Решение по делу № 2-578/2025 от 17.07.2025 - об установлении факта трудовых отношений, признании дорожно-транспортного происшествия несчастным случаем на производстве, взыскании компенсации морального вреда.

Зерноградский районный суд (Ростовская область)

Краткое содержание дела Все четыре части решения кратко

Вводная частькто, когда и о чём судился

Описательная частьчто требовал истец и что отвечал ответчик

Истец <ФИО> и ее представитель в судебное заседание явились, исковые требования поддержали и просили их удовлетворить по доводам указанным в исковом заявлении. В судебном заседании истец <ФИО> пояснила, что она

Мотивировочная частьчем суд руководствовался и почему так решил

Выслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам. Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает

Резолютивная частьитоговое решение суда

Исковые требования <ФИО> (), третьим лицам отделению социального фонда России по РО, государственной инспекции по охране труда в РО, Прокурору Зерноградского района Ростовской области об установлении факта трудовых отношений

УИД: 61RS0033-01-2025-000578-85

дело № 2-578/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Зерноград 3 июля 2025 года

Зерноградский районный суд Ростовской области в составе председательствующего судьи Исаяна Э.А., при секретаре судебного заседания Гусевой А.В., с участием:

истца ФИО1, её представителя ФИО2,

ответчика ФИО3, его представителя по ордеру ФИО4,

помощника прокурора Зерноградского района Ростовской области Овчаровой В.А.,

рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, третьим лицам ООО «Астролон», отделению социального фонда России по РО, государственной инспекции по охране труда в РО, Прокурору Зерноградского района Ростовской области об установлении факта трудовых отношений, признании дорожно-транспортного происшествия несчастным случаем на производстве, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с вышеуказанным иском, указав в обоснование следующее. 23.12.2023 года в период с 06:30 до 06:54 на 35км. + 960 м. автодороги Ростов-на-Дону – Ставрополь, на территории Кагальницкого района Ростовской области, произошло дорожно – транспортное происшествие с участием транспортного средства «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №», под управлением ФИО 14, и автобуса <данные изъяты> государственный регистрационный знак «№», под управлением ФИО 13, являвшегося супругом истца, перевозившего на автобусе 15 работников ООО «Астролон» к месту их работы. В результате ДТП водитель автобуса <данные изъяты>», государственный регистрационный знак «№ ФИО 13, а также водитель и пассажир автомобиля «<данные изъяты>», и пассажир автобуса «<данные изъяты>» ФИО 16, погибли. Виновником ДТП был признан водитель автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак «№», ФИО 14

По данному факту СО ОМВД России по Кагальницкому району было возбуждено уголовное дело по ч.5 ст.264 УК РФ в отношении ФИО 14, управлявшего транспортным средством «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак «№». На основании постановления Зерноградского районного суда Ростовской области от 24 декабря 2024 года уголовное дело в отношении виновника ДТП – водителя автомобиля «<данные изъяты>» ФИО 14, прекращено по основаниям, предусмотренным п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с его смертью.

В момент дорожного-транспортного происшествия водитель ФИО 13 находился при исполнении им своих должностных обязанностей в качестве водителя автобуса «Форд Транзит» у индивидуального предпринимателя ФИО3

