Апелляционное определение по делу № 2-174/2023 от 23.08.2023 | Алтайский краевой суд (Алтайский край)

УИД 22RS0034-01-2021-000718-38

Судья Винс О.Г. №33-7090/2023

(№ 2-174/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 августа 2023 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Науменко Л.А.,

судей Сухаревой С.А., Ромашовой Т.А.

при секретаре Пахомовой Н.О.

с участием прокурора Бугуновой Н.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к КГБУЗ «Михайловская ЦРБ», врачу-стоматологу ФИО2, главному врачу КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» - ФИО4 чу о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью в связи с некачественным оказанием медицинских услуг, взыскании материального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Михайловского районного суда Алтайского края от 26 мая 2023 года.

Заслушав доклад судьи Науменко Л.А., пояснения представителя ответчика КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» ФИО3, заключение прокурора, судебная коллегия

установил а:

ФИО1 обратилась с иском к врачу-стоматологу ФИО2, главному врачу КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» - ФИО4, просила взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 80 000 руб.; за подлог медицинской карты компенсацию морального вреда в размере 80 000 руб., компенсацию материального вреда в размере 867,70 руб. за проезд и лекарства, а всего 160 867 руб. 70 коп.; взыскать с ответчика ФИО4 компенсацию морального вреда за оставление пациента без медицинской помощи в размере 25 000 руб., компенсацию материального вреда в размере 474 руб. за навязывание платных медицинских услуг (анестезия, рентген).

В обоснование указано, что 09.08.2021 ФИО1 обратилась к стоматологу КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» ФИО2 за оказанием медицинских услуг, удалением зуба. Стоматолог удалила зуб не полностью, один корень из двух остался в лунке. Поскольку спустя 15 дней рана не зажила, истица 24.08.2021 снова обратилась к стоматологу за направлением на рентген зуба. Врач стала отговаривать делать рентген, предложила осмотреть и удалить оставшийся корень. Однако истица настояла на рентгене зуба, который показал наличие в лунке оставшегося корня. ФИО1 обратилась к главному врачу ФИО4 с просьбой перевести ее к другому врачу, которую ответчик проигнорировал, как и письменную жалобу, которую не принял. Истица самостоятельно обратилась к другому врачу, который удалил корень. Ответчик ФИО2 исказила данные медицинской карты, расписавшись от имени истца в согласии на предварительный осмотр и осуществление лечения от 27.05.2020 г.; запись приема от 24.08.2021 отсутствует. В результате некачественного оказания медицинской услуги по удалению зуба здоровью истца причинен вред, физические и нравственные страдания в виде сильной, продолжительной (более 1 месяца) боли, а также эмоционального стресса, вызванного попыткой ее обмануть, поскольку при осмотре лунки скрыла наличие оставшегося корня и предложила почистить лунку не делая рентген, а так же бездушным отношением главного врача ответчика ФИО4, который не вмешался в ситуацию и не прикрепил ее к другому врачу. После полного удаления зуба потребовалось лечение в течение двух недель антибиотиками, размер денежных затрат составил 1 341 руб. 70 коп. на покупку лекарств, проезд транспортом.

К участию в деле в качестве соответчика на основании абзаца второго части 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской судом привлечено КГБУЗ «Михайловская ЦРБ».

Решением Михайловского районного суда Алтайского края от 26 мая 2023 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

С КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 30 000 руб.

В остальной части в удовлетворении иска к КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» отказано.

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, главному врачу КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» - ФИО4 отказано.

