Дело 2-3257/2025

УИД 54RS0007-01-2025-001243-31

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Новосибирск 23 сентября 2025 г.

Октябрьский районный суд г. Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Щегловой А.В.,

при секретаре судебного заседания Тарасовой Ю.В.,

с участием прокурора Коновалова М.В.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству Финансов России в лице Управления Федерального Казначейства РФ по Новосибирской области, Следственному управлению Следственного комитета России по Новосибирской области о компенсации морального вреда вследствие реабилитации,

установил:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском к ответчикам и просил о взыскании с Министерства финансов РФ за счет казны РФ компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в размере 8000000 руб., компенсацию имущественного вреда в виде невыплаченной заработной платы за период вынужденного отсутствия на рабочем месте в размере 1 025 403, 33 руб., а также о взыскании суммы выплаченной за оказание юридической помощи в размере 1594912 руб.

Определениями суда от /дата/ и /дата/ производство по делу в части требований о компенсации имущественного вреда в виде невыплаченной заработной платы за период вынужденного отсутствия на рабочем месте в размере 1 025 403, 33 руб., а также о взыскании суммы выплаченной за оказание юридической помощи в размере 1594912 руб. было прекращено.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в период с /дата/ по /дата/ в отношении него было незаконно возбуждено 10 уголовных дел, в том числе 8 по ч. 2 ст. 290 УК РФ. /дата/ в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в которой он находился 9 месяцев 26 суток, а затем мера пресечения была изменена на домашний арест, где он находился 11 месяцев 21 сутки. Приговором Дзержинского районного суда <адрес> от /дата/ он был осужден по ряду преступлений. Однако апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от /дата/ приговор в части осуждения по ч. 2 ст. 290 УК РФ (по 8 эпизодам) отменен, и уголовное преследование по этим эпизодам прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (за отсутствием в деянии состава преступления). За ФИО1 было признано право на реабилитацию.

Истец полагает, что незаконное уголовное преследование, содержание под стражей и под домашним арестом, а также последующее распространение порочащих сведений в СМИ причинили ему значительные нравственные и физические страдания.

Представитель истца ФИО1 адвокат Борцова М.Н., действующая по доверенности, иск поддержала.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО2, действующий на основании доверенности, указал, что заявленная ко взысканию сумма компенсации морального вреда является неразумной и несправедливой.

Ответчик Следственное управление Следственного комитета России по <адрес> в судебное заседание представителя не направило, ответчик извещен, представил письменные возражения, где указал, что заявленная ко взысканию сумма компенсации морального вреда является неразумной и несправедливой.

Прокурор Коновалов М.В., действующий по поручению и доверенности прокуратуры <адрес> как третьего лица полагал, что компенсация морального вреда должна быть взыскана с учетом доказанности факта несения физических и нравственных страданий по вине государственных органов, просил учесть принцип разумности и справедливости.

Заслушав истца, представителя третьего лица, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пунктов 1, 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого Кодекса (в частности в связи с отсутствием события преступления (пункт 1 части 1 статьи 24), отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части 1 статьи 24), наличием в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (пункт 5 части 1 статьи 27).

В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и следует из материалов дела, что в период с 15 февраля по /дата/ в отношении ФИО1 СУ СК России по <адрес> было возбуждено 10 уголовных дел:

/дата/ - уголовное дело № по ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 290 УК РФ;

/дата/ - уголовное дело № по ч. 4 ст. 159 УК РФ;

/дата/ - уголовные дела №№ по ч. 2 ст. 290 УК РФ;

/дата/ - уголовное дело № по ч. 2 ст. 290 УК РФ;

/дата/ - уголовные дела №№ по ч. 2 ст. 290 УК РФ.

/дата/ ФИО1 был задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, а /дата/ судом в отношении него судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес>, связи с тем, что он обвинялся по ч. 4 ст. 290 УК РФ и ч. 3 ст. 290 УК РФ и может скрыться от органов следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу.

/дата/ ФИО1 стал обвиняемым в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ и ч. 3 ст. 290 УК РФ

/дата/ уголовные дела соединены в одно производство.

Содержание под стражей неоднократно продлевалось и продолжалось до /дата/ (/дата/, /дата/, /дата/, /дата/), когда мера пресечения была изменена на домашний арест с установлением запретов покидать жилище без письменного разрешения следователя и контролирующего органа, за исключением случаев посещения учреждений здравоохранения, запрета вести переговоры с использованием мобильных средств связи, за исключением экстренных случае, а также общения с органами следствия и адвокатом, запрета отправлять корреспонденцию и получать, за исключением корреспонденции, связанной с реализацией процессуальных прав в рамках уголовного судопроизводства (/дата/). Всего ФИО1 находился под стражей 9 месяцев 26 суток, под домашним арестом - 11 месяцев 21 сутки.