С декабря 2022 года погибший ФИО 13 работал у ИП Лавренцова водителем автобуса «<данные изъяты>» с зарплатой в 1500 рублей в день. С декабря 2022 года по декабрь 2023 года ИП ФИО3 перечислял ФИО 13 периодические выплаты на общую сумму 336 230 рублей. Заработная плата переводилась еженедельно и к ней относились суммы, кратные 1500 рублям: «10500, 9000 и др.». В должностные обязанности ФИО 13 входило: обслуживание автобуса «<данные изъяты>», ежедневное прохождение предрейсового и послерейсового медосмотра у медицинского работника <данные изъяты>», с которым у ИП ФИО3 заключен договор от 30.01.23 года. Подача автобуса каждое утро в 6 часов 15 минут к месту посадки работников ООО «Астролон» и доставка их по месту работы в Аксайский район, где ФИО 13 забирал ночную смену работников и выезжал обратно, развозя их по местам высадки в Кагальницком и Зерноградском районах. После прибытия из Аксайского района ФИО 13 занимался вопросами обслуживания автобуса, если в этом была необходимость, либо отдыхал после утренней смены. В вечернее время ФИО 13 осуществлял выезд в 18 часов 15 минут, забирая вечернюю смену работников ООО «Астролон» с места посадки в г.Зернограде и высаживал их по месту работы, откуда забирал работников дневной смены и развозил по местам высадки. ФИО 13 выполнял все поручения по работе исключительно ИП ФИО3 и состоял с ним в трудовых отношениях. ФИО 13 был вписан в полис ОСАГО и между ним и ИП ФИО3 сложились конкретные трудовые функции водителя по строгому трудовому распорядку.

Коммерческие отношения между ИП ФИО3 и ООО «Астролон» регулировались договором на оказание услуг от 16.09.2015, предметом которого является осуществление доставки сотрудников заказчика из г. Зернограда на производство заказчика в начале рабочего дня и с производства заказчика по окончании рабочего дня. Между тем, ИП ФИО3 лицензию на перевозку пассажиров в соответствии с пунктом 24 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее – Федеральный закон N 99-ФЗ) и пунктов 2, 4 Положения о лицензировании деятельности по перевозкам пассажиров и иных лиц автобусами, утв. Постановлением Правительства РФ от 07.10.2020 № 1616 на момент осуществления перевозок не имел.

На момент ДТП ответчик ФИО3 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей? за основным государственным регистрационным номером №. Основным видом деятельности согласно <данные изъяты> является деятельность прочего сухопутного пассажирского транспорта (49.3). В настоящее время деятельность ИП ФИО3 прекращена, что следует из выписки из ЕГРИП.

ИП ФИО3 на праве собственности принадлежат транспортные средства: «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак «№», вместимостью 18 человек, на котором ФИО 13 осуществлял перевозки в качестве водителя.

Решением Арбитражного суда Ростовской области по делу № ИП ФИО3 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с назначением наказания в виде административного штрафа в сумме 4000 рублей.

Истец, полагая что погибший ФИО 13 и ответчик состояли в фактических трудовых отношениях, то после произошедшего несчастного случая на производстве, работодатель, то есть ответчик, обязан был принять меры предусмотренные трудовым законодательством по расследованию этого события, что сделано не было. Так как погибший ФИО 13 относился к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя – ИП ФИО3 и в период осуществления трудовой деятельности произошел несчастный случай с ФИО 13, который подлежал обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Признание смертельного ДТП с участием ФИО 13 несчастным случаем на производстве имеет для истца как лица, имеющему право на получение единовременной выплаты, прямые правовые последствия, в связи с чем, исковое требование об этом направлено на восстановление ее нарушенных прав.

Истец полагает, что несоблюдение ответчиком требований законодательства повлекли нарушения правил перевозки и гибель ее супруга, в связи с чем она испытывала нравственные страдания и просит компенсировать причиненный ей моральный сред.

С учетом изложенных обстоятельств, истец просит суд:

1.Установить юридический факт трудовых отношений между работодателем - индивидуальным предпринимателем ФИО3, ИНН №, и работником ФИО 13, умершим ДД.ММ.ГГГГ, осуществлявшим трудовые функции водителя автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак «№», в период с декабря 2022 года по декабрь 2023 года;

2.Признать дорожно-транспортное происшествие от 23 декабря 2023 года, повлекшее смерть ФИО 13, несчастным случаем на производстве ИП ФИО3

3.Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей.