ФИО1 в апелляционной жалобе просит решение суда отменить и удовлетворить требования в полном объеме, ссылаясь на те же обстоятельства, которые были указаны в обоснование иска. Также указывает, что в ходе рассмотрения дела ответчик ФИО2 давала не соответствующие действительности пояснения о том, что назначила истице повторный прием на 11.08.2021, подделав соответствующую запись в медицинской карте. Истица настаивает на возложении ответственности на физических лиц, к которым ею предъявлены требования, полагая, что до привлечения судом в качестве ответчика КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» ФИО2 подтвердила намеренное оставление корня зуба, подделала медицинскую карту, вводила в заблуждение суды всех инстанций, и за это должна нести ответственность. Апеллянт просит назначить штраф ФИО2 за фальсификацию вкладыша медкарты в процессе судебного разбирательства, введение суда в заблуждение. Также полагает, что компенсация морального вреда в сумме 25 000 руб. должна быть взыскана с ответчика ФИО4, который не прореагировал на её жалобу, не принял меры к решению возникшей проблемы, отнесся к ней безразлично, причинив нравственные страдания. Кроме того, истица указывает, что ей безосновательно отказано во взыскании расходов на анестезию и рентген в сумме 474 руб., которые были ей предоставлены платно.

Представитель ответчика в судебном заседании суда апелляционной инстанции просила оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, ссылаясь на то, что факт надлежащего оказания медицинских услуг подтвержден заключением экспертов, основания для удовлетворения иска отсутствовали.

Прокурор в заключении просил оставить решение суда без изменения, полагая, что требования удовлетворены к надлежащему ответчику.

Другие лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Проверив материалы настоящего дела в пределах доводов апелляционной жалобы согласно ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК), судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены решения суда в части отказа в удовлетворении требования о возмещении расходов на проведение рентгена в связи с несоответствием выводов суда при разрешении спора в этой части установленным обстоятельствам и закону (п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В остальной части оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы истца не установлено.

По настоящему делу ранее Михайловским районным судом Алтайского края было вынесено решение от 23 июня 2022 года об отказе в удовлетворении иска, которое оставлено без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 27 сентября 2022 года.

Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 28 марта 2023 года указанные постановления судов отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При этом в определении суда кассационной инстанции указано, что, исходя из действующего правового регулирования, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объём и характер возмещения вреда, причинённого жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101), в частности, в соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. В случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причинённый при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием соответчик по настоящему делу - КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» - должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 Указывая на то, что ФИО1 не доказан факт причинения вреда её здоровью в результате оказания медицинских услуг врачом-стоматологом КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» ФИО2, суды не учли, что ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов её оказания как неправильная постановка диагноза и непроведение в связи с этим пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред пациенту, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Судом кассационной инстанции отмечено, что суды первой и апелляционной инстанций не дали должной оценки доводам истца о том, что она не была проинформирована о неполном удалении зуба и необходимости явки на повторный приём 11 августа 2021 г., а также представленным в материалы дела копиям медицинской карты ФИО1, содержащим противоречивые сведения.

Таким образом, для правильного разрешения спора, суды первой и апелляционной инстанций должны были выяснить следующие обстоятельства, являющиеся юридически значимыми: были ли приняты врачом-стоматологом КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» все необходимые и возможные меры при оказании ФИО1 медицинской помощи в целях установления правильного диагноза, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи; способствовали ли выявленные по результатам судебно-медицинской экспертизы ООО МБЭКС от 25 марта 2022 г. дефекты оказания медицинской помощи развитию неблагоприятных для здоровья ФИО1 последствий, повлияли ли они на правильность и своевременность назначения и проведения ей лечения (выбор надлежащих методики и тактики лечения, объём оперативного лечения), имелась ли возможность избежать неполного удаления зуба, или такой возможности не имелось; была ли в действительности ФИО1 проинформирована о неполном удалении зуба и необходимости повторного осмотра 11 августа 2021 г.; в связи с чем в медицинскую карту ФИО1 внесены противоречивые сведения об удалении зуба 9 августа 2021 г. и дальнейших рекомендациях, в частности, о неполном удалении зуба и повторном приёме 11 августа 2021 г. В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации именно на ответчике лежала обязанность доказать свою невиновность в причинении вреда ФИО1 вследствие оказания ей ненадлежащей медицинской помощи.

