Судья Сараева А.А. УИД 39RS0002-01-2022-008288-52
дело №2-1325/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
№ 33-4253/2023
2 августа 2023 года г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:
председательствующего судьи Алферовой Г.П.
судей Филатовой Н.В., Уосис И.А.
при секретаре Каленик А.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – ФИО2 на решение Центрального районного суда г. Калининграда от 18 апреля 2023 года по иску ФИО3, ФИО4 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Алферовой Г.П., представителя ФИО1 – ФИО5, поддержавшего доводы жалобы, возражения представителя ФИО3 – ФИО6, полагавшего жалобу необоснованной, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО1 о взыскании долга по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, указав, что ответчик получил в долг от истцов денежные средства в размере 9 500 000 руб., в подтверждение чего выдал 22 мая 2019 г. расписку. Срок возврата займа установлен до 22 мая 2022 г., однако по состоянию на 11 ноября 2022 г. ответчиком долг возращен частично на сумму 2 635 000 рублей.
Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, истцы просили взыскать с ответчика долг по договору займа в размере 6 865 000 рублей, а также проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ за период с 22.05.2022 года по 21.11.2022 года в размере 305 872,81 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.
Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 18 апреля 2023 года исковые требования ФИО3, ФИО4 удовлетворены частично: с ФИО1 в пользу ФИО3, ФИО4 взыскана задолженность по договору займа (расписке) от 22.05.2019 года в размере 6 755 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 22.05.2022 года по 21.11.2022 года в размере 299 835 рублей, а всего 7 054 835 рублей.
В удовлетворении остальной части иска отказано.
В апелляционной жалобе представитель ФИО1– ФИО2 просит решение суда отменить, вынести новое решение об отказе в удовлетворении иска. Указывает, что судом не дана оценка показаниям истца о том, что денежные средства ФИО1 от них не получал, а по его предложению истцы вложили денежные средства под проценты в КПК «Региональный кредитный союз», руководителем которого он являлся. Впоследствии данный кредитный кооператив прекратил свою деятельность, в связи чем вкладчикам возвращали денежные средства по мере возможности. Ответчик ФИО1, признавая свой долг перед истцами, исходил из того, что является руководителем кредитного кооператива, то есть данный долг сформировался не в результате займа, а вследствие вложения истцами денежных средств в кооператив. Не соглашается с оценкой суда имеющейся в деле расписки как доказательства, подтверждающего факт заключения договора займа и передачи по нему денежных средств. Утверждает, что ФИО1 не подписывал расписку от 22 мая 2019 г., в связи с чем заявлялось ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы, в удовлетворении которого судом необоснованно было отказано. В этой связи полагает, что такая экспертиза может быть назначена судом апелляционной инстанции.
ФИО3 поданы письменные возражения на жалобу, в которых полагает приведенные в ней доводы несостоятельными, настаивая на том, что ни в какие правоотношения с КПК «Региональный кредитный союз» истцы не вступали, при этом ФИО1 лично в судебном заседании признавал факт написания расписки и не оспаривал свою подпись на ней, в связи с чем спор между ними возник только относительно размера остатка непогашенного долга. Просит в удовлетворении жалобы отказать.
В судебное заседание истцы ФИО3, ФИО4, ответчик ФИО1 не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, с заявлением об отложении судебного заседания не обращались, в связи с чем суд апелляционной инстанции, руководствуясь ч. 3 ст. 167, ч. 1, 2 ст. 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены решения, постановленного в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона.
Как следует из материалов дела, 22 мая 2019 года ФИО1 выдал расписку, из текста которой следует, что ФИО1 взял в долг у супругов ФИО7 (Маргариты Николаевны и Владимира Николаевича) сумму в размере 9500000 рублей на три года, то есть до 22 мая 2022 г. (л.д. 183 т. 1).
25 июля 2019 г. ФИО1 обратился в правление КПК «Региональный кредитный Союз» с финансовым поручением, в котором просил в счет взаиморасчетов в рамках договора №С-56/22 передачи личных сбережений пайщика в пользование КПК «Региональный кредитный союз» от 01.06.2018 года, перечислять поступающие суммы на карту ФИО3 по телефону №. Данное финансовое поручение получено 26.07.2019 года директором КПК «Региональный кредитный союз» ФИО8, подпись заверена оттиском печати КПК «Региональный кредитный союз» (л.д. 81 т. 1).
