Судья Дядченко А.Х. Дело № 33-1001/2023

УИД:09RS0001-01-2021-007549-49

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Черкесск 21 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в составе

председательствующего Адзиновой А.Э.,

судей Сыч О.А., Чотчаеве Х.О.,

при секретаре судебного заседания Чочуеве М.А-А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца ФИО1 на решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 04 мая 2023 года по гражданскому делу № 2-903/2022 по исковому заявлению ФИО1 к Республиканскому государственному бюджетному учреждению «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» об устранении нарушений, допущенных работодателем.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики Сыч О.А., объяснения истца ФИО1, ответчика - директора Республиканского государственного бюджетного учреждения «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» - ФИО2 М-У., судебная коллегия,

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Республиканскому государственному бюджетному учреждению «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» с вышеуказанным исковым заявлением, и с учетом уточненных в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исковых требований, в окончательной редакции просила суд признать в ходе заключения РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» в лице директора ФИО2 Х-М.У. с ФИО1 дополнительных соглашений факт несоблюдения порядка ознакомления ФИО1 с изменениями условий труда, существенно ухудшающих её положение, как работника, выразившегося в незаконном лишении ФИО1 РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» стимулирующей надбавки, предусмотренной пунктом 2 статьи 74 ТК РФ, нарушением трудовых прав ФИО1; признать незаконным факт заключения РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» в лице директора ФИО2 Х-М.У. с ФИО1 дополнительных соглашений, существенно ухудшающих условия труда, а именно лишающих ФИО1 стимулирующей надбавки в нарушение пункта 8 статьи 74 ТК РФ ввиду отсутствия оснований для отмены ФИО1 этой стимулирующей надбавки; признать незаконным факт невыплаты ФИО1 директором РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» ФИО2 Х-М.У., стимулирующей надбавки по причине личной неприязни к ФИО1; взыскать с РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» в пользу ФИО1 задолженность по расчету при увольнении, возложив обязанность выплатить ФИО1 задолженность по стимулирующим выплатам в размере 209 000 рублей за период с 01 апреля 2020 года по 30 августа 2021 года в соответствии со статьей 140 ТК РФ; взыскать с РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» в пользу ФИО1 компенсацию за задержку РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» выплаты, причитающиеся ФИО1 при увольнении, в установленный статьей 140 ТК РФ срок в размере 1 773, 18 копейки, за период с 01 апреля 2020 года по 30 августа 2021 года в соответствии со статьей 236 ТК РФ; взыскать с РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей в соответствии со статьей 151 ГК РФ.

В обоснование иска указала, что работала в РГБУ «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им. М.О. Байчоровой» в должности ведущего юрисконсульта с 06 марта 2019 года по 30 августа 2021 года. С апреля 2020 года и до момента увольнения не получала стимулирующих выплат, определенных ей трудовым договором. Сумма задолженности по заработной плате в части стимулирующих выплат составляет 209 000 рублей. На вопрос истца о невыплате стимулирующих выплат, руководитель сослался на дополнительные соглашения об изменении условий оплаты труда, где в связи с изменением штатного расписания, заработная плата истца составляет 11 280 рублей. Между сторонами неоднократно заключались дополнительные соглашения с целью повышения окладов уровня МРОТ в соответствии с федеральными законами. Истец не была уведомлена в письменной форме о том, что ей не будут выплачиваться стимулирующие выплаты, при этом, с момента заключения дополнительных соглашений, выплаты продолжали выплачиваться до апреля 2020 года. Другим сотрудникам музея, с которыми также заключены аналогичные дополнительные соглашения, стимулирующие выплаты продолжали выплачиваться в полном объеме, в том числе тем сотрудникам, у кого даже имелись дисциплинарные взыскания. За время работы должностные обязанности истца не изменялись, дисциплинарных взысканий она не имела до тех пор, пока не обратилась за защитой своих прав в прокуратуру г. Черкесска. После ее обращений в различные правоохранительные органы, со стороны руководства начались преследования и негативное отношение.

Истец в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования и просила их удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании просил отказать в удовлетворении заявленных истцом исковых требований.

Извещенный и уведомленный представитель третьего лица, не заявляющий самостоятельных требований относительно предмета спора - Министерство культуры Карачаево-Черкесской Республики, в судебное заседание не явился, в материалах дела имеются письменные возражения с просьбой отказать в удовлетворении исковых требований.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Министерства культуры Карачаево-Черкесской Республики.