Истец ФИО1 и ее представитель в судебное заседание явились, исковые требования поддержали и просили их удовлетворить по доводам указанным в исковом заявлении. В судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что она с умершим ФИО 13 более 30 лет состояли в браке и проживали совместно, от барка имеют двух детей, которые уже совершеннолетние. Утрата супруга сильно сказалась на ее жизни и она испытала тяжелые нравственные страдания.

Ответчик и его представитель в судебное заседание явились, исковые требования не признали, просили отказать в удовлетворении исковых требований по доводам отраженным в отзыве к исковому заявлению, дополнительно указав, что между ИП ФИО3 и ФИО 13 не сложились фактические трудовые отношения, так как перевозчиком являлся <данные изъяты>», с которым ФИО 13 фактически состоял в трудовых отношениях. Полученные от ООО «Астролон» денежные средства им передавались <данные изъяты>». В путевых листах указан перевозчик <данные изъяты>» и он не имеет отношения к данным перевозкам.

Представитель третьего лица ООО «Астролон» в судебном заседании пояснил, что между ИП ФИО3 и ООО «Астролон» заключен договор на оказание услуг от 16.09.2015 предметом которого является осуществление доставки сотрудников заказчика из г. Зернограда на производство заказчика в начале рабочего дня и с производства заказчика по окончании рабочего дня, который действовал по истечению срока указанного в договоре. Оплату за осуществление ИП ФИО3 перевозок ООО «Астролон» регулярно осуществлял на расчетный счет ФИО3, что подтверждается актами выполненных работ и платежными поручениями. Водитель ФИО 13 является сотрудником у ИП ФИО3 и осуществлял перевозки пассажиров на транспортном средстве ИП ФИО3 – <данные изъяты>, государственный регистрационный знак «№». ФИО 13 ежедневно, в вечернее время, в телефонном режиме, согласовывал место посадки, количество пассажиров на рейс с заведующим производства ООО «Астролон», в период времени с 16.09.2015 по 03.07.2023 года. Рейсы также согласовывал сам ФИО3, который потом передавал информацию ФИО 13 как непосредственно водителю. ФИО 13 любые вопросы согласовывал с руководителем ФИО3. Исходя из сложившихся взаимоотношений, заключенного между ООО «Астролоном» и ИП ФИО3 договора, следует, что ФИО 13, по отношению к ООО «Астролон» являлся сотрудником ИП ФИО3. Каких-либо взаимоотношений у ООО «Астролона» с <данные изъяты>», до дорожно – транспортного происшествия, не имелось. После ДТП, ООО «Астролон» заключило договор на перевозку пассажиров с <данные изъяты>», имеющем лицензию и парк автомобилей для осуществления пассажирских перевозок.

Представитель третьего лица – государственной инспекции трудов в РО в судебное заседание не явился, представил отзыв, в котором указал, что ИП ФИО3 о несчастном случае и гибели ФИО 13 в инспекцию не сообщал, сославшись на гражданско-правовые правовые отношения. Расследование смерти ФИО 13 с участием государственной инспекции труда в РО не проводилось. В связи с тем, что на данный момент ИП ФИО3 прекратил свою деятельность как индивидуального предпринимателя, установление юридического факта несчастного случая на производстве (либо для установление факта несчастного случая на производстве, произошедших с лицом осуществляющим работу по гражданско –правовому договору) осуществляется на основании судебного решения.

Третьи лица извещенные надлежащим образом в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, представили ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие.

Помощник прокурора Зерноградского района Ростовской области Овчарова В.А. в судебное заседание явилась, полагала заявленные исковые требования обоснованными и просила их удовлетворить.

В отношении не явившихся лиц, дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Допрошенные в судебном заседании свидетели пояснили следующее.

