Решение по делу № 2-1563/2025 от 30.12.2025 - о взыскании компенсации морального вреда, в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного заболевания.

61RS0017-01-2025-003582-69 Дело №2-1563/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 декабря 2025 года г. Зверево Ростовской области

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Астаховой В.В.,

при секретаре судебного заседания Коденцевой И.В.,

с участием помощника Красносулинского городского прокурора Полуюхта Е.Е.,

истца – Маркса Ю.С., его представителя адвоката Новиченко И.В.,

представителя ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда, в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного заболевания,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в Красносулинский районный суд с иском кАО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда по тем основаниям, что 01 марта 2011 г. он был принят горнорабочим подземным по ремонту горных выработок с полным подземным рабочим днем в АО «Донуголь». 10 сентября 2011 г. переведен горнорабочим очистного забоя 5 разряда с полным подземным рабочим днем в шахте.

01 декабря 2023 года Государственным бюджетным учреждением Ростовской области «Лечебно-реабилитационный центр № 2» Марксу Ю.С. впервые установлен заключительный диагноз профессионального заболевания – «Радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня с умеренно выраженным L5-S1 корешковым синдромом слева, стойкий болевой синдром, затянувшееся обострение, умеренные статико-вертебральные нарушения с умеренно выраженными нарушениями подвижности позвоночника на фоне дегенеративно-дистрофических изменений в позвоночнике от комплекса производственных факторов».

24 января 2024 года составлен акт № 6 о случае профессионального заболевания, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного профзаболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия.

21 февраля 2024 года ему впервые была установлена 40%-ая утрата профессиональной трудоспособности и 3 группа инвалидности вследствие профессионального заболевания, что подтверждается справками ФКУ «ГБ МСЭ по РО» Бюро медико-социальной экспертизы № 21.

Таким образом, по вине ответчика, не создавшего безопасные условия труда, у него установлена утрата профтрудоспособности; по вине ответчика он потерял работу, то есть нарушены его личные неимущественные права. В связи с причинением вреда здоровью вследствие профессионального заболевания он испытывает физические и нравственные страдания.

Выявленное у него профессиональное заболевание, причинившее вред его здоровью, причинило ему моральный вред, выразившийся не только в физических страданиях, но и в нравственных переживаниях и страданиях, которые сопровождают его в настоящее время, и будут сопровождать его всю оставшуюся жизнь.

Определение размера денежной компенсации причиненного морального вреда произведено с использованием нормативного подхода, в соответствии с которым размер морального вреда, согласно представленного расчета, составляет 6 462 720 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

В судебном заседании истец, представитель истца заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, мотивируя доводами, изложенными в иске.

Представитель ответчика АО «Донуголь» заявленные исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве и пояснила, что истцу выплачена компенсация в счет компенсации морального вреда, предусмотренная п. 10.1.2. Коллективного договора АО «ДОНУГОЛЬ», действующего в период получения профзаболевания и установления степени утраты трудоспособности, в размере 80 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 1142 от 19.03.2025. По мнению представителя ответчика, данная сумма соразмерна степени морального вреда, причиненного истцу в результате несчастного случая на производстве. Кроме того истцу было предложен перевод на другую работу, в соответствии с рекомендациями, указанными в программе реабилитации профессионального заболевания, однако истец от данного предложения отказался. Указала на тяжелое материальное положение АО «Донуголь» по причине дефицита денежных средств и низкой платежеспособности, вызванное геополитическими событиями, введением жестких, незаконных санкций со стороны запада по отношению к Российской Федерации.

Помощник прокурора в заключении полагал, что исковые требования законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, размер компенсации морального вреда просил установить на усмотрение суда.

Суд, выслушав стороны, мнение прокурора, изучив материалы дела, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

Согласно ч.3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условия условий труда возлагается на работодателя.

При этом, в силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Из разъяснений, данных в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", следует, что в соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что истец работал в АО «ДОНУГОЛЬ» в период с 01.03.2011 по 27.02.2024 года. 27.02.2024 года трудовой договор между работником и работодателем расторгнут.

Также в судебном заседании установлено, что в период работы истца в АО «Донуголь» им получено профессиональное заболевание – «Радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня с умеренно выраженным L5-S1 корешковым синдромом слева, стойкий болевой синдром, затянувшееся обострение, умеренные статико-вертебральные нарушения с умеренно выраженными нарушениями подвижности позвоночника на фоне дегенеративно-дистрофических изменений в позвоночнике от комплекса производственных факторов».

Названные обстоятельства подтверждаются справкой серии МСЭ-2023 № 0330594 от 22.02.2024 об установлении 3 группы инвалидности, справкой серии МСЭ-2022 № 0060866 об установлении 40% утраты трудоспособности (переосвидетельствование МСЭ-2024 № 0827356 от 20.02.2025, справка серии МСЭ-2023 № 0030440 от 20.02.2025), актом № 6 от 24.01.2024 г. о случае профессионального заболевания, протоколом заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания у работника, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца, медицинскими документами, представленными истцовой стороной в качестве доказательств.

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в условиях длительного воздействия вредных производственных факторов, воздействие физических нагрузок в результате его работы в том числе, АО «Донуголь». Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы.

Истцу установлено 40 % утраты профессиональной трудоспособности и 3 группа инвалидности вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в АО «Донуголь», на срок до 01.03.2026 г.

Доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов и физических нагрузок при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профессиональное заболевание впервые установлено ему в период работы именно в АО «Донуголь».

