УИД 58RS0027-01-2021-001233-98

Судья Аргаткина Н.Н. № 33-2481/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 июля 2023 г. г.Пенза

Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего Жуковой Е.Г.,

судей Богатова О.В., Черненок Т.В.,

с участием прокурора Евстифеевой К.С.

при ведении протокола секретарем Губской О.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в здании Пензенского областного суда гражданское дело № 2-180/2022 по иску ФИО1 к АО «Военторг-Центр» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, надбавки к окладу денежного содержания, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г.Пензы от 10.08.2022, которым постановлено:

исковые требования ФИО1 к АО «Военторг-Центр» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, взыскании надбавки к окладу денежного содержания, взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Жуковой Е.Г., судебная коллегия

установил а:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Военторг-Центр», ссылаясь на то, что 01.04.2021 он был трудоустроен в Самарский филиал АО «Военторг-Центр» на должность регионального менеджера с окладом 40000 руб. + 0,5 % от товарооборота всех подотчетных ему торговых точек: буфетов №, № <адрес>, буфета № <адрес>, буфета № <адрес>, буфета № <адрес>, буфета № <адрес> 14.07.2021 ему сообщили, что с 01.07.2021 он уволен, так как ФИО7 вышла на работу. С 30.06.2021 по 13.07.2021 он находился на больничном, о чем поставил в известность руководство. При этом ему не была возвращена трудовая книжка, которая находилась в офисе г.Самары. Действия АО «Военторг-Центр» считает незаконными, нарушающими трудовое законодательство, поскольку в соответствии с положениями ТК РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Таким образом, его уволили во время его нетрудоспособности, не произвели с ним расчет, не выдали трудовую книжку. Кроме того ему не выплатили зарплату, а именно процент от товарооборота буфета № <адрес> в размере 47 789, 16 руб.

Просил признать незаконным приказ от 01.07.2021 № 38 об увольнении его с работы из АО «Военторг-Центр», восстановить его на работе, взыскать с ответчика надбавку к окладу денежного содержания в размере 47 789,16 руб., компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 дополнил иск требованием о взыскании с ответчика заработной платы за время вынужденного прогула в размере 511 866, 87 руб.

Октябрьский районный суд г.Пензы постановил вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить решение суда как незаконное и необоснованное. В обоснование жалобы указал, что суд при вынесении решения не установил, было ли у работодателя основания для заключения с ним срочного трудового договора, а также основания для сохранения рабочего места за ФИО7

Суд не принял во внимание, что его увольнение состоялось во время его нетрудоспособности в отсутствие заявления ФИО7 о выходе на работу и документов, подтверждающих законность и обоснованность отсутствия ФИО8 на рабочем месте до 01.07.2021, при увольнении ему не выдана трудовая книжка, не произведен расчет. Суд не дал оценки тому обстоятельству, что работодатель, указывая на его последний день работы 01.07.2021, требовал передачи дел ФИО7 02.07.2021. Вывод суда о том, что 12.07.2021 им получен от работодателя документ, в котором содержится уведомление о расторжении трудового договора и требование явиться за трудовой книжкой, противоречит описи вложения в почтовое отправление, согласно которому ему был направлен какой-то документ от марта 2021 г., не относящийся к делу.

Несмотря на то, что он был принят на работу на время отсутствия ФИО7, у них были разные должностные обязанности, разный размер заработной платы, зона ответственности, трудовые договоры подписаны от разных юридических лиц, со ФИО7 в нарушение ст. 9 ТК РФ никаких дополнительных соглашений не заключалось, в том числе и после выхода ее на работу. В приказе о приеме его на работу, подписанном ФИО11, имеется указание на испытательный срок, который при заключении срочного трудового договора не может быть установлен, в данном приказе он принимался в буфет №, а не в буфет №, в котором работала ФИО7 Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что работодатель имел намерение заключить с ним трудовой договор по основному месту работу на постоянной основе, однако суд указанные обстоятельства не принял во внимание.