В силу ч. 4 ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

При новом рассмотрении дела судом первой инстанции был направлен истцу запрос о представлении доказательств в подтверждение вышеуказанных обстоятельств, указанных вышестоящим судом (т. 2 л.д. 214). Запрос вместе с извещением о судебном заседании получен 04.05.2023 (т. 2 л.д. 216, 212), однако представитель больницы на рассмотрение дела 24.05.2023 не явился, никаких доказательств не представлено. В судебном заседании объявлялся перерыв, главному врачу ФИО4 дополнительно направлялась телефонограмма от 24.05.2023 с предложением предоставить ответ на запрос (т. 2 л.д. 223), однако ответчик проигнорировал судебное разбирательство.

Между тем, из материалов дела следует, что оригинал амбулаторной медицинской карты находился у истицы ФИО1 (т. 1 л.д. 105, 134), которая представляла его суду для обозрения в ходе рассмотрения дела, приобщенные в материалы дела копии документов из этой карты были заверены судьей (т. 1 л.д. 30, 31, 106-124). В амбулаторной карте имеется заверенная подписью и печатью врача ФИО2 запись о приеме ФИО1 09.08.2021 (т. 1 л.д. 30 об.), согласно которой зафиксированы жалобы на боли и припухлость в области зуба ---25---, истице поставлен диагноз «острый периодонтит», было произведено удаление --25--, даны рекомендации о лечении (ципролет, найз, супрастин, компресс с мазью Вишневского наружно); явка при ухудшении.

Ответчиком в ходе рассмотрения дела представлена запись о том же приеме от 09.08.2021 (как вкладыш в амбулаторную карту в связи с её отсутствием в больнице), так же с подписью и печатью врача ФИО2, согласно которой в части жалоб, диагноза и назначенного лечения указана та же информация, однако в части проведенного лечения вместо «произведено удаление ---25---» указано: «произведено неполное удаление зуба --- 25--- в связи сложности корневой системы и обильного кровотечения из лунки в области 25-»; в рекомендациях вместо «явка при ухудшении» указано «явка 11.08.2021».

Данная запись о приеме датирована 20.12.2021, то есть оформлена после предъявления иска, в период рассмотрения настоящего дела (т. 1 л.д. 57), поэтому судебная коллегия полагает, что этот документ не подтверждает сообщение истице 09.08.2021 по завершении приема информации, указанной в нем.

ФИО1 отрицала эти обстоятельства.

Между тем, факт информирования истицы о неполном удалении зуба и приглашение её на повторный прием 11.08.2021 имеют существенное значение для оценки правильности проведенного лечения, качества оказанных медицинских услуг.

В заключении экспертов ООО «Международное бюро судебных экспертиз оценки и медиации» № М53-03/22 от 12.05.2022 указано, что при оказании ФИО1 медицинской помощи стоматологом КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» при удалении зуба 2.5 выявлен дефект, который выразился в несоблюдении требований п.п. «в» п. 2.1 раздела II приложения к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» и ст. 70 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а именно был неверно установлен диагноз, поскольку описанные в медицинских документах клинические проявления характеры для диагноза «острый серозный периостит верхней челюсти» (в данном случае от 2.5 зуба), а не для диагноза «острый периодонтит». Вместе с тем отмечено, что медицинское вмешательство (удаление зуба) в КГБУЗ «Михайловское ЦРБ» врачом-стоматологом было проведено правильно, дефектов оказания медицинской помощи экспертной комиссией не выявлено, следовательно, некачественным оказанием услуги при установленных обстоятельствах проведённая процедура (непосредственно удаление зуба) считаться не может. Действия врача-стоматолога на приёме 09.08.2021 не вызвали нарушение анатомической целости и физиологической функции органов и тканей ФИО1, то есть не причинили её здоровью вреда, имевшее место нарушение в виде неверно установленного диагноза не привело к назначению неверного лечения, а назначенное было правильным и привело к положительному результату; таким образом, в соответствии с п. 24 Раздела III приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», установление неверного диагноза не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Вместе с тем, указанный вывод сделан с учетом следующих обстоятельств.

