Решение по делу № 2-В161/2022 от 18.01.2023 - о компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба, взыскании расходов по оплате услуг эвакуатора, расходов на проведение оценки ущерба и расходов по уплате государственной пошлины.

Дело № 2-в6/2023 (2-в161/2022)

УИД 36RS0016-02-2022-000212-89

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Воробьёвка 18 января 2023 г.

Калачеевский районный суд Воронежской области в составе: председательствующего судьи Симакова В.А.,

при секретаре Бедченко И.Н.,

с участием истицы ФИО2 и ее представителя ФИО3,

представителя ответчика ОАО «Маяк» по доверенности ФИО4,

третьего лица ФИО5,

представителя третьего лица – адвоката Коробской Г.Л.,

помощника прокурора Воробьевского района Воронежской области Азарова Д.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к открытому акционерному обществу «Маяк» о компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба, взыскании расходов по оплате услуг эвакуатора, расходов на проведение оценки ущерба и расходов по уплате государственной пошлины,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к открытому акционерному обществу «Маяк», в котором просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, материальный ущерб в размере 573177 рублей, взыскании расходов по оплате услуг эвакуатора в размере 11177 рублей, расходов на проведение оценки ущерба в размере 12000 рублей и расходов по уплате государственной пошлины в размере 9165 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований указала, 22 июня 2021 года примерно в 14 часов 09 минут водитель ФИО6, управляя технически исправным автомобилем марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, находящимся в сцепке с прицепом марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, осуществлял движение по территории Лискинского района Воронежской области по направлению со стороны г. Лиски в с. Средний Икорец Лискинского района Воронежской области на 1-м км автодороги, соединяющей г. Лиски Воронежской области и 589 км автодороги М4 Дон (транспортная развязка), и в нарушение требований ч. 1 п. 1.5, п. 8.1. и п. 8.8. Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23.10.1993 года № 1090 (далее – ПДД РФ), при совершении маневра поворота налево в направлении поля (Запада) на 589 км вышеуказанной автодороги не уступил дорогу автомобилю марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО5, перевозившего истицу в качестве пассажира, который двигался со встречного направления прямо, допустив с ним столкновение, после чего заднюю часть автомобиля «<данные изъяты>» сместило вперед и влево, и он допустил столкновение с движущимся навстречу автомобилем марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №.

В результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) согласно заключению эксперта № 495.2021 от 30.12.2021 года истице были причинены следующие телесные повреждения: сотрясение головного мозга, рана правого коленного сустава, квалифицированные экспертами как в совокупности, так и каждое из них в отдельности, как причинившие легкий вред здоровью; повреждения в виде перелома 4 пястной кости правой кисти, закрытого вывиха 1-5 плюсневых костей левой стопы, как в совокупности, так и каждое их них в отдельности квалифицированные экспертами как причинившие средней степени тяжести вред здоровью, а так же повреждения в виде ушиба мягких тканей, ссадин, как в совокупности, так и каждое в отдельности расцененные экспертами как повреждения, не причинившие вред здоровью. Согласно выписному эпикризу также указано, что имел место быть ушиб шейного отдела позвоночника.

Судебным актом Лискинского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № в отношении ФИО6 прекращено в связи с примирением с потерпевшими.

Истица указывает, что противоправными действиями ФИО6 ей были причинены физические и нравственные страдания. С момента совершения преступления по настоящее время она проходит лечение. По причине перелома 4 пястной кости правой руки ее мучают постоянные ноющие боли, что препятствует нормальной жизни. По причине перелома вывиха 1-5 плюсневых костей левой стопы она испытывает затруднения в подборе обуви, испытывает постоянные боли в месте вывиха. Мучают постоянные головные боли и головокружения, кроме того в результате ДТП у нее появилась тревожность, связанная с ездой в автомобиле, она постоянно боится повторения указанной трагедии, мучает бессонница, вызванная кошмарами, которые связаны с пережитым во время страшной трагедии. В результате полученных травм у нее обострились хронические заболевания, такие как остеохондроз шейного отдела позвоночника.

На момент ДТП ФИО6 находился в трудовых отношениях с ОАО Маяк.

Ответчик после произошедшего ДТП не интересовался судьбой и состоянием здоровья истицы, не выразил ей свои извинения, не предпринял попыток загладить причиненный вред в какой-либо форме.

