КОПИЯ

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

<адрес>

ДД.ММ.ГГГГ

Ленинский районный суд <адрес> в составе судьи Завражнова М.Ю. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО8 в открытом судебном заседании рассмотрел гражданское дело № по иску ФИО5 к ФИО1, ФИО6 ФИО4 и мурманскому муниципальному бюджетному учреждению «<данные изъяты>» о возложении обязанностей, взыскании неустойки и возмещении ущерба; третьи лица ФИО16, ФИО6 В.Е. и ФИО6 ФИО17

Заслушав доклад судьи, объяснения ФИО5, его представителя по доверенности ФИО15 и ответчика ФИО1, а также ознакомившись с письменными доказательствами, суд

установил,

что истец, уточнившись, требует: обязать ФИО1 в течение десяти календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу демонтировать фундамент на месте захоронения ФИО2, выделенном МБУ «<данные изъяты>» на основании заявления № в секторе №; на случай неисполнения решения суда взыскать с ФИО1 денежную сумму (судебную неустойку) в размере 3000 рублей за каждый день просрочки со дня начала срока исполнения решения суда по день фактического исполнения решения суда; обязать ФИО1 не совершать действия по установке намогильного сооружения на месте захоронения ФИО2, выделенном МБУ «<данные изъяты>» на основании заявления № в секторе №; взыскать с ФИО1 денежную сумму в размере 7075 рублей в счет возмещения ущерба; обязать ФИО6 ФИО4 не совершать действия по установке намогильного сооружения на месте захоронения ФИО2, выделенном МБУ «<данные изъяты>» на основании заявления № в секторе №.

В обоснование своих требований истец в заявлении, уточнении и дополнениях к нему ссылается на то, что с точки зрения Федерального закона «О погребении и похоронном деле» он является лицом, взявшим на себя обязанность осуществить погребение своей бабушки ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем он заключил договоры, по которым приобрел гроб, кресты, табличку, венки и прочее, заказал услуги по погребению и достойному отношению к телу умершей, а также подал в администрацию кладбища заявление на захоронение, которое было зарегистрировано.

ДД.ММ.ГГГГ тело ФИО2 захоронено в могилу рядом с ранее умершей ее дочерью ФИО11 на участке земли, выделенном МБУ «<данные изъяты>» на основании заявления № в секторе №, при этом ФИО16 никакого участия в погребении не принимал, в том числе не обеспечивал и не организовывал погребение, а также не присутствовал непосредственно в день захоронения тела ФИО2 в могилу.

ДД.ММ.ГГГГ истец заключил договор о создании памятника ФИО2, который изготовлен ДД.ММ.ГГГГ, а 24 апреля 2025 года он заключил договор об установке намогильного сооружения ФИО2 с фундаментом, сборкой памятника и укладкой плитки.

Вместе с тем ответчик ФИО1, которая является бывшей супругой сына ФИО2 – ФИО16, также заключила с ответчиком ФИО6 ФИО4 договоры, по которым без разрешения истца и администрации кладбища уничтожено намогильное сооружение, установленное истцом при захоронении, а также фактически установлен на месте захоронения ФИО2 фундамент с плиткой и готов быть установлен на этом фундаменте памятник.

Однако ни ФИО1, ни ФИО6 ФИО4 совершать такие действия не вправе в силу положений Федерального закона «О погребении и похоронном деле» и порядка организации работы муниципальных кладбищ, утвержденного решением Совета депутатов <адрес> «Об организации похоронного дела на территории муниципального образования <адрес>», так как ФИО1 не является ни исполнителем волеизъявления умершей, ни лицом, взявшим на себя обязанность осуществить ее погребение, ни даже каким-либо родственником ФИО2, так как она является только бывшей супругой ее сына.

