Дело № <адрес>

УИД №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

9 февраля 2023 года Дзержинский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Родиной Р.Э., при секретаре Овчиниковой А.В, с участием истца ФИО6, представителя ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Нижегородской области, ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области, ФИО4 - ФИО5 помощника прокурора г.Дзержинска Адиатуллиной Л.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к начальнику ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области ФИО4, Федеральной службе исполнения наказания России, ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области, ФКУЗ МСЧ-52 ФСИН России, о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в суд с указанным иском к начальнику ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области ФИО4 и ФСИН России, ссылаясь на то, что по приговору <данные изъяты> осужден к лишению свободы в исправительной колонии общего режима. По прибытию в ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области он был водворен в безопасное место (на территории ШИЗО и ПКТ). Условия его содержания в безопасном месте не соответствовали санитарно-гигиеническим нормам, медчасть не проводила обследования и обход по камерам. В безопасном месте он содержался более 90 суток. Просит взыскать в его пользу 250 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

К участию в деле в качестве соответчиков по данному гражданскому делу привлечены ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области и ФКУЗ МСЧ-52 ФСИН России.

В судебном заседании истец ФИО6 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, просил их удовлетворить.

Представитель ответчиков начальника ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области ФИО4, ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области, ФСИН России ФИО5 исковые требования не признала. Указала, что нарушений со стороны ответчиков допущено не было. Пребывание ответчика в безопасном месте не длилось более 90 суток. По истечении 90 суток пребывания, ФИО6 вернулся в отряд, где провел 2 суток. Однако ввиду наличия у него конфликтов с другими осужденными, он вновь написал заявление о помещении его в безопасное место. Оперативными работниками ФКУ ИК-9 была осуществлена проверка доводов ФИО6 и установлено, что принятые ранее меры по обеспечению безопасности не возымели действия, поэтому осужденный был переведен в другую колонию.

Представитель ответчика ФКУЗ МСЧ-52 ФСИН России в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. В письменных возражениях на иск просил отказать ФИО6 в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что истцом не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о незаконности действий (бездействия) и вине должностных лиц, следовательно, оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется.

С учетом положений ст.167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора г.Дзержинска Адиатулиной Л.В., полагавшей обоснованными исковые требования ФИО6 и подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ст.12 Гражданского кодекса РФ защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда.

В соответствии с п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно п.2 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п.1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст.1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Статьей 1069 ГК РФ регламентировано, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Пунктом 1 ст.1070 ГК РФ приведены случаи возмещения вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры независимо от вины причинителя вреда.

В остальных случаях вред, причиненный в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, государственных органов и их должностных лиц возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст.1069 ГК РФ.

Таким образом, гражданским законодательством установлены гарантии защиты прав граждан и юридических лиц от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти, направленные на реализацию положений ст.53 Конституции Российской Федерации.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, по своей юридической природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, причиненного действиями органов власти или их должностных лиц, представляют собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается в соответствии с предписанием закона причинитель вреда (ст.1064 ГК РФ). В частности, ст.1069 ГК РФ содержит специальную норму об ответственности за вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц. Применение данной нормы предполагает наличие как общих условий деликтной (т.е. внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями причинителя вреда и характера его действий (постановление от 3 июля 2019 года №26-П, определение от 17 января 2012 год №149-О-О и др.).

Обязательным условием возмещения вреда на основании ст.1069 ГК РФ является вина государственного органа или должностного лица, ответственного за причинение вреда.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и <данные изъяты> т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как установлено судом, ФИО6 был осужден <данные изъяты>

В ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области ФИО6 прибыл 5 октября 2021 года из <данные изъяты>

Как следует из пояснений представителя ответчиков, в оперативный отдел ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области в октябре 2021 года поступила информация о том, что осужденному ФИО6 угрожает опасность, исходящая от других осужденных, отбывающих наказание в учреждении. <данные изъяты> По данному факту <данные изъяты> было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного п. «<данные изъяты> По прибытии осужденного ФИО6 в ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области для дальнейшего отбывания наказания, в его адрес начали поступать угрозы о физической расправе.