Свидетель ФИО 17 пояснил, что он является сотрудником ООО «Астролон» и до места работы они добирались на транспорте <данные изъяты>, на котором водителем работал ФИО 13. Со слов ФИО он знал, что он работает у ИП ФИО3, также периодически их возил и сам ФИО3, когда ФИО был выходной. Он неоднократно был свидетелем разговоров между ФИО и ФИО3 относительно обслуживания автомобиля, в том числе топлива и лысой резины в зимний период времени. В ДТП они попали на летней резине. В автобусе места не были распределены, все пассажиры рассаживались на свободные места. В день ДТП, а именно 23 числа, он сидел впереди, возле двери. После аварии он узнал что у ФИО3 не было лицензии, в документах был беспорядок. Они получили все выплаты по ОСАГО, а должны были получить как от перевозчика, если бы у ИП ФИО3 было все оформлено надлежащим образом;

Свидетель ФИО 18 пояснил, что он трудоустроен в ООО «Астролон» и 23 числа они попали в ДТП, в результате которого он получил телесные повреждения. В момент ДТП ФИО 17 сидел впереди, а он сзади, в углу. Места в автобусе не были распределены между пассажирами и все рассаживались на свободные места. Водителем был ФИО 13, который работает у ИП ФИО3. Он неоднократно был свидетелем разговоров ФИО и ФИО3, обсуждавших рабочие моменты, касающихся в том числе обслуживания автобуса;

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля представитель <данные изъяты>» ФИО 19 пояснил, что он является механиком по выпуску автотранспорта на линию в <данные изъяты>» и следит за транспортом, подписывает путевки, является диспетчером, контролирует поездки машин как «наемных» так и принадлежащих <данные изъяты>». Если машины «наемные», они заключают договор и осуществляют выпуск транспорта на линию. В путевом листе они ставят штамп медика, после прохождения водителем медицинского осмотра, после чего он проверяет техосмотр, страховку, подписывает путевки, ставит свои штампы и после этого только выпускает автобус на линию. Если машины «наемные», хозяева приходят со своими путевками, и они ведут индивидуальные журналы на каждого индивидуального предпринимателя. ФИО3 он знает с 2019 года, так как он обратился к нему для того, чтобы <данные изъяты>» выпускала его машины на линию. Он принес реквизиты и собственноручно написанный список водителей и машин. Они заключили с ним договор о выпуске на линию транспортных средств сроком на 2 года. Сумма договора была 5000 рублей в месяц. После ДТП они все еще выпускали на линию его транспортные средства в течении полугода. Представленный ИП ФИО3 договор аренды транспортного средства от 2021 года поддельный, так как его директор <данные изъяты>» не подписывал и данный договор сейчас обжалуется в суде. ФИО3 приехал и сказал, что ООО «Астролон» запрещает ему с ним работать, потому что у него нет лицензии. Он ему предложил открыть свою лицензию или осуществлять перевозки используя лицензию <данные изъяты>», но для этого они должны договор заключить сами с ООО «Астролон». Он согласился, они подписали с их стороны договор, там наша оригинальная подпись и печать. ФИО3 их забрал и сказал, что поехал подписывать с ООО «Астролон». Прошел месяц, он пояснил, что передумал и работает по-прежнему. Договор этот не вернулся и про него все забыли. В путевом листе от 23.12.2023 имеющиеся подписи ему не принадлежат. Водитель прошел медицинский осмотр, но как диспетчер он его на линию не выпускал.

Выслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 ТК РФ).

В силу части 1 статьи 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 ТК РФ к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух

экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее также - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. N 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 содержатся разъяснения о том, что при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих, отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

В целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судами первой и апелляционной инстанций применены неправильно, без учета правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации. Вследствие этого действительные правоотношения сторон судами первой и апелляционной инстанций не определены, правовая оценка действиям ответчика, не заключившего трудовой договор с ФИО 20, не дана, а их вывод об отсутствии трудовых отношений между <данные изъяты>" и ФИО 20 нельзя признать законным.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено следующее.