Имеющимися в материалах дела платежными документами, в том числе выписками по банковский счетам ФИО1, ФИО3 и ФИО8 подтверждается, что за период с 1 мая 2019 г. по 16 января 2023 г. с банковского счета ФИО1 на счет ФИО3 были перечислены денежные средства на общую сумму 690000 руб.; с банковского счета ФИО8 за период с 30 июля 2019 г. по 30 декабря 2021 г. на счет ФИО3 перечислены денежные средства на общую сумму 2 055 000 руб.
Всего размер денежных средств, перечисленных ФИО1 и ФИО8 в пользу ФИО3, составил 2745000 руб.
Разрешая спор, суд обоснованно исходил из того, что вышеуказанная расписка от 22 мая 2019 г. подтверждает наличие заемных правоотношений между сторонами, при этом ответчиком частично возращен долг в размере 2745000 руб., в связи с чем правомерно, руководствуясь ст.ст. 807, 810 ГК РФ, взыскал с ответчика в пользу истцов остаток долга по договору займа в размере 6755000 руб. из расчета (9 500 000 руб. – 2 745 000 руб.), а также в соответствии с п. 2 ст. 811, п. 1 ст. 395 ГК РФ проценты за просрочку возврата займа, начисленные по ключевой ставке Банка России на остаток долга, за период с 22 мая 2022 г. по 21 ноября 2022 г., в размере 299835 руб.
Такие выводы суда основаны на совокупности исследованных доказательств, которым суд дал в соответствии со ст. 67 ГПК РФ надлежащую правовую оценку, и правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.
Доводы жалобы о том, что договор займа между сторонами не был заключен, а вышеуказанная расписка не является доказательством, подтверждающим заемный характер отношений, являются необоснованными.
Так, согласно ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей такого же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.
В соответствии с п. 1 ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.
В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему займодавцем определенной денежной суммы (п. 2 ст. 808 ГК РФ).
Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором (п. 1 ст. 809 ГК РФ).
В соответствии с требованиями ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.
Согласно п. 1 ст. 811 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 настоящего Кодекса.
В силу п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.
Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.
Согласно п. 1 ст. 812 ГК РФ заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности от заимодавца им не получены или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.
Если договор займа должен быть совершен в письменной форме (статья 808), оспаривание займа по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы или стечения тяжелых обстоятельств, а также представителем заемщика в ущерб его интересам (п. 2 ст. 812 ГК РФ).
Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 3, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 года, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.
В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства.
Доводы ответчика ФИО1 о том, что денежные средства у истцов в долг не брал, а имеющаяся в деле расписка не подтверждает факт заключения договора займа и передачи по нему денежных средств, являются несостоятельными.
Так, согласно разъяснениям, данными в п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.
Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.
Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).
Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.
В п. 44 Постановления разъяснено, что при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.
Как указано выше, в тексте расписки буквально изложено « ФИО1 получил в долг от супругов ФИО7 денежные средства в размере 9500000 руб. на три года, то есть до 22 мая 2022 г.».
Принимая во внимание указанное выше в расписке условие о возврате суммы долга в срок до 22 мая 2022 г., а также учитывая, что на протяжении более трех лет (с мая 2019 г. до январь 2023 г.) ФИО1 систематически и регулярно самостоятельно со своего банковского счета перечислял ФИО3 денежные средства, а также, являясь пайщиком КПК «Региональный кредитный союз», поручил директору кооператива ФИО8 причитающиеся ему во взаиморасчетах по заключенному им договору передачи личных сбережений от 1 июня 2018 г., денежные средства перечислять на счет ФИО3, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что условия расписки в совокупности с фактическим исполнением принятого на себя обязательства по возврату займа как лично ФИО1, так и по его поручению третьим лицом ФИО8, свидетельствуют о заемном характере отношений между сторонами и частичном исполнении обязательств по договору займа ответчиком.
Позиция подателя жалобы о том, что денежные средства по расписке ФИО1 не получал, а по его предложению истцы их вложили в деятельность КПК «Региональный кредитный союз», опровергается приведенными выше доказательствами (распиской, платежными документами о переводе денежных средств ФИО1 и ФИО8), при этом никаких письменных доказательств, подтверждающих факт заключениями истцами с данным кооперативом каких-либо договоров, ответчик не представил.
