Решение по делу № 2А-448/2023 от 14.07.2023 - о признании незаконным постановления, признании незаконными действий (бездействия), обязании совершить определенные действия.

УИД 10RS0017-01-2023-000503-72

№ 2а-448/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 июля 2023 г. г. Сортавала

Сортавальский городской суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Марковой А.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Журавлевой Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к федеральному казенному учреждению Исправительная колония <Номер обезличен> Управления Федеральной службы исполнения наказания по Республике Карелия о признании незаконным постановления, признании незаконными действий (бездействия), обязании совершить определенные действия,

установил:

административный истец обратился с административным иском к ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия о признании незаконным постановления, признании незаконными действий и обязании совершить определенные действия, по тем основаниям, что <Дата обезличена>, находясь в секции <Номер обезличен> отряда <Номер обезличен> ФКУ ИК -1 УФСИН России по Республике Карелия около <Номер обезличен> мин. к административному истцу подошел инспектор ФИО2 и потребовал сделать тише телевизор, провоцируя ФИО1, в связи с чем произошла словесная перепалка. <Дата обезличена> административный истец был вызван на дисциплинарную комиссию в кабинет начальника отряда <Номер обезличен>, где за вышеуказанные события, был водворен постановлением начальника учреждения в помещение камерного типа. Также с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> административный истец содержался в камерах №<Номер обезличен> (ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ). В нарушение п. <Номер обезличен> Правил внутреннего распорядка в этих камерах отсутствовали кабинки, обеспечивающие приватность в месте санузла. Административный истец указывает, что его просьбы об установлении кабинок в местах санузла высотой более <Номер обезличен> метра игнорировались, при этом он подозревал, что место санузла находится под видеонаблюдением, поскольку выслушивал в свой адрес насмешки от сотрудников учреждения. <Дата обезличена> ФИО1 в Сегежский суд Республики Карелия было подано исковое заявление об оспаривании действий администрации ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия, в данном гражданском деле имеются видеоматериалы с камеры видеонаблюдения из помещения камерного типа <Номер обезличен>, при ознакомлении с которыми <Дата обезличена> административным истцом был обнаружен тот факт, что камера, в которой он находился более <Номер обезличен> месяцев просматривалась камерой видеонаблюдения полностью, в связи с чем у него произошел нервный срыв, поскольку административный истец испытывал страх за то, что данное видео будет использовано на интернет-площадках или быть предметом шантажа. На основании вышеизложенного административный истец просит признать факт водворения его в помещение камерного типа на 6 месяцев незаконным и отменить данное постановление от <Дата обезличена>; признать действия (бездействия) по нарушению условий содержания в местах лишения свободы в связи с необеспечением приватности и незаконной съемкой в месте отправления естественных нужд; обязать устранить данные нарушения путем установления кабинок в камере.

Протокольным определением суда от <Дата обезличена> к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен младший инспектор ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия ФИО3

В судебном заседании административный истец, участвующий посредством использования системы видео-конференц-связи с ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия, поддержал доводы, изложенные в административном иске, просил удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Административный истец, извещенный о рассмотрении дела, в суд своего представителя не направил, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявил. Ранее представил письменные возражения на административный иск и дополнения к ним, в которых выражено несогласие с заявленными требованиями, мотивированные соблюдением прав административного истца на приватности в зоне санитарного узла в ПКТ, ШИЗО, ЕПКТ (камеры <Номер обезличен>) и соблюдением порядка привлечения осужденного к дисциплинарной ответственности и водворения его в ПКТ при вынесении оспариваемого постановления.

Заинтересованное лицо ФИО3 в суд не явился, о рассмотрении дела извещен, ранее в судебном заседании <Дата обезличена> подтвердил обстоятельства, изложенные в рапорте, пояснил, что <Дата обезличена> примерно в <Номер обезличен>. у административного истца, находившегося в первой секции, был громко включен телевизор, что не было слышно звонка служебного телефона, в связи с чем ФИО3 подошел в двери и сделал замечание, на которое осужденный начал вести себя неадекватно: стучать по решетке, нецензурно выражаться, не успокаивался, утверждая, что его провоцируют.