Разрешая требование о взыскании надбавки к окладу, суд не учел, что ответчик не отрицал, что он осуществлял трудовую деятельность, в том числе и в буфете № <адрес>, однако оплату за данную работу ответчик не производил. При этом из должностной инструкции, показаний свидетеля ФИО11, из исследованной в судебном заседании видеозаписи адвокатского опроса свидетеля ФИО16 следует, что его заработная плата складывалась, в том числе и из процентной надбавки от оборота буфета в <адрес>. Получение надбавки от оборота буфета в <адрес> иными лицами, не свидетельствует об отсутствии у него такого права.

Суд неверно исходил из условий представленного ответчиком оригинала трудового договора и необоснованно отклонил представленный им в копии трудовой договор, заверенный ФИО11 С учетом того, что в трудовом договоре, представленном ответчиком, подменялись листы, достоверно невозможно установить первоначальное содержание страницы № 3, такой трудовой договор не может считаться оригиналом. ФИО2 же в силу своих полномочий был вправе заверить копию трудового договора и, как он показал в судебном заседании, при заверении копии договора он сличил ее с оригиналом, который прислал ему ФИО9

Представленные ответчиком два приказа о приеме его на работу за подписью ФИО9 являются недостоверными доказательствами, так как в обоих приказах отсутствует номер трудового договора, который проставляется автоматически программой при формировании документа.

Не согласен с выводом суда о том, что представленные в материалы дела служебные записки от сотрудников буфета в <адрес> не доказывают его участия в обеспечении увеличения товарооборота буфета.

Полагает, что представленный в материалы дела акт об его отказе в ознакомлении с приказом об увольнении составлен ранее самого приказ об увольнении.

Ссылка суда на служебную записку от 11.05.2021 № 18, которая якобы составлена им, является необоснованной, поскольку подлинность данного документа не установлена, сам документ суду не представлен, доказательств, что данный документ подписан им, также не представлено.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 и его представитель по ордеру адвокат Яшин М.М. просили решение суда отменить по доводам апелляционной жалобы.

Представитель АО «Военторг-Центр» по доверенности ФИО3 просила решение суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, заключение прокурора, полагавшего решение подлежащего отмене в части взыскания надбавки к должностному окладу и компенсации морального вреда с удовлетворением данных требований, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и дополнительных доказательств, приобщенных судебной коллегией в целях установления юридически значимых обстоятельств по делу на основании п. 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», ФИО1 с 01.04.2021 принят на работу в обособленное структурное подразделение № АО «Военторг-Центр» (адрес места работы: <адрес>, буфет №, территория <адрес>) на должность регионального менеджера на время отсутствия основного работника ФИО7, в этот же день первым заместителем генерального директора АО «Военторг-Центр» ФИО9 с ним заключен трудовой договор на определенный срок на период отсутствия названного основного работника.

ФИО7 был выдан листок нетрудоспособности № по 21.06.2021, с 22.06.2021 по 30.06.2022 ФИО7 находилась в отпуске без сохранения заработной платы на основании ее заявления от 20.06.2021, 01.07.2021 ФИО7 вышла на работу.

Согласно листку нетрудоспособности истец находился на лечении с 30.06.2021 по 29.09.2021.

Приказом от 01.07.2021 № 38 действие трудового договора от 01.04.2021 №23/21 с истцом прекращено, ФИО1 уволен по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ № 38 (истечение срока трудового договора).

Разрешая спор с учетом установленных по делу обстоятельств на основании совокупности собранных по делу доказательств, руководствуясь положениями ст.ст. 58, 59, 77, 79 ТК РФ, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о признании увольнения незаконным и восстановлении истца на работе, указав, на то, что трудовой договор с истцом был заключен на период отсутствия сотрудника ФИО7, указанные в трудовом договоре условия его прекращения наступили, нарушений порядка увольнения не установлено.

Указанные выводы суда являются правильными, основанными на всестороннем и полном исследовании всех юридически значимых обстоятельствах по делу, соответствуют положениям действующего законодательства.

