№2-430/2022
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
22 июля 2022г. г.Уфа
Октябрьский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе:
председательствующего судьи Жучковой М.Д.,
при секретаре Галиахметовой С.Р.
с участием старшего помощника прокурора Сайфутдиновой Г.Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ о возмещении морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ РБ «Белебеевская Центральная районная больница» МЗ РБ о возмещении морального вреда в размере 2 000 000 руб. Указала, что 27.06.2020 в реанимационном отделении ГБУЗ РБ «Белебеевская Центральная районная больница» умерла её мать ФИО2 Считает, что в больнице не были произведены необходимые диагностические процедуры - КТ легких, в связи с чем не было своевременно назначено адекватное лечение.
В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель исковые требования поддержали в полном объеме, указали, что имеется причинная связь между неверным лечением и смертью матери истца. Если бы ряд мероприятий был бы проведен вовремя, ФИО2 была бы жива. Целью настоящего иска является не столько денежная компенсация, сколько желание наказать виновных.
Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании иск не признала, указывая на то, что выявленные судебной экспертизой недостатки лечения носят вероятностный характер. Поясняя о причинах неприменения к больной КТ-исследования, предположила, что возможно ФИО2 была нетранспортабельна. Не отрицала, что в данном обследовании больная нуждалась, но не смогла пояснить, кто несет ответственность за непроведение процедуры.
Третье лицо ФИО4 пояснила в судебном заседании, что 22.06.2020 являлась дежурным врачом в Белебеевской ЦРБ, когда по скорой поступила ФИО2 в тяжелом состоянии с сатурацией 76%. Она её осмотрела, госпитализировала в реанимацию. Она больной ничего не назначала, только указала план обследования. ФИО2 были назначены ковид-обследование, инсулинотерапия под контролем сахаров крови. Результаты КТ-исследования при ведении таких больных не влияют на исход лечения, которое подбирается по клиническому состоянию.
В судебное заседание не явились третье лицо ФИО5, представитель третьего лица Министерства Здравоохранения РФ, Правительства РБ, ГБУЗ Республиканская станция скорой медицинской помощи и центр медицины катастроф МЗ РБ о рассмотрении дела извещены надлежаще.
Выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, третье лицо, выслушав заключение прокурора, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.
На основании Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41).
В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон об охране здоровья граждан) основными принципами охраны здоровья и обеспечение связанных с этими соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт 2); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункт 7).
Качественная медицинская помощь - ключевая категория, выполняющая роль одного из индикаторов соблюдения прав человека в сфере здравоохранения.
Качество медицинской помощи определено Федеральным законом от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ как совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2).
Продолжительность жизни, заболеваемость и смертность населения зависят от полноты соблюдения прав граждан на получение эффективной, своевременной, доступной бесплатной медицинской помощи, соответствующей последним достижениям науки.
Несоответствие конечного результата лечения ожиданиям человека, в данном случае непринятие всех необходимых мер и использование эффективных методов лечения ответчиком, порождает соответствующую ответственность в сфере охраны здоровья граждан, поскольку здоровье человека бесценно и не может ставиться зависимость даже от малейших ошибок врачей.
В силу п. 3 ст. 98 Федерального закона N 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Согласно п. 9 ст. 19 Федерального закона N 323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
В силу пунктов 1 и 2 статьи 150 ГК РФ здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренными, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Поскольку основанием иска, по мнению истца, является факт заражения ФИО2 коронавирусной инфекцией в ходе лечения в Приютовском корпусе Белебеевской ЦРБ, что повлекло (согласно доводам иска) за собой смерть больной, существенными для настоящего дела обстоятельствами являются: наличие у ФИО2 заболевания коронавирусной инфекции, причины её смерти, качество оказанной ей ответчиком медицинской помощи; наличие причинно-следственной связи между качеством медицинских услуг и наступившим летальным исходом и другие имеющиеся значение для дела обстоятельства.
В соответствии со ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу, независимо от наличия вины.
Для компенсации морального вреда необходимо наличие вины, при этом вина медицинского учреждения в некачественном оказании медицинских услуг презюмируется (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ, п. 5 ст. 14 Закона о защите прав потребителей).
При этом бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на исполнителе услуг (п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей".
Исходя из системного толкования указанных выше норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда РФ вина медицинской организации как в нарушении договорного обязательства, так и в причинении внедоговорного вреда, не доказывается, а предполагается, следовательно, бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, лежит в данном случае на ответчике, а не на истце.
