Решение по делу № 2-3274/2023 от 20.06.2023

Дело № 2-3274/2023 <***>

66RS0003-01-2023-002200-47

Мотивированное решение изготовлено 20.06.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург13.06.2023

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е.В.,

при секретаре Фридрих Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» о взыскании морального вреда в результате некачественно оказанных медицинских услуг,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд к МБУ «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» с требованием о взыскании морального вреда. В обоснование исковых требований указано, что 17.05.2019 Кировским районным судом рассмотрено гражданское дело ФИО3 к МБУ «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда. В рамках данного дела рассматривались обстоятельства проведенных МБУ «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» родов ***24 матерью ФИО4 Ю, Ф. Установлены ряд дефектов родовспоможения, а именно: ведение родов не соответствовало Протоколу беременности и родов при тазовом предлежании, не проведен наружный поворот, не выполнено обязательное проведение УЗИ, не выполнено КТГ в непрерывном или длительном режиме, неверно избрана тактика ведения родов. После проведенных родов у ***25 наступили тяжелые последствия для организма в виде диагноза: диффузное перинатальное поражение ЦНС. Синдром детского церебрального паралича, статистический тетрапарез. Задержка ПМР. Данный диагноз связан с недостатками в оказании медицинской помощи (дефектами родовспоможения). Требования матери ***26. - ФИО3 удовлетворены частично.

05.12.2019 Кировским районным судом г. Екатеринбурга рассмотрено гражданское дело по иску ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетнего ***27. к МБУ «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» удовлетворены частично, (дело 2-5665/2019). Решение вступило в законную силу 26.02.2020.Данное дело рассмотрено на основании обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела 2-35/2019, а именно установленных дефектов оказания медицинской помощи.

Вступившими в законную силу решениями судов установлены обстоятельства некачественного оказания медицинской помощи ФИО3, которые повлекли негативные последствия для ее сына ***28

***29 проживал и проживает до настоящего времени, помимо родителей, также совместно с близкими родственниками: сестрой ФИО2 и бабушкой ФИО1 Они проживают единой семьей и видели последствия некачественного оказания медицинской помощи, осуществляли помощь в лечении и адаптации ребенка, при этом тесная родственная связь с ребенком и ежедневное наблюдения за последствиями дефектов оказания медицинской помощи привели к сильным эмоциональным и нервным переживаниям за жизнь и дальнейшую судьбу своего близкого родственника.Указанные обстоятельства по мнению истцов являются основанием для взыскания компенсации морального вреда в их пользу в размере по 450000 рублей.

Истцы в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, уважительных причин неявки суду не представили, воспользовались правом на ведение дела через представителя.

Представитель истцов ФИО5 в судебном заседании требования и доводы иска поддержал в полном объеме, указав, что истцы, совместно проживающие с ***30.,являются его близкими родственниками, что помимо сильной эмоциональной привязки говорит о тесном родственном отношении, в том числе в переживаниях за жизнь и здоровье своего близкого родственника.Истцы на ежедневной основе наблюдают за физическими страданиями ***31, при этом осознавая неизменность указанного состояния ребенка.Сильным эмоциональным потрясениям явилась первичная информация о тяжелом состоянии ребенка при рождении, в последствии нервные переживания усилились при виде состояния новорожденного ребенка.В последующем истцы, надеясь на излечение ребенка с помощью различный медицинских и реабилитационных процедуру, видели отсутствие стойкой положительной динамики и шансов на полноценную жизнь.Стойкое осознание, что заболевание ребенка пожизненное и многочисленные медицинские процедуры реабилитационного характера могут только препятствовать ухудшению состояния ребенка, но не улучшат его, является постоянным эмоциональным «грузом» истцов. Состояние ребенка не позволяет ему заниматься самостоятельным обслуживанием и на постоянной основе требует участие кого-либо из родственников, в том числе и истцов.Для помощи в уходе за новорождённым ребенком, с учетом его состояния бабушка (ФИО1) была вынуждена взять отпуск по уходу за ребенком, чтобы полностью посветить свое время уходу, участию в медицинских и иных манипуляциях с ***46В последующем, несмотря на наличие родителей, истцы также продолжают участвовать в уходе за ребенком, который осложняется с возрастом, с учетом увеличения размера и веса ребенка.Постоянное участие в жизни ***48 со стороны истцов обусловлено тем, что в семье В-вых помимо ***49 и ***50 еще 2 несовершеннолетних ребенка: ***51 *** г.р. и ***53 *** г.р., которые также нуждаются в родительской заботе и в силу возраста полностью зависят от родителей.Постоянная необходимость участия в уходе за ***54, ограничивают возможности истцов на полноценную жизненную самореализацию.При этом надо понимать, что пожизненность и неизлечимость заболевания дают понимание, что указанные нравственные страдания начались с рождением ребенка продолжались и будут продолжаться неопределенные период времени.