В ч. 1 ст. 56 ТК РФ дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Исходя из положений ст. 57 ТК РФ обязательными для включения в трудовой договор являются, в частности, следующие условия: дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

Статья 58 ТК РФ определяет сроки трудового договора, согласно которой трудовые договоры могут заключаться: на неопределенный срок; на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Согласно ч. 1 ст. 59 ТК РФ срочный трудовой договор заключается на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

В п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 ТК РФ, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (ч. 2 ст. 58, ч. 1 ст. 59 ТК РФ).

В силу п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (ст. 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

Согласно ч. 1 ст. 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Срочный трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу (ч. 3 ст. 79 ТК РФ).

Работник, давая согласие на заключение трудового договора на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода - в связи с выходом на работу работника, за которым в соответствии с действующим законодательством сохраняется место работы. Возможность прекращения срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей временно отсутствующего работника, в том числе по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 77 данного Кодекса, обусловлена необходимостью защиты прав и свобод временно отсутствующего работника.

Это правило распространяется на всех лиц, заключивших срочный трудовой договор, и не может расцениваться как нарушающее права работника, в частности ФИО1, который, как следует из представленных материалов, заключая срочный трудовой договор, знал о сроке действия заключенного с ним трудового договора.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что суд не установил, имелись ли у работодателя основания для заключения с ним срочного трудового договора, а также основания для сохранения рабочего места за ФИО7, являются несостоятельными, опровергаются содержанием постановленного решения.

Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка в постановленном решении, суд пришел к верному выводу, что у ответчика имелись основания для заключения с истцом срочного трудового договора.

Материалами дела подтверждено, что трудовой договор с ФИО1 работодателем был заключен на время отсутствия основного работника ФИО7, которая, как следует из материалов дела, в силу преклонного возраста и наличия ограничительных мероприятий, связанных с нераспространением коронавирусной инфекции, находилась на оплачиваемом больничном, а впоследствии в отпуске без сохранения заработной платы.

На момент трудоустройства ФИО1 со ФИО7 трудовой договор расторгнут не был, за ней на период ее временного отсутствия было сохранено рабочее место по должности регионального менеджера, к обязанностям которого она приступила после больничного и нахождения в отпуске без сохранения заработной платы, в связи с чем трудовые отношения с ФИО1, принятым на время отсутствия ФИО7, как основного работника, не могли быть установлены на неопределенный срок.

Из представленных в материалы дела истцом в копии и отвечикм в оригинале экземпляров трудового договора, заключенного АО «Военторг-Центр» с ФИО1, следует, что между сторонами достигнуто соглашение о срочном характере трудового договора.

Имеющиеся расхождения в представленных истцом и ответчиком экземплярах трудового договора в условиях об оплате труда (ст. 5 договора), не опровергают установленные судом обстоятельства и не влияют на правильность выводов суда о заключении сторонами срочного трудового договора.

Представленные как истцом, так и ответчиком экземпляры подписанного сторонами трудового договора содержат условие о том, что истец принят на работу в АО «Военторг-Центр» обособленное подразделение № (место работы: <адрес>, буфет №) региональным менеджером по срочному трудовому договору на время отсутствия основного работника ФИО7 на определенный срок с 01.04.20921 до момента выхода на работу ФИО7, датой прекращения настоящего трудового договора считать день выхода на работу ФИО7 (п.п. 1.5, 1.6 трудового договора).

Из объяснений ФИО1 в суде первой инстанции следует, он видел и знал, что с ним заключается трудовой договор до выхода основного работника, который находится на больничном (протокол судебного заседания от 21.12.2021).

Доводы истца о том, что при трудоустройстве ему сообщили, что основной работник скорее всего не выйдет на работу и обещали в последующем постоянное место работы не влияют на законность постановленного решения как не имеющие юридического значения.

В силу ч. 1 ст. 68 ТК РФ (в редакции, действующей на период спорных правоотношений) прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Принимая во внимание достигнутое между сторонами соглашение о приеме истца на работу на конкретную должность по срочному трудовому договору, а также то, что приказ о приеме на работу издается на основании заключенного сторонами трудового договора и должен соответствовать его условиям, отсутствие в приказе от 01.04.2023 № 23 директора обособленного подразделения № АО «Военторг-центр» ФИО11 о приеме на работу ФИО1 ссылки на то, что истец принимается на время отсутствия основного работника, а также наличие в приказе указания о приеме истца на работу в буфет № с испытательным сроком, вопреки доводам апелляционной жалобы, не может являться основанием для признания трудового договора заключенным на неопределенный срок.

