Дело 2-21/2023 (2-2792/2022)

УИД 73RS0013-01-2022-005029-54

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 января 2023 года г. Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Федосеевой С.В., при секретаре Веденевой Э.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Калужский завод энергетического машиностроения», обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом Энергомаш-Белгород» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Калужский завод энергетического машиностроения» (далее – АО «КЗАЭМ»), указав в обоснование своих требований, что между АО «КЗАЭМ» и АО «Государственный научный центр Научно-исследовательский институт атомных реакторов» (далее – АО «ГНЦ НИИАР») был заключен договор подряда №64/16853 от 27.11.2020.

20 апреля 2021 года ФИО1 заключил трудовой договор с АО «КЗАЭМ», был принят на работу в качестве <данные изъяты> в коллектив под руководством <данные изъяты> С *, по приглашению последнего, поскольку были ранее знакомы, для производства ремонта турбоагрегата ВК-50 на территории АО «ГНЦ НИИАР».

Для исполнения обязательств по вышеуказанному договору подряда, АО «КЗАЭМ» 27.01.2021 заключил договор подряда №КЗ-001/21 с обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом Энергомаш-Белгород» (далее - ООО «ТД Энергомаш-Белгород», которое фактически выполнило функции субподрядчика организации.

Согласно письмам ООО «ТД Энергомаш-Белгород», оно просило АО «КЗАЭМ» оформить пропуска на своих работников, в числе которых был указан и истец ФИО1 Поскольку в связи с нарушением сроков выполнения работ субподрядчиком договор между ООО «ТД Энергомаш-Белгород» и АО «КЗАЭМ» расторгнут, пропуска работников субподрядной организации на территорию АО «ГНЦ НИИАР» были заблокированы.

В числе лиц, в отношении которых пропуска аннулированы, был и ФИО1 Таким образом, истец является работником АО «КЗАЭМ» на территории АО «ГНЦ НИИАР», осуществлял трудовую деятельность в качестве работника субподрядной организации ООО «ТД Энергомаш-Белгород» в рамках заключенного договора подряда с АО «КЗАЭМ» по выполнению комплекса работ по капитальному ремонту узлов турбоагрегата. ФИО1 являлся работником АО «КЗАЭМ», сначала в качестве <данные изъяты>, и в качестве <данные изъяты>.

Факт выполнения субподрядных работ на территории АО «ГНЦ НИИАР» подтверждается наличием табеля учета рабочего времени на работника ФИО1 за октябрь, ноябрь 2021 года.

Также имеются наряды-допуски на выполнение работ, в том числе истцом. Электронные пропуски были заблокированы 15.11.2021, по состоянию на 15.11.2021 задолженность перед истцом составляет 116 000 руб. Также указал, что действиями ответчика ему причинен моральный вред.

Просит взыскать с ответчика АО «Калужский завод энергетического машиностроения» в свою пользу долг по заработной плате в размере 116 000 руб. за период с 1 октября по 15 ноября 2021 года, компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. (л.д. 5-7,8).

Определением суда от 16.12.2022 к участию в дело в качестве ответчика привлечено ООО «ТД Энергомаш-Белгород» (л.д. 83-84).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям, в нем изложенным, дополнив, что его на работу пригласил С *, 20.04.2021 вместе с другими работниками у проходной АО ГНЦ «НИИАР» подписал договор. Оплата была обещана в размере 3000 руб. за смену, 400 руб. командировочные, так как считалось, что они находятся в командировке, 50 руб. на проезд, ему был оформлен пропуск, также оформили трудовой договор, который ему не отдали. При этом расписывались в 2 экземплярах, обещали отдать после оформления, но потом об этом забыли и не спрашивали договор. Условия об отпуске и сроке договора он не помнит. С 21 апреля 2021 год он приступил к работе. Работал он до 13.11.2021, пока не заблокировали пропуск. В течение 6 мес. проблем не было, потом деньги стали задерживать. Работали сначала шесть дней в неделю, с 8 до 18 часов, потом до 17 часов, иногда в воскресение, так как не укладывались в график работ. Трудовую книжку не отдавал, после 15.11.2021 заявление на увольнение не писал, больше на работу не выходил, никаких приказов не получал. Просил исковые требования удовлетворить.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, доводы иска поддержал, дав пояснения, аналогично пояснениям истца. Просил суд удовлетворить исковые требования.