Факт наличия конфликта ФИО6 с другими осужденными подтверждается пояснениями представителя ответчиков ФИО5 и не оспорен истцом, подтверждается также его письменными объяснениями от 26 января 2022 года и объяснениями ФИО9 и ФИО1 от 25 января 2022 года.

9 ноября 2021 года в 11 часов 00 минут ФИО6 обратился к администрации ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области с заявлением о предоставлении ему безопасного места (т.1 л.д.90).

На основании постановления начальника ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области (т.1 л.д.91) осужденному было предоставлено безопасное место, а именно осужденный был помещен в помещение ШИЗО, ПКТ, где оборудована камера № под безопасное место, в котором он содержался с 19 часов 20 минут 9 ноября 2021 года до 19 часов 20 минут 9 декабря 2021 года (30 суток).

9 декабря 2021 года в 19 часов 25 минут осужденный вновь обратился с заявлением о предоставлении ему безопасного места (т.1 л.д.92). На основании постановления начальника ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области (т.1 л.д.207) осужденному было предоставлено безопасное место, а именно осужденный был помещен в помещение ШИЗО, ПКТ, где оборудована камера № под безопасное место, в котором он содержался с 20 часов 00 минут 9 декабря 2021 года до 20 часов 00 минут 8 января 2022 года (30 суток).

8 января 2022 года в 10 часов 00 минут осужденный обратился с заявлением о предоставлении ему безопасного места (т.1 л.д.94). На основании постановления начальника ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области (т.1 л.д.95) осужденному было предоставлено безопасное место, а именно осужденный был помещен в помещение ШИЗО, ПКТ, где оборудована камера № под безопасное место, в котором он содержался с 20 часов 10 минут 8 января 2022 года до 20 часов 10 минут 7 февраля 2022 года (30 суток), после чего осужденный был возвращен в жилую зону ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области, отряд №.

9 февраля 2022 года в 14 часов 10 минут осужденный обратился с заявлением (т.1 л.д.96) о предоставлении ему безопасного места на основании постановления начальника ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области (т.1 л.д.97) осужденному было предоставлено безопасное место, а именно осужденный был помещен в помещение ШИЗО, ПКТ, где оборудована камера № под безопасное место, в котором он содержался с 20 часов 00 минут 9 февраля 2022 года до 20 часов 00 минут 11 марта 2022 года (30 суток). 11 марта 2022 года в 14 часов 00 минут осужденный обратился с заявлением о предоставлении ему безопасного места (т.1 л.д.98). На основании постановления начальника ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области (т.1 л.д.34-35) осужденному было предоставлено безопасное место, а именно осужденный был помещен в помещение ШИЗО, ПКТ, где оборудована камера № под безопасное место, в котором он содержался с 20 часов 10 минут 11 марта 2022 года по 22 марта 2022 года (11 суток).

22 марта 2022 года осужденный ФИО6 был этапирован в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России 5 апреля 2022 года по Нижегородской области (т.1 л.д.144).

5 апреля 2022 года осужденный ФИО6 прибыл из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Нижегородской области, по прибытии был размещен в отряд № жилой зоны учреждения (т.1 л.д.144).

12 апреля 2022 года осужденный ФИО6 убыл для обеспечения личной безопасности в <данные изъяты> (т.1 л.д.144).

Согласно справке заместителя начальника ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области, подполковника внутренней службы ФИО2 на момент пребывания осужденного ФИО6 в учреждении в период его содержания в камере № ШИЗО, ПКТ, которая была переоборудована как «Безопасное место», камера имела 4 - легиматора, стол, лавку, тумбочку, бак для питьевой воды, чашу «<данные изъяты>», раковину, форточку. Санитарные требования в камере соблюдались (т.1 л.д.41).

Согласно справке начальника энергомеханического отдела ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области, майора внутренней службы ФИО3 отопительный сезон в учреждении начинается не позднее сроков указанных постановлением администрации г.Дзержинска. Для обеспечения бесперебойным снабжением тепловой энергией и поддержания температурного режима учреждения согласно установленных температурных норм, <данные изъяты>. В здании ШИЗО, ПКТ, имеется два контура трубопроводов отопления поданных с двух противоположных сторон в результате чего в отопительный период 2021 -2022 годы снижения температуры ниже положенных 18°С не зафиксировано (т.1 л.д.36).

