Судья Писарева И.А. Дело № 22-6913/2023

50RS0035-01-2023-004164-37

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 сентября 2023 года г.Красногорск

Московской области

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе: председательствующего судьи Колпаковой Е.А.,

судей Козлова В.А., Антонова А.В.,

при помощнике судьи Юриной И.Н.,

с участием прокурора Бельдий Е.И.,

осужденного ФИО1 и адвоката Алиева Р.Д.о. в его защиту

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Федорова И.Н.

на приговор Подольского городского суда Московской области от 06 июня 2023 года, которым ФИО1, <данные изъяты>;

осужден по ст. 119 ч. 1 УК РФ к 1 (одному) году ограничения свободы, с возложением ограничений: не выезжать за пределы территории г.о. <данные изъяты> (исходя из положений ч.4 ст.50 УИК РФ вопрос о возможности выезда осужденного, который проживает и (или) работает и (или) учится в разных муниципальных образованиях, за пределы территории соответствующего муниципального образования в целях осуществления трудовой деятельности или получения образования разрешается уголовно-исполнительной инспекцией); не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы для регистрации один в месяц в календарный месяц.

Заслушав доклад судьи Колпаковой Е.А.,

мнение прокурора Бельдий Е.И., поддержавшей апелляционное представление,

объяснения осужденного ФИО1 и адвоката Алиева Р.Д.о. в его защиту, просивших приговор суда оставить без изменения,

суд

установил а:

ФИО1 осужден за угрозу убийством, при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы.

Преступление совершено <данные изъяты>, при обстоятельствах, установленных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в покушении на убийство не признал, просил переквалифицировать его действия на ст.119 ч.1 УК РФ.

В апелляционном представлении гос.обвинитель считает приговор суда в отношении ФИО1 незаконным и необоснованным в связи с неправильным применением уголовного и уголовно-процессуального закона и неверной квалификацией действий ФИО1;

указывает, что переквалифицируя действия ФИО1 со ст.30 ч.3, ст.105 ч.1 на ст.119 ч.1 УК РФ, суд мотивировал свои выводы, которые основываются исключительно на показаниях ФИО1, отсутствием достаточных доказательств наличия у последнего умысла на убийство, а также тем, что в ходе конфликта ФИО1 высказывал угрозы потерпевшей без намерения убить, при этом не в полной мере учел разъяснения Пленума ВС РФ от 27.01.1999 «О судебной практике по делам об убийстве»;

считает немотивированным вывод суд о том, что у ФИО1 не было умысла на убийство ФИО2 №1, поскольку характер и целенаправленность действий осужденного, избранный им способ посягательства на жизнь потерпевшей в виде сдавливания органов шеи и перекрытия доступа кислорода в дыхательные пути, из-за чего та стала задыхаться и терять сознание, высказывание им словесных угроз убийством в адрес потерпевшей, его последующее поведение говорят об обратном;

обращает внимание на то, что малолетние ФИО2 №1 и А. пытались пресечь действия ФИО1, тянули его за руки, просили отпустить маму, плакали, однако тот не реагировал и свои действия, направленные на убийство ФИО2 №1, не довел до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку они были пресечены свидетелем Г., чьи действия позволили потерпевшей вырваться из рук ФИО1 и остаться в живых;

указывает, что суд, делая вывод об отсутствии у ФИО1 умысла на убийство, в нарушение требований ст.88 УПК РФ, не дал надлежащей оценки последовательным показаниям потерпевшей ФИО2 №1 в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе, показаниями ФИО2 №1, А., Г.;

считает, что действия ФИО1 подлежат квалификации по ст.30 ч.3, ст.105 ч.1 УК РФ и ему должно быть назначено наказание в пределах санкции указанной статьи;

просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.304, 307-308 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности ФИО1 в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации преступлений.

Фактические обстоятельства изложенных в описательно-мотивировочной части приговора действий, совершенных осужденным, установлены судом правильно и основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании.

По результатам состоявшегося разбирательства суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении угрозы убийством, при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы, в обоснование чего привел доказательства, соответствующие требованиям УПК РФ по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.