Более того, истец отдельно обращался в администрацию кладбища с требованием о запрете иным лицам без его разрешения совершать действия по установке намогильного сооружения на месте захоронения ФИО2

На судебном разбирательстве истец и его представитель поддерживали предъявленные требования по обстоятельствам и основаниям, приведенным в заявлении, уточнении и дополнениях к нему, а также в ответ на вопросы суда относительно возможности сохранения существующего фундамента с точки зрения достойного отношения к ФИО2 пояснили, что сохранение установленного ФИО1 фундамента для истца недопустимо, так как им заказаны и оплачены как памятник (который уже изготовлен), так и работы по его установке с изготовлением фундамента, при этом как памятник, так и работы заказывались у одного предприятия «мастерская Гранит», которое не будет гарантировать качество своих работ при установке изготовленного ими памятника на фундамент, выполненный другими лицами. Также по условиям договора хранения истец в таком случае будет обязан оплатить услуги хранения (пункт 4.4 договора от 20 ДД.ММ.ГГГГ № №). В этой связи истец категорически исключал всякую возможность сохранения существующего фундамента, установленного ФИО1

Ответчик ФИО1 на судебном заседании и ответчик ФИО6 ФИО4 в письменных отзывах возражали относительно удовлетворения предъявленных исковых требований и полагали, что действовали правомерно, так как ФИО1 при заключении между ними договора и исполнении этого договор имела свидетельство о смерти ФИО2

ФИО1 утверждала, что она уведомляла ФИО5 о своих действиях по созданию памятника ФИО2 и его установке, а ФИО6 ФИО4 поясняла, что она обращалась в администрацию кладбища с заявкой об установке намогильного сооружения ФИО2

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ встречное исковое заявление ФИО16 о возмещении убытков признавалось не отвечающим условиям принятия встречного иска, предусмотренным статьей 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ принимался отказ от иска к ответчику ФИО16, в связи с чем протокольным определением суда ФИО16 привлекался к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО1

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ МБУ «Дирекция городского кладбища» привлекалось к участию в деле в качестве соответчика как лицо, организующее работу муниципального кладбища, на котором произведены оспариваемые работы на месте захоронения ФИО2

МБУ «<данные изъяты>» в своих письменных отзывах объясняло, что лицом, взявшим на себя обязанность осуществить погребение ФИО2, а также заказчиком и организатором ее захоронения является ФИО5, который запрещал без его разрешения совершать действия по установке намогильного сооружения на месте захоронения ФИО2, в связи с чем ФИО16 отказывалось совершить действия по установке намогильного сооружения на месте захоронения ФИО2 Вместе с тем ДД.ММ.ГГГГ в администрацию кладбища обращалась ФИО6 ФИО4 с заявлением о выдаче разрешения на осуществление деятельности по установке намогильных сооружений и благоустройству участков, к которому приложен список установок на летний период ДД.ММ.ГГГГ, в который включена фамилия ФИО18, умершей ДД.ММ.ГГГГ. В ДД.ММ.ГГГГ такой порядок действовал экспериментально, и такие разрешения действовали только две недели, при этом их учет никак не велся.

Судом в качестве свидетеля допрошен работник МБУ «<данные изъяты>» ФИО9, который подтвердил приведенные в письмах администрации кладбища обстоятельства и сообщил, что к его обязанностям относится обход территории кладбища, а место захоронения ФИО2 находится в его непосредственной видимости по пути следования к месту своей работы, поэтому свидетель утверждал, что в ДД.ММ.ГГГГ намогильное сооружение на месте захоронения ФИО2 ФИО6 ФИО4 установлено не было, а на этом захоронении находился деревянный крест с намогильным холмом. Более того, в ДД.ММ.ГГГГ года при рассмотрении обращений ФИО5 и ФИО16 сотрудники администрации кладбища обследовали место захоронения ФИО2 и не обнаруживали на нем отсутствие деревянного креста и установку фундамента.

Также судом в качестве свидетельства допрашивался ФИО10, которому известно, что лицом, взявшим на себя обязанность осуществить погребение ФИО2, а также заказчиком и организатором ее захоронения является его брат ФИО5

Другие участвующие в деле лица извещались о возбуждении дела и начавшемся судебном процессе, о составлении заключения эксперта и возобновлении производства по делу, а также о времени и месте судебного разбирательства в установленном порядке и надлежащим образом, на судебное заседание не явились и явку представителей не обеспечили, о причинах неявки не сообщали и о перемене адреса не уведомляли; их явка не является обязательной по закону и не признавалась обязательной судом, а также их неявка не исключает возможности рассмотрения дела в их отсутствие и не препятствует его рассмотрению по имеющимся доказательствам.