В результате ДТП транспортному средству <данные изъяты>, принадлежащему истице на праве собственности причинены повреждения, которые привели к невозможности его использования и к полной утрате товарной стоимости автомобиля.

На момент ДТП автогражданская ответственность ФИО6 была застрахована в страховой компании САО «ВСК».

Истица обратилась в данную страховую компанию и получила страховое возмещение, в пределах максимальной страховой суммы, в размере 400 000 рублей.

Поскольку данной суммы недостаточно для проведения восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, истица обратилась в независимое экспертное бюро ИП ФИО7 за оказанием услуг по оценке ущерба, причиненного ее автомобилю. Согласно отчету стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> превышает его рыночную стоимость, в связи с чем, восстановительный ремонт экономически нецелесообразен. Рыночная стоимость автомобиля на момент ДТП составила 1 093 300, 00 рублей 79 копейки, годные остатки составили 120 123, 00 рубля.

В результате стоимость ущерба составила 973177 рублей.

В связи с чем, истица полагает, что с ответчика подлежит взысканию материальный ущерб, причиненный ее имуществу в размере 573 177 рублей, исходя из расчета: 973 177 руб. (стоимость ущерба по оценке) - 400 000 рублей (страховая выплата).

Кроме того, истица понесла судебные расходы по оплате услуг оценщика в размере 12 000 рублей, по оплате услуг эвакуатора 11355 рублей.

Истица ссылается на нормы ст.ст. 15, 151, 1064, 1068, 1079, 1099, 1100, 1101 ГК РФ просит суд удовлетворить ее требования.

В судебном заседании истица ФИО2 и ее представитель по доверенности ФИО3 заявленные исковые требования поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ОАО «Маяк» по доверенности ФИО4 исковые требования не признал, просил отказать в удовлетворении иска ввиду их необоснованности, поддержал доводы возражений на исковое заявления, размер материального ущерба не оспаривал. Согласно возражениям ОАО «Маяк», как собственник автомобиля «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, находящимся в сцепке с прицепом марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, участвовавший в ДТП, произошедшем 22 июня 2021 г. под управлением работника ответчика - ФИО6, обязано возместить вред, причиненный источником повышенной опасности. Размер возмещения ущерба устанавливается судом с учетом всех обстоятельств по делу. ФИО6 в рамках уголовного дела была выплачена потерпевшей компенсация морального вреда (т. 1 л.д. 68-70). По мнению представителя ответчика, в произошедшем ДТП есть также и вина второго водителя ФИО5, который при должной осмотрительности имел возможность избежать столкновения. В связи с этим ФИО5 должен нести солидарную ответственность за причиненные истице моральный вред и материальный ущерб наряду с ОАО «Маяк».

В судебном заседании третье лицо ФИО5 исковые требования поддержал, пояснив суду, что требования ПДД РФ в рассматриваемом ДТП не нарушал.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие с участием представителя – адвоката Коробской Г.Л., представил в суд возражения, в которых указал, что постановлением Лискинского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № отношении него было прекращено в соответствии со ст. 25 УПК РФ за примирением сторон. Ходатайство о прекращении уголовного дела было заявлено ФИО5 и ФИО2 в связи с примирением, полным возмещением морального вреда и отсутствием претензий по возмещению материального ущерба. Согласно распискам от 27 июня 2022 года ФИО5 получено в счет компенсации морального вреда 400 000 рублей, ФИО2 200 000 рублей. Размер компенсации определялся последними, исходя из требований разумности и справедливости, тяжести причиненного вреда здоровью, степени перенесенных физических и нравственных страданий, и иных последствий связанных с причиненными травмами. В свою очередь, указанная компенсация была выплачена им с целью загладить вред, причиненный частично его действиями, а так же с целью разрешения всех возможных в будущем претензий о компенсации морального вреда в порядке ст. 1068 ГК РФ к ОАО «Маяк» и, соответственно, привлечения его к гражданско-правовой ответственности перед работодателем в соответствии с требованиями ст. 1081 ГК РФ в порядке регресса. Он полагал, что при полном возмещении компенсации морального вреда, исключается обязанность работодателя возместить пострадавшему лицу вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей, и, следовательно, исключается и его обязанность в будущем нести ответственность по возмещению ущерба в порядке регресса перед работодателем. Истцу ФИО2 в полном объеме был компенсирован моральный вред, причиненный за вред здоровью, что влечет недопустимость его повторного взыскания с работодателя. Дополнительных оснований к возмещению вреда истцом не представлено. Размер компенсации морального вреда, предъявленный истцом, не соответствует требованиям разумности и справедливости. При разрешении заявленных требований о возмещении компенсации морального вреда, необходимо учитывать степень вины каждого из участников ДТП. Согласно материалам уголовного дела, в частности заключениями судебных автотехнических экспертиз установлено как с технической, так и с правовой стороны, что действия обоих водителей в вышеуказанном ДТП не соответствовали требованиям ПДД РФ. Ссылаясь на заключение ФБУ ВРЦСЭ № 1514/7-1 от 09 марта 2022 г., ФИО6 указывает, что водитель ФИО5 имел техническую возможность остановить свой автомобиль путем торможения от момента возникновения опасности для движения, то есть в его действиях усматривается нарушение п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ, что так же находится в причинно-следственной связи с причинением как ФИО5, так и ФИО2 вреда здоровью, а так же с наступившими последствиями в виде материального ущерба (повреждения автомобиля и т.д.). Непринятие ФИО5 мер по экстренному торможению автомобиля (п. 10.1 ПДД РФ), так же в данном случае должно рассматриваться в непосредственной связи с произошедшим ДТП, поскольку находится в причинной связи с фактом столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» и наступившими последствиями. Соответственно, установление указанных обстоятельств исключает полное возмещение истице материального ущерба и компенсации морального вреда. В части определения степени вины каждого из водителей в ДТП, полагает распределение должно быть солидарным, а именно Воронов 50%, ФИО8 50%, с последующим возложением в части невозмещенной суммы ущерба на каждую сторону (т. 1 л.д. 158-161).