23.12.2023 в период времени с 06 часов 30 минут до 06 часов 54 минут, ФИО 14, управляя технически исправным легковым универсалом «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак «№», не выбрал скорость, которая обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, с учетом дорожных и метеорологических условий, а также характера организации движения транспорта на данном участке дороги, не выполнив требования п. 10.1 ПДД РФ, а также требования дорожной разметки 1.1 Приложения № 2 к ПДД РФ, выехал на полосу встречного движения, где на 35 км+960 м указанной автодороги, вне населенного пункта на территории Кагальницкого района Ростовской области, по неосторожности допустил столкновение с движущимся во встречном направлении автобусом <данные изъяты>, государственный регистрационный знак «№», под управлением ФИО 13, перевозившим в салоне автобуса пассажиров: ФИО 21, ФИО 5, ФИО 6, ФИО 7, ФИО 8, ФИО 9, ФИО 18, ФИО 10, ФИО 11, ФИО 12, ФИО 1, ФИО 17, ФИО 2, ФИО 3, ФИО 16, двигавшимся в направлении г. Ростова-на-Дону. В результате дорожно-транспортного происшествия водители ФИО 14, ФИО 13, а также пассажиры: ФИО 4 и ФИО 16 от полученных травм скончались на месте дорожно-транспортного происшествия, а иные пассажиры с телесными повреждениями были доставлены в медицинские учреждения для оказания им медицинской помощи.

Виновником дорожно – транспортного происшествия был признан водитель «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак «№», ФИО 14

Постановлением Зерноградского районного суда Ростовской области от 24.12.2024 уголовное дело в отношении ФИО 14, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст. 264 УК РФ, прекращено в связи со смертью подсудимого.

Из представленных истцом сведений следует, что ФИО 13 является водителем на <данные изъяты>, регистрационный знак «№», и осуществлял перевозку пассажиров, являющихся работниками ООО «Астролон», к месту осуществления ими трудовой деятельности. Осуществление перевозок осуществлялось на основании договора на оказание услуг от 16.09.2015 года (л.д. 214-216), который действовал до момента его расторжения, то есть до 29.12.2023, что следует из пояснений представителя ООО «Астролон» (л.д.210). За осуществление перевозок ООО «Астролон» осуществлял оплату ИП ФИО3, что подтверждается актами выполненных работ (л.д.217-241). Кроме того, факт оплаты ООО «Астралоном» услуг по перевозке ИП ФИО3 подтверждается представленным платежными поручениями по перечислению денежных средств за транспортные услуги за период с января 2023 по декабрь 2023 года (т. 2 л.д.4-26). ИП ФИО3 осуществлялась оплата труда водителя ФИО 13, что подтверждается представленной выпиской по счету ФИО 13

В результате ДТП водитель ФИО 13 погиб, что подтверждается медицинским свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ и свидетельством о смерти (л.д. 102,88). Истец ФИО1 является супругой умершего ФИО 13, что подтверждается свидетельством о регистрации брака (л.д.103).

ФИО 13 осуществлял перевозку пассажиров на автобусе <данные изъяты>, регистрационный знак «№», принадлежащем ФИО3 (л.д.25-26), который согласно выписке из ЕРГИП от 24.02.2025 № ИЭ№ являлся индивидуальным предпринимателем до 18.12.2024 (л.д.70-71).

Решением Арбитражного суда РО от 29.03.20204 г. № А53-6881/24 индивидуальный предприниматель ФИО3 привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ, за осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), если такое разрешение (такая лицензия) обязательно (обязательна) и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 4000 руб. Из текста решения следует, что между ИП ФИО3 и ООО «Астролон» заключен договор на оказание услуг от 16.09.2015 предметом которого является осуществление доставки сотрудников заказчика из г. Зернограда на производство заказчика в начале рабочего дня и с производства заказчика по окончании рабочего дня. В рамках исполнения указанного договора ИП ФИО3 осуществлено 23 перевозки пассажиров ООО «Астролон». Между тем ИП ФИО3 лицензии на осуществление перевозок не имел (л.д.77-83).