Согласно ст.13 УИК РФ осужденные имеют право на личную безопасность. При возникновении угрозы личной безопасности осужденного он вправе обратиться с заявлением к любому должностному лицу учреждения, исполняющего наказания в виде принудительных работ, ареста или лишения свободы, с просьбой об обеспечении личной безопасности. В этом случае указанное должностное лицо обязано незамедлительно принять меры по обеспечению личной безопасности обратившегося осужденного. Начальник учреждения, исполняющего указанные в части второй настоящей статьи виды наказаний, по заявлению осужденного либо по собственной инициативе принимает решение о переводе осужденного в безопасное место или иные меры, устраняющие угрозу личной безопасности осужденного. Меры безопасности в отношении осужденного, являющегося участником уголовного судопроизводства, осуществляются начальником учреждения или органа, исполняющего наказание, на основании мотивированного постановления (определения) суда, прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя.

Аналогичные положения изложены в Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее ПВР ИУ), утвержденных Приказом Минюста России от 16 декабря 2016 года №.

Согласно п.184 ПВР ИУ, при возникновении угрозы личной безопасности осужденного со стороны других осужденных и иных лиц он вправе обратиться с устным или письменным заявлением к администрации ИУ, которая обязана незамедлительно принять меры по обеспечению его личной безопасности.

В силу п.185 ПВР ИУ, начальник ИУ либо лицо, его замещающее, по такому заявлению либо по собственной инициативе принимает решение о переводе в безопасное место или иные меры, устраняющие угрозу личной безопасности осужденного.

Помимо других помещений в этих целях могут быть использованы камеры ШИЗО, ПКТ и ЕПКТ (п.186 ПВР ИУ).

Согласно п.189 ПВР ИУ, данный осужденный содержится в тех же условиях, в которых он отбывал наказание до перевода в безопасное место; ограничения, предусмотренные главой XXIV Правил, на него не распространяются.

Как следует из материалов дела, в период нахождения в безопасном месте, ФИО6 содержался в тех же условиях отбытия наказания, что и до его помещения в безопасное место.

Сведений о том, что ФИО6 находился в безопасном месте на режиме (распорядке дня) осужденных, содержащихся в ШИЗО, ПКТ, материалы дела не содержат.

Помимо других помещений в этих целях могут быть использованы камеры ШИЗО, ПКТ и ЕПКТ (п.186 ПВР ИУ). Перевод такого лица в безопасное место производится по постановлению начальника ИУ на срок не свыше 90 суток, в случаях, не терпящих отлагательства, - дежурного помощника начальника ИУ до прихода начальника ИУ либо лица, его замещающего, но не более чем на 24 часа. В выходные и праздничные дни дежурный помощник начальника ИУ может продлить срок содержания в безопасном месте еще на 24 часа (п.187 ПВР ИУ). Перевод осужденного в безопасное место, в том числе в камеры ШИЗО, ПКТ и ЕПКТ, при возникновении угрозы личной безопасности осужденного со стороны других осужденных и иных лиц наказанием не является (п.188 ПВР ИУ). Данный осужденный содержится в тех же условиях, в которых он отбывал наказание до перевода в безопасное место; ограничения, предусмотренные главой XXIV Правил, на него не распространяются (п.189 ПВР ИУ). Осужденные, содержащиеся в безопасном месте, несут обязанности в соответствии с Правилами (п.191 ПВР ИУ).

В связи с отсутствием в ФКУ специально оборудованных в качестве безопасных мест, в соответствии с п.186 ПВР ИУ, в целях безопасного места использована камера ПКТ.

В соответствии с гл.27 Приказа Минюста России от 16 декабря 2016 года № «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений» в случае безуспешности перечисленных выше мер по обеспечению личной безопасности осужденного начальником ИУ принимается решение о его переводе в другое исправительное учреждение в установленном порядке (переводе лиц, угрожающих личной безопасности осужденного) (п.190 ПВР ИУ).