Решением Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 04 мая 2023 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Республиканскому государственному бюджетному учреждению «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» об устранении нарушений, допущенных работодателем – отказано.

Не согласившись с решением суда, истец ФИО1 подала апелляционную жалобу, в которой считает его несправедливым, незаконным, необоснованным, противоречащим требованиям закона и подлежащим отмене полностью по основаниям, установленным ст. 330 ГПК РФ, поскольку не доказаны установленные судом первой инстанции обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, кроме этого допущены нарушения и неправильно применены нормы материального и процессуального права. Суд не принял во внимание выявленные государственной инспекцией труда в КЧР и Прокуратурой г.Черкесска нарушения, допущенные ответчиком при заключении дополнительных соглашений, не учёл и то обстоятельство, что данные дополнительные соглашения были подписаны истцом, поскольку она находилась в зависимом положении от ответчика, имела кредит на крупную сумму, платила большие суммы ежемесячных платежей, боялась потерять работу и единственное жильё, за которое выплачивался кредит. Кроме того, подписывая дополнительные соглашения, истец не была уведомлена о том, что ответчик перестанет выплачивать ей стимулирующую надбавку, тем более, что ответчик продолжал платить ей данную надбавку до 01 апреля 2020 года. В такой ситуации у нее не было повода для обжалования данных дополнительных соглашений. Если бы она получила в установленный законом двухмесячный срок уведомление о предстоящей отмене стимулирующей надбавки, она бы воспользовалась своим правом на поиск другой работы. После отмены ответчиком надбавки она обратилась в органы государственного контроля для выяснения причин и проверки законности отмены стимулирующей выплаты. В ходе проведённых Государственной инспекцией труда в КЧР и Прокуратурой г. Черкесска проверок были выявлены нарушения ответчиком п. 2 и п. 8 ст. 74 и ст. 136 ТК РФ, на основании чего были составлены и выданы акт и представление, обязывающие ответчика устранить выявленные нарушения. Однако суд данные обстоятельства проигнорировал содержащиеся в официальных и не оспоренных ответчиком документах выводы органов государственного контроля о допущенных ответчиком нарушениях ее трудовых прав, выразившихся в не уведомлении о предстоящих изменениях условий труда, существенно ухудшающих положение, незаконно лишающих ее стимулирующей надбавки к заработной плате. Ответчик является бюджетным учреждением, которое финансируется из средств бюджета Карачаево-Черкесской Республики. Организационных и технологических изменений это учреждение не претерпевало, письменного распоряжения Министерства культуры КЧР об уменьшении фонда заработной платы ответчику не поступало. Отказывая в иске суд, указал в числе прочего, что истцом пропущен установленный ст. 392 ТК РФ трёхмесячный срок для обращения в суд. Однако истец полагает, что, поскольку с приказом об отмене стимулирующей надбавки она ознакомлена не была и надбавка ей выплачивалась до апреля 2020 года, то к данным правоотношениям, подлежит применению годичный срок, который ею не пропущен.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу, ответчик просил оставить решение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец просила решение суда отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержал доводы возражений, просил решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца без удовлетворения. Просил применит срок для обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

Третье лицо – Министерство культуры Карачаево-Черкесской Республики в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилось, о причинах своей неявки не сообщило и не просило о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Судебная коллегия, учитывая, что стороны извещены о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе публично путем размещения соответствующей информации на сайте Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), находит возможным рассмотрение дела в отсутствие представителя третьего лица – Министерства культуры Карачаево-Черкесской Республики на основании ст. 167, ч. 1 ст. 327 ГПК РФ.

Изучив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что 06 марта 2019 года между РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» и ФИО1 был заключен трудовой договор № 5, по условиям которого истица принята на работу ведущим юрисконсультом.

В соответствии с п. 4.1 трудового договора ФИО1 устанавливалась заработная плата в размере 22 280 рублей, в том числе должностной оклад – 4 151 рубль (подп. «а»); ежемесячная выплата стимулирующего характера – «стимулирующая надбавка за напряженность и интенсивность труда» в соответствие с п. 5.1, раздела 5 Положения об оплате труда работников РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» – 11 000 рублей (поп. «б»).