Таким образом, факт трудовых отношений между ИП ФИО3 и ФИО 13, осуществляющим трудовую деятельность в качестве водителя, подтверждается следующими доказательствами, указанными выше, а именно:

- пояснениями представителя ООО «Астролон», пояснившей что у них заключен договор перевозок с ИП ФИО3, у которого в качестве водителя работал ФИО 13;

- показаниями свидетелей, указанных выше, подтвердивших факт осуществления ФИО 13 функций водителя у Ип ФИО3;

- перечислением денежных средств от ООО «Астролон» получателю ИП ФИО3 за осуществление перевозок;

- перечислением денежных средств в счет оплаты труда ФИО 13 от ИП ФИО3, что подтверждается распечаткой с банковского счета;

- прохождением ФИО 13, как водителем ИП ФИО3 предрейсовых и послерейсовых осмотров, что отражено в журналах <данные изъяты>»;

- указанием ФИО 13 в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством в полисе ОСАГО;

- привлечением ИП ФИО3 к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ за осуществление деятельности без лицензии, где индивидуальным предпринимателем ФИО3 не оспаривается факт осуществления транспортных перевозок;

В связи с вышеизложенным, совокупность указанных обстоятельств позволяет сделать вывод о сложившихся между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО 13 трудовых отношении в период с декабря 2022 года по декабрь 2023 года в качестве водителя автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак «№», так как работник ФИО 13, как указано выше, с ведома и по указанию ИП ФИО3 приступил к осуществлению трудовых обязанностей в качестве водителя, был вписан в полис ОСАГО, выполнял указания ИП ФИО3 по перевозке пассажиров и согласования места и времени высадки и тд, осуществлял деятельность под контролем ИП ФИО3, что подтверждается показаниями свидетелей, пояснившими, что ФИО 13 согласовывал с ФИО3 ремонт и обслуживание транспортного средства; ФИО 13 получал денежное вознаграждение от ИП ФИО3 за выполненную работу в качестве водителя и тд.

Как следствие изложенного, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований и установлении акта трудовых отношений между ИП ФИО3 и ФИО 13 в качестве водителя.

Рассматривая требование истца о признании ДТП и смерти ФИО 13 несчастным случаем на производстве суд приходит к следующим выводам.

Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абзац второй пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее также - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).

Несчастным случаем на производстве в силу абзаца десятого статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно ч. 2 ст. 7 Федеральный закон от 24.07.1998 N 125-ФЗ право на получение единовременной страховой выплаты в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют: дети умершего, не достигшие возраста 18 лет, а также родители, супруг (супруга) умершего и тд…

Согласно ч. 2.1 ст. 7 Федеральный закон от 24.07.1998 N 125-ФЗ право на получение ежемесячных страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют: дети умершего, не достигшие возраста 18 лет, а также один из родителей, супруг (супруга) либо другой член семьи и тд…

Частью первой статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 ТК РФ подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии с абзацем первым части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" содержатся разъяснения о том, что право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Из изложенного правового регулирования следует, что физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

По общему правилу несчастным случаем на производстве признается и подлежит расследованию в установленном порядке событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах как на территории работодателя, так и за ее пределами (в том числе при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора), повлекшее необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Следовательно, суду с учетом приведенных нормативных положений, определяющих понятие несчастного случая на производстве, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации при разрешении спора о признании несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего с работником при исполнении им трудовых обязанностей, как связанным или не связанным с производством необходимо каждый раз принимать во внимание конкретные обстоятельства, при которых с работником произошел несчастный случай со смертельным исходом, в том числе находился ли пострадавший в момент несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей, был ли он допущен работодателем к исполнению трудовых обязанностей, выполнял ли иные правомерные действия, обусловленные трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемые в его интересах как на территории работодателя, так и за ее пределами.

При несчастных случаях, указанных в статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель (его представитель) обязан в числе прочего немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в данном кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации (абзацы первый, второй, пятый и шестой статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно частям первой и второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. При расследовании несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии дополнительно включаются лица, указанные в части второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью третьей статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что материалы расследования несчастного случая включают в том числе документы, характеризующие состояние рабочего места, наличие опасных и вредных производственных факторов, экспертные заключения специалистов, медицинское заключение о причине смерти пострадавшего, другие документы по усмотрению комиссии.