Из выписки ЕГРН следует, что ФИО1, равно как и ФИО8, являлись пайщиками кредитного потребительского кооператива «Региональный Кредитный Союз», протоколом общего собрания членов (пайщиков) которого от 7 марта 2021 г. было принято решение о преобразовании данного кооператива в производственный кооператив «Региональный Консалтинговый Союз». Запись о регистрации преобразованного юридического лица внесена 25 июня 2021 г. В настоящее время ответчик и ФИО8 также являются пайщиками (учредителями) преобразованного кооператива, последний является его директором.
Учитывая изложенное, довод жалобы о том, что ФИО1, якобы выступил гарантом возврата долга кооперативом перед истцами, поскольку кооператив прекратил свою деятельность, нельзя признать состоятельным.
Вместе с тем, даже если согласиться с позицией ответчика о том, что истцы передали свои денежные средства не в долг ФИО1, а инвестировали их в деятельность кредитного кооператива, пайщиком которого он являлся, с целью получения доходов, то в случае возникновения финансовых затруднений у кооператива, стороны могли договориться о том, что начиная с 22 мая 2019 г. обязательство кооператива перед Вишневскими заменяется личным долгом ФИО1, в подтверждение чего последний выдал истцам расписку.
Если таковые действия имели место в действительности, то они полностью соответствуют закону, поскольку на основании п. 1 ст. 818 ГК РФ по соглашению сторон долг, возникший из купли-продажи, аренды или иного основания, может быть заменен заемным обязательством.
Замена долга заемным обязательством осуществляется с соблюдением требований о новации (статья 414) и совершается в форме, предусмотренной для заключения договора займа (статья 808) (п. 2 ст. 818 ГК РФ).
Таким образом, утверждение в жалобе о том, что признавая свой долг перед истцами, ФИО1 исходил не из личного долгового обязательства, а из обязательств кооператива перед истцами, не может служить основанием для освобождения ответчика от обязательства по заемной расписке от 22 мая 2019 г. перед истцами.
Доводы жалобы о необоснованном отказе суда в назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы являются несостоятельными.
Так, из показаний ФИО1, данных им в предварительном судебном заседании от 31 января 2023 г., установлено, что он предложил истцам вложить денежные средства в кредитный кооператив, руководителем которого являлся. Поскольку у него, как пайщика, были хорошие проценты, то он оформил полученные от истцов деньги на свое имя. В дальнейшем было принято решение закрыть кооператив, предлагал истцам различные варианты компенсации (земельные участки, транспортные средства), однако они отказались, в связи с чем 22 мая 2019 г. написал расписку для их успокоения. Согласен с иском частично, не согласен в суммой долга (л.д.107 т. 1).
В письменных возражениях на иск ФИО1 признавал исковые требования на сумму 5415000 руб., утверждая и представляя доказательства о переводах денежных средств по договору займа от 22 мая 2019 г. истцам на общую сумму 4085000 руб. (л.д.78-80 т.1).
Между тем, судом тщательно были проверены все представленные ответчиком документы, и к расчету приняты только те, которыми бесспорно подтверждено поступление денежных средств на счет ФИО3 от ответчика и ФИО8, перечень которых подробно приведен в решении.
Ответчик не предъявлял встречный иск о признании долговой расписки ничтожной, принадлежность своей подписи на ней не оспаривал.
При таких обстоятельствах суд правомерно отклонил ходатайство представителя ФИО1 – ФИО2 о назначении судебной почерковедческой экспертизы, заявленное в последнем судебном заседании.
С обоснованностью мотивов, изложенных в определении суда от 18.04.2023 (л.д. 185-186 т. 1), судебная коллегия соглашается.
Принимая во внимание позицию ответчика ФИО1, фактически получившего от истцов денежные средства, и на протяжении более трех лет исполнявшего обязательства по их возврату, а также лично как в устной, так и в письменной форме, подтвердившего наличие обязательств перед истцами по расписке от 22 мая 2019 г., а в последующем выразившего сомнения в том, что он данную расписку подписывал, судебная коллегия расценивает такие действия противоречащими принципу добросовестности.
Противоречивость позиции ответчика свидетельствует о злоупотреблении процессуальными правами, что нарушает требования ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, обязывающей участвующих в деле лиц добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускающей заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав, и в силу принципа "эстоппель" не подлежит судебной защите, в связи с чем судебная коллегия также не усматривает оснований для удовлетворения заявленного в суде апелляционной инстанции представителем ответчика ходатайства о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы.
С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно удовлетворил иск.
Оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене решения в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Центрального районного суда г. Калининграда от 18 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Апелляционное определение составлено в окончательной форме 7 августа 2023 г.
Председательствующий
Судьи