01 апреля 2019 года между РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» и ФИО1 заключено дополнительное соглашение № 55 к трудовому договору № 5 от 06 марта 2019 года об изменении условий оплаты труда.

Согласно указанного дополнительного соглашения, заработная плата ФИО1 устанавливается в размере 11 280 рублей, в том числе: должностной оклад – 4 151 рубль, стимулирующая надбавка за стаж работы- 20 % от должностного оклада в размере 831 рубль, доплата до уровня МРОТ в размере 6 298 рублей.

На основании дополнительного соглашения № 55 был издан приказ РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» от 01 апреля 2019 года № 116, которым устанавливалась заработная плата ФИО1 в соответствие с условиями дополнительного соглашения, а ранее установленная приказом от 06 марта 2019 года № 40 стимулирующая надбавка за напряжённость и интенсивность труда в размере 11 000 рублей отменена.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом ФИО1 пропущен срок обращения в суд за разрешением трудового спора, поскольку дополнительное соглашение № 55 подписано истцом 01 апреля 2019 года в день его составления, при этом, истец согласилась продолжать работу в измененных условиях. Приказ № 116 от 01 апреля 2019 года отменяющий стимулирующую надбавку за напряженность и интенсивность труда указанную в договоре, вынесен на основании дополнительного соглашения. Кроме этого судом учтено, что истец обращалась в Генеральную прокуратуру Российской Федерации, в следственное управление Следственного комитета Российской Федерации, однако в суд с настоящим иском обратилась только 15 ноября 2021 года, то есть с пропуском срока на обращение в суд, что является самостоятельным основанием к отказу в иске. Изменение условий трудового договора, заключенного между РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» и ФИО1 не ухудшающее положение работника, утверждение штатного расписания РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» по требованию учредителя, без закрепления в нем выплат стимулирующего характера, но осуществленное по соглашению сторон, что предусмотрено ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации, не явилось следствием изменения организационных условий труда.

Судебная коллегия не может согласиться с указанным выводом суда первой инстанции по следующим основаниям.

Так, регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Основания, условия и порядок изменения трудового договора урегулированы главой 12 Трудового кодекса Российской Федерации (статьи 72-76).

Трудовые отношения в силу положений части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Обязательными для включения в трудовой договор являются условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты) (абзац пятый части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующим у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно частям 4,5 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации локальные нормативные акты, устанавливающие системы оплаты труда, принимаются работодателем с учетом мнения представительного органа работников (часть 4). Условия оплаты труда, определенные трудовым договором, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами (часть 5).

Частью 1 статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

Согласно части 2 статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации о предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее, чем за два месяца, если иное не предусмотрено указанным кодексом.

Изменения определенных сторонами условий трудового договора, вводимые в соответствии со ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, не должны ухудшать положение работника по сравнению с установленным коллективным договором, соглашениями (часть 8 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.

Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации следует, что работодатели в целях осуществления эффективной экономической деятельности, рационального управления имуществом и управления трудовой деятельностью вправе принимать локальные нормативные акты, в том числе в части, касающейся изменения системы оплаты труда.

Нормы таких локальных нормативных актов не должны ухудшать положение работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, иначе они не подлежат применению, и отношения сторон трудового договора в этом случае регулируются трудовым законодательством, коллективным договором и соглашениями.

Работодатель также имеет право по своей инициативе изменять определенные условия трудового договора (за исключением изменения трудовой функции работника) в случае изменения организационных и технологических условий труда и невозможности в связи с этим сохранения прежних условий трудового договора. Вводимые работодателем изменения не должны ухудшать положение работника по сравнению с установленным коллективным договором, соглашениями, а при их отсутствии – по сравнению с трудовым законодательством, иными нормативами.

Таким образом, для решения вопроса о законности действий работодателя, направленных на изменение условий трудового договора, юридически значимыми обстоятельствами являются установление фактов того, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменения организационных или технологических условий труда и невозможности в связи с этим сохранения прежних условий трудового договора и что такое изменение определенных сторонами условий трудового договора не ухудшало положения работника по сравнению с условиями коллективного договора, соглашения, а при их отсутствии – по сравнению с трудовым законодательством, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Как установлено судом, следует из материалов дела и не оспаривали стороны, что Правительством Карачаево-Черкеской Республики г. Черкесска 24 января 2019 года, в целях увеличения размеров рекомендуемых базовых должностных окладов, вынесено постановление № 29 «Об утверждении положения об отраслевой системе оплаты труда работников республиканских государственных бюджетных и казенных учреждений культуры» (том 3 л.д. 66 – 90).