Конкретный перечень материалов расследования определяется председателем комиссии в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая (часть четвертая статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью пятой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в частности, обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что расследуется в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных названным кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств и может квалифицироваться как несчастный случай, не связанный с производством, в частности, смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть седьмая статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 229.3 Трудового кодекса Российской Федерации государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда.

Из приведенного правового регулирования следует, что расследованию в установленном ТК РФ порядке подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя. В случае произошедшего с работником несчастного случая работодатель (его представитель) обязан в числе прочего принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с регламентированными законом требованиями, для чего работодателем незамедлительно образуется комиссия в составе не менее трех человек. На основании обстоятельств и причин произошедшего несчастный случай квалифицируется комиссией как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством. Расследуется и по решению комиссии в зависимости от конкретных обстоятельств может квалифицироваться как несчастный случай, не связанный с производством, в частности, смерть работника, наступившая вследствие общего заболевания, подтвержденная медицинской организацией. По каждому несчастному случаю, признанному по результатам расследования несчастным случаем на производстве, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме (Н-1), который подписывается всеми лицами, проводившими расследование, и утверждается работодателем.

Как указано выше, ФИО3 в настоящее время прекратил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя.

Из пояснений инспектора Государственной инспекции труда РО следует, что в случае прекращения деятельности работодателя, признание факта несчастного случая на производстве осуществляется в судебном порядке, в связи с чем истец лишена возможности защиты своих прав во внесудебном порядке, следовательно указанное требование истца подлежит рассмотрению судом по существу.

Как установлено судом выше, ФИО 13 в момент дорожно – транспортного происшествия осуществлял свою деятельность в качестве водителя у индивидуального предпринимателя ФИО3, который передвигался на автобусе по ранее согласованному маршруту, перевозил сотрудников ООО «Астролон», у которого был заключен договор с ИП ФИО3.

Таким образом, так как ФИО3 прекратил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, признание дорожно – транспортного происшествия и смерть ФИО 13 несчастным случаем на производстве, путем проведения расследования Государственной инспекцией труда в РО и составления акта по форме Н-1, не представляется возможным, в связи с чем в целях защиты законных прав истца, суд считает, с учетом установленных выше обстоятельств осуществления ФИО 13 трудовой деятельности у ИП ФИО3, а также с учетом признания виновным в дорожно – транспортном происшествии ФИО 14, необходимым признать дорожно – транспортное происшествие от 23.12.2023 повлекшее смерть водителя ФИО 13 несчастным случаем на производстве индивидуального предпринимателя ФИО3.

Доводы ответчика о том, что между ФИО 13 и ИП ФИО3 не сложились трудовые отношения, так как ФИО 13 являлся работником <данные изъяты>», который арендовал транспортное средство под управлением ФИО 13 противоречат материалам дела и вышеуказанным доказательствам, в связи с чем судом отклоняются. Кроме того, данное утверждение опровергается представленным заключением эксперта <данные изъяты>»№ от 25.06.2025, в котором указано подпись от имени директора <данные изъяты>» ФИО 15, изображение которой расположено в графе «Арендатор» в договоре № аренды транспортного средства от 10.06.2021 между <данные изъяты>» и ИП ФИО3 в отношении автомобиля марки <данные изъяты>,. государственный регистрационный знак «№», вероятно выполнена не ФИО 15, образцы подписей которой представлены для сравнения.

Утверждение ответчика о том, что перечисляемые ему ООО «Астролон» денежные средства предназначались <данные изъяты>» и им данные денежные средства после получения передавались <данные изъяты>» судом отклонятся как голословные и ничем не подтвержденные.