Принимаемым решением суда не разрешается вопрос о правах и об обязанностях иных лиц, не привлеченных к участию в деле, а также не затрагиваются права и обязанности иных лиц, не привлеченных к участию в деле, поэтому суд не видел предусматриваемых законом оснований для привлечения к участию в деле иных лиц, так как решение суда не может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон.

Какие-либо ходатайства не заявлены, и неразрешенных ходатайств нет. Предусматриваемых законом оснований для отложения судебного разбирательства не имелось.

Разрешив вопрос о последствиях неявки, суд пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Отношения, связанные с погребением умерших, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», который устанавливает гарантии погребения умершего с учетом волеизъявления, выраженного лицом при жизни, и пожелания родственников, а также основы организации похоронного дела в Российской Федерации как самостоятельного вида деятельности.

Согласно статье 3 и пункту 1 статьи 4 данного Федерального закона под погребением понимаются обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Указанный Федеральный закон предусматривает, что погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Местами погребения являются отведенные в соответствии с этическими, санитарными и экологическими требованиями участки земли с сооружаемыми на них кладбищами для захоронения тел (останков) умерших, стенами скорби для захоронения урн с прахом умерших (пеплом после сожжения тел (останков) умерших), крематориями для предания тел (останков) умерших огню, а также иными зданиями и сооружениями, предназначенными для осуществления погребения умерших.

Согласно абзацам первому и четвертому-шестому 1 статьи 5 названного Федерального закона волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти – пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме: быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими; быть подвергнутым кремации; о доверии исполнить свое волеизъявление тому или иному лицу.

Действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации (пункт 2 статьи 5 этого же Федерального закона).

Согласно пункту 3 статьи 5 названного Федерального закона в случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 данной статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Решением Совета депутатов <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации похоронного дела на территории муниципального образования <адрес>» утвержден порядок организации работы муниципальных кладбищ, согласно которому после произведенного погребения лицо, взявшее на себя обязанность осуществлять погребение, обязано установить на могиле знак с указанием фамилии, имени, отчества умершего, даты его смерти. Ответственность за сохранность данного знака с информацией об умершем несет лицо, его установившее (пункт 6.12). Надмогильные сооружения являются собственностью лиц, за счет которых они изготовлены и (или) установлены (абзац первый пункта 6.13).

В соответствии с абзацем вторым пункта 6.14 и пунктом 6.16 порядка работы, производимые на муниципальных кладбищах, в том числе связанные с установкой, демонтажем намогильных сооружений, должны проводиться после письменного уведомления администрации кладбища. Демонтаж старых намогильных сооружений осуществляется после письменного уведомления администрации кладбища. Лицо, выполняющее демонтажные работы, решает вопросы вывоза и утилизации демонтированных надгробных сооружений самостоятельно.

Как видно из настоящего дела, ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО2, детьми которой являются третье лицо ФИО16 и ФИО11, умершая ДД.ММ.ГГГГ.

Обязанность осуществить погребение ФИО11 исполнил ее супруг ФИО12

ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 захоронена на участке земли, выделенном МБУ «<данные изъяты>».

На основании пункта 5 статьи 16 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» по заявлению ФИО12 в МБУ «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № гарантировано его погребение на участке земли рядом с ранее умершей супругой ФИО11 в секторе №.

По настоящему делу судом не установлено и участвующими в деле лицами суду не предоставлены сведения о том, что ФИО2 выражала в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме свою волю о достойном отношении к своему телу после своей смерти в части пожелания: быть погребенной на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими; быть подвергнутой кремации; о доверии исполнить свое волеизъявление тому или иному лицу.

Вместе с тем по настоящему делу судом установлено и участвующими в деле лицами не оспаривалось и не опровергалось, что при таких обстоятельствах в отсутствие приведенного волеизъявления ФИО2 ее сын ФИО16 и ее внук ФИО5 между собой определили, что лицом, взявшим на себя обязанность осуществить захоронение ФИО2 в могилу, будет ее внук ФИО5

Исходя из абзаца первого пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим согласно подпунктам 8 и 9 пункта 1 статьи 8 этого же Кодекса гражданские права и обязанности возникают вследствие действий граждан и юридических лиц, а также вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий.