Приговором Дзержинского районного суда <адрес> от /дата/ ФИО1 был осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ (2 преступления) и ч. 2 ст. 290 УК РФ (9 преступлений) с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев условно.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от /дата/ приговор в части осуждения по ч. 2 ст. 290 УК РФ (по 8 преступлениям) отменен, и уголовное преследование по этим эпизодам прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Учитывая, что приговор в части осуждения ФИО1 по ч. 2 ст. 290 УК РФ (по 8 преступлениям) отменен, и уголовное преследование по этим эпизодам прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления это дает ему право на получение компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием.

Так, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от /дата/ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от /дата/ № «О практике применения судами норм о компенсации - морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац 1 пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от /дата/ N 33).

Обосновывая заявленный размер компенсации морального вреда в размере 8 000 000 руб., причиненного в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, истец указал, что, в результате незаконного уголовного преследования ему причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, связанных с незаконным возбуждением 8 уголовных дел по тяжким составам преступлений; нахождением в статусе обвиняемого по преступлениям, которых он не совершал; применением строгих мер пресечения - содержания под стражей и домашнего ареста; распространением в СМИ порочащих сведений, созданием негативного образа; ухудшением состояния здоровья, развитием депрессии, бессонницы; психологическим давлением со стороны правоохранительных органов; ухудшением семейных отношений и отношений с дочерью.

В силу частей 1 и 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Исходя из изложенных выше положений закона каждая сторона спора должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений. При этом бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, с учетом требований и возражений сторон. Для обеспечения вынесения законного и обоснованного решения суд обязан всесторонне и полно исследовать доказательства, установить фактические обстоятельства и правильно применить законодательство.

Из материалов уголовного дела (приговор, постановления суда) установлены следующие данные о личности ФИО1, /дата/ года рождения, женатого, на иждивении детей, работавшего в МКУ <адрес> «Управления капитального строительства», директором, ранее не судимого, по месту жительства охарактеризован удовлетворительно, по месту работы положительно, на учетах у врача психиатра и нарколога не состоит.

Относительно состояния здоровья ФИО1 указал, что в период следствия и суда посещал хирурга с жалобой на боль в мозоле, невролога с жалобой на боли в руке и после уголовного следствия в 2024 году посещал терапевта с жалобами на сухой кашель.

Так, компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Суд учитывает, что реабилитация произведена не в полном объеме, а лишь по 8 из 11 эпизодов обвинения. Приговор в остальной части, в том числе по эпизодам мошенничества (ч. 4 ст. 159 УК РФ) и одному эпизоду получения взятки (ч. 2 ст. 290 УК РФ), оставлен без изменения. Таким образом, часть ограничений прав истца и причиненных ему страданий связана с законным уголовным преследованием.

Исследовав обстоятельства применения мер процессуального принуждения в отношении ФИО1, суд приходит к следующим выводам:

Применение мер пресечения в виде заключения под стражу, а впоследствии домашнего ареста, осуществлялось на основании судебных решений в строгом соответствии с требованиями УПК РФ. Меры пресечения избирались и продлевались с учетом тяжести предъявленных обвинений (преступления, отнесенные к категории тяжких).

Ограничения, связанные с мерами пресечения, не выходили за пределы, необходимые для обеспечения целей уголовного судопроизводства. Часть ограничений прав истца связана с законным уголовным преследованием по эпизодам, по которым осуждение не отменялось.

Судом установлено, что ФИО1 находился под стражей в течение 9 месяцев 26 суток, однако данный срок не может быть признан исключительным, поскольку продление сроков содержания под стражей осуществлялось судами на законных основаниях, сложность и многоэпизодность уголовного дела объективно требовали продолжительного времени для проведения следственных действий.

Нахождение под домашним арестом в течение 11 месяцев 21 сутки также не может расцениваться как чрезмерное ограничение прав, поскольку указанная мера пресечения являлась альтернативой содержанию под стражей и свидетельствует о смягчении положения обвиняемого.

Судом установлено, что на момент избрания мер пресечения имелись достаточные основания полагать, что ФИО1 мог скрыться от следствия, суда, либо воспрепятствовать производству по уголовному делу.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что значительная часть срока применения мер пресечения связана с эпизодами, по которым осуждение осталось в силе, а ограничения прав являлись следствием как законного, так и незаконного уголовного преследования. Длительность ограничений не может быть в полном объеме отнесена на счет незаконной части уголовного преследования.

Вместе с тем, суд не находит достаточных доказательств, подтверждающих заявленный истцом высокий уровень нравственных и физических страданий. Представленные медицинские документы не свидетельствуют о причинно-следственной связи между заболеваниями и незаконным уголовным преследованием. Более того, как следует из истории заболевания, отраженной из выписки врача невролога, боль в руке связывает со сном в неудобном положении.