Представители ответчика ФИО6, ФИО7 в судебном заседании поддержали отзыв, приобщенный в судебном заседании, указав, что исковые требования признаются частично, просила учесть, что судом и экспертами подтверждено, что мама ФИО3 не выполняла рекомендации врачей, что стало фактором развития патологии. Завяленный размер компенсации морального вреда завышен, должен быть ниже сумм, определённых судом в пользу непосредственно родителей ***55.

Третьи лица ФИО3, ФИО8, ФИО9, ФИО10, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, причины неявки неизвестны. От представителя АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» поступил отзыв, согласно которому третье лицо полагает, что имеются основания для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда (л.д. 78).

Свидетель ***32. в судебном заседании пояснил, что является другом ФИО8 Общаются тесно, дружески. Семью знает 10-15 лет. В семье все осуществляют уход за ***33. Ребенок не ходит. Ранее семья В-вых в полном составе проживала в ***, потом все переехали в ***.

Свидетель ***34. суду пояснила, что является подругой ФИО2, учились вместе в школе. Дружны с 2015 года. Семья в полном составе проживала в ***, потом все переехали в ***. За Иваном ухаживают в семье все, в том числе и бабушка ФИО1 и сестра ФИО2

Свидетель ***37. пояснила, что является двоюродной сестрой ФИО8 Видятся часто. Семья В-вых живет дружно, совместно с бабушкой с 2013 года, с рождения ***35. Все ухаживают за ***36.

Свидетель ***38. в судебном заседании указала, что является супругой отца ФИО8, подтвердила совместное проживание семьи и совместный уход за ***39.

При таких обстоятельствах, учитывая положения ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав объяснения представителей сторон, заключение прокурора Чернова В.С., полагавшего иск о компенсации морального вреда подлежащим удовлетворению, оставившего размер требований на усмотрение суда, исследовав материалы дела, оценив допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь представленных доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Статьей 4 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Из содержания искового заявления ФИО1, ФИО2 усматривается, что основанием их обращения в суд с требованием о компенсации причиненного им морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи), приведшее к состоянию ***40 требующего постоянного ухода, а также доставляющее постоянное переживание за здоровье близкого родственника.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Из взаимосвязи норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации с положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Указанное также отражено в п. 49 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которому требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ.

Судом установлено, что ФИО1, ФИО2 являются соответственно бабушкой и сестрой ***41

В связи с чем, с учетом разъяснений п. 49 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» наделены правом на обращение в суд с настоящими требованиями.

В силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Так, решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга № 2-35/2019 от 17.05.2019 (л.д. 16-19) установлено, что 18.03.2013 у ФИО3 и ФИО8 родился ребенок ***42

Судом в ходе рассмотрения дела № 2-35/2019 установлено, что оказание медицинской помощи ФИО3 ответчиком проведено несвоевременно и не в полном объеме, не полностью соответствовало современной общепринятой тактике ведения подобных пациентов, а также требованиям «Порядка оказания медицинской помощи по профилю «Акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01.11.2012 № 572н. Медицинская помощь ребенку ***43. оказана в полном объеме. В дальнейшем после рождения также получал адекватное лечение, недостатков оказания медицинской помощи не выявлено. Причиной постановки ***56. диагноза «Перинатальное поражение ЦНС гипоксически-ишемического генеза тяжелой степени, острый период. Церебральная ишемия 2 ст. Псевдокиста сосудистого сплетения слева. Синдром угнетения ЦНС» явилась перенесенная гипоксия (низкая оценка по шкале Апгар) с соответствующей клинической картиной поражения ЦНС: синдром угнетения, судороги, отсутствие самостоятельного дыхания, сосания, угнетение рефлексов новорожденных (что соответствует 2 степени тяжести перинатальной энцефалопатии по международной классификации, по классификации РАСПМ - церебральная ишемия 2 степени тяжести. Данный диагноз связан как с индивидуальными особенностями - инфекционной отягощённостью при беременности (<***>), так и с недостатками (дефектами родовспоможения) в оказании медицинской помощи ФИО3 Причины ДЦП разнообразны, одной из них наряду с родовой травмой и перинатальной гипоксией является системный воспалительный ответ плода (как реакция на воспалительные заболевания матери во время беременности, приводящие к повышению воспалительных цитокинов, оказывающих повреждающее действие на головной мозг в виде диффузного поражения ткани головного мозга и/или перивентрикулярной лейкомаляции). ДЦП - является полифакторным заболеванием, в данном случае в генезе формирования заболевания имели значение как индивидуально обусловленные факторы (инфекционная отягощённость у матери), так и дефекты родовспоможения (не изменена тактика ведения родов у ФИО3 в сторону операции кесарево сечение, что усугубило перинатальную гипоксию). Указанный вывод сделан на основании заключения № 36 от 18.03.2019.