Представитель ответчика АО «Калужский завод энергетического машиностроения» в судебное заседание не явился, представил возражения на иск, указав, что ФИО1 не являлся и не является работником АО «КЗАЭМ». Считают его работником субподрядной организации ООО «ТД Энергомаш-Белгород».

Поскольку договор между ООО «ТД Энергомаш-Белгород» и АО «КЗАЭМ» был расторгнут, пропуска работников субподрядной организации на территорию АО «ГНЦ НИИАР» были заблокированы, в том числе, пропуск ФИО1 (л.д. 54,122).

В дополнительном отзыве указал, что обязательства по договору, заключенному с субподрядной организацией в части оплаты выполнили в полном объеме, следовательно, у ООО «ТД Энергомаш-Белгород» были все возможности для выплаты своим работникам заработной платы в полном объеме. Просил в иске отказать (л.д. 175-176).

Представитель ответчика ООО «ТД Энергомаш-Белгород» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен. Представили письменные возражения на иск, указывают, что заявления о приеме на работу от ФИО1 не получали, персональных договоров о приеме на работу не оформляли, денежных сумм не выплачивали и не обещали этого делать, поэтому задолженности перед ФИО1 быть не может (л.д. 150).

Представитель третьего лица АО «ГНЦ НИИАР» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен, просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя. В письменном сообщении указали, что в АО «ГНЦ НИИАР» был оформлен временный пропуск ФИО1 на период с 20.04.2021 по 15.11.2021. Трудового договора между ФИО1 и АО «КЗАЭМ» в АО «ГНЦ НИИАР» не имеется. Электронный табель учета рабочего времени ФИО1 в АО «ГНЦ НИИАР» не велся.

Суд, руководствуясь ст. ст. 167, 119 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав истца, его представителя, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (часть 1 данной нормы).

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

В статье 76 Трудового кодекса Российской Федерации перечислены основания отстранения работника от работы.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенных между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации (абзац пятый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В силу части третьей статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В пункте 21 данного постановления разъяснено, что при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работников как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. Суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. В тех случаях, когда с работником не был заключен трудовой договор в письменной форме, но работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, все неустранимые сомнения при рассмотрении судом названных споров толкуются в пользу наличия трудовых отношений, то есть наличие трудового правоотношения в таком случае презюмируется. При этом доказательства отсутствия трудовых отношений в таком споре должен представить работодатель. В случае признания отношений, связанных с использованием личного труда, трудовыми отношениями, работодатель не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями обязан оформить с работником трудовой договор в письменной форме.

Из материалов дела следует, что 27.11.2020 между АО «ГНЦ НИИАР» и АО «КЗАЭМ» заключен договор подряда №64/16853-Д, согласно которому подрядчик обязуется выполнить работы по капительному ремонту турбоагрегата РУ ВК-50 по заданию заказчика и сдать результат заказчику, а заказчик обязуется принять соответствующий положениям договора результат работ и оплатить его. Согласно п. 3.1.2 работы выполняются иждивением подрядчика – из его материалов, его силами и средствами. Подрядчик вправе привлекать для выполнения работ по договору субподрядчиков. При этом подрядчик несет ответственность за действия третьих лиц, как за свои собственные (п. 3.1.4). (л.д. 55-60, 123-128, 185-190).

27.01.2021 между АО «КЗАЭМ» (заказчик) и ООО «ТД Энергомаш-Белгород» (подрядчик) заключен договор подряда №КЗ-001/21, согласно которому заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательства выполнить комплекс работ по капитального ремонту конденсаторов ТК-1, ТК-2, капитальному ремонту генератора ТВФ60-2, капитальному ремонту эжекторов ЭО-1,2,3 и ЭУ-5 согласно калькуляции в соответствии с требованиями, указанными в договоре, с достижением требуемых заказчиком результатов работ, указанных в калькуляции. Местом выполнения работ указан адрес: <...>, АО «ГНЦ НИИАР».

Работы выполняются иждивением подрядчика, из его расходных материалов, собственным инструментом, его силами и средствами (п. 1.3).