Анализ исследованных доказательств свидетельствует о том, что решение о переводе истца в безопасное место всякий раз принималось должностным лицом на основании, в том числе, и заявления самого осужденного о наличии угрозы его личной безопасности. Сроки, на которые истец переводился в безопасное место, каждый раз не превышали 30 суток. При этом после истечения 90 суток содержания в безопасном месте имел место перерыв в пребывании в безопасном месте ФИО6 на 2 суток, что вопреки доводам истца подтверждается, копией журнала (т.1 л.д.30-35).

В материалы настоящего дела представлены соответствующие доказательства возникновения угрозы личной безопасности осужденного со стороны других осужденных и иных лиц.

Также стороной ответчика представлены мотивированные постановления должностного лица - начальника исправительного учреждения о переводе ФИО6 в безопасное место, а также указан срок, на который истец туда переводиться.

Согласно п.187 ПВР ИУ перевод осужденного в безопасное место производится по постановлению начальника ИУ на срок не свыше 90 суток.

Таким образом, продление срока нахождения в безопасном месте не предусмотрено. Вместе с тем, в рассматриваемом случае в отношении ФИО6 выносились новые постановления о переводе осужденного в безопасное место, на основании новых материалов и по личным заявлениям ФИО6, о чем указано выше.

Постановления приняты уполномоченным должностным лицом и не превышают установленные п.187 ПВР ИУ срок не свыше 90 суток. Каких-либо ограничений по количеству применения мер безопасности путем помещения в безопасное место Приказ Минюста России от 16 декабря 2016 № не содержит.

При наличии обстоятельств, позволяющих прийти к выводу о сохранении угрозы личной безопасности осужденного после истечение 90 дней нахождения в безопасном месте, начальник исправительного учреждения обязан был разрешить вопрос о переводе осужденного в другое исправительное учреждение в соответствии с Порядком направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое, утвержденного приказом Минюста России от 26 января 2018 года №.

Данные требования были исполнены руководством ФКУ ИК-9 ГУФСИН России Нижегородской области.

Так, согласно п.16 данного Приказа, при наличии обстоятельств, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении, установлении угрозы личной безопасности, болезни осужденного, получении решения суда о переводе осужденного, являющегося злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, в тюрьму, изменении вида исправительного учреждения осужденному, указанному в ч.4 ст.73 УИК РФ, администрация исправительного учреждения не позднее четырех дней со дня получения не вступивших в законную силу приговора суда или решения об изменении вида исправительного учреждения либо установления оснований для направления осужденного в другое исправительное учреждение направляет материалы, необходимые для подготовки заключения о переводе в территориальный орган УИС. Территориальный орган УИС не позднее шести дней от даты получения материалов из соответствующего учреждения УИС утверждает заключение о переводе, а при необходимости перевода осужденного в исправительное учреждение другого территориального органа УИС направляет заключение о переводе и материалы к нему во ФСИН России. В случае изменения решения суда в отношении осужденных, материалы на которых рассматриваются во ФСИН России, территориальный орган УИС незамедлительно информирует об этом Главное оперативное управление ФСИН России и Управление исполнения приговоров и специального учета ФСИН России. Копия заключения о переводе помещается в личное дело осужденного.

Таким образом, в силу вышеуказанных положений п.16 приказа Минюста России от 26 января 2018 года № срок, в течение которого Территориальным органом УИС должен быть разрешен вопрос о необходимости перевода осужденного в исправительное учреждение другого территориального органа, составляет 10 дней с момента установления соответствующих обстоятельств.

При этом приказ Минюста России от 26 января 2018 года № не содержит сведения о сроках рассмотрения ФСИН России поступивших материалов о переводе осужденного, в связи с чем такие сроки должны быть разумными.

Как указала представитель ответчиков ФИО5, после написания ФИО6 заявления о помещении его в безопасное место 9 февраля 2022 года и проверки информации, содержащейся в данном заявлении, было установлено, что принятые ранее к обеспечению безопасности ФИО6 меры не привели к положительному результату, пребывание осужденного ФИО6 в колонии не возможно ввиду угрозы его личной безопасности. Оперативными работниками ФКУ ИК-9 11 февраля 2022 года в ГУФСИН России по Нижегородской области (Территориальный орган УИС) были переданы материалы в отношении осужденного ФИО6 для решения о переводе для дальнейшего отбывания наказания из ФКУ ИК-9 в исправительное учреждение за пределы Нижегородской области.