Таким образом, у ФИО5 возникли гражданские обязанности по осуществлению захоронения своей бабушки ФИО2 в могилу, в том числе по определению места ее захоронения, а также гражданские права и обязанности, связанные с установкой и демонтажем намогильных сооружений на месте ее захоронения.

На основании пункта 5 статьи 16 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» по заявлению ФИО12 в МБУ «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № гарантировано погребение ФИО2 на участке земли рядом с ранее умершей ее дочерью ФИО11 в секторе №.

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «<данные изъяты>» и ФИО5 заключен договор №, по которому ФИО5 для погребения ФИО2 оплатил и приобрел гроб стоимостью 14 500 рублей, крест пластиковый ажурный стоимостью 200 рублей, подушку стоимостью 200 рублей, комплект в гроб стоимостью 1400 рублей, крест деревянный стоимостью 2750 рублей, табличку на крест стоимостью 450 рублей, опалубку для оформления могилы стоимостью 1875 рублей, набор церковный стоимостью 100 рублей, комплект для морга стоимостью 500 рублей, ленту ритуальную стоимостью 300 рублей, венок стоимостью 1050 рублей и венок стоимостью 950 рублей.

Также ДД.ММ.ГГГГ между ООО «<данные изъяты>» в качестве исполнителя и ФИО5 в качестве заказчика заключен договор № об оказании услуг по погребению ФИО2 стоимостью 23 900 рублей, который оплачен заказчиком ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ между ГОБУЗ «<адрес>» в качестве исполнителя и ФИО5 в качестве заказчика заключен договор № об оказании платных немедицинских услуг, связанных с совершением действий по достойному отношению к телу ФИО2, стоимостью 7780 рублей, который оплачен заказчиком ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 подал в МБУ «<данные изъяты>» заявление на захоронение ФИО2, зарегистрированное под номером №.

ДД.ММ.ГГГГ тело ФИО2 захоронено в могилу рядом с ранее умершей ее дочерью ФИО11 на участке земли, выделенном МБУ «<данные изъяты>» на основании заявления № в секторе №, а также на месте захоронения ФИО12 установлены намогильные сооружения в виде деревянного креста с табличкой, намогильного холма и опалубки, а также оставлены два венка.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 ФИО4 подала в МБУ «<данные изъяты>» заявление о выдаче разрешения на осуществление деятельности по установке намогильных сооружений и благоустройству участков, к которому приложен список установок на летний период №, в который включена фамилия ФИО18, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 ФИО4 и ФИО1 заключен договор №, по которому предусмотрены купля-продажа намогильного сооружения ФИО2 стоимостью 73 750 рублей и его установка стоимостью 22 000 рублей, облицовка фундамента гранитной плиткой (восемь штук) стоимостью 20 000 рублей и художественное оформление стоимостью 8000 рублей. ФИО1 произведена предварительная оплата этого договора в сумме 40 000 рублей.