Представитель третьего лица – адвокат Коробская Г.Л. в судебном заседании поддержала доводы возражений ФИО6, просила суд в иске отказать в полном объеме.

Выслушав истицу, ее представителя, представителя ответчика, третье лицо, представителя третьего лица, заключение прокурора, полагавшего необходимым частично удовлетворить требование истицы о компенсации морального вреда и полностью удовлетворить ее требование о возмещении материального ущерба, изучив представленные доказательства, обозрев материалы уголовного дела № г., истребованного из Лискинского районного суда Воронежской области, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В силу положений абзаца первого пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 19 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.

Согласно части 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу положений части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 22 июня 2021 года примерно в 14 часов 09 минут водитель ФИО6, управляя технически исправным автомобилем марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, находящимся в сцепке с прицепом марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, осуществлял движение по территории Лискинского района Воронежской области по направлению со стороны г. Лиски в с. Средний Икорец Лискинского района Воронежской области на 1-м км автодороги, соединяющей г. Лиски Воронежской области и 589 км автодороги «М4 Дон» (транспортная развязка), и в нарушение требований ч. 1 п. 1.5, п. 8.1. и п. 8.8. ПДД РФ, при совершении маневра поворота налево в направлении поля (Запада) на 589 км вышеуказанной автодороги не уступил дорогу автомобилю марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № под управлением водителя ФИО5, перевозившего в качестве пассажира ФИО2, который двигался со встречного направления прямо, допустив с ним столкновение, после чего заднюю часть автомобиля «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № сместило вперед и влево, и он допустил столкновение с движущимся навстречу автомобилем марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № (т. 1 л.д. 12-16, т. 2 л.д. 1-3).

В результате ДТП ФИО2 были причинены следующие телесные повреждения: сотрясение головного мозга, рана правого коленного сустава, квалифицированные экспертами как в совокупности, так и каждое из них в отдельности, как причинившие легкий вред здоровью; повреждения в виде перелома 4 пястной кости правой кисти, закрытого вывиха 1-5 плюсневых костей левой стопы, как в совокупности, так и каждое их них в отдельности квалифицированные экспертами как причинившие средней степени тяжести вред здоровью, а так же повреждения в виде ушиба мягких тканей, ссадин, как в совокупности, так и каждое в отдельности расцененные экспертами как повреждения, не причинившие вред здоровью. Данные о полученных телесных повреждениях, их тяжести установлены заключением судебной медицинской экспертизы № 495.2021 от 30.12.2021 г. (т. 1 л.д. 199-202).

По факту ДТП следственными органами в отношении водителя ФИО6 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, истица ФИО2 была признана потерпевшей по данному уголовному делу.

