Решение в окончательной форме изготовлено 20 марта 2023 года
Дело № 2-195/2023
УИД 51RS0003-01-2022-006157-78
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 марта 2023 года город Мурманск
Ленинский районный суд города Мурманска в составе:
председательствующего судьи Кузнецовой Т.С.
при секретаре Рудаковой В.С.
с участием представителя истца ФИО5,
ответчика ФИО2,
представителя ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО к ФИО2, ФИО1 о признании сделки недействительной,
УСТАНОВИЛ:
ФИО обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО1 о признании сделки недействительной.
В обоснование исковых требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО2 был зарегистрирован брак. Проживали с ФИО2 в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, из совместных денежных средств выплачивали кредит, за счет которого указанная квартира была приобретена.
В 2011 году, после того, как кредит был погашен, родители ФИО2 предложили им приобрести в рассрочку оформленную на имя ФИО4 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, на что дали свое согласие, продали квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, вырученные от продажи квартиры денежные средства в размере <данные изъяты> передали ФИО1 в качестве первого взноса, а в течение трех последующих лет перечисляли ей ежемесячно по <данные изъяты> в счет погашения оставшейся задолженности, передав ей в общей сумме <данные изъяты>.
ДД.ММ.ГГГГ брак между ней и ФИО2 был расторгнут.
Потребовав от ответчика раздела совместно нажитого имущества, узнала от ФИО2, что сделка купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, была оформлена между ним и его матерью как договор дарения.
Полагала, что договор дарения являлся притворной сделкой, имеющей целью прикрыть реальную сделку купли-продажи с целью исключения квартиры из перечня подлежащего разделу имущества на случай расторжения брака. О данном обстоятельстве ей стало известно лишь в 2021 году.
Просила признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, притворной сделкой, фактически прикрывающей договор купли-продажи.
В судебное заседание истец не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена, воспользовалась правом на ведение дела через представителя в порядке статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Представитель истца ФИО5 в судебном заседании настаивал на удовлетворении иска.
Ответчик ФИО2, его представитель ФИО3 в судебном заседании с иском не согласились. Ответчик пояснил, что квартира, расположенная по адресу: <адрес>, была приобретена им в ДД.ММ.ГГГГ, до регистрации брака с истцом, кредит, взятый на приобретение указанной квартиры, выплачивался его родителями. После того, как его мать с мужем приобрели жилье в <адрес>, принадлежавшая ФИО1 квартира, расположенная по адресу: <адрес>, была передана ему матерью в дар, в связи с чем квартиру меньшей площадью, расположенную по адресу: <адрес>, было решено продать, при этом вырученные от продажи деньги остались в семье, были потрачены на приобретение автомобиля «<данные изъяты>» стоимостью <данные изъяты> для ФИО, поездку в отпуск с ребенком в Турцию стоимостью около <данные изъяты>, а также на пластическую операцию стоимостью около <данные изъяты> для истца, сама ФИО в тот период не работала, дохода не имела. Денежные средства, которые он перечислял ФИО1, являлись материальной помощью родителям. Сделка купли-продажи спорной квартиры между ним и матерью никогда не обсуждалась, мать выразила волеизъявление на дарение ему указанной квартиры. Просили в удовлетворении иска отказать. При этом также полагали, что истцом пропущен срок исковой давности, поскольку ей было известно о сделке в 2011 году, заключение договора дарения неоднократно обсуждалось между ними, также она видела договор дарения, который хранился в квартире в открытом доступе.
Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, представила письменные возражения по иску, в которых выразила несогласие с исковыми требованиями, указала, что в 2006 году ее сын ФИО2 приобрел на кредитные денежные средства жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>. Она и ее муж ФИО6 являлись поручителями по указанному кредитному договору, оказывали материальную помощь ФИО2, передав ему деньги на внесение первоначального взноса по кредитному договору и оплату ежемесячных платежей. В ДД.ММ.ГГГГ, намереваясь переехать на постоянное место жительства в другой регион, уведомила сына о желании подарить ему свою квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, после чего сын с женой ФИО переехал в эту квартиру, а свою квартиру продал в апреле 2011 года. На что сыном были потрачены денежные средства, полученные от продажи квартиры, ей неизвестно. Приехав в сентябре 2011 года в <адрес>, оформила договор дарения, передав сыну принадлежавшую ей квартиру. Каких-либо устных или письменных соглашений о передаче ей денежных средств за переданную квартиру между ней и ФИО2 не заключалось, ее волеизъявлением являлась именно безвозмездная передача квартиры в собственность сына, денежные средства в размере <данные изъяты> ей не передавались, а ежемесячное перечисление ей сыном денежных средств являлось безвозмездной помощью, поскольку после выхода на пенсию и переезда на новое местное жительства не работала. О ее намерении подарить квартиру сыну ФИО было известно в 2011 году, так как она присутствовала при разговорах об этом. Также полагала, что срок исковой давности истцом пропущен. Просила отказать в удовлетворении иска.
Привлеченный судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен, в письменном отзыве по иску указал, что является собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО2, с привлечением кредитных средств ПАО «Промсвязьбанк» по программе ипотеки для военнослужащих, а также собственных средств. Обязательства по договору купли-продажи были исполнены, он фактически осуществил въезд в квартиру. На момент совершения сделки продавцом были представлены ему и банку все необходимые правоустанавливающие документы на объект недвижимости, подтверждающие, что ФИО2 имел право распоряжаться объектом недвижимости, о праве владения свидетельствовали данные государственного реестра недвижимости. Таким образом, является добросовестным приобретателем объекта недвижимости. Обстоятельства по существу искового заявления ему неизвестны, со сторонами знаком не был, с ФИО2 общался только при заключении договора купли-продажи.
Представитель Управления Росреестра по Мурманской области, привлеченного судом к участию в деле в качестве третьего лица, в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен.
Заслушав участников процесса, допросив свидетеля ФИО7, исследовав материалы дела, материалы гражданского дела № 2-1513/2022 по иску ФИО10 к ФИО2 о понуждении к заключению основного договора купли-продажи жилого помещения, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу пункта 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).
В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).
Согласно пункту 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.
Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения (пункт 1 статьи 421 Кодекса).
При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (статьи 431 Кодекса).
В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Согласно пункту 1 статьи 549 указанного Кодекса по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).
Статья 550 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.
Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (пункт 1 статьи 551 Кодекса).
В силу требований статьи 554 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества. При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.
Договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества. При отсутствии в договоре согласованного сторонами в письменной форме условия о цене недвижимости договор о ее продаже считается незаключенным (статья 555 Кодекса).
Согласно пункту 1 статьи 556 Гражданского кодекса Российской Федерации передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.
Пункт 2 статьи 558 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу пункта 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
В соответствии с положениями статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.
Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенных в пункте 87 постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.
Из вышеприведенных положений закона и разъяснений по их применению следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех участников сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки, на достижение тех правовых последствий, которые соответствуют прикрываемой сделке.
При этом бремя доказывания притворности характера сделки возлагается на лицо, обратившее с указанными требованиями.
В пункте 1 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестно поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные следует исходить из ведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе при получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
Обращаясь в суд с иском, ФИО просила признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО2, притворным, прикрывающим сделку купли-продажи жилого помещения.
Однако, оценив установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства и исследованные доказательства в совокупности, суд оснований для признания требований истца обоснованными и законными не усматривает.
Так, в судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (дарителем) и ФИО2 (одаряемым) был заключен договор дарения квартиры, по условиям которого ФИО1 безвозмездно передала в собственность ФИО2 квартиру, расположенную на девятом этаже девятиэтажного крупнопанельного дома, состоящую из трех комнат, общей площадью 57,3 кв.м, в том числе жилой площадью 37,3 кв.м, по адресу: <адрес> (пункт 1 договора), а ФИО2 принял в дар от ФИО1 указанную квартиру (пункт 3 договора).
