УИД 10RS0011-01-2023-004856-39

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 декабря 2023 года г.Петрозаводск

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Мамонова К.Л. при секретаре Борисовой В.А. с участием прокурора Чугайновой Е.А., истца ФИО1, представителей ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и третьего лица ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4338/2023 по иску прокурора г.Петрозаводска в интересах ФИО7 к Обществу с ограниченной ответственностью (ООО) «ГЭХ Теплоэнергоремонт» и Публичному акционерному обществу «Территориальная генерирующая компания № 1» (ПАО «ТГК-1») о компенсации морального вреда,

установил:

Прокурор г.Петрозаводска в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в интересах ФИО7 обратился с иском к ООО «ГЭХ Теплоэнергоремонт» о компенсации морального вреда, причиненного гибелью её сына ФИО8 вследствие произошедшего ДД.ММ.ГГГГ несчастного случая на производстве. Иск мотивирован мнением о нарушении ответчиком требований по охране труда.

В качестве соответчика по спору привлечено ПАО «ТГК-1».

В судебном заседании прокурор, ФИО7 и третье лицо ФИО6 заявленные требования поддержали, настаивая на взыскании по 1 млн. руб. с каждого из ответчиков. Представители ООО «ГЭХ Теплоэнергоремонт» и ПАО «ТГК-1», возражая против иска, указали на завышенный с учетом уже состоявшихся возмещений размер испрашиваемой компенсации и отмечая, что каждая из этих организаций не является надлежащим ответчиком.

Исследовав представленные письменные материалы, заслушав пояснения сторон и третьего лица, суд считает, что рассматриваемое обращение подлежит частичному удовлетворению.

Сын ФИО7 ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения с ДД.ММ.ГГГГ работал в ООО «ГЭХ Теплоэнергоремонт» (ранее – ООО «ТГК-Сервис», ООО «Теплоэнергоремонт») в качестве слесаря по ремонту парогазотурбинного оборудования.

ДД.ММ.ГГГГ в 16 час. 23 мин. в помещении турбинного отделения главного корпуса в ходе выполнения работниками ООО «ГЭХ Теплоэнергоремонт», включая ФИО9, работ на оборудовании Петрозаводской ТЭЦ филиала «Карельский» ПАО «ТГК-1» в г.Петрозаводске на этапе извлечения плавающей крышки впускного клапана группы 3 подогревателей высокого давления турбоагрегата № 3 произошел выброс горячей воды под давлением. Вследствие данного несчастного случая, явившегося групповым, ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ умер от ожоговой травмы (термические ожоги головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей), сопровождавшейся ожоговой болезнью.

Согласно ст. 37 Конституции Российской Федерации и ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности. При этом обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации). В частности, работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования и осуществлении технологических процессов; применение средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; режим труда в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ по охране труда, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте и проверку знаний требований охраны труда, безопасных методов и приемов выполнения работ; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; проведение аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией работ по охране труда в организации; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения здоровья; ознакомление работников с требованиями охраны труда; разработку и утверждение с учетом мнения выборного профсоюзного или иного уполномоченного работниками органа инструкций по охране труда для работников. В должном объеме эти требования закона ООО «ГЭХ Теплоэнергоремонт» в отношении ФИО9 не выполнены, что в силу комплексной регламентации разрешаемого правоотношения нормами ст.ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», 237 Трудового кодекса Российской Федерации, 151, 1064, 1068, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает на возникновение у данного ответчика обязанности по компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья своему работнику и его гибелью.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Субъектом обозначенной ответственности в трудовом правоотношении законодателем определен именно работодатель, в связи с чем доводы представителей ООО «ГЭХ Теплоэнергоремонт» о возможной ответственности исключительно ПАО «ТГК-1» разрешению спора не служат.

Исходя из § 4 гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации в объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда. Её основания и размер определяются правилами, предусмотренными ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред может заключаться в физических страданиях – физической боли, связанной с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевании, в том числе перенесенном в результате нравственных страданий, ограничении возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятных ощущениях или болезненных симптомах либо в нравственных переживаниях – страданиях, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В полной мере приведенное относимо к лицам, близким погибшим, за жизнь и здоровье которых ответственен работодатель, непосредственный причинитель вреда или иной обозначенный законом субъект. Как следствие, ФИО7, претерпевшая невосполнимую потерю сына, правомочна в требовании судебной защиты своего нарушенного неимущественного права присуждением в её пользу компенсации морального вреда. При наличии же основания для такой компенсации её сумма, по мнению суда, должна быть адекватной и реальной, в противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Вместе с тем обозначенная ФИО7 величина истребуемой компенсации признается завышенной. Исходя из оговоренных в ст.ст. 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации принципов разумности и справедливости, характера ответственности организации за своего сотрудника, неосторожной формы её вины, медицинских сведений о характере травмы, возраста и иных данных о личности как погибшего, так и истца в пользу последнего с ООО «ГЭХ Теплоэнергоремонт» присуждаются 600.000 руб. Правила п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяются, поскольку ответчик является не гражданином, а юридическим лицом. Позитивным, но с очевидностью недостаточным шагом имеется в виду факт денежных выплат и иной поддержки ФИО9 на этапе его лечения в мае-ноябре 2022 года.