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы № 533-534/7-1 от 17 февраля 2022 года в ответе на вопрос 2-3 установлено, что с технической точки зрения, в условиях рассматриваемого ДТП выполнение водителем автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, (с прицепом «<данные изъяты>») (далее – автомобиль «<данные изъяты>») требований п.п. 1.5 (ч. 1), 8.1, 8.8 ПДД РФ, исключало столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», двигавшимся со встречного направления прямо и потому имеющим преимущественное право движения (то есть исключало рассматриваемое ДТП). Следовательно, в условиях рассматриваемого происшествия, водитель автомобиля «<данные изъяты>» располагал возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», путем выполнения требований п.п. 1.5 (ч. 1), 8.1, 8.8 ПДД РФ. Что касается технической возможности у водителя автомобиля «<данные изъяты>» остановиться до места столкновения и предотвратить тем самым ДТП, путем выполнения требований п.п. 10.1, 10.3 ПДД РФ в их совокупности, то в условиях рассматриваемого происшествия, водитель автомобиля «<данные изъяты>», не располагал технической возможностью остановиться до места столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» экстренным торможением со скорости 90 км/час (допустимой вне населенных пунктов), в соответствии с требованиями п.п. 10.1, 10.3 ПДД РФ, с заданного момента возникновения опасности на расстоянии 30-40 метров. В ответе на вопросы 5-6 указано, что в условиях рассматриваемого происшествия, водитель автомобиля «<данные изъяты>», который «совершал маневр левого поворота… и допустил столкновение сдвигавшимся ему навстречу автомобилем «<данные изъяты>», в соответствии с требованиями п.п. 1.5 (ч. 1), 8.1, 8.8 ПДД РФ, даже своевременно подав соответствующий световой сигнал поворота, прежде чем приступать к выполнению маневра левого поворота (для съезда на прилегающую территорию), должен был убедиться в его безопасности и уступить дорогу автомобилю «<данные изъяты>», движущемуся со встречного направления прямо и потому имеющего преимущественное право движения. С технической стороны, в условиях рассматриваемого ДТП, выполнение водителем автомобиля «<данные изъяты>, требований п.п. 1.5 (ч. 1), 8.1, 8.8 ПДД РФ в их совокупности, исключало столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», исключало рассматриваемое ДТП. В действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>», с технической точки зрения, усматривается несоответствие вышеперечисленным требованиям п.п. 1.5 (ч. 1), 8.1, 8.8 ПДД РФ. Установить экспертным расчетным путем скорость автомобиля «<данные изъяты>» не представляется возможным из-за отсутствия данных о следах колес данного автомобиля, в связи с чем, нет никаких оснований утверждать, что действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» не соответствовали требованиям п.п. 10.1 (ч. 1), 10.3 ПДД РФ в части выбора водителем скоростного режима. С технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>», при происшествии, никаких несоответствий требованиям п.п. 10.1, 10.3 ПДД РФ, находящихся в причинной связи с фактом столкновения, не усматривается (т. 1 л.д. 203-210).