В дело предоставлены письма ФИО6 ФИО4 о том, что по договору от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенному с ФИО1, на месте захоронения ФИО2 утилизированы крест и венки, под фундамент закопаны табличка и фотография, а также ДД.ММ.ГГГГ проведены работы по демонтажу деревянного креста с табличкой и могильной опалубки стоимостью 3000 рублей, установке фундамента стоимостью 22 000 рублей и укладке гранитной плитки стоимостью 22 000 рублей. Кроме этого, изготовлен памятник стоимостью 78 000 рублей, который хранится на складе предприятия с ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 В.Е. в качестве исполнителя и ФИО5 в качестве заказчика заключен договор № № о создании памятника ФИО2 стоимостью 47 325 рублей, который оплачен заказчиком ФИО5ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 подал в МБУ «<данные изъяты>» заявление, в котором просил запретить иным лицам без его разрешения совершать действия по установке намогильного сооружения на месте захоронения ФИО2, а письмом от ДД.ММ.ГГГГ № МБУ «<данные изъяты>» сообщило ФИО5 об удовлетворении его заявления.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 подал в МБУ «<данные изъяты>» заявление, в котором просил разрешить совершить действия по установке намогильного сооружения на месте захоронения ФИО2, а письмом от ДД.ММ.ГГГГ № МБУ «<данные изъяты>» сообщило ФИО16 о том, что лицом, взявшим на себя обязанность осуществить погребение ФИО2, является ФИО5, который ДД.ММ.ГГГГ запретил без его разрешения совершать действия по установке намогильного сооружения на месте захоронения ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 В.Е. и ФИО5 заключено дополнительное соглашение к договору от ДД.ММ.ГГГГ № №, по которому изготовленный памятник ФИО2 передан ФИО5 ФИО6 В.Е. на ответственное хранение.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 подал в МБУ «<данные изъяты>» заявление, в котором сообщал о том, что ДД.ММ.ГГГГ на месте захоронения ФИО2 он обнаружил отсутствие ранее установленных им деревянного креста стоимостью 2750 рублей и оформления могилы (опалубки) стоимостью 1875 рублей, знака с фамилией, именем, отчеством умершей и датой ее смерти стоимостью 450 рублей, венков стоимостью 2000 рублей, а также наличие фундамента под памятник (намогильного сооружения). В этот же день МБУ «<данные изъяты>» составила акт № о несанкционированной установке намогильного сооружения на месте захоронения ФИО2, в соответствии с которым установлены приведенные в заявлении ФИО5 обстоятельства, в том числе обнаружено бетонное основание памятника с облицовочной плиткой.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 ФИО17 в качестве исполнителя и ФИО5 в качестве заказчика заключен договор подряда № № об установке намогильного сооружения ФИО2 с фундаментом, сборкой памятника и укладкой плитки стоимостью 32 418 рублей, который оплачен заказчиком ФИО5

Также ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 В.Е. и ФИО5 заключено дополнительное соглашение к договору от ДД.ММ.ГГГГ № №, по которому изменена стоимость изготовленного памятника ФИО2 на сумму 66 075 рублей, при этом доплата произведена в сумме 15 750 рублей.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела суд учитывает, что сделка может быть недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 166 и абзац первый пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 этого же Кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно статье 169 названного Кодекса сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 этого же Кодекса. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце втором пункта 85 постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснят, что в качестве сделок, совершенных с названной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К таким сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Оценив относимость, допустимость и достоверность каждого представленного суду доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь представленных суду доказательств в их совокупности, учитывая обязанность участвующих в деле лиц доказать суду обстоятельства, а также раскрыть и представить суду доказательства, на которые они ссылаются, суд исходит из того, что обязательным требованием при производстве на кладбище работ, связанных с установкой и демонтажем намогильных сооружений, является проведение таких работ под управлением администрации кладбища. Такое требование суд считает основой порядка работы кладбища, так как администрация организует его работу, а также обеспечивает соблюдение правил погребения и содержания мест погребения.

Из приведенных выше положений Федерального закона «О погребении и похоронном деле», а также порядка организации работы муниципальных кладбищ, утвержденного решением Совета депутатов <адрес>, следует, что устанавливать и демонтировать намогильные сооружения может не всякое лицо, а исключительно лица, уведомившие администрацию кладбища о таких работах. Письменное уведомление администрации кладбища об этом предполагает получение администрацией кладбища информации: о лице, устанавливающем или демонтирующем намогильные сооружения; об участке земли и месте, где будет установка или демонтаж намогильных сооружений; о телах (урнах), захороненных на участке земли в месте установки или демонтажа намогильных сооружений; о том, кому конкретно из захороненных будут устанавливаться намогильные сооружения или чьи конкретно из захороненных намогильные сооружения будут демонтироваться; о том, какие намогильные сооружения будут устанавливаться.

Вместе с тем в случае по настоящему делу демонтаж намогильных сооружений на месте захоронения ФИО2 в виде намогильного холма, деревянного креста и опалубки могилы (установленных ФИО5 в предусмотренном законом порядке и с ведения администрации кладбища), а также установка намогильного сооружения в виде фундамента с плиткой на месте захоронения ФИО2 произведены по поручению ФИО1, которая не является ни исполнителем волеизъявления умершей, ни лицом, взявшим на себя обязанность осуществить ее погребение, ни заказчиком и организатором ее захоронения, ни родственником ФИО2, а также которая произвела названные работы без уведомления об этом администрации кладбище и без ведения администрации кладбище.