Довод истца о том, что трудовой договор от 01.04.2021 был фактически заключен 22.04.2021, т.е. после издания указанного приказа, не подтвержден бесспорными доказательствами. Как следует из всех экземпляров трудовых договоров, в том числе и представленных истцом, трудовой договор подписан ФИО1 01.04.2021.

О том, что трудовой договор с ФИО1 имел срочный характер, подтвердили допрошенные в качестве свидетелей в суде первой инстанции ФИО11, подписавший приказ о приме на работу и являющийся непосредственным руководителем истца, и в суде апелляционной инстанции ФИО9, заключивший с истцом трудовой договор.

Установленные в ходе судебного заседания последовательность и характер действия истца при приеме на работу свидетельствуют о его осведомленности и волеизъявлении относительно трудоустройства на период отсутствия основного работника.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истец был принят на работу не на должность ФИО7, а на иную должность с большим количеством должностных обязанностей, иной должностной инструкцией и оплатой труда, при ином штатном расписании, был предметом обсуждения и оценки суда первой инстанции и обоснованно отклонен как несостоятельный.

Суд верно исходил из того, что в соответствии со штатным расписанием АО «Военторг-Центр» должность регионального менеджера в Обособленном подразделении № в <адрес> предусмотрена в количестве 1 единица, в связи с чем ФИО1 не мог быть принят на иную должность, кроме должности, которую занимал основной сотрудник - региональный менеджер ФИО7

Анализ штатных расписаний расписания АО «Военторг-Центр» от 16.02.2021 и от 01.04.2021 позволил суду прийти к обоснованному выводу, что до 01.04.2021 размер должностного оклада регионального менеджера составлял 20 000 руб., в последствии с 01.04.2021, когда по срочному трудовому договору на данную должность был принят истец, в связи с увеличением количества регионов, в которых региональный менеджер осуществлял контроль торговых объектов, должностной оклад регионального менеджера был увеличен до 40 000 руб., однако, количество штатных единиц должности регионального менеджера осталось прежним (1 единица).

Согласно показаниям допрошенной в качестве свидетеля ФИО7 она работала в АО «Военторг-Центр» в должности регионального менеджера, с марта 2021 г. до 21.06.2021 ей был оформлен листок нетрудоспособности, до конца июня она находилась в отпуске без сохранения заработной платы, с 01.07.2022 она приступила к выполнению своих должностных обязанностей, проработав какое-то время по состоянию здоровья уволилась с занимаемой должности.

Из представленных в судебную коллегию должностной инструкции ФИО7 как регионального менеджера, дополнительного соглашения к трудовому договору следует, что по выходу на работу 01.07.2021 по окончании больничного и отпуска без сохранения заработной платы объем ее работы был аналогичен объему работы истца с учетом увеличенных с 01.04.2021 по данной должности трудовых функций.

Фактическое исполнение ФИО7 указанных обязанностей подтверждаются предоставленными от июля 2021 г. ее служебными записками как регионального менеджера, а также служебными записками на ее имя от работников организации в рамках исполнения ею трудовых функций по осуществлению контроля за работой вверенных торговых точек, в том числе буфетов в <адрес>.

Из расчетных листов по заработной плате ФИО7, справок для начисления заработной платы, платежных поручений на перечисление заработной платы за июль и август 2021 г. следует, что заработная плата ФИО7 начислялась и выплачивалась с момента выхода ее на работу до увольнения исходя из должностного оклада, установленного штатным расписанием от 01.04.2021, в размере 40 000 руб. и соответствующих надбавок.