В соответствии с выводами заключения дополнительной судебной автотехнической экспертизы № 1514/7-1 от 09 марта 2022 года, сделанными по вопросам 3-6 и 7-9 с учетом проведенного по уголовному делу следственного эксперимента, в условиях рассматриваемого происшествия выполнение водителем автомобиля «<данные изъяты>» требований п.п.1.5 (ч. 1); 8.1; 8.8 ПДД РФ (т.е. отказ от выполнения маневра левого поворота, до момента пока не убедится в его безопасности и не уступит дорогу встречным ТС), не создавало бы опасности и помехи для движения автомобилю «<данные изъяты>» (двигавшегося со встречного направления прямо и потому имеющего преимущественное право движения), не вынуждало бы последнего менять режим движения (скорость или направление) своего автомобиля, и как следствие, исключало столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», т.е. исключало рассматриваемое ДТП. В связи с чем, в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>», с технической точки усматривается несоответствие вышеперечисленным требованиям п.п. 1.5 (ч.1); 8.1; 8.8 ПДД РФ в их совокупности, и причинная связь такого несоответствия с фактом столкновения (с ДТП). В тех же условиях рассматриваемого происшествия, водитель автомобиля «<данные изъяты>», который перед столкновением двигался навстречу автомобилю «<данные изъяты>», в прямом направлении, в соответствии с требованиями п.п. 10.1; 10.3 ПДД РФ, должен был двигаться со скоростью, выбранной в соответствии с дорожными условиями, но не более установленного ограничения (90 км/час) и тормозить, с момента когда он мог обнаружить, что встречный автомобиль «<данные изъяты>», приступил к выполнению маневра левого поворота, не уступив ему дорогу и создав тем самым опасность для дальнейшего движения. Что касается технической стороны оценки действий водителя автомобиля «<данные изъяты>», на предмет соответствия требованиям п.п. 10.1; 10.3 ПДД РФ, при заданных в настоящем постановлении исходных данных, то установить экспертным расчетным путем скорость а/м «<данные изъяты>» не представляется возможным из-за отсутствия данных о следах колес данного а/м (возможно из-за наличия на а/м системы АБС), в связи с чем, у эксперта нет никаких оснований утверждать, что действия водителя а/м «<данные изъяты>» не соответствовали требованиям п.п. 10.1(ч.1); 10.3 ПДД РФ в части выбора водителем скоростного режима. Исследованиями по 3-6 вопросам установлено, что водитель а/м «<данные изъяты>», пpи условии выполнения им требований п.п. 10.1 (ч. 2) ПДД РФ, располагал технической возможностью остановиться до линии движения автомобиля «<данные изъяты>» и места столкновения, применив экстренное торможение с момента возникновения опасности указанного в условиях вопроса (т.е. «если время с момента возникновения опасности до момента столкновения прошло -5,07 сек; 3,46 сек; 3,27 сек..»- не вдаваясь в оценку его достоверности), в связи с чем, с технической точки зрения, в действиях водителя а/м «<данные изъяты>», при таких заданных исходных данных, может усматриваться несоответствие требованиям п. 10.1 (ч. 2) ПДД РФ и возможная причинная связь такого несоответствия с фактом ДТП (т. 1 л.д. 211-215).

ФИО6 в добровольном порядке был возмещен ущерб в виде компенсации морального вреда, причиненный истице в результате преступления. Согласно расписке от 27 июня 2022 года ФИО9 от обвиняемого ФИО6 получены денежные средства в размере 200 000 рублей (т. 1 л.д. 162).

Постановлением Лискинского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № отношении ФИО6 было прекращено в соответствии со ст. 25 УПК РФ за примирением сторон (т. 1 л.д. 12-16, т. 2 л.д. 1-3).

Указанным постановлением установлено, что между совершенными водителем ФИО6 нарушениями требований пунктов ПДД РФ и наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью ФИО5 и средней тяжести здоровью ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь.

Иные водители, в том числе ФИО5, виновниками ДТП в установленном порядке не признаны.

В момент ДТП ФИО6 в силу трудовых обязанностей управлял принадлежащим ответчику ОАО «Маяк» источником повышенной опасности автомобилем «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № с прицепом «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № (т. 1 л.д. 221-228), что стороной ответчика не отрицалось.

Принимая во внимание, что ФИО6 в момент ДТП 22 июня 2021 года управлял транспортным средством, принадлежащим ОАО «Маяк», состоял в трудовых отношениях с владельцем транспортного средства и находился при исполнении трудовых обязанностей, ФИО2 причинены различные телесные повреждения, часть из которых квалифицируются у истицы как причинившие средней степени тяжести вред здоровью, в результате ДТП, приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ОАО «Маяк» обязанности по возмещению истице компенсации морального вреда и материального ущерба.

Доводы ответчика и третьего лица о наличии вины водителя ФИО5, а также наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО5 и получении ФИО2 вреда здоровью и причинении материального ущерба являются несостоятельными, доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, в достаточном объеме не представлено.

Согласно заключениям вышеуказанных судебных экспертиз причиной ДТП являлись действия водителя ФИО6, который при выполнении маневра левого поворота не уступил дорогу двигавшемуся со встречного направления прямо автомобилю «<данные изъяты>». При этом действительная скорость движения автомобиля «<данные изъяты>» не установлена, однозначных выводов о наличии у него технической возможности к остановке транспортного средства, а также выводов о нарушении ФИО5 конкретного пункта Правил дорожного движения не имеется. Выводы эксперта в заключении дополнительной судебной автотехнической экспертизы № 1514/7-1 от 09 марта 2022 года о возможности применения ФИО5 экстренного торможения и возможном нарушении им Правил дорожного движения носят предположительный характер.

Показания свидетеля по уголовному делу ФИО1 (т. 1 л.д. 187-188), утверждающего о превышении скорости ФИО5, противоречат иным доказательствам, в том числе заключениям экспертиз.