Такие действия ФИО1 суд оценивает с точки зрения нарушения требований Федерального закона «О погребении и похоронном деле» и порядка организации работы муниципальных кладбищ, утвержденного решением Совета депутатов <адрес>, а также с точки зрения посягательства на права и охраняемые законом интересы ФИО5, являющегося лицом, взявшим на себя обязанность осуществить погребение ФИО2, а также установить на месте ее захоронения намогильные сооружения. Кроме того, действия ФИО1 суд оценивает также с точки зрения нарушения основ отношений между родственниками ФИО2 – ее внуком ФИО5 и ее сыном ФИО16, в соответствии с соглашением которых лицом, взявшим на себя обязанность осуществить захоронение тела ФИО2 в могилу и установить на месте ее захоронения намогильные сооружения, стал ФИО5

При таких обстоятельствах договор между ФИО1 и ФИО6 ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ № суд полагает закономерным считать ничтожным в силу пункта 2 статьи 168 и статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы ФИО1 и ФИО6 ФИО4 о том, что ФИО1 имела свидетельство о смерти ФИО2, а также о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 ФИО4 подала в МБУ «<данные изъяты>» заявление о выдаче разрешения на осуществление деятельности по установке намогильных сооружений, к которому приложен список установок на летний период ДД.ММ.ГГГГ, в который включена фамилия ФИО2, судом отклоняются.

Как было сказано выше, устанавливать и демонтировать намогильные сооружения может не всякое лицо, а лица, во-первых, уведомившие администрацию кладбища о таких работах, а, во-вторых, являющиеся либо исполнителями волеизъявления умершей, либо взявшими на себя обязанность осуществить ее погребение. Вместе с тем ни ФИО1, ни ФИО4 данными лицами не являлись и продолжают ими не являться, в связи с чем ни ФИО1, ни ФИО4 не имели даже оснований уведомлять администрацию кладбища об указанных работах. Более того, суд допускает суждение о том, что даже при уведомлении ФИО1 или ФИО4 администрации кладбища о демонтаже и установке намогильных сооружений на месте захоронения ФИО2 в период до ДД.ММ.ГГГГ МБУ «<данные изъяты>» была вправе уведомить их о том, что у них нет оснований для таких работ, так как лицом, взявшим на себя обязанность осуществить погребение ФИО2, а также заказчиком и организатором ее захоронения является ФИО5, без разрешения которого недопустимо совершение действий, связанных с достойным отношением к телу ФИО2 и месту ее захоронения.

Вопреки доводам ФИО6 ФИО4 ее заявление (заявка) от ДД.ММ.ГГГГ не регистрировалась администрацией кладбища и не содержит сведений о результатах рассмотрения администрацией кладбища.

Таким образом, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований об обязании ФИО1 демонтировать фундамент на месте захоронения ФИО2, а также об обязании как ФИО1, так и ФИО6 ФИО4 не совершать действия по установке памятника (намогильного сооружения) на месте захоронения ФИО2

Согласно части 2 статьи 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом особенностей характера спорных правоотношений и конкретных обстоятельств дела, а также характера и объема возлагаемых обязанностей суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено, десять рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено данным кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1).

Руководствуясь приведенными законоположениями, в целях побуждения ответчика к своевременному исполнению обязательства в натуре судебная неустойка подлежит присуждению в пользу истца по его требованию на случай неисполнения решения суда.

На основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения суд определяет неустойку в размере 500 рублей копеек за каждый день просрочки со дня начала срока исполнения решения суда по день фактического его исполнения исходя из особенностей характера спорных правоотношений и конкретных обстоятельств дела, а также характера и объема возлагаемых обязанностей.

Согласно пункту 1 и абзацу первому пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с положениями статьи 1064 этого же кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абзацы первый и второй пункта 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзацах первом и третьем пункта 12 постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъясняет, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 названного). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 этого же кодекса). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 настоящего кодекса). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Как выяснено судом, ДД.ММ.ГГГГ на месте захоронения ФИО2 ФИО12 установлены намогильные сооружения в виде деревянного креста стоимостью 2750 рублей с табличкой стоимостью 450 рублей, намогильного холма и опалубки стоимостью 1875 рублей, а также оставлены два венка стоимостью 1050 рублей и 950 рублей, всего в сумме 7075 рублей.