Таким образом, увеличение объема работы и заработной платы по занимаемой ФИО7 должности регионального менеджера во время ее нахождения на больничном и заключение с ФИО1 трудового договора на больший объем работы, чем у основного работника и с иным окладом, не противоречит законодательству и не свидетельствует о его бессрочном характере по иной должности.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд не дал должной оценки обстоятельствам увольнения истца в период временной нетрудоспособности, являются несостоятельными.

Как верно указал суд, запрет на увольнение работников в период временной нетрудоспособности предусмотрен ст. 81 ТК РФ, содержащей основания увольнения по инициативе работодателя, тогда как увольнение по истечении срока трудового договора является самостоятельным основанием для прекращения трудового договора и не относится к расторжению договора по инициативе работодателя. В этой связи при увольнении работника по данному основанию работодатель не обязан соблюдать специальные дополнительные гарантии, установленные ТК РФ для отдельных случаев увольнения по инициативе работодателя. В частности, работник может быть уволен по данному основанию в период временной нетрудоспособности.

По смыслу ч. 3 ст. 79 ТК РФ увольнение работника по истечении срока действия договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, не требует предупреждения работника в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, и момент истечения срока действия такого договора определяется датой выхода основного работника на работу. Ненаправление работодателем уведомления в адрес истца о прекращении указанного срочного трудового договора не может расцениваться как нарушение порядка увольнения.

Кроме того, ответчиком в материалы дела представлена видеозапись, произведенная 01.07.2021 на территории буфета № <адрес>, из которой следует, что ФИО1 было сообщено о выходе на работу основного работника ФИО7 и его увольнении в связи с этим.

Доказательств продолжения трудовых отношений между сторонами после 01.07.2021 материалы дела не содержат, в связи с чем оснований для признания правоотношений между сторонами продолженными у суда не имелось.

Доводы апелляционной жалобы истца о нарушении работодателем срока выдачи трудовой книжки и расчета при увольнении, на законность увольнения также не влияют.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении исковых требований о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, исходя из того, что увольнение истца по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ было произведено работодателем в полном соответствии с требованиями трудового законодательства, при наличии к тому оснований и соблюдении установленного законом порядка увольнения по данному основанию, учитывая факт выполнения истцом работы на условиях срочного трудового договора.

В тоже время выводы суда об отсутствии оснований в удовлетворении требований о взыскании надбавки за обслуживание торгового объекта – буфета № в <адрес> сделаны без учета всех обстоятельств дела.

В силу ч. 1 ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Согласно ч. 1 ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Как следует из представленного суду Положения об оплате труда и материальном стимулировании работников АО «Военторг-Центр», утвержденного 29.09.2017, для определенной категории сотрудников, в том числе региональных менеджеров, дополнительно к должностному окладу установлена выплата процентов от выручки, либо процент от произведенной продукции. Процент от выручки утверждается штатным расписанием и указывается в трудовом договоре.

В ходе рассмотрения дела истцом представлены суду копии трудового договора от 01.04.2021 №23/21, заключенного между ФИО1 и АО «Военторг-Центр» в лице первого заместителя генерального директора ФИО9, в том числе заверенные печатью организации и подписью директора Обособленного подразделения № АО «Военторг-Центр» ФИО11 на каждой странице договора (л.д. 20 – 23 т. 1, л.д. 31-32 т. 2).

Согласно представленных истцом копий трудового договора пункт 5.1 договора изложен в следующей редакции: за выполнение обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, работнику устанавливается: а) должностной оклад в размере 40 000 (сорок тысяч) руб. в месяц; б) надбавка в размере 0,5% от товарооборота буфетов № <адрес>, буфет № <адрес>, буфет № <адрес>, буфет № <адрес>, буфет № <адрес>.

В представленном истцом оригинале приказа о приеме его на работу от 01.04.2021 № 23, подписанного директором Обособленного подразделения № АО «Военторг-Центр» ФИО11, также содержится ссылка о заработной плате истца, состоящей из оклада 40 000 руб. и надбавки в виде процента доплаты – 0,5% от товарооборота буфетов № <адрес>, буфета № <адрес>, буфета № <адрес>, буфета № <адрес>, буфета № <адрес>.

