Решение по делу № 2-689/2023 от 04.08.2023

47RS0007-01-2023-000735-49

Дело № 2-689/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 августа 2023 года г. Кингисепп

Кингисеппский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Башковой О.В.,

при помощнике судьи Софроновой О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании

гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, МВД России о компенсации морального вреда в порядке реабилитации,

УСТАНОВИЛ:

05 апреля 2023 года ФИО1 первоначально обратился в Кингисеппский городской суд Ленинградской области с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по гор. Санкт-Петербургу о компенсации морального вреда в порядке реабилитации, связанной с уголовным преследованием, в размере <данные изъяты>. В обоснование требований указал, что 23 января 2020 года СУ УМВД России по Всеволожскому району Ленинградской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, в совершении которого якобы был изобличен в том числе ФИО1, затем квалификация преступления была изменена на п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ и по ч. 2 ст. 326 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ он был задержан и находился под стражей до ДД.ММ.ГГГГ, в дальнейшем ДД.ММ.ГГГГ ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Постановлением от 21 февраля 2021 года уголовное преследование в отношении него было прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с непричастностью его к совершению указанных преступлений, за ним признано право на реабилитацию.

Ссылается на то, что в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности и избранием в отношении него самой жесткой меры пресечения ему были причинены физические и нравственные страдания, выраженные в ограничении его конституционного права – права на свободу, он был лишен возможности вести привычный образ жизни, в сети «Интернет» был опубликован материал о разоблачении группы автоугонщиков, к которому приложена его фотография, вышеуказанная публикация до сих пор находится в открытом доступе и собирает негативные комментарии, что также причиняет ему нравственные переживания, также он утратил репутацию среди своих знакомых, к нему ухудшилось отношение среди родственников и друзей, им была полностью утрачена вера в компетентность и непредвзятость органов правопорядка, испытывал психологический дискомфорт, кроме того, будучи под стражей, реально испугался за свою безопасность. Просит также взыскать в его пользу судебные расходы, связанные с участием в деле представителя, в размере 30 000 рублей (л.д. 3-5).

В судебном заседании истец и его представитель не присутствовали, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом (л.д. 52,57), просили рассматривать дело в их отсутствие (л.д. 72).

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в лице УФК по гор. Санкт-Петербургу и в лице УФК по Ленинградской области в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом (л.д.58,61), представитель УФК по Ленинградской области просил рассмотреть дело без его участия, представил возражения на иск, согласно которым просит снизить моральный вред до разумных пределов, и прекратить производство по делу в части взыскания судебных расходов на представителя, считает, что сумма к взысканию в указанной части является имущественным вредом и должна взыскиваться в порядке, предусмотренной Главой 18 УПК РФ (л.д. 62-65).

Представитель ответчика МВД России в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом (л.д. 59), представил письменные возражения на иск, в которых указал, что считает себя ненадлежащим ответчиком, просит снизить размер компенсации морального вреда до разумных пределов, ссылаясь на определение ВС РФ по делу N 78-кг18-38 от 14.08.2018 года, которым установлено, что за одни сутки незаконного содержания под стражей сумма компенсации морального вреда определяется суммой в размере 2 000 рублей, а при подписке о невыезде – 200 рублей (л.д. 83-84).

Представители третьих лиц – Прокуратуры Ленинградской области и СУ МВД России по Всеволожскому району Ленинградской области в судебное заседание не явились, о месте и времени слушания дела извещены надлежащим образом (л.д. 58,61), от представителя Прокуратуры поступил письменный отзыв на иск (л.д. 42-47), просит снизить размер компенсации морального вреда до разумных пределов.

Определив рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27 января 1993 года N 1-П, конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель устанавливает порядок и условия возмещения вреда, причиненного такими действиями (бездействием). При этом, исходя из необходимости максимально возможного возмещения вреда, он должен принимать во внимание особенности регулируемых общественных отношений и с учетом специфики правового статуса лиц, которым причинен вред при уголовном преследовании, - предусматривать наряду с общими гражданско-правовыми правилами компенсации вреда упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав. Тем более, что при рассмотрении вопроса о возмещении вреда, причиненного гражданину в результате ошибочного привлечения к уголовной ответственности, действуют закрепленные в статье 49 Конституции Российской Федерации требования презумпции невиновности, исходя из существа которых на гражданина не может быть возложена обязанность доказывания оснований для возмещения данного вреда, непосредственно связанная с доказыванием невиновности в совершении преступления.

В силу положений пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ СУ УМВД России по Всеволожскому району Ленинградской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ по подозрению в совершении данного преступления фактически задержан ФИО1; ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержан в соответствии со ст. 91-92 УПК РФ.

Согласно протоколу задержания подозреваемого ФИО1 в порядке ст. 91-92 УПК РФ, в соответствии со ст. 93, 170 и 184 УПК РФ СУ УМВД России по Всеволожскому району Ленинградской области проводился личный обыск подозреваемого ФИО1, в ходе которого обнаружено и изъято в частности мобильный телефон <данные изъяты> в силиконовом чехле черного цвета с сим-картой оператора сотовой связи <данные изъяты>

Также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении подозреваемого ФИО1 Всеволожским городским судом Ленинградской области избрана мера пресечения в виде заключения под стражу и предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Всеволожским городским судом Ленинградской области срок содержания под стражей обвиняемому ФИО1 неоднократно продлевался.

СУ УМВД России по Всеволожскому району Ленинградской области 13 июля 2020 года вынесено постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемому ФИО1, в удовлетворении которого ДД.ММ.ГГГГ судьей Всеволожского городского суда Ленинградской области отказано, ДД.ММ.ГГГГ обвиняемый ФИО1 освобожден из-под стражи.