При обосновании вывода о виновности ФИО1 в преступлениях суд в приговоре, помимо показаний самого обвиняемого, правомерно сослался на

показания потерпевшей ФИО2 №1, из которых следует, что <данные изъяты> она приехала к бывшему супругу ФИО1 за дочерью, забрав которую, направилась к ожидавшему ее такси; ФИО1 выбежал из дома, предъявил ей претензии по поводу блокировки его номера в телефоне, в ходе ссоры высказывался в ее адрес грубой нецензурной бранью, схватил за плечо, ладонью руки нанес удар в надбровную область глаза, потом схватил ее за плечи, стал ее душить, при этом говорил «убью, задушу», она в этот момент находилась на заборе из сетки-рабицы; ФИО1 от нее оттащил Г., она же схватила дочь и уехала на такси, через день обратилась в больницу, поскольку ей было больно глотать; синяков на шее не было, шея была красная, впоследствии в области шеи было обнаружено уплотнение;

показания свидетеля Г., согласно которым он, находясь в машине, видел конфликт между соседом ФИО1 и его супругой ФИО2 №1, который изначально посчитал семейными разборками; потом увидел, как ФИО1 толкнул ФИО2 №1 на забор из сетки-рабицы, и та уперлась спиной в забор; ФИО1 находился в непосредственной близости к ФИО2 №1, его руки были напротив воротника ФИО2 №1, а сама она находилась практически на земле; как ФИО1 душил ФИО2 №1 он не видел, слышал, как тот кричал «задушу», слышал громкий плач детей; подбежав к ним, оттащил ФИО1 от ФИО2 №1, говоря при этом «А., успокойся...»; ФИО1 отпустил руки и сказал ему, чтобы не вмешивался, он сам разберется; ФИО2 №1 встала, и ФИО1 вновь пытался приблизиться к ней, но он пресек его действия; ФИО2 №1 с дочерью убежали, а ФИО1 с сыном пошли к себе домой; каких-либо повреждений у ФИО2 №1 не видел, у ФИО1 видел царапины на лице;

показания несовершеннолетнего свидетеля ФИО2 №1 о том, что <данные изъяты> между родителями произошел конфликт; его мама ФИО2 №1 приехала за его сестрой А., папа ФИО1 вывел А. из дома, и они с мамой пошли в сторону ворот с участка, а отец побежал за ними, стал спрашивать у мамы, почему та заблокировала номер телефона в записной книжке у сестры, мама ответила, что это не его дело и с А. пошла дальше; он не помнит, бил ли папа маму по лицу, но мама потом показывала ему фотографию с синяком под глазом; также не помнит, как именно папа толкал маму, угрожал ли он маме; запомнил момент, как отец стоял над мамой, когда та лежала на спине, прижавшись к сетке-рабице, а отец своими руками держал её за шею, обзывал ее, душил; они с А. были напуганы, громко плакали, пытались оттащить отца от мамы, он взял отца сзади за шею и сильно тянул на себя, однако у него не хватало сил, мама тоже просила папу отпустить её; на дороге он увидел машину, из которой выбежал мужчина, подбежал к ним и, взяв папу за плечи, начал тянуть на себя, оттаскивать от мамы; после того, как папа перестал душить маму, она встала и ушла с А. домой, они с папой тоже ушли домой;

оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ показания несовершеннолетнего свидетеля А. о произошедшем <данные изъяты> конфликте, когда отец ФИО1 грубо спросил у мамы, зачем та заблокировала в её телефоне его номер, на что мама ответила «не твое дело...»; после этого отец начал оскорблять маму нецензурной бранью, мама попросила отца перестать ее оскорблять, на что отец, подойдя к маме, нанес ей сильный удар рукой в лицо, в область правого глаза, от удара мама вскрикнула, схватившись за лицо руками, а отец схватил маму обеими руками за плечи и оттолкнул спиной к забору; мама пыталась вырваться, однако у нее не получалось; потом отец двумя руками схватил маму за шею и стал душить ее, кричал «задушу» и обзывал маму; затем какой-то мужчина подбежал к ним и стал оттаскивать отца от мамы, но папа не отпускал руки с маминой шеи, мужчина с силой схватив папу и оттащил от мамы, говоря «А., успокойся, успокойся...»; отец говорил мужчине, чтобы тот не вмешивался, что он сам разберется; потом мама встала, и они с мамой уехали на такси;