Представителем ответчика в ходе рассмотрения дела представлен оригинал трудового договора от 01.04.2021 №23/21, заключенный между ФИО1 и АО «Военторг-Центр» в лице первого заместителя генерального директора ФИО9, состоящий из четырех скрепленных вместе листов и отдельно представленного листа страницы № 3 трудового договора.

Оригинал трудового договора содержит печать юридического лица, подпись представителя работодателя (ФИО9), подпись работника и отметку работника о получении трудового договора на руки.

Согласно представленного ответчиком трудового договора его пункт 5.1 изложен в следующей редакции: за выполнение обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, работнику устанавливается: а) должностной оклад в размере 40 000 (сорок тысяч) руб. в месяц; б) надбавка в размере 0,5% от товарооборота буфетов № <адрес>, буфет № <адрес>, буфет № <адрес>, буфет № <адрес>, т.е. не содержит условий о выплате надбавки от товарооборота буфета № <адрес>.

Из содержания отдельно представленной страницы № 3 трудового договора следует, что пункт 5.1 изложен в следующей редакции: за выполнение обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, работнику устанавливается: а) должностной оклад в размере 40 000 (тридцать пять тысяч) руб. в месяц; б) надбавка в размере 0,5% от товарооборота буфетов № <адрес>, буфета № <адрес>, буфета № <адрес>, буфета № <адрес>.

По объяснения представителя ответчика, третий лист, содержащий страницу № 3, в трудовом договоре был заменен сотрудником отдела кадров, поскольку первоначально на данной странице была допущена техническая ошибка в части указания размера должностного оклада ФИО1 прописью, вместо «сорок тысяч» было указано «тридцать пять тысяч» рублей.

Согласно выводов проведенной по делу судебной технической экспертизы документов и почерковедческой экспертизы от 31.05.2022, решить вопрос о соответствии/несоответствии времени выполнения трудового договора от 01.04.2021 № 23/21 (представленного ответчиком) и каждой его отдельной страницы, в том числе отдельно представленной страницы 3 договора, дате - 01.04.2021, указанной в договоре, не представляется возможным по причинам, изложенным в разделе 4 исследовательской части заключения. Печатные тексты, расположенные на 1, 2, 4 листах договора от 01.04.2021 № 23/21 и на отдельном листе (отдельно представленная страница 3 договора), вероятно, выполнены в одну сессию печати. Дать вывод об этом в категорической форме не представляется возможным по причине, изложенной в разделе 9 исследовательской части заключения. Печатный текст 3-его листа Договора выполнен не в одну сессию печати с печатными текстами на отдельном листе и на 1, 2, 4 листах. При изготовлении листа № 3 Договора использовались материалы (бумага, тонер) различные с материалами, используемыми при изготовлении листа № 4 Договора и отдельного листа.

Ответчиком кроме того представлен оригинал приказа АО «Военторг-Центр» от 01.04.2021 № 23 о приеме ФИО1 на работу в буфет № <адрес> на должность регионального менеджера на основное место работы, временно, на время отсутствия основного работника ФИО7 с окладом в размере 40 000 руб. и надбавкой 0,5% от товарооборота буфетов № <адрес>, буфет № <адрес>, буфет № <адрес>, буфет № <адрес>. Данный приказ содержит подпись первого заместителя генерального директора ФИО9 и подпись работника об ознакомлении с приказом.

Однако в ходе рассмотрения дела по ходатайству представителя ответчика данный приказ исключен из числа доказательств в виду его подложности по причине его подписания начальником отдела кадров с подражанием подписи ФИО9

Принимая во внимание указанные обстоятельства при разрешении исковых требований ФИО1 о взыскании надбавки за обслуживание торгового объекта – буфета № в <адрес>, суд исходил из трудового договора, представленного ответчиком, который не содержит условий о выплате истцу надбавки от товарооборота буфета № <адрес>.