Согласно пункту 4 договора даритель передал в собственность, а одаряемый принял указанную квартиру безвозмездно.
На момент совершения сделки по указанному адресу были зарегистрированы ФИО2, ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО1 и ФИО6
Как указали участники сделки в пункте 9 договора дарения, ФИО2, ФИО8, ФИО1 и ФИО6 остаются зарегистрированным в указанной квартире и сохраняют право проживания и пользования данным жилым помещением в соответствии с действующим жилищным законодательством.
Отчуждаемая квартира считается переданной в собственность одаряемого с момента государственной регистрации данного договора (пункт 12 договора).
В пункте 14 договора стороны договора подтвердили, что действуют добровольно, без принуждения, дееспособны, не находятся под опекой, не состоят на учете в психоневрологическом диспансере и других учреждениях, которые могут ограничить их действия.
Договор подписан дарителем ФИО1 и одаряемым ФИО2, зарегистрирован в Управлении Росреестра по Мурманской области ДД.ММ.ГГГГ, в тот же день зарегистрировано право собственности ФИО2 на объект недвижимости.
С ДД.ММ.ГГГГ собственником спорного жилого помещения на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО2, является ФИО10
Из вышеприведенных положений действующего законодательства и разъяснений по их применению следует, что квалифицирующим признаком дарения является его безвозмездность, то есть отсутствие какого бы то ни было встречного предоставления.
Кроме того, для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.
Истец в обоснование заявленных требований сослалась на то, что договор дарения квартиры, заключенный между ФИО1 и ФИО2, фактически являлся возмездной сделкой и прикрывал договор купли-продажи. В качестве доказательства притворности сделки истец сослалась на продажу ФИО2 до совершения спорной сделки приобретенной им до регистрации с ней брака квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в которой они совместно проживали и вместе погашали за нее кредит, и передачу ФИО1 полученных от продажи квартиры денежных средств в размере <данные изъяты> в счет приобретения спорной квартиры, а также дальнейшее ежемесячное перечисление ФИО1 денежных средств в размере <данные изъяты> до полной оплаты стоимости квартиры, размер которой был оговорен в сумме <данные изъяты>.
Ответчики в ходе рассмотрения дела возмездный характер отношений по сделке отрицали, указали, что при заключении договора дарения воля дарителя и одаряемого была направлена на совершение именно данной сделки.
Каких-либо объективных и достаточных доказательств, опровергающих доводы ответчиков, свидетельствующих о том, что договор дарения заключался для прикрытия договора купли-продажи квартиры, суду в ходе рассмотрения дела не представлено и судом не установлено.
Из материалов дела следует, что ФИО2 действительно ДД.ММ.ГГГГ на основании договора купли-продажи, заключенного с ФИО9, была продана квартира, расположенная по адресу: <адрес>, по цене <данные изъяты>.
При этом передача ФИО1 полученных от продажи квартиры денежных средств ничем не подтверждена.
В судебном заседании по ходатайству представителя истца была допрошена свидетель ФИО7, которая пояснила, что с семьей ФИО11 она знакома, находится в дружеских отношениях с ФИО, которая ей в 2011 году поясняла, что родители ФИО2 собираются продавать квартиру и уезжать на новое место жительства. Квартира была приобретена ФИО11, ФИО в один из дней весной 2011 года говорила ей по телефону, что ФИО2 понес родителям деньги за квартиру, при этом ее удивил тот факт, что большая сумма денежных средств была у него на руках в наличной форме.
Суд учитывает, что, помимо отсутствия в показаниях свидетелей каких-либо конкретных сведений о сделке, показания свидетеля в целом не могут являться надлежащими доказательствами передачи денежных средств. Фактические обстоятельства спора, а именно реальность исполнения договора в части денежного обязательства, не могут подтверждаться свидетельскими показаниями, которые в данном случае не будут отвечать принципу относимости и допустимости доказательств.