показания свидетеля Б. о том, что он является водителем такси, <данные изъяты> подвозил ФИО2 №1 в СНТ «ГОРСО», которая, выйдя из такси, попросила подождать; он стоял у ворот СНТ, которые были заперты; далее ФИО2 №1 вышла с дочерью и чемоданом, они сели в машину и он отвез их обратно; никаких конфликтов или криков не слышал, повреждений у ФИО2 №1 не видел;

оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ показания свидетеля Б. о том, что <данные изъяты> в отделение челюстно-лицевой хирургии обратилась ФИО2 №1, которая высказывала жалобы на боли в области шеи вследствие удушения и болезненные ощущения при глотании, пояснила, что была избита бывшим супругом <данные изъяты>; им был произведен внешний осмотр состояния области шеи ФИО2 №1, пальпация шейной области, при этом каких-либо повреждений обнаружено не было, однако, учитывая, что в результате удушения повреждения, в том числе визуальные, в области шеи могут не образоваться вовсе, и исключать возможность удушения нельзя, по результатам осмотра им был поставлен диагноз: «Ушиб шеи, гематома параорбитальной области справа», рекомендовано наблюдение у хирурга-стоматолога;

показания свидетеля А., из которых следует, что <данные изъяты> к ней в клинику обратилась ФИО2 №1 с жалобами в области шеи и уха; в ходе осмотра со стороны ЛОР-органов особенностей не было замечено, при осмотре шеи поверхностных повреждений не имелось; в области шеи с левой стороны отмечалось болезненное уплотнение, при поворотах головы боль отдавалась в ухо; уплотнение тканей могло образоваться, в том числе и от удушения;

протоколы осмотра места происшествия с фототаблицами; протокол проверки показаний потерпевшей ФИО2 №1 на месте;

заключения судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> и дополнительной судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно которым у ФИО2 №1 установлены повреждения: кровоподтек на нижнем веке правого глаза, образовавшийся от ударного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью контакта; кровоподтеки на задней поверхности правого плеча и на наружной поверхности правого плеча, образовавшиеся от ударных воздействий тупых твердых предметов; ссадина, образовавшаяся от ударно-скользящего воздействия тупого твердого предмета, на месте заживления которой образовалась пигментация на внутренней поверхности левого плеча, которые расцениваются, как не причинившие вред здоровью; давность причинения повреждений возможно <данные изъяты>; клинический диагноз «ушиб шеи» не может быть оценен, поскольку в представленных медицинских документах не описаны какие-либо повреждения (ссадины, кровоподтеки, раны) в указанных областях.

Доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ и обоснованно признаны допустимыми, достоверными, относимыми и, в совокупности, достаточными для признания доказанной вины ФИО1 в угрозе убийством, при наличии у потерпевшей оснований опасаться осуществления этой угрозы. Выводы суда обоснованны и оснований для их пересмотра не имеется.

Квалификация действий ФИО1 по ч. 1 ст. 119 УК РФ является верной и обоснованной. Законных оснований для иной юридической оценки действий осужденного не имеется.

С приводимыми в апелляционном представлении гос.обвинителя доводами о неправильной квалификации действий осужденного, о наличии у него умысла на лишение жизни ФИО2 №1, который не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам, судебная коллегия согласиться не может.

Отвергая доводы стороны обвинения, суд обоснованно указал на отсутствие достаточных доказательств наличия у ФИО1 умысла на убийство, и то, что в ходе конфликта ФИО1 высказывал угрозы потерпевшей без намерения ее убить.

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года N 1 "О судебной практике по делам об убийстве" квалификация действий как покушение на убийство, то есть по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, возможна лишь при установлении прямого умысла, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по независящим от него обстоятельствам. То есть, когда виновный выполнил все действия, направленные на причинение смерти потерпевшему, которая не наступила ввиду активного сопротивления жертвы или вмешательства других лиц, либо оказания своевременной медицинской помощи. В соответствии с п. 3 данного постановления, при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что причиной совершения преступления явились внезапно возникшие личные неприязненные отношения осужденного ФИО1 к потерпевшей ФИО2 №1, вызванные блокировкой номера ФИО1 в телефоне их дочери. Иных, более веских мотивов для совершения преступления при рассмотрении дела судом не установлено, и в апелляционном представлении не приведено.