Согласно раздела 5 п. 5.1, 5.2 и 5.3 положения об отраслевой системе оплаты труда работников республиканских государственных бюджетных и казенных учреждений культуры в соответствии с перечнем видов выплат стимулирующего характера, утвержденным постановлением Правительства Карачаево-Черкеской Республики от 23 января 2009 года № 11 «О введении новых систем оплаты труда работников республиканских бюджетных учреждений и органов государственной власти Карачаево-Черкеской Республики, оплата труда которых в настоящее время осуществляется на основании Единой тарифной сетки по оплате труда работников республиканских государственных учреждений». В учреждениях устанавливаются следующие выплаты стимулирующего характера: выплаты за стаж непрерывной работы (выслугу лет); выплаты за квалификацию, необходимую для осуществления соответствующей профессиональной деятельности; выплаты за интенсивность; выплаты за качество и высокие результаты работы.

Размеры и условия осуществления выплат стимулирующего характера устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с настоящим положением в пределах утверждённого фонда оплаты труда.

Выплаты стимулирующего характера производятся по решению руководителя учреждения в пределах бюджетных ассигнований на оплату труда работников учреждения, а также средств, полученных от приносящей доход деятельности, направленных учреждением на оплату труда работников.

Министерством культуры Карачаево-Черкеской Республики в адрес руководителей подведомственных учреждений направлено письмо (исх. № 344 от 12 марта 2019 года) в котором указано на необходимость при составлении штатных расписаний увеличить размеры должностных окладов (без увеличения общего размера заработной платы) в пределах доведенных средств.

В соответствии с п. 1.10 постановления № 29 «Об утверждении положения об отраслевой системе оплаты труда работников республиканских государственных бюджетных и казенных учреждений», месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

Согласно п. 5.3 вышеуказанного постановления выплаты стимулирующего характера производятся по решению руководителя учреждения в пределах бюджетных ассигнований на оплату труда работников учреждения, а также средств, полученных от приносящей доход деятельности, направленных учреждением на оплату труда работников.

В соответствии с п. 9.1 трудового договора № 5, заключенного 06 марта 2019 года между РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» и ФИО1, в него могут быть внесены изменения по соглашению сторон.

01 апреля 2019 года между РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» и ФИО1 заключено дополнительное соглашение № 55 к трудовому договору № 5, заключенному 06 марта 2019 года об изменении условий оплаты труда из которого следует, что заработная плата ФИО1 устанавливается в размере 11 280 рублей, в состав которой входит: должностной оклад – 4 151 рубль, стимулирующая надбавка за стаж работы – 20 % от должностного оклада в размере 831 рубль, доплата до уровня МРОТ в размере 6 298 рублей.

Стороны, в ходе рассмотрения дела не отрицали о том, что истец, в тот же день, то есть 01 апреля 2019 года была ознакомлена с дополнительным соглашением № 55 к трудовому договору № 5, заключенному 06 марта 2019 года об изменении условий оплаты труда.

Между тем, с приказом РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» № 116 от 01 апреля 2019 года, изданным на основании указанного дополнительного соглашения, которым стимулирующая надбавка за напряжённость и интенсивность труда ФИО1 отменена, истец ознакомилась только в ходе рассмотрения настоящего дела.

Сведений о том, что ФИО1 была своевременно ознакомлена с указанным приказом, не представлено.

Кроме этого, установлено, что на основании приказов № 72 от 30 января 2020 года, № 126 от 02 марта 2020 года и 27 марта 2020 года «Об установлении стимулирующей надбавки», ФИО1 за компетентность в принятии решений, своевременное и качественное выполнение разовых поручений руководителя и высокий уровень исполнительской дисциплины по итогам работы за месяц в январе 2020 года, феврале 2020 года и марте 2020 года продолжалось выплачивать по 11 000 рублей (том 1 л.д. 123-124).

Кроме этого, на основании приказа № 306 от 29 сентября 2020 года «Об установлении стимулирующей надбавки» ФИО1 за сложность и срочность выполняемой работы в полном объеме при особых условиях (работа по графику) и высокий уровень исполнительской дисциплины по итогам работы за месяц в сентябре 2020 года выплачено 11 000 рублей (том 1, л.д. 126).