Не следуют обстоятельства передачи денежных средств в счет приобретения спорной квартиры и из данных, содержащихся в выписках по лицевым счетам, открытым на имя ответчиков. Ответчики не отрицали тот факт, что периодическое перечисление ФИО2 на счет ФИО1 денежных средств имело место, при этом пояснили, что денежные средства перечислялись в качестве материальной помощи. Назначение перевода денежных средств при осуществлении данных перечислений в выписках не указано.
То обстоятельство, что ФИО1 или ее мужем в <адрес>, куда они убыли для проживания, в разный период времени приобретались объекты недвижимости, вопреки утверждениям представителя истца, которые он озвучивал в судебном заседании, не свидетельствуют с достоверностью о факте таких приобретений за счет денежных средств, которые могли быть получены по притворной сделке.
В целом все доводы стороны истца сводятся лишь к косвенному, вероятному предположению о притворности спорной сделки и не подтверждены соответствующими доказательствами, которые с достоверностью подтверждали бы указанные доводы.
Вместе с тем, имеющимися по делу доказательствами подтверждено, что сторонами сделки были совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих договору дарения правовых последствий, произведена государственная регистрация перехода права собственности на указанных в договоре дарения условиях. Данный договор исполнен, ФИО1, будучи собственником имущества, распорядилась им по собственному усмотрению, выразив волю на отчуждение спорного имущества путем его дарения, одаряемый выразил волю на принятие имущества в дар.
Установленный характер возникших между ответчиками правоотношений в данном случае не является основанием для их квалификации как сделки купли-продажи спорного недвижимого имущества. Оспариваемая сделка соответствует требованиям закона, воля участников сделки была направлена на достижение определенного правового результата – дарения квартиры, волеизъявление участниками сделки выражено в требуемой законом форме.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что наличие совокупности условий для признания заключенного между ФИО1 и ФИО2 договора дарения притворной сделкой отсутствует, приведенные стороной истца доводы не указывают на наличие обстоятельств для признания договора дарения притворной сделкой.
Таким образом, правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО не имеется.
Кроме того, ответчиками заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.
В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Истец в исковом заявлении указала, что о совершении сделки дарения вышеуказанного объекта недвижимости между ФИО1 и ФИО2 узнала в 2021 году, до указанного времени полагала, что между ними был заключен договор купли-продажи квартиры.
Суд подвергает сомнению данное обстоятельство, учитывая, что в спорном жилом помещении на момент совершения сделки был зарегистрирован несовершеннолетний сын ФИО и ФИО2 – ФИО8, в связи с чем истцу должно и объективно могло было быть известно об основаниях регистрации и проживания в квартире ребенка, в том числе при переходе права собственности на объект недвижимости. Как указали ответчики в возражениях по иску, заключение между ФИО1 и ФИО2 договора дарения квартиры неоднократно обсуждалось членами семьи, в том числе в присутствии ФИО Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО было заключено соглашение о разделе общего имущества, в котором они установили порядок раздела имущества, приобретенного в период брака, указав, что таким имуществом является нежилое помещение – гараж, расположенный по адресу: <адрес>, и легковой автомобиль модели «КИА PS (Соул)», государственный регистрационный знак №. Ни до указанной даты, ни после, до обращения ФИО в суд с рассматриваемым иском, каких-либо споров относительно имущества, на которое мог бы претендовать каждый из супругов при его разделе, в том числе спорной квартиры, между ними не возникало. При таких обстоятельствах суд полагает возможным согласится с доводами стороны ответчика о том, что истцу было известно существо оспариваемой в настоящее время сделки на момент ее совершения, то есть в 2011 году.
В связи с указанным суд приходит к выводу, что истцом в данном случае срок исковой давности пропущен.
При таких обстоятельствах суд полагает необходимым отказать в иске ФИО в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО к ФИО2, ФИО1 о признании сделки недействительной – оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Судья Т.С. Кузнецова