Также из материалов дела следует, что в АО «Донуголь» действует Коллективный договор, заключенный на период с 20.03.2019 года по 19.03.2022 года, который прошел уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития Ростовской области, регистрационный № 10975/19-1067, срок действия которого продлен до 19.03.2025 года Дополнительным соглашением № 1, прошедшим уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития Ростовской области, регистрационный № 16917/22-375.

Согласно п. 10.1.2. Коллективного договора АО «Донуголь», действующего в период получения травмы на производстве и установления степени утраты трудоспособности истцу, предусмотрено, что работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью в вследствие профессионального заболевания, связанного с производством, пи условии установления даты заболевания в период работы в АО «Донуголь», в размере 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, с учетом периода работы в АО «Донуголь».

Ответчиком 19.03.2025 г. произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда истцу в размере 80 000 рублей, исходя из условий пункта 10.1.2 Коллективного договора на 2019-2025 годы, без учета периода работы.

На основании статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей (часть 1 статьи 40 Трудового кодекса Российской Федерации).

Содержание и структура коллективного договора определяются сторонами (часть 1 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации). В коллективный договор могут включаться обязательства работников и работодателя, в том числе по выплате пособий и компенсаций, экологической безопасности и охране здоровья работников на производстве, другие вопросы, определенные сторонами (часть 2 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу п.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ (ст. 1064-1101) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ч.3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст.55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно не могут ограничивать это право и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела.

Как видно из материалов дела, истец испытывает физическую боль и нравственные страдания, в связи с необходимостью периодически обращаться за медицинской помощью, переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможностью выбирать работу по своему усмотрению и невозможностью трудоустроиться в связи с имеющимся заболеванием, необходимостью постоянно проходить курсы лечения и реабилитации, материально обеспечивать семью.

Причинителем вреда здоровью истца, в данном случае, является ответчик, во время работы у которого истцу установлено профессиональное заболевание, а также утрата трудоспособности вследствие профессионального заболевания, не обеспечивший здоровые, безопасные условия труда для подземных работников.

Изложенное подтверждается и актом о случае профессионального заболевания от 24.01.2024 г. № 9, в котором указано, что профессиональное заболевание у истца возникло, в том числе, в связи с его работой на предприятии ответчика, указан стаж работы и условия работы истца на всех предприятиях, где работал истец, при этом, никаких ссылок на долевую ответственность работодателей ответчиком не сделано.

Согласно имеющимся в деле медицинским документам сведений об установлении Марксу Ю.С. ранее профессионального заболевания не имеется.

В судебном заседании установлено, что при прохождении периодических медицинских осмотров за время работы Маркса Ю.С. у ответчика, он был признан годным к работе в подземных условиях по профессии.

Исходя из этого, следует учесть 100% вины ответчика в причинении вреда здоровью Марксу Ю.С.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33), разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Между тем, тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, суд, учитывая фактические обстоятельства, подлежащие установлению при определении размера компенсации морального вреда с учетом положения ст.151 Гражданского кодекса РФ, приходит к выводу о том, что в данном случае размер единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием подлежит определению не только с учетом положений п. п.10.1.2 Коллективного договора АО «Донуголь», но и с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств установления профессионального заболевания, в связи с чем, взысканию с АО «Донуголь» в пользу Маркса Ю.С. подлежит единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, не считая выплаченных ответчиком истцу денежных сумм в размере 80 000 рублей, в связи с утратой профессиональной трудоспособности в сумме 270 000 рублей, как соответствующая степени нравственных страданий истца, а также отвечающая требованиям разумности и справедливости.

В силу положений ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителя.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы за исключением случаев, предусмотренных частью второй ст. 96 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В настоящее время отсутствует нормативно-правовой акт, устанавливающий размер гонорара представителям по делам, рассматриваемых в судах общей юрисдикции, следовательно, действует принцип свободы в отношениях доверителя с представителем. При этом в силу статьи 10 ГК РФ предполагается разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

При определении размера взыскиваемых расходов на оплату услуг представителя принимаются во внимание, в частности, относимость расходов к делу, объем и сложность выполненной работы, время, затраченное представителем на подготовку дела, продолжительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний, другие обстоятельства, свидетельствующие о разумности этих расходов.

Разумность расходов на оплату услуг представителя должна быть обоснована стороной, требующей возмещения этих расходов.

В материалы дела представлен договор на оказание юридической помощи от 11.11.2025 г. для ведения досудебной работы и ведение дел в суде первой инстанции. По данному договору ФИО2 оплатил 30 000 руб.

Суд при оценке разумности заявленных расходов учитывает сложность, характер рассматриваемого спора и категорию дела, объем доказательной базы по данному делу, количество судебных заседаний, продолжительность подготовки к рассмотрению дела.

Принимая во внимание характер спора, категорию дела, не отличающуюся высокой степенью сложности, степень участия представителя при рассмотрении дела, а также объема оказанных ему юридических услуг (подготовка искового заявления), количество судебных заседаний с участием представителя, суд полагает возможным снизить размер подлежащих взысканию расходов на представителя с ответчика АО «Донуголь» до 25 000 рублей, что является разумным, справедливым и соразмерным.

Поскольку истец подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины по данному исковому заявлению в соответствии со ст. 333.36 Налогового Кодекса Российской Федерации, в силу ст.ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000,00 рублей, исчисленную по заявленным требованиям неимущественного характера.

Руководствуясь 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Донуголь» в пользу ФИО2 компенсацию в счет возмещения морального вреда; в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания в размере 270 000 рублей 00 коп., а также расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей.

В остальной части заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с АО «Донуголь» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд, через Постоянное судебное присутствие в г. Зверево Красносулинского районного суда Ростовской области в течение месяца со дня принятия судьей решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 30.12.2025.

Судья: В.В. Астахова