На основании приказов № 353 от 30 октября 2020 года, № 322 от 30 ноября 2020 года и № 419 от 23 декабря 2020 года «Об установлении стимулирующей надбавки» за сложность и срочность выполняемой работы в полном объеме при особых условиях труда в период новой короновирусной инфекции (COVID - 19) и высокий уровень исполнительской дисциплины по итогам работы за месяц в октябре, ноябре и декабре 2020 года выплачивалось по 5 000 рублей (том 1, л.д. 177 - 179).

В дальнейшем, на основании дополнительного соглашения № 60 от 10 октября 2019 года и приказа № 340 от 10 октября 2019 года ФИО1 установлена с 01 октября 2019 года заработная плата в размере 11 280 рублей, включающая: должностной оклад 4 329,00 рублей; стимулирующую надбавку за стаж работы – 20 % от должностного оклада в размере 865,80 рублей.

Дополнительным соглашением № 21 от 09 января 2020 года и приказом № 29 от 09 января 2020 года (том 1 л.д. 214, 215) ФИО1 установлена с 01 января 2020 года заработная плата в размере 12 130,00 рублей, включающая: должностной оклад 4 328,00 рублей; стимулирующую надбавку за стаж работы – 20 % от должностного оклада в размере 865,80 рублей и доплату до уровня МРОТ – 6 936,40 рублей.

На основании дополнительного соглашения № 84 от 01 октября 2020 года и приказа № 334 от 01 октября 2020 года (том 1 л.д. 216, 217) ФИО1 установлена с 01 января 2020 года заработная плата в размере 12 130,00 рублей, включающая: должностной оклад 4 328,00 рублей; стимулирующую надбавку за стаж работы – 20 % от должностного оклада в размере 865,80 рублей, доплату до уровня МРОТ – 6 936,40 рублей.

На основании дополнительного соглашения № 5 от 11 января 2021 года и приказа № 5 от 11 января 2021 года (том 1 л.д. 218, 219) ФИО1 установлена с 01 января 2021 года заработная плата в размере 12 792,00 рублей, включающая: должностной оклад 4 458,00 рублей; надбавка за стаж непрерывной работы – 20 % от должностного оклада в размере 891,00 рублей, доплата до уровня МРОТ – 7 443,00 рублей.

Так истец в исковом заявлении и в судебном заседании заявляла о том, что стимулирующая надбавка в размере 11 000 рублей перестала ей выплачиваться с 1 апреля 2020 года, и с указанного момента ей стало известно о нарушенном праве.

Однако указанный довод, противоречит материалам дела, поскольку истцу ФИО1 продолжали выплачиваться стимулирующие надбавки и после апреля 2020 года, так в сентябре 2020 года истцу выплачено 11 000 рублей, в октябре, ноябре и декабре 2020 года по 5 000 рублей, что и не отрицали стороны.

В части ходатайства ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд, с учетом, установленных обстоятельств, судебная коллегия приходит к следующему.

Так, за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если же ответчиком сделано заявление о пропуске истцом срока обращения в суд (части 1 и 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации) или срока на обжалование решения комиссии по трудовым спорам (часть 2 ст. 390 Трудового кодекса Российской Федерации) после назначения дела к судебному разбирательству (статья 153 ГПК РФ), оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства (абзац четвертый пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Суд первой инстанции при рассмотрении заявленного ответчиком ходатайства о пропуске срока для обращения в суд с настоящим исковым заявлением, пришел к выводу о том, что, поскольку ФИО1, 01 апреля 2019 года было подписано дополнительное соглашение, и она согласилась продолжать работу в измененных условиях, то она пропустила трехмесячный срок, который истек 01 июля 2019 года.

Судебная коллегия не может согласиться с данным выводом суда по следующим основаниям.

Как следует из п. 4.1 трудового договора № 5 от 06 марта 2019 года, заключенного между РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» и ФИО1, истцу устанавливалась заработная плата в размере 22 280 рублей, в состав которой входил должностной оклад – 4 151 рубль (подп. «а»); ежемесячная выплата стимулирующего характера – «стимулирующая надбавка за напряженность и интенсивность труда» в соответствие с п. 5.1, раздела 5 Положения об оплате труда работников РГКУ – 11 000 рублей (поп. «б»).