Статьи из СМИ, не подтверждают наличие физических и нравственных страданий. Так, свобода массовой информации, гарантированная статьей 29 Конституции РФ, включает право получать информацию о работе правоохранительных органов. деятельность государственного служащего, занимающего должность директора МКУ "Управление капитального строительства", представляет законный общественный интерес, освещение факта возбуждения уголовного дела в отношении публичного лица соответствует задачам средств массовой информации, публикации основывались на официальных сообщениях правоохранительных органов, истцом не доказано, что именно публикации в СМИ, а не сам факт уголовного преследования, повлекли негативные последствия, не представлено доказательств того, что распространение информации вышло за пределы общественно значимых сведений, отсутствуют данные, подтверждающие изменение отношения к истцу именно в связи с публикациями. Публикации содержали фактическую информацию о процессуальных решениях (возбуждении уголовных дел, избрании меры пресечения), в материалах дела отсутствуют доказательства распространения оценочных суждений или непроверенных фактов

Что касается ссылки истца на ухудшение здоровья супруги, то данный довод, хотя и свидетельствует о глубине нравственных страданий самого истца, не порождает самостоятельного обязательства по компенсации вреда третьим лицам и не может быть положен в основу определения размера компенсации морального вреда, причиненного лично ФИО1

С учетом изложенного, а также принимая во внимание продолжительность ограничений свободы, связанных именно с прекращенными эпизодами, отсутствие доказательств исключительно тяжелых нравственных страданий, длительность уголовного производства с учетом следствия и судебного разбирательства, принципы разумности и справедливости, баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику, он соразмерен характеру и степени перенесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, в том числе возрастом, семейным статусом, состоянием здоровья в виде обозначенных в медицинских документах проблем, в том числе со здоровьем супруги, за которую переживал, характеризующим материалом, который был проанализирован подробно судом выше, тяжести квалификации его деяний с учетом длительности уголовного расследования суд считает обоснованным и справедливым взыскание компенсации морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд применительно к установленным обстоятельствам дела учитывает объем наступивших последствий для истца, связанных с незаконным уголовным преследованием только по части эпизодов. Указанные обстоятельства, наряду с отсутствием доказательств исключительных нравственных страданий, подтверждают обоснованность присуждения компенсации в размере 100 000 рублей.

С учетом вышеприведенных обстоятельств, принципов разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что оснований для взыскания денежной компенсации морального вреда в большем размере, в том числе в заявленном (8 000 000 руб.), не имеется. Равно как суд и не усматривает оснований для взыскания компенсации морального вреда в меньшем размере с учетов всей совокупности приведенных обстоятельств.

При этом, право истца на возмещение компенсации морального вреда нельзя и полностью исключать, поскольку факты незаконного уголовного преследования нашли свое подтверждение и его право на реабилитацию было установлено.

В силу прямого указания пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме.

Согласно статье 1071 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Как разъяснено в пункте 1 статьи 242.2 Бюджетного кодекса РФ, обязанность по исполнению судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, в том числе в результате осуществления уголовного преследования, возложена на главного распорядителя бюджетных средств, которым является Министерство финансов Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года №13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 ГК РФ) возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (п. 1 ст. 242.2 БК РФ).

В абзаце шестом пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года №13«О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» также разъяснено, что при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

Таким образом, компенсация морального вреда, причиненного в связи с незаконным уголовным преследованием, подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

С учетом изложенного, требования истца подлежат частичному удовлетворению в установленном судом размере – 100 000 руб.

Таким образом, надлежащим ответчиком по делу о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, является Министерство финансов Российской Федерации.

Исковые требования, предъявленные к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области, не подлежат удовлетворению, поскольку именно государство, в лице своего финансового органа – Министерства финансов РФ, – несет гражданско-правовую ответственность и выступает в суде в качестве ответчика по такого рода делам. Возложение обязанности по возмещению вреда непосредственно на территориальный орган власти (в данном случае – на следственное управление) противоречило бы установленному законом порядку обращения взыскания на средства казны Российской Федерации. Следовательно, Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу. В соответствии с частью 1 статьи 41 Гражданского процессуального кодекса РФ суд первой инстанции при подготовке дела или во время его разбирательства может допустить замену ненадлежащего ответчика. Однако в ходе судебного разбирательства истец (его представитель) не заявлял ходатайства о замене ненадлежащего ответчика. В связи с этим, в удовлетворении исковых требований к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области подлежит отказу.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, /дата/ года рождения компенсацию морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 100 000 руб.

В требованиях к Следственному управлению Следственного комитета России по Новосибирской области и в остальной части требований о компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд через Октябрьский районный суд г. Новосибирска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 7 октября 2025 г.

Председательствующий А.В. Щеглова