Эксперты указывают, что при удалении зуба произошел отлом одного из корней данного зуба. Однозначного мнения по поводу необходимости продолжения процедуры удаления зуба в тот же прием при отломе корня в процессе удаления, либо отсроченном удалении в научной среде на сегодняшний день нет. Так, согласно литературным данным, если произошел перелом удаляемого зуба или его корня, то противопоказанием к завершению операции в тот же день могут быть лишь общие осложнения (коллапс, шок, гипертонический криз инфаркт, инсульт и др.) или профузное кровотечение. В остальных случаях операцию следует продолжить сразу же, перейдя к атипичному удалению. Однако также указывается, что острый гнойный воспалительный процесс в околочелюстных мягких тканях в некоторых случаях может отсрочить завершение удаления на 3-4 дня. В исследуемом случае, с учетом наличия припухлости на лице и полученного «гнойного отделяемого» было принято решение об отсрочке удаления оставшегося корня зуба, зафиксировано, что «произведено неполное удаление зуба 2.5», назначено верное лечение, назначена явка на 11.08.2021 (то есть через 2-3 дня после неполного удаления), однако ФИО1 на прием не явилась.

24.08.2021 ФИО1 повторно обратилась в КГБУЗ «Михайловская ЦРБ», где, получив направление на рентгеновское исследование, по результатам которого было выявлено наличие корня 2.5 в канале, с частичным наличием пломбировочного материала, отсутствие каких-либо воспалительных изменений в области альвеолы, обратилась к врачу-стоматологу, которым в тот же день оставшийся после неполного удаления зуба 2.5 корень был удален. Наличие осложнений при этой процедуре не описано.

Таким образом, согласно заключению экспертов верное лечение включает информирование пациента о неполном удалении зуба и возможную отсрочку удаления оставшегося корня лишь на 3-4 дня.

В связи с уклонением ответчика от представления доказательств, позволяющих устранить вышеуказанные противоречия в представленных сторонами документах, районный суд пришел к обоснованному выводу о том, что в ходе рассмотрения дела ответчиком не подтверждено, что ФИО1 была проинформирована о неполном удалении зуба, а также о необходимости явиться на прием 11.08.2021.

Пояснения врача ФИО2, соответствующие записям во вкладыше в медицинскую карту (т. 1 л.д. 74, 75), судебная коллегия расценивает критически, как способ защиты от исковых требований, так как иными объективными доказательствами соответствующие обстоятельства не подтверждены.

Поскольку ФИО1 не была проинформирована о неполном удалении зуба, а также не была приглашена на прием через 3-4 дня для завершения удаления зуба, судебная коллегия, с учетом содержания заключения экспертов, исходит из того, что лечение было проведено некачественно, это повлекло причинение истице морального вреда, выраженного в продлении её физических страданий до 24.08.2021, несмотря на то, что процедура удаления зуба должна была завершиться 11-13.08.2021, а также нравственных страданий в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи.

В соответствии с ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии с ч. 2 ст. 18 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» право на охрану здоровья обеспечивается оказанием доступной и качественной медицинской помощи. В силу п.п. 1, 3 ч. 1 ст. 6 указанного Федерального закона приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; обеспечения ухода при оказании медицинской помощи.

Согласно ч. 3 ст. 98 названного Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу п. 2 ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации оказание медицинских услуг осуществляется в рамках договора возмездного оказания услуг.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 22 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи. Информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично лечащим врачом или другими медицинскими работниками, принимающими непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении.

В данном случае, поскольку ФИО1 достоверная информация о результатах медицинского вмешательства не была предоставлена, явившись на прием 24.08.2021 она правомерно потребовала направить её на рентген, так как желала получить информацию о состоянии своего здоровья иными доступными ей способами. При этом результат исследования был использован как врачом ФИО5, производившим удаление оставшегося корня, указавшего на то, что на R-снимке определяется наличие корня в области альвеолы (т. 1 л.д. 31), так и экспертами, которые ссылались на указанный снимок в приведенном выше заключении.