Ссылку ответчика на указание в обвинительном заключении в качестве смягчающего ФИО6 обстоятельства, выраженного в противоправности или аморальности поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, суд считает несостоятельной, поскольку данное обстоятельство в обвинительном заключении не раскрыто и не описано (т. 1 л.д. 229-247). Постановление Лискинского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ упомянутого обстоятельства не содержит.

Доводы стороны ответчика и третьего лица о полном возмещении истице морального вреда ввиду ее согласия на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон суд признает несостоятельными, поскольку прекращение уголовного дела в связи с примирением по указанному основанию не свидетельствует об отсутствии у потерпевшего в будущем права заявлять требования о компенсации морального вреда, поскольку в рамках рассмотрения гражданского иска суд учитывает такие обстоятельства как степень причиненных физических и нравственных страданий истца, так и действия ответчика по их возмещению. Вопрос оценки размера причиненных истице физических и нравственных страданий не был предметом рассмотрения при прекращении производства по уголовному делу № года, ранее с иском о взыскании компенсации морального вреда в связи с обстоятельствами ДТП от 22 июня 2021 г. истица не обращалась.

Как установлено в судебном заседании, с полученными травмами ФИО2 22 июня 2021 года была госпитализирована в отделение БУЗ ВО «Лискинская РБ», где находилась на лечении с 22.06.2021 г. по 02.07.2021 г. с диагнозом: «<данные изъяты>», впоследствии проходила амбулаторное лечение у хирурга до 21.09.2021 г., что подтверждается выписками из стационарных (амбулаторных) карт БУЗ ВО «Воробьевская РБ» и БУЗ ВО «Лискинская РБ» (т. 1 л.д. 36, 37-39).

Согласно результатам МРТ исследования шейного отдела позвоночника от 25.10.2022 г. установлены признаки остеохондроза шейного отдела позвоночного столба, спондилеза, левосторонний сколиоз (т. 1 л.д. 40).

По результатам осмотра врача-травматолога от 11.01.2023 г. установлены последствия травмы, полученной в ДТП, в виде деформирующего артроза предплюсне-плюсневых суставов III-IV-V пальцев, поперечное плоскостопие (т. 1 л.д. 173).

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда, суд учитывает все фактические обстоятельства причинения истице вреда здоровью, характер и степень понесенных ФИО2 физических страданий, как во время ДТП, так и после него, продолжительность пройденного лечения, наличие болезненных ощущений до настоящего времени, характер и глубину нравственных страданий и переживаний истицы, обусловленных причинением вреда здоровью, страхом при передвижении на транспортном средстве, а также принимает во внимание выплату в добровольном порядке причинителем вреда 200000 рублей в рамках уголовного дела, и приходит к выводу о возможности удовлетворения требований ФИО2 и взыскании с ответчика в пользу истицы компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

Суд находит, что определенный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости.

В силу ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 10 марта 2017 года № 6-П указал, что положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ - по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях ч. 1 ст. 7, чч. 1 и 3 ст. 17, чч. 1 и 2 ст. 19, ч. 1 ст. 35, ч. 1 ст. 46 и ст. 52 Конституции Российской Федерации, и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями.

Принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

Страхование гражданской ответственности в обязательном порядке и возмещение страховщиком убытков по правилам, предусмотренным Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», не исключает взыскания убытков с причинившего вред лица по общему правилу о полном возмещении убытков вследствие причинения вреда (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Соотношение названных правил разъяснено в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Суд может уменьшить размер возмещения ущерба, подлежащего выплате причинителем вреда, если последним будет доказано или из обстоятельств дела с очевидностью следует, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления транспортного средства либо в результате возмещения потерпевшему вреда с учетом стоимости новых деталей произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда.

Ответчик в судебном заседании не оспаривал возникновение всех выявленных на транспортном средстве истицы повреждений именно при ДТП и размер причиненного ФИО2 в результате происшествия материального ущерба, установленного экспертным заключением № 15922 от 03.10.2022 года о стоимости ремонта транспортного средства и стоимости годных остатков поврежденного транспортного средства (т. 1 л.д. 23-30).

Согласно заключению о стоимости ремонта транспортного средства № 15922 от 03.10.2022 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты>», принадлежащего истице, с учетом износа заменяемых деталей составляет 2308626,99 рублей. По отношению к средней стоимости транспортного средства на момент ДТП в размере 1093300 рублей восстановительный ремонт транспортного средства экономически нецелесообразен. Стоимость годных остатков транспортного средства «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № на дату определения его стоимости составляет 120123 рублей (т.1 л.д. 23-30).

