса РФ опекуны и попечители, а также лица, осуществляющие уход и воспитание за несовершеннолетним ребенком (детьми) в приемных семьях, не могут требовать взыскания алиментов от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия.

По смыслу приведенных норм и разъяснений в отличие от опекунов, получающих денежные средства в виде пособий на содержание своих подопечных, фактические воспитатели содержат воспитанников за счет собственных средств. Также между фактическим воспитателем и воспитанником возникают отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком в части его содержания и воспитания. Однако у фактического воспитателя отсутствуют соответствующие родительские обязанности в отношении ребенка в силу закона или судебного решения.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, гр. ФИО4, ДД.ММ.ГГ г.р., являлся военнослужащим, проходил военную службу в войсковой части XXXX с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ. Погиб ДД.ММ.ГГ при выполнении задач в ходе участия в специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской и Херсонской областей, а также Украины. Смерть наступила в период прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы. Место смерти: Российская Федерация, Донецкая Народная Республика, XXXX.

Согласно свидетельству о рождении погибший ФИО5 родился ДД.ММ.ГГ, мать – ФИО11, отец – ФИО12

Мать ФИО11 вступившим в законную силу решением Михайловского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГ лишена родительских прав, на содержание детей с нее взысканы алименты. Из решения суда следует, что сведения об отце внесены со слов матери.

Истец ФИО1 являлась опекуном гр. ФИО5, ДД.ММ.ГГ г.р., с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, что подтверждается справкой Управления по опеке и попечительству администрации городского округа Приморского края от ДД.ММ.ГГ, из которой следует, что распоряжением Территориального отдела опеки и попечительства по Хорольскому муниципальному району от ДД.ММ.ГГ XXXX-р над несовершеннолетним ФИО5 была установлена опека, ФИО1 назначена опекуном несовершеннолетнего ФИО5, ДД.ММ.ГГ года рождения. Кроме того, распоряжением Территориального отдела опеки и попечительства по Хорольскому муниципальному району от ДД.ММ.ГГ XXXX-р установлена опека на возмездных условиях по договору передачи несовершеннолетнего ФИО5 в приемную семью ФИО1

В связи с принятием на воспитание несовершеннолетнего ФИО5, с ДД.ММ.ГГ ФИО1 получала денежные средства на содержание указанного опекаемого, а также с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ являлась получателем ежемесячного вознаграждения как приемному родителю.

Так, за период с февраля по декабрь 2019 года ФИО1 были выплачены денежные средства на содержание ФИО5 и вознаграждение приемному родителю в общем размере 698 819 руб.

За период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ состояла на учете в Управлении по опеки и попечительству администрации Уссурийского городского округа Приморского края и ежемесячно ФИО1 получала денежные средства на содержание вышеуказанного опекаемого и вознаграждение приемному родителю. За указанный период ей были начислены и выплачены денежные средства: вознаграждение приемному родителю в размере 884 294,03 руб., пособие на содержание ребенка 882 586 руб.

Согласно представленным справкам о доходах по форме 2-НДФЛ доходы за 2021 г. ФИО1 составили с сентября по декабрь 197796,26 руб., за 2022 г. – 693 749,53 руб., за 2023 г. – 756 689,15 руб., за 2024 г. – 817 991,69 руб.

Из пояснения истца в судебном заседании следует, что в период с 2018-2020 гг. она находилась в декретом отпуске, ФИО7 проживал у нее, после окончания 9 классов он поступил в училище в XXXX КГА ПОУ «ЧСК» по профессии «Слесарь по ремонту автомобилей», где проучился год. На выходной она забирала ФИО7 домой. После обучения ФИО7 устроился на работу в XXXX, где проживал до убытия на СВО (ДД.ММ.ГГ).

Как установлено нормами действующего законодательства, фактическим воспитателем может быть признано лицо, которое воспитывало и содержало ребенка в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Действительно, из представленных в материалы дела доказательств видно, что ФИО1 являясь опекуном ФИО5, воспитывала его не менее пяти лет до его совершеннолетия, однако данный факт не свидетельствует о наличии правовых оснований для признания ее фактическим воспитателем, поскольку у истца, обладающей в правоотношениях статусом опекуна, что отличается от статуса фактического воспитателя по правовым признакам, отсутствует право на получение спорных выплат.

Приемные родители и опекуны, в отличие от фактических воспитателей (родственников ребенка и лиц, не состоящих с ним в родстве, воспитывающих и содержащих ребенка на безвозмездной основе за счет собственных средств) не относятся к числу лиц, имеющих право получать от воспитанников содержание вне зависимости от времени их воспитания, поскольку они выполняют обязанности воспитателя с согласия; воспитанники находятся на полном государственном обеспечении, ежемесячно за время пребывания в семье опекуна из бюджета выделяются денежные средства на их питание, одежду, обувь и мягкий инвентарь, проживание, а также бесплатно оказывается медицинская помощь, в связи с чем, в случае смерти воспитанника - военнослужащего у приемных родителей отсутствуют материальные потери в виде будущей возможности получать от него содержание.

В данном случае в течение пяти лет до достижения совершеннолетия ФИО5 находился под опекой истца, за что ей выплачивалось опекунское пособие. В связи с чем доводы истца о том, что она занималась содержанием ФИО5, не имеют правового значения для разрешения спора, поскольку как указано выше юридически значимым обстоятельством для признания фактическим воспитателем является воспитание и содержание ребенка без какого-либо оформления в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Кроме того, суд отмечает, что истцом факт содержания ФИО5 за счет собственных денежных средств не подтвержден достаточными доказательствами, учитывая, что в юридически значимый период истец на иждивении имела своих троих несовершеннолетних детей, под опекой у нее находилось еще трое детей, за опекунство над которыми она получала денежное вознаграждение, а также получала денежные выплаты на приемных детей, более того, истец три года находилась в декрете по уходу за ребёнком.

При таком положении, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца, а потому отказывает в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

По изложенному, руководствуясь ст.ст.194-198, 264-268 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО5 чу, ФИО2, несовершеннолетней ФИО3 в лице законного представителя КГКУ "Центр содействия семейному устройству", Министерству обороны Российской Федерации, войсковой части 82588, военному комиссариату г. Уссурийска Приморского края о признании фактическим воспитателем, признании права на единовременную выплату и иные льготы - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в месячный срок со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий О.А. Сабурова

Мотивированное решение изготовлено 07 ноября 2025 г.