Таким образом, ежемесячная выплата стимулирующего характера – «стимулирующая надбавка за напряженность и интенсивность труда» в размере 11 000 рублей, входила в состав заработной платы и по указанной причине истец за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся ей, как работнику РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой», имела право обратиться в суд в течение одного года.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что ФИО1, выплата стимулирующего характера выплачивалась и после апреля 2020 года, в суд она обратилась 15 ноября 2021 года, то срок для обращения истца в суд, не истек.

Судебная коллегия также учитывает и то обстоятельство, что в соответствии с абзацем седьмым части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель вправе принимать локальные нормативные акты (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями).

Частью 1 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 Трудового кодекса Российской Федерации порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения (часть 4 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации).

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что директор РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» вправе был издавать приказы, дополнительные соглашения с работниками, между тем, они не должны были ухудшать положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством.

Из представленного представителем ответчика в судебную коллегию списка сотрудников, которым не устанавливались единовременные стимулирующие надбавки за интенсивность труда в период работы с 01 апреля 2020 года по 30 августа 2021 года следует, что 35 сотрудникам такие выплаты были отменены, в числе которых в основном сторожа, дворники, уборщики, программист, 3 бухгалтера, 3 заместителя директора и истец.

При этом из списка сотрудников, которым продолжались выплачиваться единовременные стимулирующие надбавки за интенсивность труда в период работы с 01 апреля 2020 года по 30 августа 2021 года следует, что большему количеству лиц, выплаты отменены не были и продолжали выплачиваться.

Таким образом, судебная коллегия, оценив все представленные доказательства, приходит к выводу о том, что отмена стимулирующей надбавки в размере 11 000 рублей, не явилось следствием изменения организационных или технологических условий труда и невозможности в связи с этим сохранения прежних условий трудового договора, в связи с чем такое изменение ухудшило положение истца.

Между тем, при рассмотрении исковых требований истца, в суде апелляционной инстанции установлено, что сумма 209 000 рублей, указанная истцом в качестве задолженности по заработной плате в виде стимулирующей надбавки, подлежащая взысканию с ответчика, истцом посчитана не верно.

Истец пояснила, что сумма 209 000 рублей включает ежемесячную стимулирующую надбавку в размере 11 000 рублей за период с апреля 2020 года по август 2021 год.

Однако, в судебном заседании установлено, что расчет суммы задолженности за указанный период в сумме 209 000 рублей произведен не верно, что и не отрицала истец ФИО1, ссылаясь на техническую опечатку. Так, путем арифметического сложения сумм за период с апреля 2020 года по август 2021 год (17 месяцев) по 11 000 рублей, задолженность составила 187 000 рублей.

Кроме этого выплаченные истцу суммы стимулирующего характера в сентябре 2020 года - 11 000 рублей, октябре 2020 года – 5 000 рублей, ноябре 2020 года - 5 000 рублей и декабре 2020 года - 5 000 рублей, подлежат исключению из расчета задолженности, в связи с чем сумма составила задолженности 161 000 рублей.

При указанных обстоятельствах, поскольку сторонами указанный расчет в судебном заседании проверен и не оспорен, контррасчет не представлен, то с ответчика РГБУ «ГКЧМЗ им. М.О. Байчоровой» в пользу ФИО1, подлежит взысканию задолженность по стимулирующим выплатам в размере 161 000 рублей.

Правильность арифметически выполненного истцом расчета компенсации за задержку стимулирующих выплат за период с 01 апреля 2020 года по 30 августа 2021 года также ответчиком не оспорена и судом признается верным, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 1 773, 18 рублей.

В части заявленных требований о взыскании компенсации морального среда, судебная коллегия учитывает, что частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 9, 10, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", предусмотрено, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что, поскольку нарушение трудовых прав истца, выразилось в незаконной невыплате задолженности суммы стимулирующего характера, установленной трудовым договором, то с ответчика подлежит взысканию в качестве компенсации морального среда сумма в размере 20 000 рублей, которая является соразмерной причиненным нравственным страданиям истца, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Довод, изложенный в апелляционной жалобе о дискриминации трудовых прав истца, является несостоятельным, поскольку признаки дискриминации, перечисленные в статье 3 Трудового кодекса Российской Федерации, в действиях ответчика судом не установлены, при этом бремя доказывания дискриминации со стороны ответчика лежит на истце, тогда как при разрешении заявленных истцом требований ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции дискриминации истца со стороны ответчика не установлено и доказательств наличия дискриминации истцом не представлено.