Судом предпринимались меры к извещению заявленного по ходатайству административного истца для допроса в качестве свидетеля ФИО4, ранее извещенного в установленном законом порядке о рассмотрении дела, вместе с тем, обеспечить явку указанного лица в суд не представилось возможным.

Заслушав административного истца, исследовав материалы настоящего административного дела, видеозапись с нагрудного видеорегистратора сотрудника ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия и видеозапись из материалов административного дела <Номер обезличен>, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с ч. 9 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства РФ, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

В силу ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства РФ обязанность доказывания обстоятельств, указанных в п.п. 1 и 2 ч. 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в п.п. 3 и 4 ч. 9 и в ч. 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 227 Кодекса административного судопроизводства РФ по результатам рассмотрения административного дела судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

Признание незаконными действий и решений должностного лица, органа государственной власти, выразившихся в нарушении условий содержания в исправительном учреждении возможно только при их несоответствии нормам действующего законодательства, сопряженным с нарушением прав, свобод и законных интересов административного истца.

В ст.ст. 17 и 18 Конституции РФ закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Статьей 21 Конституции РФ гарантирована охрана государством достоинство личности. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В ч. 3 ст. 55 Конституции РФ определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма.

Общие положения и принципы исполнения наказаний устанавливаются Уголовно-исполнительным кодексом РФ, задачами которого являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов (ч. 2 ст. 1, ч. 2 ст. 2 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или взысканию. При осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний (ст.ст. 8, 10, 12 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания в виде лишения свободы в исправительном учреждении законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Возможность ограничения приведенного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией РФ цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

В соответствии с подп. 3, 6 п. 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от 13.10.2004 № 1314, одна из основных задач ФСИН России - обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей. Задачей ФСИН России является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Таким образом, государство в лице федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих функции исполнения уголовных наказаний, берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.

Согласно ст. 13 Закона РФ от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Как разъяснено в п.п. 2, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (ст.ст. 93, 99, 100 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

О наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

Таким образом, пребывание гражданина в пенитенциарных учреждениях неизбежно связано с различными лишениями и ограничениями, поэтому не всякие ссылки административного истца на подобные лишения и ограничения объективируются в утверждение о том, что он подвергся бесчеловечному или унижающему достоинство обращению со стороны государства. При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

В ч. 1 ст. 11 Уголовно-исполнительного кодекса РФ установлено, что осужденные должны исполнять установленные законодательством Российской Федерации обязанности граждан Российской Федерации, соблюдать принятые в обществе нравственные нормы поведения, требования санитарии и гигиены.

В силу ч. 2 ст. 72 Уголовно-исполнительного кодекса РФ исправительные колонии предназначены для отбывания осужденными, достигшими совершеннолетия, лишения свободы. Они подразделяются на колонии-поселения, исправительные колонии общего режима, исправительные колонии строгого режима, исправительные колонии особого режима. В исправительных колониях могут создаваться изолированные участки с различными видами режима, а также изолированные участки, функционирующие как тюрьма.

Согласно ст. 115 Уголовно-исполнительного кодекса РФ за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы могут применяться меры взыскания, в том числе водворение осужденных, содержащихся в исправительных колониях или тюрьмах, в штрафной изолятор на срок до 15 суток (п. «в» ч. 1); перевод осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, содержащихся в исправительных колониях общего и строгого режимов, в помещения камерного типа, а в исправительных колониях особого режима и тюрьмах – в одиночные камеры на срок до шести месяцев (п. «г» ч. 1).

В ч. 3 ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса РФ установлено, что в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04.07.2022 № 110 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений (Приложение № 2 к приказу).

В соответствии с п.п. 10.1, 10.3, 10.18 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений осужденные к лишению свободы обязаны: выполнять требования законодательства Российской Федерации и настоящих Правил; соблюдать распорядок дня, установленный в ИУ; находясь в жилых помещениях, не шуметь.