Подрядчик обязан допускать к выполнению работ персонал, подготовленный, обученный и обладающий надлежащей квалификацией, имеющий стаж работы, необходимый для безопасного, надлежащего и своевременного выполнения работ, обладающий необходимыми лицензиями и свидетельствами, готовый к выполнению работ с надлежащим качеством (п. 2.2.9). Обеспечивать за свой счет работников, привлекаемых для выполнения работ, спецодеждой и исправными средствами индивидуальной и коллективной защиты, согласно действующим нормам и правилам охраны труда, и контролировать их исправность и правильное применение. Обеспечивать исполнение работниками подрядчика и привлечёнными подрядчиком субподрядчиками требований пропускного и внутриобъектового режимов, установленных у заказчика, не допускать самостоятельного передвижения персонала вне мест производства работ, соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка, действующие на территории заказчика (п. 2.2.10). В соответствии с законодательством о персональных данных подрядчик обязан гарантировать наличие согласие персонала подрядчика (субподрядчика) на обработку их персональных данных заказчиком в процессе оформления и выдачи пропусков.

При увольнении сотрудников Подрядчик обязан вернуть заказчику пропуска, ранее выданные этим сотрудникам, в течение 2 рабочих дней с даты их увольнения. По окончании работ, в случае расторжения договора и иных случаях подрядчик обязан обеспечить возврат заказчику всех выданных пропусков не позднее следующего дня с момента наступления данного события (п. 2.2.17).

Заказчик обязан обеспечить подрядчику условия для выполнения работ и беспрепятственный доступ к месту выполнения работ в рабочее время, в соответствии с правилами трудового распорядка заказчика и требованиями внутриобъектового и пропускного режима, установленных у заказчика (п. 2.4.2).

Подрядчик подтверждает, что цена договора (12 000 000 руб.) включает в себя в том числе, затраты на рабочую силу. Затраты подрядчика, связанные с выездом ремонтного персонала (командировочные расходы, стоимость проезда, провоз инструментов, приборов, приспособлений и т.д.) учтены в стоимости работ и дополнительно заказчиком не оплачиваются (п. 3.1). (л.д. 9-17,18,41-49,61-69,133-141,191-199

Согласно калькуляции, являющейся Приложением № 1 к договору № КЗ-001/21 от 27.01.2021, подрядчик должен выполнять работы силами обученного и аттестованного персонала в соответствии с документами, список которых приведен в разделе № 3 (л.д. 19-21, 23-25, 49 об.-51, 69 об.-71,141 об.-142, 199 об.-201).

АО «КЗАЭМ» сообщением от 15.11.2021 № 1329 уведомило ООО «ТД Энергомаш-Белгород» о расторжении договора подряда в одностороннем внесудебном порядке с 15.11.2021 (л.д. 76,130,148,174).

Согласно пояснениям истца, в период с 21 апреля 2021 года по 13 ноября 2021 года он осуществлял трудовую деятельность в качестве <данные изъяты> АО «Калужский завод энергетического машиностроения» (л.д. 210-237).

Из представленных суду нарядов-допусков на выполнение опасных работ следует, что ФИО1 в разные дни поименован в качестве <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, в составе бригады АО «КЗАЭМ». ФИО1 в судебном заседании пояснил, что факт указания профессии и разряда в различных вариантах не влиял на размер оплаты за смены, в любом случае оплата составляла 3000 руб.

В подтверждение своих доводов по ходатайству стороны истца в судебном заседании в качестве свидетелей допрошены <данные изъяты> и <данные изъяты>., которые суду показали, что вместе с ФИО1 работали на территории АО «ГНЦ НИИАР» в качестве работников АО «КЗАЭМ». <данные изъяты> показал, что при оформлении медосмотр не проходили, СНИЛС не требовался, только копия паспорта, и удостоверения, подтверждающего допуск к работам с парогенераторным турбинным оборудованием. Лист нетрудоспособности он для оплаты в период работы не сдавал. Сделал вывод, что они с отцом являются работниками АО «КЗАЭМ», поскольку на бланках подписываемых договором была их аббревиатура.

<данные изъяты> пояснил, что исполнял обязанности руководителя проекта, занимался ведением табеля, выдавал заработную плату. Деньги раз в месяц привозил <данные изъяты>, передавал без финансовой отчетности. Все ведомости и табели он вел для себя, на личных бланках, никуда не сдавал.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, вместе с тем, их показания достоверно не подтверждают наличие трудовых отношений между истцом и ответчиками.