Судебная коллегия, оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ все представленные доказательства, объяснения сторон, полагает, что исковые требования ФИО1 к Республиканскому государственному бюджетному учреждению «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» в части о признания того, что в ходе заключения директором Республиканского государственного бюджетного учреждения «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» ФИО2 Х-М.У. с ФИО1 дополнительных соглашений, не был соблюден порядок уведомления ФИО1 об изменении условий трудового договора, который существенно ухудшил ее положение, как работника, что привело к незаконному лишению стимулирующей надбавки, предусмотренной п. 2 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации; признании незаконным заключение директором Республиканского государственного бюджетного учреждения «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» ФИО2 Х-М.У. с ФИО1 дополнительных соглашений, существенно ухудшающих ее условия труда, и лишающих ФИО1 стимулирующей надбавки, в нарушение п. 8 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, в отсутствие оснований для отмены стимулирующей надбавки и взыскании с Республиканского государственного бюджетного учреждения «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» компенсации морального вреда, превышающей 20 000 рублей – не подлежат удовлетворению, поскольку на существо спора не влияют. Указанные исковые требования являются выводами суда, изложенными в мотивировочной части решения.

При этом требования о признании факта невыплаты Республиканским государственным бюджетным учреждением «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» ФИО1 стимулирующей надбавки незаконным, взыскании с Республиканского государственного бюджетного учреждения «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» в пользу ФИО1 задолженности по стимулирующим выплатам за период с 01 апреля 2020 года по 30 августа 2021 года в размере 161 000 рублей; взыскании с Республиканского государственного бюджетного учреждения «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» в пользу ФИО1 компенсацию за задержку стимулирующих выплат за период с 01 апреля 2020 года по 30 августа 2021 года в размере 1 773,18 рублей; взыскании с Республиканского государственного бюджетного учреждения «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, подлежат удовлетворению. В связи с изложенным решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 05 мая 2023 года подлежит отмене, а по делу принятие нового решения об удовлетворении вышеуказанных требований в части.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 05 мая 2023 года отменить.

Принять новое решение.

Исковые требования ФИО1 к Республиканскому государственному бюджетному учреждению «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» об устранении нарушений, допущенных работодателем удовлетворить в части.

Признать факт невыплаты Республиканским государственным бюджетным учреждением «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» ФИО1 стимулирующей надбавки незаконным.

Взыскать с Республиканского государственного бюджетного учреждения «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» в пользу ФИО1 задолженность по стимулирующим выплатам за период с 01 апреля 2020 года по 30 августа 2021 года в размере 161 000 рублей.

Взыскать с Республиканского государственного бюджетного учреждения «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» в пользу ФИО1 компенсацию за задержку стимулирующих выплат за период с 01 апреля 2020 года по 30 августа 2021 года в размере 1 773,18 рублей.

Взыскать с Республиканского государственного бюджетного учреждения «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Республиканскому государственному бюджетному учреждению «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» в части признания, что в ходе заключения директором Республиканского государственного бюджетного учреждения «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» ФИО2 Х-М.У. с ФИО1 дополнительных соглашений, был не соблюден порядок уведомления ФИО1 об изменении условий ее трудового договора, который существенно ухудшил ее положение, как работника, что привело к незаконному лишению стимулирующей надбавки, предусмотренной п. 2 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации; признании незаконным заключение директором Республиканского государственного бюджетного учреждения «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» ФИО2 Х-М.У. с ФИО1 дополнительных соглашений, существенно ухудшающих ее условия труда, а и лишающих ФИО1 стимулирующей надбавки, в нарушение п. 8 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, в отсутствие оснований для отмены стимулирующей надбавки и взыскании с Республиканского государственного бюджетного учреждения «Государственный Карачаево-Черкесский историко-культурный и природный музей-заповедник им М.О. Байчоровой» компенсации морального вреда, превышающей 20 000 рублей - отказать.

Председательствующий /подпись/

Судьи: /подпись/ /подпись/

Копия верна:

Судья Верховного Суда

Карачаево-Черкесской Республики О.А.Сыч