В силу п. 12.32 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений осужденным к лишению свободы запрещается при общении с другими лицами использовать нецензурную брань, а также жаргонные слова и выражения, применяемые в криминальной среде, допускать в отношениях с другими людьми унижающие их честь и достоинство поведение и обращение, присваивать и использовать в речи клички, заменяющие имена людей;

В ч. 6 ст. 1 Федерального закона от 01.06.2005 № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» определено, что при использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается употребление слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка (в том числе нецензурной брани), за исключением иностранных слов, которые не имеют общеупотребительных аналогов в русском языке и перечень которых содержится в нормативных словарях, предусмотренных ч. 3 настоящей статьи.

Судом установлено, что ФИО1 приговором мирового судьи судебного участка № 1 г. Сортавала Республики Карелия от <Дата обезличена> осужден к лишению свободы сроком 12 лет 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком <Номер обезличен>, зачтено в срок отбытия наказания отбытое ФИО1 наказание по приговору Сортавальского городского суда Республики Карелия от <Дата обезличена> за период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> включительно, а также время нахождения под стражей с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> включительно. Приговором Сортавальского городского суда Республики Карелия от <Дата обезличена> в действиях ФИО1 установлен опасный рецидив преступлений.

<Дата обезличена> ФИО1 прибыл в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия из ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Карелия, где отбывает наказание по настоящее время.

Также исследование материалов дела показало, что <Дата обезличена> постановлением начальника ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности за нарушение п.п. 10.1, 10.3, 10.18, 12.32 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и переведен в помещение камерного типа на 6 месяцев. Основанием для применения указанной меры взыскания явилось то обстоятельство, что ФИО1, находящийся в секции <Номер обезличен> отряда <Номер обезличен> (СУОН) <Дата обезличена> в <Номер обезличен> минуту при общении с сотрудником администрации вел себя агрессивно, разговаривал на повышенных тонах, употребляя в своей речи нецензурные и жаргонные слова, на сделанные неоднократные замечания успокоится и перестать нарушать установленный порядок отбывания наказания не реагировал.

Исходя из пояснений заинтересованного лица ФИО2, содержания его письменного рапорта от <Дата обезличена> следует, что <Дата обезличена> в <Номер обезличен> минуту на просьбу сотрудника исправительного учреждения сделать громкость телевизора тише ФИО1 начал разговаривать на повышенных тонах, выражать недовольство режимом содержания, кричать, размахивать руками, а также употреблял в своей речи нецензурные слова и жаргонные выражения, оскорбляющие человеческое достоинство, также обращаясь на «ты», на неоднократные замечания не реагировал, продолжал вести себя агрессивно по отношению к сотруднику исправительного учреждения.

В качестве доказательств имевшего место события противоправного поведения административного истца, свидетельствующего о нарушении вышеуказанных требований Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, стороной административного ответчика представлены также: заключение по результатам проверки по факту допущенного нарушения ФПОН от <Дата обезличена>, рапорт дежурного помощника начальника учреждения ФИО5 от <Дата обезличена>, письменные объяснения ФИО1, письменные объяснения осужденного ФИО6 от <Дата обезличена>, характеристика на осужденного ФИО1 от <Дата обезличена>, постановление о переводе осужденного из обычных в строгие условия отбывания наказания от <Дата обезличена>, постановление о признании осужденного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания от <Номер обезличен>, акт о производстве просмотра видеонаблюдения от <Дата обезличена>, выписка из протокола <Номер обезличен> решения комиссии ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия по профилактике правонарушений среди осужденных от <Дата обезличена>, медицинское заключение о возможности содержания в карцере, помещении камерного типа от <Дата обезличена>, справка о поощрениях и взысканиях, видеозапись с нагрудного регистратора младшего инспектора отдела безопасности ФИО2 за <Дата обезличена>.

Вопреки доводам административного истца исследование обозначенных доказательств позволяет суду прийти к выводу о наличии у администрации исправительного учреждения правовых оснований для привлечения осужденного к дисциплинарной ответственности и обоснованности применения к нему меры воздействия, с учетом характера допущенного нарушения, данных о личности осужденного, в виде помещения административного истца в помещение камерного типа.