При этом согласно представленному истицей договору и кассовому чеку (т. 1 л.д. 13) радиовизиография челюстно-лицевой области была проведена ей платно, за 255 руб.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что указанные расходы находятся в причинной связи с допущенными ответчиком нарушениями при оказании помощи ФИО1 и поэтому её требования о взыскании убытков в указанной сумме подлежали возмещению. Решение суда об отказе в иске в соответствующей части подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении иска, апелляционная жалоба в этой части подлежит удовлетворению.

Вместе с тем, судебная коллегия соглашается с решением суда в части отказа в удовлетворении иска о взыскании с ответчика расходов на проведение анестезии импортным препаратом в сумме 219 руб., понесенных истицей задолго до описанных выше событий – 27.05.2020 (т 1 л.д. 16), поскольку право на бесплатное предоставление соответствующей услуги по договору ОМС не предусмотрено, что подтверждается ответом ООО «СМК РЕСО-Мед» на запрос суда, где перечислены виды анестезии, предоставляемой в рамках ОМС (т. 1 л.д. 217-218), к которым оплаченная истицей не относится. При этом оплата была произведена добровольно в соответствии с заключенным договором.

Анализируя доводы апелляционной жалобы в части отказа в удовлетворении исковых требований, заявленных к ФИО2 и ФИО4, как к физическим лицам, судебная коллегия исходит из следующего.

Как подтверждается материалами дела и не оспаривалось участниками судебного разбирательства, указанные лица на момент проведения лечения истицы являлись работниками КГБУЗ «Михайловская центральная районная больница», занимали соответственно должности врача-стоматолога и главного врача. При этом в отношениях с истицей они выступали именно как работники организации. Предъявляемые ФИО1 к ним претензии связаны с тем, что она находит ненадлежащим исполнение ими должностных обязанностей, а именно ФИО2 – некачественное лечение, ФИО4 – отсутствие реакции на её жалобу, направленную ему, как главному врачу, невыполнение им распорядительных функций руководителя, поскольку истица не была им направлена на лечение к другому врачу (оставлена без медицинской помощи).

В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также 0 ГК) юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Таким образом, надлежащим ответчиком по искам о возмещении вреда, причиненного работником организации, является такая организация, а не сам работник.

Из содержания разъяснений, указанных в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» также следует, что надлежащим ответчиком по искам данной категории является именно медицинская организация, поскольку указано, что на медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Указание в статье 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также в приведенном постановлении Пленума на ответственность медицинских и фармацевтических работников не свидетельствует о том, что они могут привлекаться к ответственности за возмещение вреда, причиненного при исполнении должностных обязанностей. Из содержания указанных норм и разъяснений следует, что они касаются и отношений, возникающих в частной системе здравоохранения, когда медицинские работники оказывают соответствующие услуги самостоятельно, не будучи работниками какой-либо организации (в этом случае действительно ущерб взыскивается непосредственного с причинителя вреда); кроме того, медицинские работники несут уголовную, административную и дисциплинарную ответственность за свои неправомерные действия, в том числе связанные с некачественным оказанием медицинских услуг. Поэтому само по себе упоминание в законе об ответственности медицинских работников не означает, что они в противоречии с положениями ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть привлечены к ответственности за причинение вреда, причиненного при исполнении ими должностных обязанностей.

Такое же толкование закона следует и из определения суда кассационной инстанции, вынесенного по настоящему делу.

Противоположная позиция апеллянта основана на неверном понимании закона, в связи с чем жалоба в части отмены решения суда об отказе в иске и принятия нового решения о взыскании компенсации морального вреда с ФИО4 и ФИО2 удовлетворению не подлежит. Доводы апеллянта о том, что до привлечения судом к участию в деле в качестве ответчика КГБУЗ «Михайловская центральная районная больница» в качестве ответчиков выступали ФИО2 и ФИО4, которые возражали против иска, давали недостоверные пояснения, не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения их к ответственности в рамках деликтного правоотношения.