СУ УМВД России по Всеволожскому району Ленинградской области ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ; ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.3ст. 158 УК РФ, ч. 2 ст. 326 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч.2 ст.326 УК РФ.

Всеволожским городским судом Ленинградской области ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Таким образом, установлено, что ФИО1 находился под стражей в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год (<данные изъяты>) и под подпиской о невыезде в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), а всего уголовное преследование осуществлялось в отношении ФИО1 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>).

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СУ УМВД России по Всеволожскому району Ленинградской области ФИО2 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО3, ФИО1, ФИО4 по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с непричастностью обвиняемых к совершению указанных преступлений. Как указано в постановлении, проведенными в рамках настоящего уголовного дела следственными действиями установить вину ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ и ч. 2 ст. 326 УК РФ не представляется возможным поскольку доказательственная база, подтверждающая вину ФИО1, в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ и ч. 2 ст. 326 УК РФ, собранная по уголовному делу, по мнению органа предварительного следствия, является недостаточной для предъявления обвинения и квалификации деяний в соответствии с положениями особенной части УК РФ. В указанном постановлении также отражено, что отменена мера пресечения, избранная в отношении ФИО1, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, за ФИО1 признано право на реабилитацию (л.д. 12-23).

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семенных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключение) вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Из материалов дела также следует, что на момент прекращения уголовного преследования в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданин ФИО1, Российской Федерации, уроженец <адрес>, был зарегистрирован по адресу: <адрес>, являлся холостым, имел несовершеннолетнего сына - ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не работал, являлся лицом, ранее судимым: 03.03.2010 Василеостровским районным судом Санкт-Петербурга по ст.ст. 30 ч. 3, 158 ч. 4 п. «а»; 158 ч. 4 п.п. «а,б»; 158 ч. 2 п. «а», ст. 326 ч. 2 УК РФ, с применением ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 6 годам лишения свободы. Освобожден 03.11.2011 условно-досрочно на срок 2 года 1 месяц 4 дня; 17.01.2017 Псковским городским судом по ст. 158 ч. 4 п. «б» УК РФ, к 4 годам лишения свободы, 02.07.2019 освобожден условно-досрочно (л.д. 14,23).

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04 ноября 1950 года, с изменениями от 13 мая 2004 года) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

При рассмотрении настоящего спора установлено и в качестве основания заявленного иска истец ссылается на то, что было ущемлено его конституционное право на свободу, он был лишен возможности вести привычный образ жизни, а также был лишен возможности общения со своими близкими, находясь под стражей, испытывал чувство страха и унижения, также была утрачена его репутация среди друзей и знаковым, в том числе информацией, открытой в сети «Интернет» (л.д. 24), незаконное содержание истца под стражей, а также незаконное осуществление в отношении истца уголовного преследования, в том числе за совершение тяжкого преступления и нахождение под избранной мерой процессуального принуждения в течение длительного времени, безусловно, явилось существенным психотравмирующим фактором для истца, наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

Оценив собранные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, учитывая сложившуюся практику Европейского Суда по правам человека, суд считает возможным взыскать компенсацию морального вреда, исходя из расчета <данные изъяты> за сутки нахождения истца под подпиской о невыезде (<данные изъяты>) и <данные изъяты> – в период содержания под стражей (<данные изъяты>), а всего <данные изъяты> рублей.

Суд считает указанный размер компенсации разумным и справедливым, соответствующим длительности и обстоятельствам уголовного преследования и примененным мерам принуждения по отношению к истцу, тяжести инкриминируемых истцу преступлений, избранным мерам пресечения и причинам избрания мер пресечения, длительности и условиям содержания под стражей, и данным о личности истца, а также принимает во внимание отсутствие данных об ухудшении здоровья истца либо иных заслуживающих внимания обстоятельств, существенным образом влияющих на размер компенсации морального вреда.

В то же время, правовых оснований для возложения обязанности по компенсации морального вреда на МВД России суд не усматривает, поскольку согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ).

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> должна быть возложена на ответчика – Минфин РФ за счет соответствующей казны.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом заявлено о возмещении ему судебных расходов, связанных с участием в деле представителя, в размере <данные изъяты>.

Несение указанных расходов подтверждается условиями соглашения N 310123 от 31 января 2023 года, в соответствии с условиями которого объем юридической помощи, которую обязуется оказать представитель – адвокат Мартынов А.Н., составляют: подготовка и подача в суд искового заявления о возмещении компенсации морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования реабилитированному, представительство интересов доверителя в суде первой инстанции при рассмотрении указанного выше искового заявления (л.д. 25-26).

Вместе с тем, в рамах настоящего спора заявлено о несоразмерности заявленной суммы судебных расходов существу спора (л.д. 47).

В этой связи суд отмечает, что в материалах дела имеются сведения о том, что адвокат оказал помощь в составлении искового заявления (л.д. 5), а также принял участие в двух судебных заседаниях из трех, в итоговом судебном заседании представитель истца не участвовал (л.д. 48,52, 84), в связи с чем с учетом существа и сложности спора, объема работы адвоката, требований разумности и справедливости суд считает возможным взыскать в пользу истца с ответчика судебные расходы на представителя в размере <данные изъяты> рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.12, 56, 67, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Иск ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, МВД России о компенсации морального вреда в порядке реабилитации, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 385 800 рублей, судебные расходы в размере 25 000 рублей, а всего взыскать 410 800 (четыреста десять тысяч восемьсот) рублей.

В остальной части иска ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, к МВД России о компенсации морального вреда в порядке реабилитации в размере 614 200 (шестьсот четырнадцать тысяч двести) рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Кингисеппский городской суд Ленинградской области.

Судья

Решение в окончательной форме принято 11 августа 2023 года.