Взыскиваемая настоящим решением денежная сумма также принимает во внимание медицинскую классификацию вреда здоровью потерпевшего, оказавшееся безысходным претерпевание им физической боли, связанное с этим сопереживание со стороны истца.

Наконец, как обязанность ответчика по осуществлению спорной компенсации, так и размер последней увязываются с выводами об отсутствии со стороны ФИО9 грубой неосторожности (п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации в свете разъяснений п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»). Сами по себе действия потерпевшего на рабочем объекте были направлены на доступные и разумные в конкретных условиях меры сохранения своей жизни и здоровья. Его поведение не свидетельствует о каком-либо пренебрежении обязательными нормативными предписаниями или общепринятыми правилами поведения.

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят. В данном случае таких обстоятельств по делу не установлено.

Системное регулирование спорного правоотношения нормами ст.ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает презумпцию вины работодателя в несчастных случаях на производстве, когда именно ответчик должен представить доказательства отсутствия своей вины. Таких доказательств, позволявших бы принять решение об отказе в иске, в соответствии с требованиями ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ООО «ГЭХ Теплоэнергоремонт» не указало и не предъявило, в то время как работодатель может быть освобожден от компенсации работнику (в настоящем случае из-за его гибели – его родителю) морального вреда лишь, если физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника. Обстоятельства, указывающие на такие исключения из общего правила, отсутствуют.

Изложенный подход подчеркнут и в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» – по общему правилу, установленному ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины; установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик; потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. А также в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» – бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В то же время результаты расследования несчастного случая, совокупность исследованных судом документальных доказательств указывают, что работодатель ФИО9, упустив неукоснительное следование предписаниям раздела X Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе не обеспечил безопасность жизнедеятельности своих работников, должный контроль за производственным и сопутствующим ему процессами, саму их безопасную возможность, надлежащее качество разработки локальных инструкций по охране труда. А по смыслу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации любое нарушение трудовых прав работника допускает ответственность работодателя в виде компенсации причиненного морального вреда.

С другой стороны, констатируется, что вред здоровью ФИО9 – результат деятельности ПАО «ТГК-1» по эксплуатации источника повышенной опасности (сложного технологического оборудования электростанции, имеющего статус опасного производственного объекта и объективно оказавшегося ДД.ММ.ГГГГ таковым из-за потенциально угрожавшего жизни людей и реально состоявшегося чрезвычайного термического воздействия на них), поэтому бремя спорного возмещения возлагается и на этого ответчика, причем, независимо от его вины (ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»). Относимая на ПАО «ТГК-1» компенсация морального вреда ФИО7 определяется в 800.000 руб., исходит в этом размере из тех же мотивов, которые перечислены выше применительно к ООО «ГЭХ Теплоэнергоремонт», и равновеликой (имея в виду, что досудебных денежных или натуральных возмещений истцу или ФИО9 со стороны ПАО «ТГК-1» места не имело) в долях каждой из этих организаций ответственности.

Проведенное по факту несчастного случая расследование Государственной инспекции труда в Республике Карелия в качестве непосредственных причин происшествия установило неудовлетворительную организацию производства работ, выразившуюся в наличии в нарушение п. 75 Правил по охране труда при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования, утвержденных Приказом Минтруда России от 27 ноября 2020 года № 833н, технологических материалов (вода температурой 81 С?) в остановленном для ремонта технологическом оборудовании, а также несовершенство технологического процесса в виде неполноты соответствующей технологической карты на ремонт арматуры. Заключение по данному расследованию явилось предметом судебной проверки в рамках административного дела Петрозаводского городского суда Республики Карелия № 2а-4856/2023, вступившее в законную силу решение по которому признало результаты этого расследования согласующимися с фактически имевшими место обстоятельствами. В настоящем деле умысел потерпевшего на наступление вреда, выбытие оборудования, где произошел нечастный случая, из обладания законного владельца в результате противоправных действий других лиц, отсутствие своей вины в случившемся ответчики не доказали. Относимые на них правовые презумпции трудового и гражданского законодательства состоявшимися по событиям ДД.ММ.ГГГГ уголовно-правовыми оценками не преодолеваются.

В порядке ст.ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации на ответчиков относится государственная пошлина по делу в доход местного бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск прокурора г.Петрозаводска в интересах ФИО7 (ИНН №) к Обществу с ограниченной ответственностью «ГЭХ Теплоэнергоремонт» (ИНН <***>) и Публичному акционерному обществу «Территориальная генерирующая компания № 1» (ИНН <***>) о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ГЭХ Теплоэнергоремонт» (ИНН <***>) в пользу ФИО7 (ИНН №) 600.000 руб. компенсации морального вреда.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания № 1» (ИНН <***>) в пользу ФИО7 (ИНН №) 800.000 руб. компенсации морального вреда.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ГЭХ Теплоэнергоремонт» (ИНН <***>) в доход бюджета Петрозаводского городского округа государственную пошлину в размере 150 руб.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания № 1» (ИНН <***>) в доход бюджета Петрозаводского городского округа государственную пошлину в размере 150 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца.

Судья

К.Л.Мамонов