Суд первой инстанции при рассмотрении дела счел необоснованными доводы истицы об оставлении ее в результате бездействия ФИО4 без медицинской помощи.

В исковом заявлении ФИО6 указывала, что цель её обращения к главному врачу 24.08.2021 (вторник) была в том, чтобы её лечение осуществлял другой врач, а не ФИО2, к которой у неё был талон, однако ФИО4 не принял её. Из пояснений ответчика и представленных документов (т. 1 л.д. 63, 69, 70, 80 об.-81) следует, что на момент обращения истицы к главному врачу он был занят, поскольку участвовал в Skype-конференции с Министерством здравоохранения, со следующего дня находился в командировке. При этом день обращения истицы не был приемным днем (т. 1 л.д. 126-129), главный врач соглашался принять истицу позже, в приемный день. На момент её обращения участие в разрешении возникшей ситуации принимала заведующая поликлиникой ФИО7, которая дала устное распоряжение о приеме истицы врачом ФИО5, который и оказал ей медицинскую помощь в тот же день.

Указанные представленные ответчиком доказательства со стороны истца не опровергнуты, поэтому судебная коллегия соглашается с выводами суда в этой части.

Кроме того, ходатайства истицы о назначении ФИО2 штрафа за подделку ею документов в медицинской карте, введение суда в заблуждение не могут быть удовлетворены при рассмотрении настоящего гражданского дела, поскольку возможность привлечения к ответственности за указанные действия гражданским процессуальным законодательством не предусмотрена. В силу ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, вправе при рассмотрении дела давать любые пояснения, приводить доводы в защиту против предъявленных к ним требований. Уголовная, либо иная ответственность стороны в споре за дачу заведомо ложных пояснений законом не предусмотрена. При этом противоположная сторона вправе приводить доказательства в опровержение таких пояснений, на основании которых суд может не принимать во внимание недостоверные пояснения, что в данном случае и было сделано судом. Истица вправе в установленном порядке обратиться с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту подделки доказательств, поскольку ответственность за это предусмотрена статьей 303 Уголовного кодекса Российской Федерации. Суд, рассматривая гражданско-правовой спор, не уполномочен решать вопрос о возбуждении уголовного дела.

Как следует из п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 150 ГК определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 48 указанного постановления Пленума, разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Районный суд, определяя размер компенсации морального вреда в сумме 30 000 рублей, исходил из того, что установлены дефекты оказания медицинской помощи, выяснено, что выявленные дефекты могли повлиять на верность и своевременность диагностики пациента, выборе надлежащего метода лечения, соответственно, способствовали ухудшению состояния ее здоровья, учитывал степень нравственных и физических страданий, обусловленных ухудшением состояния здоровья, принимал во внимание индивидуальные особенности истца.

Судебная коллегия с таким выводом суда соглашается, полагая, что определенный судом размер компенсации соответствует установленным обстоятельствам причинения вреда, выраженного в задержке лечения, а также обстоятельствам некачественного оказания медицинских услуг (нарушения права на информацию, неверном определении диагноза), степени причиненных этими действиями физических и нравственных страданий истицы, длительности и характеру этих страданий, принципам разумности и справедливости. При этом судебная коллегия учитывает, что ответчиком лечение истицы было успешно завершено, согласно заключению экспертов медицинские препараты были назначены правильно, неблагоприятных последствий для здоровья не наступило.

С учетом изложенного по доводам апелляционной жалобы основания для отмены, либо изменения решения суда в остальной части не установлены.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определил а:

Решение Михайловского районного суда Алтайского края от 26 мая 2023 года отменить в части отказа во взыскании в пользу ФИО1 убытков виде расходов на проведение радиовизиографии челюстно-лицевой области в сумме 255 рублей.

Принять в этой части новое решение об удовлетворении указанного требования.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Михайловская центральная районная больница» в пользу ФИО1 255 рублей в возмещение убытков.

В остальной части решение Михайловского районного суда Алтайского края от 26 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 августа 2023 года.

<данные изъяты>