Отклоняя представленный в копии трудовой договор от 01.04.2021 №23/21, предусматривающий надбавку истцу за товарооборот <адрес>, заверенный директором Обособленного подразделения №№ ФИО11, суд исходил из того, что каждая страница данного договора не содержит отметки о верности копии, подлинный экземпляр данного договора суду не представлен, в тексте копии договора пропущен (отсутствует) п. 2.2.1 (на первой странице указан п. 2.2, на второй странице сразу указан п.2.2.2). Кроме того, в указанный период у ФИО11 отсутствовали полномочия по приему сотрудников на работу.

Судебная коллегия не может согласиться с выводом суда о недопустимости в качестве доказательства представленного истцом трудового договора в заверенной директором Обособленного подразделения № ФИО11 копии.

Как следует из всех экземпляров трудового договора, непосредственным руководителем истца являлся директор Обособленного подразделения №. В тот момент эту должность занимал ФИО11

Согласно п. 1.2 должностной инструкции регионального менеджера, назначение на должность регионального менеджера и освобождение от должности производится приказом директора Обособленного подразделения.

Из должностной инструкции директора Обособленного подразделения № ФИО11 следует, что он в том числе руководил филиалом и его структурными подразделениями, неся всю полноту ответственности за последствия принимаемых решений, в пределах полномочий принимал и освобождал от занимаемых должностей подчиненных работников филиала, контролировал соблюдение трудового законодательства Российской Федерации, был вправе представлять интересы филиала в пределах предоставленных полномочий.

Таким образом, ФИО11 как уполномоченный работодателем представитель на прием-увольнение регионального менеджера вправе был заверить копию заключенного с ним трудового договора.

Имеющаяся в деле копия трудового договора, заверенная ФИО11, содержит отметку о верности копии на каждой странице, представлялась суду и им сличалась с копией имеющейся в материалах дела (л.д. 31-32 т. 2).

Представленный ответчиком в суд экземпляр трудового договора, в пункте 5.1 которого условия о выплате надбавки за товарооборот буфета № <адрес> отсутствуют, по мнению судебной коллегии, не может являться бесспорным доказательством заключения трудового договора сторонами именно на данных условиях, поскольку лист № 3, где и предусмотрены условия об оплате труда, в договоре сотрудниками общества менялся, подпись на данном листе ФИО17 либо ФИО9 отсутствует, что не позволяет с достоверностью утверждать о его оригинальности.

При этом судебная коллегия учитывает, что изменения в трудовой договор, исправление в нем технических ошибок вносятся иным образом (путем подписания дополнительного соглашения с работником, заверение подписью сторон о верности исправленного текста и пр.), а не путем неоговоренной сторонами замены листов договора.

Таким образом, при установлении противоречий в представленных документах суду следовало учитывать иные доказательства волеизъявления сторон относительно согласования условий об оплате, а также фактическое исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей.

Согласно штатному расписанию АО «Военторг-Центр» на ДД.ММ.ГГГГ региональному менеджеру буфету № установлена повременно-сдельная оплата труда, состоящая из должностного оклада 40 000 руб. и 0,5 % надбавки от товарооборота работника.

Как установлено в судебном заседании буфет <адрес> в <адрес> входил в зону обслуживания ФИО1

Согласно п. 23 должностной инструкции ФИО1 в его обязанности входило осуществление контроля за работой всех действующих торговых точек, вновь открываемых объектов ТБО, складов, расположенных в <адрес> и в <адрес> и <адрес>. Буфет № в <адрес> расположен в <адрес>. Таким образом, объем его обязанностей на данному объекте не отличался от других, вверенных ему торговых точек, и фактически им исполнялся, что следует из совокупности представленных доказательств, в частности служебных записок от имени сотрудников буфета № <адрес> на имя истца как регионального менеджера, распечаток с электронной почты и мессенджеров, служебной записки ФИО1 на имя врио генерального директора ответчика от 22.04.2021.

Вывод суда о том, что надбавка полагалась за обеспечение товарооборота, тогда как в силу возложенных на него обязанностей ФИО1 обеспечивал лишь хозяйственную деятельность буфета <адрес> <адрес>, а не его товарооборот, является ошибочными. Обязанности ФИО1 конкретизированы в должностной инструкции, где отсутствует разделение вверенных ему объектов в зависимости от того, где он отвечает за товарооборот, а где за хозяйственную деятельность.