Из имеющегося в материалах дела уведомления от 13.04.2021, направленного АО «КЗАЭМ» в адрес АО «ГНЦ НИИАР», следует, что ФИО1 числится <данные изъяты> в числе персонала субподрядной организации ООО «ТД Энергомаш-Белгород» (запись № 25) (л.д. 77-78,145-146,182-183).

Сообщением от 19.10.2021 АО «КЗАЭМ» в адрес АО «ГНЦ НИИАР» просит разрешить круглосуточный проход на территорию промплощадки № 1 и здание № 101 работникам АО «КЗАЭМ», в том числе ФИО1 (запись № 21) (л.д. 81).

Служебной запиской о доступе командированных лиц от 20.04.2021, представленной АО «ГНЦ НИИАР», подтверждается, что сотрудник АО «ГНЦ НИИАР» просит разрешить доступ представителей АО «КЗАЭМ», в том числе ФИО1, а отношении которого указаны паспортные данные, график прохода через КПП, реквизиты трудового договора: № 484 от 13.01.2020, в период с 20.04.2021 по 17.09.2021 на территорию промплощадки, и в здания № 101,108 для выполнения работ по договору № 64/16853-Д от 27.11.2020 (л.д. 166,174).

Из письма АО «КЗАЭМ» в адрес АО «ГНЦ НИИАР» от 12.11.2021 АО «КЗАЭМ» просило заблокировать пропуска на территорию промплощадки АО «ГНЦ НИИАР» на сотрудников субподрядной организации ООО «ТД Энергомаш-Белгород» в связи с расторжением договора подряда № КЗ00-001/21 от 27.01.2021, в том числе истца ФИО1 (запись №5). (л.д. 73, 129, 147,178).

В служебной записке от 28.12.2022, представленной АО «ГНЦ НИИАР», об индивидуальной эффективной дозе облучения ФИО1, он указан как сотрудник АО «КЗАЭМ», работавший на радиационном объекте (зд. 101) в период 20.04.2021 – 15.11.2021 по договорным обязательствам (л.д. 97).

Указанные сообщения от 13.04.2021, 19.10.2021, 20.04.2021, 12.11.2021, 28.12.2022 по мнению суда, не доказывают факт трудовых отношений с истцом, поскольку их целью являлось исполнение условий договора подряда № КЗ-001/21, согласно которому заказчик АО «КЗАЭМ» обязан обеспечить подрядчику ООО «ТД Энергомаш-Белгород» условия для выполнения работ и беспрепятственный доступ к месту выполнения работ в рабочее время, в соответствии с правилами трудового распорядка заказчика и требованиями внутриобъектового и пропускного режима, установленных у АО «ГНЦ НИИАР».

Реквизиты трудового договора, указанные в служебной записке от 20.04.2021 также не могут подтверждать трудовые отношения с ответчиками, поскольку номер трудового договора датирован 13.01.2020, то есть еще до заключения как договора подряда, так и договора субподряда. Кроме того, трудовой книжкой истца подтверждается, что по состоянию на 13.01.2020 он был работником <данные изъяты> (л.д. 106-119).

Представленные суду копии табелей учета рабочего времени, из которых следует о том, что ФИО1 выполнял работы со слов истца и свидетелей в АО «КЗАЭМ», суд оценивает критически, поскольку данные табели велись свидетелем <данные изъяты> и подписаны им же. При этом он пояснил, что вел их по собственной инициативе. (л.л. 26,27).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (абзац пятый пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

Вместе с тем, при рассмотрении дела суду не представлены доказательства, позволяющие суду квалифицировать сложившиеся в период с 20 апреля 2021 года по 13 ноября 2021 года отношения между ФИО1 и АО «Калужский завод энергетического машиностроения», а также ООО «Торговый Дом Энергомаш-Белгород», как трудовые.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО1 согласно сведениям УФНС России по Ульяновской области, в 2021 году сосотоял в трудовых отношениях с <данные изъяты> (л.д. 52). Трудовой книжной подтверждается, что ФИО1 работал в <данные изъяты> в период с 24.11.2020 по 12.04.2021 в <данные изъяты> для выполнения работы вахтовым методом. Следующий трудовой договор заключил с <данные изъяты> 11.02.2022 (л.д. 106-119).