Доводы ответчика о том, что в путевых листах в качестве перевозчика указан <данные изъяты>», что свидетельствует о взаимоотношениях между ООО «Астролон» и <данные изъяты>», а соответственно между ФИО 13 и <данные изъяты>» судом отклоняются. Как установлено в судебном заседании, <данные изъяты>» осуществлял услуги по предрейсовому и послерейсовому осмотру транспортного средства, а также медицинское освидетельствование водителей, что подтверждается представленными журналами медицинского освидетельствования водителей, где указан водитель ФИО 13 как работник ИП ФИО3. В нарушение ст. 56 ГПК РФ, каких-либо доказательств свидетельствующих о фактических трудовых отношениях ФИО 13 с <данные изъяты>» суду не представлено.

Вопреки позиции ответчика, в судебном заседании представитель ООО «Астралон» подтвердила наличие у нее договорных отношений в дату ДТП с ИП ФИО3, оказывающим услуги по перевозке пассажиров, у которого в качестве водителя работал ФИО 13

Рассматривая требование истца о компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 32 Постановления Пленума ВС РФ № 1 от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» предусмотрено, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

В абз. 3 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской

Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац 4 пункта 32 Постановления).

Таким образом, законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации. Поэтому суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в совокупности оценивает конкретные действия причинителя вреда, соотнося их с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями личности.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

В судебном заседании установлено, 23.12.2023 года в период с 06:30 до 06:54 на 35км. + 960 м. автодороги Ростов-на-Дону – Ставрополь, на территории Кагальницкого района произошло дорожно – транспортное происшествие с участием транспортного средства «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак «№», под управлением ФИО 14, и автобуса <данные изъяты>», государственный регистрационный знак «№», под управлением ФИО 13

Виновником ДТП признан водитель ФИО 14, управлявший транспортным средством «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак «№». В результате ДТП водитель ФИО 13 скончался.

Супругой умершего ФИО 22 является ФИО1, что подтверждается свидетельством о заключении брака.

Поскольку при разрешении вышеуказанных требований истца судом установлено, что ФИО 13, управлявший в момент ДТП автомобилем <данные изъяты>, фактически состоял в трудовых отношениях в качестве водителя с владельцем этого транспортного средства - ИП ФИО3, не имеющим лицензию на осуществление пассажирских перевозок и оформившего в соответствии с требованиями действующего законодательства трудовые отношения с погибшим водителем, а также не установлено обстоятельств свидетельствующих о том, что в момент ДТП транспортное средство передавалось ФИО 13 для использования в его личных целях или он завладел транспортным средством противоправно, суд приходит к выводу о том, что компенсация морального вреда в пользу ФИО1 должна быть взыскана с ИП ФИО3, допустившего нарушения трудового законодательства и правил перевозки пассажиров.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, характер взаимоотношений истца и погибшего, которые состояли в барке более 30 лет и совместно проживали, имеют двоих детей, обстоятельства гибели ФИО 13, степень вины работодателя, учитывая требования разумности и справедливости, исходить из степени нравственных или физических страданий ФИО1, потерявшего родного человека, в связи с чем считает разумным определить размере компенсации морального вреда в размерен 400 000 руб.

В остальной части заявленных требований следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (<данные изъяты>), третьим лицам отделению социального фонда России по РО, государственной инспекции по охране труда в РО, Прокурору Зерноградского района Ростовской области об установлении факта трудовых отношений, признании дорожно-транспортного происшествия несчастным случаем на производстве, взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношении между ФИО 13, умершим 23.12.20023 года, и индивидуальным предпринимателем ФИО3 по осуществлению трудовой деятельности в качестве водителя в период с декабря 2022 года по декабрь 2023 года.

Признать дорожно – транспортное происшествие от 23.12.2023 повлекшее смерть водителя ФИО 13 несчастным случаем на производстве индивидуального предпринимателя ФИО3.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Зерноградский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Э.А. Исаян

Мотивированный текст решения изготовлен 17 июля 2025 года.