Свидетели ФИО9, подписавший трудовой договор, а также ФИО11, являвшийся его непосредственным руководителем, пояснили, что ФИО1 принимался на работу на условиях выплаты надбавок по всем объектам, закрепленным за ним, какие-либо исключения ими не обговаривались. Более того, свидетели указывают, что подписывали трудовой договор и приказ о приеме на работу, где надбавка истцу полагались в том числе по спорному буфету. Поскольку именно указанные лица осуществляли прием на работу ФИО1, оснований не доверять показаниям данных свидетелей не имеется, доказательств их заинтересованности в исходе дела материал дела не содержат.

Ссылка представителя ответчика на то, что истец знал, что ему надбавка за товарооборот по буфету <адрес> не была установлена, а потому сам не представлял в бухгалтерию справки для начисления ему указанной надбавки, не может быть принята во внимание. Истец указанные обстоятельства не подтвердил. Допрошенный свидетель ФИО11, правильность показаний которого удостоверена судом в замечаниях на протокол судебного заседания, показал, что все данные о товарообороте передавались в общую бухгалтерию, а финансовый отдел производил расчет всех надбавок, региональный менеджер получал надбавки от товарооборота всех буфетов, входящих в зону его ответственности (л.д. 63 т. 3).

Выплата процентной надбавки от товарооборота по буфету <адрес> заведующей данного буфета (0,87%) не исключает выплату соответствующей надбавки региональному менеджеру (0,5%). То обстоятельство, что по выходу ФИО7 на работу ей не выплачивалась надбавка от товарооборота буфета <адрес> само по себе не свидетельствует об отсутствии оснований для указанной выплаты истцу.

Таким образом совокупность исследованных доказательств позволяет судебной коллегии прийти к выводу о том, что заработная плата истца складывалась, в том числе и из процентной надбавки от товарооборота буфета № в <адрес>, в связи с чем решение суда в данной части подлежит отмене с вынесением по делу нового решения об удовлетворении исковых требований.

Расчет подлежащей взысканию надбавки за товарооборот в буфете № <адрес>, представленный истцом, судебной коллегией проверен, признан арифметически верным, ответчиком не оспорен.

Из материалов дела следует, что товарооборот буфета № <адрес> составил 3 547 429 руб. (июнь 2021 г.) + 4 139 934 руб. (май 2021 г.) +1 870 470,37 руб. (апрель 2021 г.). Итого: (3 547 429 + 4 139 934+1 870 470,37) : 100 х 0,5 = 47 789, 16 руб. размер надбавки, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку неправомерным действиями работодателя нарушено право истца на вознаграждение за труд, истцу ответчиком был причинен моральный вред, который, исходя из объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, периода нарушения права, с учетом разумности и справедливости, подлежит компенсации в размере 5 000 руб., в связи с чем решение в данной части также подлежит отмене с удовлетворением иска.

Согласно ч. 3 ст. 98 ГПК РФ в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов.

С учетом частичного удовлетворения исковых требований с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 1 933, 67 руб.

Руководствуясь ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

решение Октябрьского районного суда г.Пензы от 10.08.2022 в части отказа в удовлетворении иска ФИО1 к АО «Военторг-Центр» о взыскании надбавки к должностному окладу, взыскании компенсации морального вреда отменить. Вынести в данной части новое решение.

Исковые требования ФИО1 к АО «Военторг-Центр» о взыскании надбавки к должностному окладу, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с АО «Военторг-Центр» (ИНН №, ОГРН № в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ рождения, паспорт №, выдан ОВД <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения № надбавку к должностному окладу за апрель, май, июнь 2021 г. в размере 47 789 (сорок семь тысяч семьсот восемьдесят девять) руб. 16 коп., компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) руб.

Взыскать с АО «Военторг-Центр» (ИНН №, ОГРН № госпошлина в доход местного бюджета в размере 1 933 (одна тысяча девятьсот тридцать три) руб. 67 коп.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20.07.2023.

Председательствующий

Судьи