Указанные обстоятельства сторона ответчика не отрицает.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

В силу п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту (абз. 2 п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

В данном случае суд приходит к выводу с учетом доказанности факта оказания ответчиком медицинской помощи ненадлежащего качества, а также наличия родственных отношений с потерпевшим, обстоятельства их совместного проживания, семейную взаимопомощь по отношению к ***44., что имеются основания для компенсации морального вреда как в пользу ФИО1, так и в пользу ФИО2

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из обстоятельств возмещения компенсации морального вреда родителям потерпевшего по 450000 рублей в пользу каждого, меру оказания со стороны истцов помощи в уходе за ***57., свидетельские показания относительно тесной семейной связи истцов с потерпевшим, выраженное как в непосредственном уходе за ним, сопровождении в реабилитационные центры, на мероприятия, постоянном и непосредственном участии в его жизни, так и внутрисемейных дружеских отношений, сопереживании состоянию мальчика, тревогу за его прошлое, настоящее и будущее состояние, активное участие истцов в его социализации и адаптации. Также, суд принимает во внимание, что факт совместного проживания и ухода за ребенком накладывает ограничение на нормальный образ жизни, при том, что бабушка ФИО1 с 25.04.2013, будучи в отпуске без сохранения заработной платы, впоследствии, находясь в отпуске по уходу за ребенком, и уволившись, переехала в место проживания семьи В-вых, фактически неотрывно находится с ребенком.В свою очередь, ФИО2, с 10 лет с момента его рождения, проживая совместно с ***58., участвуя в его жизни, также лишена от части нормального для подростка, юношества уклада жизни, вынужденная соотносить свое время со временем по уходу за братом, принимая, что указанное обстоятельство продлится неопределенное время.

В связи с чем, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истцов по 300000 рублей.

В данном случае, судисходит из того, что определенный размер компенсации морального вреда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Доводы представителей ответчика относительно непостоянного совместного проживания опровергаются материалами дела, свидетельскими показаниями.

Также, суд критически относится к доводам представителей ответчика о несоотнесении объема помощи, оказываемой истцами, помощи, должной оказывать родителями, поскольку истцами субъективно в своем понимании с учетом оцененных семейных отношений дружной семьи В-вых, разделение поддержки недопустимо, что последовательно подтверждено свидетельскими показаниями, а также подтверждается исследованными в ходе рассмотрения дела фотографиями. Доказательств обратного не представлено.

Кроме того, наличие права посещения Ивана реабилитационного учреждения школы –интерната № 17 не исключает установленных обстоятельств активного участия истцов в его жизни.

Периоды отсутствия совместной регистрации по месту жительства также не опровергает проживания истцов с Иваном единой семьей при том, что свидетели последовательно подтвердили данный факт, рапорт Врио нач ОУУП ОП № 3 ФИО11 Иное не доказано.

Обучение ФИО2 на отдалении от места проживания также не исключает ее участие в жизни ***45

Оценивая требования истцов о возмещении судебных расходов, суд приходит к следующему.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17.07.2007 N 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях представителя является правом участника процесса (ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (ст. ст. 1, 421, 432, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом, истцы реализовали свое право, заключив договор на оказание юридических услуг с ФИО5 Стоимость услуг по юридическому сопровождению сторонами определена в сумме 38000 рублей по 19000 рублей с каждого истца. В подтверждении оплаты суду представлены соответсвующие квитанции.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Давая оценку разумности понесенных истцами расходов на оплату юридических услуг, суд, исходя из объема защищаемого права, характера спора, учитывая время, которое мог бы затратить квалифицированный специалист на подготовку искового заявления (включая время и работу необходимые на формирование искового материала, обеспечения доказательств), составление искового заявления, продолжительность рассмотрения дела, участие представителя истцов в судебных заседаниях, а также результат правовой помощи, с учетом обеспечения справедливого баланса интересов каждой из сторон, определяет размер судебных расходов, подлежащих отнесению за счет ответчика в размере 38 000 рублей по 19000 рублей в пользу каждого истца.

Доказательств чрезмерности заявленных ко взысканию сумм не представлено.

Поскольку при подаче иска истцы освобождены от уплаты государственной пошлины, постольку с учетом принятого решения об удовлетворении исковых требований, взысканию с ответчика в доход местного бюджета на основании ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации подлежит государственная пошлина в сумме 600 рублей.

Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон в судебном заседании не возникло дополнений при рассмотрении дела по существу, в судебном заседании обе стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст.12, 35, 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1, ФИО2, -удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Екатеринбургский клинический перинатальный центр»(ИНН <***> ОГРН <***>) в пользу ФИО1(<***>) компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей, расходы на представителя в размере 19000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» (ИНН <***> ОГРН <***>) в пользу ФИО2(<***>) компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей, расходы на представителя в размере 19 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1, ФИО2, - отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» (ИНН <***> ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600рублей.

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья <***>.ФИО12