В материалах дела также имеются копии удостоверений, выданных УПК «Безопасность движения» г. Воронеж, на имя ФИО1, где он указан как <данные изъяты> ООО «ТД Энергомаш-Белгород» от 01.02.2021, удостоверения ООО «ТД Энергомаш-Белгород», выданного ФИО1 10.01.2021, где он указан как <данные изъяты> (л.д. 203-207).

Вместе с тем, ФИО1 в судебном заседании подтвердил, что в действительности в г. Воронеж не ездил, экзамены не сдавал.

Требования ФИО1 направлены на взыскание заработной платы, морального вреда, связанного с невыплатой заработной платы с ответчика АО «Калужский завод энергетического машиностроения», как с его работодателя.

Вместе с тем, с указанными доводами суд не соглашается и исходит из того, что представленные ФИО1 доказательства, бесспорно не подтверждают тот факт, что истец в данную организацию трудоустраивался и фактически был допущен к работе на основании трудового договора.

Истец не отрицал, что с заявлением о приеме на работу к ответчику не обращался, необходимые при поступлении на работу документы не предъявлял, кадровых решений в отношении истца ответчик не принимал, приказ о приеме истца на работу, а также об его увольнении не издавался, после блокировки пропуска на территорию АО «ГНЦ НИИАР» он больше на работу не приходил, не получал никаких документов от ответчиков в отношении себя.

Также из пояснений истца не следует, что ему при трудоустройстве стороной ответчиков был установлен режим труда и отдыха, было достигнуто соглашение по размеру, порядку и срокам оплаты труда, устанавливались какие-либо социальные гарантии.

В соответствии с частью 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Исходя из вышеизложенного, следует, что в отличие от гражданско-правового договора основной обязанностью работника по трудовому договору является выполнение работы по обусловленной трудовой функции. Это означает, что работник может выполнять любую работу, относящуюся к его трудовой функции (работу по определенной специальности, квалификации или должности). При этом достижение какого-либо результата не является обязательным. Для гражданско-правовых договоров характерно выполнение конкретной работы, цель которой - достижение результата, предусмотренного договором (факт конечного выполнения работы). Кроме того, работа по трудовому договору может выполняться только лично, на что императивным образом указано в части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации. По гражданско-правовым договорам личностный характер их выполнения необязателен.

Оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что АО «КЗАЭМ» является ненадлежащим ответчиком по делу.

Указание в нарядах по допуску ФИО1 в качестве работника данной организации, при наличии договора подряда между АО «КЗАЭМ» и ООО «ТД Энергомаш-Белгород», других доказательств по делу, не свидетельствует о том, что ФИО1 каким-либо образом выполнял работы от имени данной организации.

Совокупность представленных суду доказательств позволяет сделать вывод о том, что между ООО «ТД Энергомаш-Белгород» и истцом фактически сложились гражданско-правовые отношения, согласно которым ФИО1 в период с 21 апреля 2021 года по 13 ноября 2021 года выполнял работы в АО «ГНЦ НИИАР» в качестве сотрудника субподрядной организации. Доказательств обратного, отсутствие гражданско-правовых отношений с ФИО1 стороной ответчика ООО «ТД Энергомаш-Белгород» суду не представлено.

При этом суд учитывает, что согласно штатному расписанию ООО «ТД Энергомаш-Белгород» на период 2 года с 01.01.2021 имеется три должности: генеральный директор, коммерческий директор, бухгалтер. Указанное обстоятельство подтверждается также квитанцией о приеме налоговой декларации (расчета) в электронном виде (л.д. 91 об., 92, 92 об., 150, оборот).

При рассмотрении дела судом, на основании оценки представленных доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не была установлена совокупность предусмотренных вышеприведенными нормами материального права обстоятельств, свидетельствующих о заключении между сторонами спора именно трудового договора; истец, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представил доказательств своего намерения вступить с ответчиками именно в трудовые отношения, не ссылался на доказательства в подтверждение выполнения трудовой функции, подчинения требованиям правил внутреннего трудового распорядка, работы согласно режима организации, получения от ответчика заработной платы.

В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 196 ГПК РФ выйти за пределы исковых требований суд может только в случаях, предусмотренных законом.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания для удовлетворения требований истца о взыскании заработной платы, а также компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Калужский завод энергетического машиностроения», обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом Энергомаш-Белгород» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Димитровградский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 23 января 2023 года.

Председательствующий судья С.В. Федосеева