Поскольку сроки, порядок и процедура привлечения административного истца к ответственности не нарушены, правовых оснований для признания оспариваемого постановления незаконным не имеется, в связи с чем административные требования о признании факта водворения в помещение камерного типа незаконным и отмене постановления начальника ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия о переводе в помещение камерного типа от <Дата обезличена> удовлетворению не подлежат.

При разрешении требований административного истца о нарушении административным ответчиком приватности в санитарном узле ПКТ, ЕПКТ, ШИЗО <Номер обезличен> и незаконной видеосъемкой в зоне санитарного узла, суд учитывает следующие обстоятельства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определениях от 19.10.2010 № 1393-О-О и от 23.04.2013 № 688-О, в соответствии с положениями Уголовно-исполнительного кодекса РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных (часть первая статьи 83), что обусловлено режимом содержания таких лиц в исправительных учреждениях, его основными целями, включая охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними (ч.1 ст. 82), и что преследует конституционно значимые цели.

Требования по оборудованию объектов уголовно-исполнительной системы инженерно-техническими средствами охраны и надзора установлены Наставлением по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденным приказом Минюста России от 04.09.2006 № 279 (далее - Наставление). Положения настоящего Наставления распространяются, в том числе на исправительные колонии. Инженерно-технические средства охраны и надзора применяются с целью создания условий для предупреждения и пресечения побегов, других преступлений и нарушений установленного режима содержания осужденными и лицами, содержащимися под стражей, повышения эффективности надзора за ними и получения необходимой информации об их проведении, а также для обеспечения выполнения других служебных задач, возложенных на учреждения и органы уголовно-исполнительной системы.

Исходя из положений п.п. 18, 30 и 32 Наставления АРМ операторов СОТ изолированных помещений со строгими условиями отбывания наказания, а также у камер ШИЗО, ДИЗО, ПКТ, ЕПКТ обеспечивает видеонаблюдение за обстановкой в подконтрольных режимных зданиях и помещениях, где содержатся осужденные и лица, содержащиеся под стражей. Жилые и коммунально-бытовые объекты оборудуются видеокамерами. Предусмотрено установление камер видеонаблюдения в помещениях камерно типа для осужденных и одиночных камерах для осужденных особого режима.

Таким образом, законодателем установлены требования к местам возможного размещения видеокамер в постоянных объектах исправительных колоний, однако, количество видеокамер и процент охвата (обзора) площади помещений видеонаблюдением не предусмотрено. Само по себе использование исправительными учреждениями технических средств контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, в связи с чем, ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство лиц, содержащихся под стражей, но напротив, направлено на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу, как для истца, так и иных лиц, недопущение нарушение прав сотрудниками учреждения.

Непосредственная деятельность оператора поста видеоконтроля при несении службы определена приказом Министерства юстиции РФ от 13.07.2006 № 252-дсп «Инструкция о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных учреждениях».

Конституционный Суд РФ в определении от 19.10.2010 № 1393-О-О высказал позицию о том, что применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия. Право администрации учреждений использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей (ч. 1 ст. 83 Уголовно-исполнительного кодекса РФ), а потому закрепление указанного права оспариваемыми нормами преследует конституционно значимые цели и не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права. Таким образом, администрация учреждения вправе круглосуточно использовать средства видеонаблюдения для контроля за поведением лиц, содержащихся в нем.

Поскольку с учетом данных о личности административного истца необходимость постоянного видеонаблюдения в рассматриваемом случае имелась, учитывая, что видеонаблюдение за осужденными лицами, отбывающими меру дисциплинарного воздействия в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ также продиктовано необходимостью их временной изоляции от остальной части осужденных за нарушение режима отбывания наказания, и приведенные обстоятельства предполагают особый контроль над поведением осужденных указанной категории, ведение видеонаблюдения в отношении лиц, допустивших нарушение установленного порядка отбывания наказания, не может расцениваться как действие, ограничивающее конституционные права, в том числе на неприкосновенность частной жизни, напротив, является допустимым и оправданным в целях обеспечения личной безопасности осужденных и сотрудников учреждения.

Вместе с тем исследование представленной по запросу суда из Сегежского городского суда Республики Карелия видеозаписи, приобщенной к материалам административного дела <Номер обезличен>, показало, что спектр обзора видеокамеры, установленной в ПКТ, где содержался ФИО7, полностью охватывает зону санитарного узла, что указывает на нарушение при осуществлении видеонаблюдения требований приватности, в связи с чем административные исковые требования о признании действий (бездействия) административного ответчика о проведении видеосъемки с нарушением права административного истца на приватность в зоне санитарного узла являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

При указанных обстоятельствах в качестве способа восстановления нарушенного права административного истца суд полагает необходимым возложить на ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия обязанность обеспечить приватность при посещении санитарного узла в камерах штрафного (дисциплинарного) изолятора, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа при осуществлении видеосъемки наблюдения за данными помещениями исправительного учреждения путем изменения спектра видимости видеокамер, исключив из них зону санитарного узла.

Требования в части нарушения приватности в зоне санитарного узла, в связи с отсутствием в ПКТ, ЕПКТ, ШИЗО кабинок и не соответствием ограждения в виде дверцы установленным требованиям о высоте удовлетворению не подлежат, поскольку не доказывают факт нарушения требований о приватности в зоне санитарного узла в камерах №<Номер обезличен>

В соответствии с п. 55 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений унитазы в санитарных узлах общежитий и в камерах, где проживают и размещаются осужденные к лишению свободы, устанавливаются в изолированных кабинах в целях обеспечения приватности. При наличии возможности умывальник в камере устанавливается за пределами кабины.

Согласно представленной в материалы дела фототаблице, содержащей изображения общего вида внутри ПКТ, справке начальника отдела безопасности ФИО8, в камерах №<Номер обезличен>, <Номер обезличен> установлены кабинки, состоящие из бенотированных стенок и деревянных дверок, что также подтверждается видеозаписью, высота дверных кабинок и стенок составляет <Номер обезличен>.

Таким образом, пользование туалетом осуществляется в таких условиях, когда осужденный находится на возвышении от уровня пола, что с учетом ее имеющейся высоты, не свидетельствует о нарушении требований приватности, в связи с чем правовых оснований для возложения на административного ответчика обязанности по установке кабинок в зоне санитарного узла не имеется.

С учетом изложенного, административный иск подлежит частичному удовлетворению, поскольку факт нарушения требований приватности в зоне санитарного узла в помещениях камерного типа при осуществлении видеонаблюдения за осужденным нашел сове подтверждение в ходе судебного разбирательства, в остальной части заявленных требований административному истцу надлежит отказать.

Руководствуясь положениями ст.ст. 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд

решил:

административное исковое заявление ФИО1 к федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказания по Республике Карелия о признании незаконным постановления, признании незаконными действий (бездействия), обязании совершить определенные действия удовлетворить частично.

Признать незаконными действия (бездействие) федерального казенного учреждения Исправительная колония № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказания по Республике Карелия, выразившиеся в необеспечении приватности при посещении санитарного узла в камерах штрафного (дисциплинарного) изолятора, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа при осуществлении видеосъемки наблюдения за данными помещениями исправительного учреждения.

Возложить на федеральное казенное учреждение Исправительная колония № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказания по Республике Карелия обязанность обеспечить приватность при посещении санитарного узла в камерах штрафного (дисциплинарного) изолятора, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа при осуществлении видеосъемки наблюдения за данными помещениями исправительного учреждения путем изменения спектра видимости видеокамер, исключив из них зону санитарного узла.

В остальной части заявленных административных исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано через Сортавальский городской суд Республики Карелия: в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме; в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 (шести) месяцев со дня его вступления в законную силу при условии, что ранее решение было предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции.

Судья (подпись) А.В.Маркова

Мотивированное решение изготовлено 24 июля 2023 г.