Таким образом, стоимость ущерба составила 973 177 рублей (1093300, 00 рублей -120123 рублей).

С учетом выплаченного истице страхового возмещения в размере 400000 рублей (т. 1 л.д. 33), сумма, подлежащая взысканию с ответчика в пользу истицы в качестве возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, составляет 573177 рублей (973 177 рублей - 400000 рублей).

Определяя размер ущерба, суд принимает за основу представленное истицей заключение, поскольку оно является достаточно подробным, выполнено квалифицированным специалистом, не заинтересованным в исходе дела, имеющим соответствующее образование, включенным в государственный реестр экспертов-техников, выводы специалиста носят категоричный утвердительный характер, отражают последовательное обоснование стоимости восстановительного ремонта автомобиля, согласуются с другими собранными по делу доказательствами и установленным по делу обстоятельствам не противоречат.

Указанное заключение в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ стороной ответчика не опровергнуто, поэтому представленное истцом заключение рассматривается судом как надлежащее средство доказывания объема причиненного истице ущерба в результате ДТП.

Поскольку истица имеет право требовать возмещение ущерба в полном объеме и без учета износа, размер ущерба достоверно подтвержден истицей и не опровергнут стороной ответчика, доказательств того, что истица может восстановить нарушенное право иным, менее затратным способом, материалы дела не содержат, с ответчика как причинителя вреда в пользу истицы подлежит взысканию стоимость восстановительного ремонта автомобиля в размере 573177 рублей.

Исходя из требований ст.ст. 12, 56 ГПК РФ истец должен доказать факт несения судебных расходов и их размер, а ответчик должен заявить и представить доказательства, что заявленный размер судебных расходов не отвечает требованиям разумности.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Расходы истицы на проведение оценки причиненного транспортному средству «<данные изъяты>» ущерба в результате ДТП составили 12000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 144). Несение данного вида расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд, представленная истицей оценка признана судом допустимым доказательством по делу. В связи с чем, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истицы расходов на оценку ущерба в заявленном объеме.

В подтверждение понесенных судебных расходов на оплату услуг эвакуатора в размере 11 355 рублей истицей представлена квитанция № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 144). Вместе с тем, доказательств, подтверждающих относимость расходов по оплате стоимости услуг эвакуатора в размере 11355 рублей по транспортировке транспортного средства в результате ДТП, имевшего место 22 июня 2021 года стоимости, данная квитанция не содержит, поскольку выдана на имя ФИО5

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Истицей при подаче настоящего искового заявления по чеку-ордеру от ДД.ММ.ГГГГ уплачена государственная пошлина в размере 9165 рублей (т. 1 л.д. 8). Исходя из заявленных ФИО2 требований, размер подлежащей уплате истицей госпошлины составляет 8 931,77 рублей. Таким образом, истицей излишне уплачена государственная пошлина в размере 233,23 рублей, которая подлежит возврату из федерального бюджета. С ответчика подлежит взысканию в пользу истицы уплаченная последней государственная пошлина в размере 8 931,77 рублей.

Поскольку истцы по искам о возмещении морального вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, освобождены от уплаты государственной пошлины в соответствии с подп. 4 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ, то с ответчика ОАО «Маяк», с учетом положений ст. 333.19 НК РФ, ст. 103 ГПК РФ и ст. 61.1 БК РФ, в доход бюджета муниципального района подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 198-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с открытого акционерного общества «Маяк», идентификационный номер налогоплательщика 3614000199, в пользу ФИО2, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 100000 (сто тысяч) рублей, сумму материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 573177 рублей, расходы на проведение оценки ущерба в размере 12000 рублей и расходы по уплате государственной пошлины в размере 8931,77 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Маяк», идентификационный номер налогоплательщика 3614000199, государственную пошлину в размере 300 рублей в доход бюджета муниципального района.

Возвратить ФИО2, <данные изъяты>, излишне уплаченную государственную пошлину в размере 233,23 рублей, уплаченную согласно чеку-ордеру от ДД.ММ.ГГГГ.

Мотивированное решение изготовлено 25 января 2023 года.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Калачеевский районный суд Воронежской области в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, то есть с 25 января 2023 года.

Судья В.А. Симаков