Заключение о переводе ФИО6 было утверждено начальником ГУФСИН России по Нижегородской области 16 февраля 2022 года (т.2 л.д.5-7), то есть с соблюдением сроков, предусмотренных п.16 приказа Минюста России от 26 января 2018 года № (период с 9 февраля 2022 года по 16 февраля 2022 года составляет 7 дней).

ФСИН России от 22 марта 2022 года принято решение о переводе осужденного ФИО6 в исправительное учреждение <данные изъяты>, то есть в разумные сроки (т.2 л.д.17).

Указанное подтверждает проведение планомерной работы, связанной с разрешением вопроса о переводе ФИО6 в исправительное учреждение в другом регионе.

При этом представление заместителя прокурора Нижегородской области от 18 февраля 2022 года об устранении нарушений в виде непринятии мер к переводу осужденного ФИО6 в другое исправительное учреждение (т.1 л.д.135-138), не носит преюдиционного значения для разрешения настоящего дела, поскольку на момент его вынесения заключение о необходимости перевода ФИО6 уже было принято Территориальным органом УИС (16 февраля 2022 года).

Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений не содержат запрета о принятии решения о переводе осужденного в безопасное место в целях его личной безопасности неоднократно, вследствие чего нельзя признать, что указанные решения начальника ФКУ ИК-9 привели к нарушению права осужденного ФИО6 на отбытие наказания в условиях содержания в исправительной колонии в соответствии с режимом, назначенным приговором суда.

Вопреки доводам истца, использование в качестве безопасного места камеры ПКТ, исходя и анализа правовых норм ПВР ИУ, не противоречит действующему законодательству, а также не свидетельствует о нарушении его прав. Доказательств обратного суду не представлено.

В судебном заседании установлено и не оспаривается сторонами, что по итогам рассмотрения заключения ГУФСИН России по Нижегородской области 22 марта 2022 года ФСИН России принято решение о переводе осужденного ФИО6 из ФКУ ИК-9 УФСИН России по Нижегородской области в другое исправительное учреждение аналогичного типа за пределы Нижегородской области.

Незаконное бездействие ответчиков, о чем заявлено в иске, не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Доводы ответчика о нарушении его прав неоказанием ему медицинской помощи в форме медицинских осмотров также несостоятельны.

Так, Филиал <данные изъяты> медицинская часть является обособленным структурным подразделением <данные изъяты>, которая обслуживает спецконтингент ИК-9 и дислоцируется на базе исправительного учреждения.

Как следует из письменного отзыва <данные изъяты> медицинская помощь в амбулаторных условиях осужденным оказывается в соответствии с режимом работы медицинской части по предварительной записи ежедневно. Медицинским персоналом оказывается медицинская помощь всем осужденным, записавшимся в журнале предварительной записи на прием (осмотр). Медицинская часть в ФКУ ИК-9 обеспечена необходимым инвентарем, медицинским оборудованием и набором медицинских препаратов для оказания квалифицированной медицинской помощи в рамках государственных гарантий. У филиала <данные изъяты> имеется лицензия на осуществление медицинской деятельности.

Согласно выписке из медицинской карты ФИО6 <данные изъяты>

При этом осужденные, содержащиеся в безопасном месте, имеют возможность беспрепятственно посещать медицинскую часть, для оказания медицинской помощи и получения лекарственных препаратов. Соответственно, в покамерном обходе медицинским сотрудником лиц, содержащихся в безопасном месте, необходимости не имеется. Таким образом, нарушений по оказанию медицинской помощи со стороны медицинских работников <данные изъяты> не установлено.

В связи с изложенным, нарушений прав ФИО6 на соответствующее медицинское обслуживание, не установлено.

Также образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь ст.12, 56, 57, 67, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО6 к начальнику ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области ФИО4, Федеральной службе исполнения наказания России, ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Нижегородской области, ФКУЗ МСЧ-52 ФСИН России, о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Нижегородского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский городской суд.

Судья Р.Э. Родина