Мотивируя довод о наличии у ФИО1 умысла на убийство, автор апелляционного представления ссылается на показания самой потерпевшей и ее малолетних детей, которые утверждали, что ФИО1, высказывая вслух угрозы лишения жизни, одновременно душил ФИО2 №1, но поставленной цели не достиг из-за вмешательства свидетеля Г.

В то же время, характер и локализация телесных повреждений у потерпевшей, в совокупности с обстоятельствами, предшествующими преступлению, и последующим поведением виновного и потерпевшей, свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 умысла на причинение смерти потерпевшей.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, у ФИО2 №1 обнаружены лишь повреждения в виде кровоподтеков на нижнем веке правого глаза, на задней и наружной поверхностях правого плеча, ссадина на внутренней поверхности левого плеча, не причинившие вреда здоровью. Каких-либо повреждений в области шеи, а также повреждений, представляющих опасность для жизни ФИО2 №1, экспертизой не зафиксировано.

Сам ФИО1 на всем протяжении производства по делу умысел на убийство потерпевшей ФИО2 №1 отрицал, указывая, что у него не было причины желать ей смерти. Эти показания осужденного согласуются с конкретными обстоятельствами происшедшего. В частности, несмотря на то, что ФИО1 при помощи рук сдавливал шею ФИО2 №1, перекрывая ей доступ кислорода в дыхательные пути, однако данные действия не повлекли причинения какого-либо вреда здоровью потерпевшей, хотя в момент совершения этих действий ничто не мешало ФИО1 приложить большую силу и задушить ФИО2 №1

Из показаний свидетеля Г., на которые ссылается гос.обвинитель, усматривается, что после завершения конфликта ФИО1 и ФИО2 №1 разошлись в разные стороны, ФИО2 №1 уехала домой с дочерью, а ФИО1 с сыном остались у себя дома.

Таким образом, поведение ФИО1 свидетельствует об отсутствии с его стороны каких-либо действий, которые можно расценивать как желание достичь преступного результата любым путем. Объективных доказательств того, что объектом преступного посягательства являлась жизнь потерпевшей, не установлено, поскольку если бы у ФИО1 действительно имелся такой умысел, то ему ничто не препятствовало довести это преступление до конца.

Сама потерпевшая ФИО2 №1 в заявлении просила привлечь ФИО1 к уголовной ответственности за избиение и угрозу убийством; в покушении на убийство она его на тот момент не обвиняла.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что совокупность собранных стороной обвинения и проверенных в судебном заседании доказательств не дает достаточных оснований для вывода о наличии у осужденного ФИО1 умысла на убийство потерпевшей ФИО2 №1

Вместе с тем, с учетом характера действий ФИО1, который прямо высказывал угрозы убийством в адрес потерпевшей и при этом сдавливал ей шею руками, у ФИО2 №1 были все основания опасаться осуществления этой угрозы.

При юридической квалификации преступных действий ФИО1 суд все изложенное учел и пришел к обоснованному выводу о необходимости переквалификации действий виновного с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 на ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Доводы же апелляционного представления фактически направлены на переоценку исследованных судом доказательств, при этом не содержат фактов, которые бы не проверялись и не учитывались судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Тот факт, что данная судом оценка исследованных по делу доказательств не совпадает с позицией гос.обвинения, не свидетельствует о нарушении судом требований ст.88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного решения.

С учетом изложенного, доводы кассационного представления о необходимости квалификации действий осужденного как более тяжкого преступления удовлетворению не подлежат.

При назначении осужденному наказания в виде ограничения свободы суд в соответствии с требованиями ст.6, 60 УК РФ учел характер, степень общественной опасности и обстоятельства совершенного преступления, влияние назначаемого наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи, данные о личности ФИО1, который на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, по месту жительства характеризуется посредственно, к административной ответственности не привлекался.

Наличие на иждивении двоих малолетних детей, положительная характеристика с места работы учтены судом в качестве обстоятельств, смягчающих наказание. Отягчающих наказание обстоятельств суд не усмотрел.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного ФИО1, не установлено, в связи с чем, оснований для применения в отношении осужденного положений ч.6 ст.15, ст.64, ст.73 УК РФ не имеется.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора суда, при расследовании уголовного дела и рассмотрении его судом допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст.377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А :

Приговор Подольского городского суда Московской области от 06 июня 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление гос.обвинителя – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу по правилам гл.47.1 УПК РФ, при этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи