Судья Чиркова В.О. копия
Дело № 33-7981/2023
УИД: 59RS0028-01-2022-002023-91
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
18 июля 2023 года город Пермь
Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Симоновой Т.В., судей Делидовой П.О., Варзиной Т.В.,
при секретаре судебного заседания Нечаевой Е.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению СПАО «Ингосстрах» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным,
по апелляционной жалобе СПАО «Ингосстрах» на решение Лысьвенского городского суда Пермского края от 19.04.2023,
заслушав доклад судьи Делидовой П.О., выслушав пояснения представителя истца СПАО «Ингосстрах» ФИО2, представителя ответчика ФИО1 – адвоката Кириллова С.В., изучив материалы дела,
установила:
страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее по тексту СПАО «Ингосстрах») обратилось в суд с иском к ФИО1 о признании договора страхования от несчастных случаев и болезни недействительным, взыскании расходов по оплате государственной пошлины, указав в обоснование требований, что 25.10.2021 между СПАО «Ингосстрах» и ФИО1 заключен договор страхования от несчастных случаев и болезней № **, согласно которому застрахованы имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью страхователя (застрахованного лица), а также его смерти в результате несчастного случая или болезни. Страховая выплата, установленная договором, подлежит оплате в связи с утратой трудоспособности или смерти застрахованного лица, если такая утрата трудоспособности или смерть наступили в период действия договора. При заключении договора, ФИО1 заполнила заявление-вопросник об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения страховщиком вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков, на все вопросы ответила отрицательно, в том числе о заболеваниях органов дыхания, опорно-двигательного аппарата, травмы опорно-двигательного аппарата, о прохождении специальных обследований, в т.ч. МРТ за последние 5 лет. Таким образом, ФИО1 при заключении договора не сообщены обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая, тогда как такие обстоятельства были известны страхователю. Согласно информации, указанной в медицинских документах, ФИО1 до заключения договора страхования страдала соматическими заболеваниями нервной системы (в 2018 при проведении МРТ выявлена ***, однако в заявлении-вопроснике не был отражен факт наличия указанных заболеваний. 04.03.2022 ФИО1 обратилась в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о наступлении страхового события, согласно которому ФИО1 установлена 2 группа инвалидности. СПАО «Ингосстрах» считают, что наступление случая, имеющего признаки страхового, находятся обстоятельства, наличие которых страхователь умышленно скрыла от страховщика. В связи с тем, что при заключении договора страхования, страхователем были преднамеренно скрыты сведения о наличии заболевания, в результате чего страховщик был введен в заблуждение, просят признать договор страхования от несчастных случаев и болезней № ** от 25.10.2021 недействительным, взыскать с ФИО1 государственную пошлину в сумме 6000 руб.
Решением Лысьвенского городского суда Пермского края от 19.04.2023 в удовлетворении исковых требований СПАО «Ингосстрах» к ФИО1 о признании недействительным договора страхования от несчастных случаев и болезни № ** от 25.10.2021 отказано.
Не согласившись с постановленным судебным актом, СПАО «Ингосстрах» подало апелляционную жалобу, в которой поставлен вопрос об отмене решения суда. В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что судом не дана надлежащая оценка представленным в материалы дела доказательствам, однозначно подтверждающим факт сообщения ФИО1 страховщику заведомо ложных сведений, что в силу статьи 944, части 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации является безусловным основанием для признания договора страхования № ** от 25.10.2021 недействительным. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, судом указано на отсутствие умысла в действиях страхователя ФИО1 при сообщении страховщику заведомо ложных сведений. Данный вывод основан на неверном толковании части 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, а также ненадлежащей оценке представленных сторонами доказательств. В разделе «Декларация» заявления-вопросника ФИО1 подтвердила своей подписью, что все вопросы ей понятны, а данные ответы на указанные вопросы являются правдивыми и соответствуют имеющимся сведениям; что ей известно о том, что дача заведомо ложных ответов на вопросы ведет к признанию недействительным любого договора страхования. Между тем, медицинскими документами подтверждается факт предоставления ФИО1 при заключении договора страхования ложных сведений как о состоянии своего здоровья в целом, так и о наличии у нее заболевания опорно-двигательного аппарата. Так, в медицинской документации на имя ФИО1 содержится информация о ее обращениях в 2018 году в медицинские учреждения с жалобами на головную боль, по результатам обследования в 2018 году выявлена ***. Таким образом, исследованная в судебном заседании медицинская документация однозначно подтверждает осведомленность ФИО1 о состоянии ее здоровья, следовательно, при заключении договора страхования ФИО1 сообщены страховщику ложные сведения о состоянии своего здоровья, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая, о которых страхователь знал на момент заполнения заявления-вопросника и заключения договора страхования. В материалы гражданского дела представлено заключение экспертов, подготовленное ГБУЗО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», из содержания которого усматривается ряд нарушений Закона «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации», препятствующих правильной оценке обстоятельств, имеющих значение для формирования диагностических гипотез и экспертных выводов. Эксперты подробно не отразили содержание предоставленной на экспертизу медицинской документации за период с июля 2018 по октябрь 2022, а именно, медицинские данные цитируются только в части сведений, содержащихся в выписном эпикризе, а динамические врачебные осмотры лечащих врачей, отражающие динамику состояния ФИО1, комиссией экспертов не исследуются. Таким образом, экспертами допущено исследование материалов дела не в полном объеме, а в текст заключения включены недостоверные утверждения. Такое упущение ведет к искажению реальной картины клинического течения спинальной интрамедуллярной опухоли у ФИО1, а также достоверно не отражает своевременность и правильность оказания медицинской помощи на всех этапах (амбулаторная, консультативная, стационарная медицинская помощь). В выводах экспертизы указано, что ФИО1 должным образом врачом-терапевтом ГБУЗ «ГБ ЛГО» не обследована и на консультацию профильного специалиста не направлена. Однако, согласно предоставленным медицинским документам ФИО1 в июне 2018 врачом-неврологом амбулаторного звена направлена на МРТ головного мозга и шейного отдела позвоночника, а врачом-терапевтом ГБУЗ «ГБ ЛГО» ФИО1 09.07.2018 и 19.07.2018 была направлена в Пермскую краевую клиническую больницу на консультацию к врачам неврологу и нейрохирургу, где впоследствии ФИО1 находилась под наблюдением у врача-невролога (с 2018). В своих выводах комиссия экспертов приводит оценку оказания ФИО1 амбулаторной медицинской помощи участковым врачом-терапевтом. При этом вопросов о правильности оказания такой помощи комиссией экспертов судом не ставилось. Кроме того, судом первой инстанции не дана надлежащая оценка действиям ФИО1 при заключении договора страхования, а именно очевидному злоупотреблению правом. Таким образом, сообщение ФИО1 ложных сведений о состоянии своего здоровья лишило СПАО «Ингосстрах» возможности оценить страховые риски в момент заключения договора страхования, отказаться от заключения добровольного договора страхования, либо установить страховую премию с повышающем коэффициентом.
В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу СПАО «Ингосстрах» - без удовлетворения.
Представитель истца СПАО «Ингосстрах» ФИО2 в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, настаивала на их удовлетворении.
Представитель ответчика ФИО1 – адвокат Кириллов С.В. в судебном заседании просил решение суда оставить без изменения.
Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении апелляционной жалобы истца в ее отсутствие.
С учетом требований статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Проверив представленные материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В пункте 2 статьи 9 Закона РФ от 27.11.1992 № 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" дано понятие страхового риска, определяемое как предполагаемое событие на случай наступления которого производится страхование, а страховой случай - как совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю или иным лицам.
Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления (пункт 1 статьи 9).
Таким образом, по смыслу указанной нормы, на случай которого осуществляется страхование обусловливается вероятностью и случайностью наступления, а также независимостью его наступления от воли участников страхового правоотношения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).
В соответствии с пунктом 1 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).
Исходя из пункта 2 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, страховщик не может требовать расторжения договора либо признания недействительным договора, заключенного при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем. В случае недостаточности сообщенных страхователем существенных обстоятельств либо сомнений в их достоверности страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг, не лишен возможности при заключении договора выяснить обстоятельства, влияющие на степень риска. Бремя истребования и сбора информации о риске лежит на страховщике, который должен нести риск последствий заключения договора без соответствующей проверки сведений.
Положения пункта 2 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат толкованию во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются, во всяком случае, обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.
Таким образом, законом установлена опровержимая презумпция существенности сведений, если страховщик запросил о них страхователя в письменном виде. В этом случае страхователь вправе опровергать существенный характер запрошенных страховщиком сведений, в отношении которых была предоставлена недостоверная информация. Существенность обстоятельств о риске должна оцениваться исходя из реального влияния этих сведений на принятие страховщиком решения о заключении договора или определение его условий (объем страхового покрытия, размер страховой премии и др.). При этом такое значение следует оценивать исходя из того, какие сведения обычно учитываются страховщиком при страховании аналогичных рисков, а также каков уровень расхождения между действительной информацией и представленной страхователем (такое расхождение должно носить существенный характер).
В соответствии с пунктом 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации страховщик вправе требовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 Кодекса, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.
Как следует из Обзора практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением потребительского кредита, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 05.06.2019, сообщение заведомо недостоверных сведений о состоянии здоровья застрахованного при заключении договора добровольного личного страхования является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а также для признания такого договора недействительным, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в части 1 статьи 944 данного Кодекса. При этом страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных частью 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть 3 статьи 944 настоящего Кодекса). Однако для этого необходимо, чтобы заболевание, в связи с которым наступил страховой случай, было получено до заключения договора.
Согласно пункту 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Из содержания приведенных норм следует, что сообщение страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может служить основанием для признания этого договора недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, и того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.
По смыслу статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации обман в виде намеренного умолчания об обстоятельстве при заключении сделки является основанием для признания ее недействительной только тогда, когда такой обман возникает в отношении обстоятельства, о котором ответчик должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений в силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит на страховщике.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов гражданского дела, 25.10.2021 между СПАО «Ингосстрах» и ФИО1 заключен договор страхования от несчастных случаев и болезней № ** на срок с 05.11.2021 по 04.11.2022; страховым случаем является причинение вреда здоровью застрахованного лица, а также его смерти в результате несчастного случая или болезни: смерть застрахованного лица / установление застрахованному лицу инвалидности 1-ой или 2-ой группы в результате несчастного случая или болезни (заболевания); страховая сумма составляет 501000 руб.; выгодоприобретателем является ПАО Сбербанк в части страховой выплаты, равной размеру неисполненных обязательств заемщика по кредитному договору № ** от 05.11.2019.
В ходе заключения договора ФИО1 было разъяснено, о чем свидетельствует ее подпись в договоре (полисе), а именно: о том, что в случае дачи заведомо ложных сведений при оформлении договора, договор страхования может быть признан недействительным в порядке, предусмотренном законодательством (т. 1 л.д. 8-9).
Правилами комплексного и ипотечного страхования, утвержденными приказом СПАО «Ингосстрах» 31.03.2017, в пункте 53 установлено, что договор страхования заключается на основании полностью заполненного письменного заявления страхователя или его представителя, которое является неотъемлемой частью договора страхования. Заявление на страхование в части сведений в отношении состояния здоровья застрахованного лица подписывается лично застрахованным лицом, которое обязано сообщить страховщику в заявлении все известные обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая. В случае сообщения страхователем заведомо ложных сведений, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным (т. 1 л.д. 13-31).
Заключая договор, ФИО1 заполнила заявление на страхование по договору № **, содержащее вопросы относительно состояния здоровья страхователя, из которого следует, что страховщик заключает договор страхования, основываясь на достоверности и актуальности представленных застрахованным лицом сведений, которые имеют для страховщика существенное значение (пункт 4.1 заявления) (т. 1 л.д. 12-15).
При заполнении заявления-вопросника по комплексному ипотечному страхованию ФИО1 на вопросы в пунктах «з» психические или нервные расстройства: остеохондроз и прочее; «и» опорно-двигательного аппарата: остеохондроз; «л» травмы опорно-двигательного аппарата (мышц, костей, суставов, позвоночника, головы и т.д.); «н» онкологические заболевания и опухоли, пункта 10 «проходила ли она специальное обследование МРТ в связи с подозрением на заболевания за последние 5 лет», о наличии у нее когда-либо выявленных заболеваний указала «нет» (т. 1 л.д. 13, 14).
04.03.2022 ФИО1 обратилась в СПАО «Ингосстрах» с извещением о наступлении страхового события. В связи с выявленными заболеваниями, ФИО1 установлена 2 группа инвалидности (т. 1 л.д. 66, 74-75).
Истцом получено заключение специалиста о наличии причинно-следственной связи между заболеваниями страхователя и наступившей инвалидностью, в связи с чем 12.08.2022 СПАО «Ингосстрах» в ответ на обращение ФИО1 сообщило, что в процессе проведения проверочных мероприятий было установлено, что до заключения договора ФИО1 диагностировано новообразование спинного мозга шейного отдела позвоночника, однако, при оформлении договора страхования в заявлении страхователем не был отражен факт наличия данного заболевания; между данным заболеванием, диагностированным до заключения договора страхования и заявленным событием имеется прямая причинно-следственной связь (т. 1 л.д. 78-83, 84-85).
Из медицинских документов ФИО1, заключения специалиста следует, что ФИО1 страдала соматическими заболеваниями нервной системы (с 2018 – Головная боль напряженного типа; в 2018 при проведении МРТ головного мозга и шейного отдела позвоночника – выявлена *** (т. 1 л.д. 32-83).
Судом по ходатайству сторон назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза в ГБУЗ «Бюро СМЭ», в соответствии с выводами которой у ФИО1 при проведении МРТ шейного отдела позвоночника и головного мозга 19.07.2018 выявлено: ***.
При проведении МРТ от 25.11.2021 выявлена ***.
Образование, выявленное при МРТ 19.07.2018 и МРТ 25.11.2021 это один и тот же процесс – ***. Однако диагностировано данное заболевание было только при стационарном лечении в нейрохирургическом отделении ГБУЗ ПК «ПККБ» с 30.11.2021 по 10.12.2021.
При первом обращении ФИО1 к врачу-терапевту, впервые была выявлена ***. Оказание помощи пациентам с объемными образованиями спинного мозга регламентируются приказом Минздрава РФ от 15.11.2012 № 931н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «нейрохирургия» и рекомендовано направлять больного в кабинет врача-нейрохирурга. В записи участкового терапевта ГБУЗ «ГБ ЛГО» от 19.07.2018 имеется запись «…Конс.невролога,нейрохирурга ПККБ…», однако в амбулаторной карте нет ни протокола ВК, заверившего направление пациентки на консультацию нейрохирурга, ни записи о самой консультации.
Сама ФИО1, не имея медицинского образования, не могла знать о том, о каком именно имеющемся у нее заболевании идет речь, каков его прогноз и перспективы лечения, какова ожидаемая продолжительность жизни пациентов при данном заболевании, какова вероятность инвалидизации при прогрессировании заболевания. К профильному специалисту-нейрохирургу ФИО1 была направлена только в 2021 уже при развитии серьезных осложнений в связи с прогрессированием имеющегося у нее заболевания.
Соответственно между заболеванием – *** имеется прямая причинно-следственная связь (т. 1 л.д. 179-215).
Данное заключение эксперта принято судом в качестве допустимого доказательства.
Рассматривая дело и разрешая спор решением об отказе в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался пунктом 5 статьи 10, пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что истцом не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении договора страхования страхователь ФИО1 действовала умышленно и злонамеренно, сообщив страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая.
Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на правильном толковании и применении норм материального права.
При разрешении настоящего спора суд правильно применил нормы материального закона, регулирующего спорные правоотношения по страхованию (статьи 944, 945, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), и исходил из того, что достаточных оснований для признания договора страхования от 25.10.2021 недействительной сделкой, не имеется. При этом суд сделал правильный вывод о том, что по смыслу статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для признания договора страхования недействительным является не любое обстоятельство, о котором страхователь не сообщил страховщику, а лишь то, которое имеет существенное значение для наступления вероятности страхового случая, что при данных конкретных обстоятельствах означает наличие у страхователя заболевания, о котором не был поставлен в известность страховщик, и которое явилось причиной установления инвалидности, что совокупностью собранных по делу доказательств с достоверностью не подтверждено.
Доводы апелляционной жалобы СПАО «Ингосстрах», что установление факта сообщения страховщику заведомо недостоверных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления при заключении договора страхования, является достаточным основанием для признания данного договора недействительным, основаны на ошибочном толковании закона.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Как следует из заключения судебных экспертов ФИО1, не имея медицинского образования, не могла знать о каком именно имеющемся заболевании идет речь, каков его прогноз и перспективы лечения, какова ожидаемая продолжительность жизни пациентов при данном заболевании, какова вероятность инвалидизации при прогрессировании заболевания.
Аналогичная позиция содержится и в заключении эксперта ФИО3, представленного истцом в материалы гражданского дела, из которого следует, что ФИО1 до обострения (осложнения) и развития выраженных симптомов *** в ноябре 2021 (то есть уже после заключения договора страхования) могла не подозревать о тяжести своего состояния и не обращаться за медицинской помощью.
Таким образом, при заключении договора страхования ФИО1 не могло быть известно о наличии заболевания, препятствующего его заключению, что свидетельствует об отсутствии умысла на умолчание об обстоятельствах, способствующих наступлению страхового случая.
Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что несообщение ФИО1 о наличии у нее иных заболеваний, не связанных с причиной установления инвалидности, находится в причинной связи с решением страховой компании о заключении сделки. Страховая компания не представила доказательств того, что в случае сообщения ФИО1 о своих обращениях в медицинские учреждения и перенесенных ранее заболеваниях, с последней не был бы заключен договор комплексного ипотечного страхования.
Судом апелляционной инстанции также отмечается, что страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг вследствие чего, являясь более осведомленным в определении факторов риска, не выяснил в порядке, определенном действующим законодательством обстоятельства, влияющие на степень риска, в связи с чем, в соответствии с пунктом 2 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации не может требовать расторжения договора страхования либо признания его недействительным.
Таким образом, оснований для признания договора страхования недействительным не имеется. В данном случае не доказаны обязательные условия признания сделки недействительной по заявленному основанию - наличия умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, об отсутствии у страховщика препятствий для правильной оценки страхового риска, вероятности наступления страхового случая и установления необходимого размера страховой премии.
Оснований ставить под сомнения выводы судебной медицинской экспертизы, изложенные в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 2351600007, проведенной экспертами отдела судебно-медицинской экспертизы материалов дела ГБУЗ «Бюро СМЭ» Оренбургской области, судебная коллегия не находит.
Судом первой инстанции заключение экспертизы было оценено в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами, и признано объективным, обоснованным и допустимым доказательством по делу, поскольку выводы экспертов и их обоснования являются понятными, непротиворечивыми, подробными. Заключение составлено с применением необходимой нормативно-правовой базы, медицинской документации, специалистами, имеющими необходимое образование, квалификацию и стаж работы.
Судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы, не находит оснований ставить под сомнение достоверность заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 2351600007, поскольку экспертиза проведена экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, достаточный стаж экспертной работы, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Проанализировав содержание экспертного заключения, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в их распоряжении документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности медицинскую документацию.
С учетом изложенного, суд правомерно положил в основу своих выводов заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы.
В целом доводы апелляционной жалобы выражают иную оценку собранных по делу доказательств и субъективное отношение к правильности разрешения спора, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном решении, фактическим обстоятельствам дела; о нарушении либо неправильном применении норм материального права или норм процессуального права, в связи с чем подлежат отклонению.
При таких обстоятельствах решение является законным и обоснованным, постановленным в соответствии с нормами процессуального права, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют обстоятельствам дела. Материальный закон, подлежащий применению по данному делу, судом первой инстанции понят и истолкован правильно. Правовых оснований для отмены постановленного судом решения по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не находит.
На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Лысьвенского городского суда Пермского края от 19.04.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу СПАО «Ингосстрах» - без удовлетворения.
Председательствующий: подпись
Судьи: подпись
Копия верна, судья П.О. Делидова
Судья Чиркова В.О.
Дело № 33-7981/2023
УИД: 59RS0028-01-2022-002023-91