Вместе с тем по поручению ФИО1, которая не является ни исполнителем волеизъявления умершей, ни лицом, взявшим на себя обязанность осуществить ее погребение, ни заказчиком и организатором ее захоронения, ни родственником ФИО2, на месте захоронения утилизированы намогильные сооружения, приобретенные и установленные ФИО13, а также табличка и оставленные венки.

Оценив относимость, допустимость и достоверность каждого представленного суду доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь представленных суду доказательств в их совокупности, учитывая обязанность участвующих в деле лиц доказать суду обстоятельства, а также раскрыть и представить суду доказательства, на которые они ссылаются, суд считает, что истцом доказаны обстоятельства причинения ему ущерба в сумме 7075 рублей, а ответчиком ФИО1 не предоставлены доказательства наличия у нее оснований для совершения каких-либо действий, связанных с достойным отношением к телу ФИО2 и месту ее захоронения.

Предоставленные суду сведения о фактах позволяют установить как обстоятельство причинения ущерба истцу, так и обстоятельство наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика ФИО1 и причинением ущерба.

В отсутствие других доказательств суд принимает предоставленные документы об оплате товаров как устанавливающие с разумной степенью достоверности действительный размер подлежащих возмещению убытков, а также отвечающие принципам справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Сведения об иной стоимости суду не предоставлены.

Таким образом, суд пришел к выводу о наличии оснований для признания предъявленного искового требования о возмещении убытков подлежащим удовлетворению.

На основании части 1 статьи 88 и части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны понесенные по делу судебные расходы, состоящие из государственной пошлины. При этом суд учитывает, что в соответствии с пунктом 10 части 1 статьи 91 этого кодекса, а также согласно положениям пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления, состоящего из нескольких самостоятельных требований, государственная пошлина уплачивается за каждое такое самостоятельное требование.

Исходя из изложенного, руководствуясь частью 1 статьи 194, частью 2 статьи 195, частью 3 статьи 196, частью 5 статьи 198, частями 1 и 2 статьи 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил

иск ФИО5 к ФИО1, ФИО6 ФИО4 и мурманскому муниципальному бюджетному учреждению «<данные изъяты>» о возложении обязанностей, взыскании неустойки и возмещении ущерба удовлетворить в части.

Обязать ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) в течение десяти рабочих дней со дня вступления настоящего решения суда в законную силу демонтировать фундамент на месте захоронения ФИО2, выделенном муниципальным бюджетным учреждением «<данные изъяты>» на основании заявления № в секторе №.

На случай неисполнения абзаца второго резолютивной части данного решения суда взыскать с ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) в пользу ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) денежную сумму (судебную неустойку) в размере 500 рублей 00 копеек за каждый день просрочки со дня начала срока исполнения абзаца второго резолютивной части указанного решения суда по день фактического исполнения абзаца второго резолютивной части этого решения суда.

Обязать ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) не совершать действия по установке памятника (намогильного сооружения) на месте захоронения ФИО2, выделенном муниципальным бюджетным учреждением «<данные изъяты>» на основании заявления № в секторе №.

Взыскать с ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) в пользу ФИО5 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) денежную сумму в размере 7075 рублей 00 копеек в счет возмещения ущерба.

Обязать ФИО6 ФИО4 (ИНН № не совершать действия по установке памятника (намогильного сооружения) на месте захоронения ФИО2, выделенном муниципальным бюджетным учреждением «<данные изъяты>» на основании заявления № в секторе №.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Заявление ФИО5 по вопросу о судебных расходах, понесенных истцом в суде первой инстанции в связи с рассмотрением дела, удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) в пользу ФИО5 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) сумму государственной пошлины в размере 5500 рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО6 ФИО4 (ИНН №) в пользу ФИО5 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) сумму государственной пошлины в размере 1500 рублей 00 копеек.

Решение суда может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья

подпись

М.Ю. Завражнов

Копия верна. Судья

М.Ю. Завражнов

Решение суда в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.

Судья

М.Ю. Завражнов