Факт оказания медицинской помощи ФИО2 ответчиком подтвержден материалами дела, не оспаривается представителем ответчика. На разных этапах медицинскую помощь истцу оказывали сотрудники ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ, Приютовского корпуса ЦРБ, в том числе привлеченные в качестве третьих лиц.
Судом установлено, что 4.06.2020 ФИО2 поступила в терапевтическое отделение Приютовского корпуса Белебеевской ЦРБ, диагноз при поступлении- инсулин независимый сахарный диабет, выписана 16.06.2020.
С 22.06.2020 по 27.06.2020 проходила лечение в ЦРБ, дата смерти 27.06.2020.
Определением суда была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено ООО «Приволжско-уральское бюро судебно-медицинской экспертизы».
Заключением судебно-медицинской экспертизы № 161 сделаны следующие выводы.
При оказании медицинской помощи ФИО2 в терапевтическом отделении ГБУЗ Белебеевская ЦРБ в период с 04.06.2020 г. по 16.06.2020 г. ей был установлен диагноз: Основной: Сахарный диабет II типа, средней степени тяжести, стадия декомпенсации. Целевой уровень HbAlc менее 8%. Осложнения: Диабетическая полинейропатия. Сопутствующие заболевания: Аутоиммунная гемолитическая анемия средней степени тяжести. Гипертоническая болезнь III стадии, II степени, риск осложнений IV.
Указанный диагноз установлен правильно, в соответствии с клиническими и лабораторными данными. Кроме того, согласно представленным медицинским документам диагноз сахарного диабета 2 типа выставлен ФИО2 с 2014 г., что зафиксировано в листе для записи заключительных (уточненных) диагнозов. Пациентка получала сахароснижающую терапию, в амбулаторной карте имеются льготные рецепты на сахароснижающие препараты, а также данные анализов крови на уровень глюкозы, подтверждающие диагноз сахарного диабета.
Методы лечения, применяемые в отношении ФИО2 в период нахождения ее в терапевтическом отделении ГБУЗ РБ «Белебеевская Центральная районная больница» с 04.06.2020 г. по 16.06.2020 г. соответствовали установленному диагнозу и были обоснованы необходимостью купирования проявлений заболевания, повлекшего госпитализацию пациентки.
Однако следует отметить дефект оказания медицинской помощи в виде сахароснижающей терапии путем назначения метформина по 500 мг два раза в день. В перечень противопоказаний к применению данного препарата входят «заболевания, сопровождающиеся гипоксией». У данной пациентки имелось противопоказание в виде тканевой гипоксии, как следствие анемии тяжелой степени. Тем не менее проводимое лечение сопровождалось достижением запланированного результата - улучшением состояния здоровья ФИО2, что явилось основанием для выписки ее из стационара 16.06.2020 г. для продолжения лечения в амбулаторных условиях.
При поступлении ФИО2 в стационар ГБУЗ Белебеевской ЦРБ 22.06.2020 ей был установлен диагноз: Внегоспитальная двусторонняя нижнедолевая пневмония тяжелой степени. Обследование на инфекцию Covid-19. Осл.: ДН III ст. Соп.: Гипертоническая болезнь 2 ст., 1 степ АГ, риск 3/ст. Сахарный диабет 2, целевой НвА1С менее 7.5%. Хроническая В-12- фолиеводефицитная анемия тяжелой степени, субкомпенсация.
Учитывая актуальные на момент оказания медицинской помощи нормативные акты, а именно: Клинические рекомендации «Внебольничная пневмония у взрослых», утвержденные Минздравом РФ в 2019; Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», Версия 7 от 03.06.2020 г. диагноз установлен правильно, соответственно жалоб, анамнеза заболевания, клинических и лабораторных данных.
В соответствии с критериями оценки качества медицинской помощи, указанных в Клинических рекомендациях «Внебольничная пневмония у взрослых», утвержденных Минздравом РФ в 2019, в стационаре выполнено назначение системных антибактериальных препаратов в течение 1 часа, назначены внутривенно антибактериальные препараты для стартовой терапии тяжелой внебольничной пневмонии, проведена респираторная поддержка, назначены глюкокортикостероиды, назначены антикоагулянты.
Учитывая эпидемиологическую настороженность по COVID-19, тяжесть состояния на момент госпитализации, чувствительность диагностических наборов реагентов для выявления РНК SARS-CoV-2 (по состоянию на 26.05.2020 г.), в соответствие с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», Версия 7 от 03.06.2020 этиотропная терапия предполагаемой новой коронавирусной инфекции недостаточна. Однако в неоднократных исследованиях ПЦР PHTSARS-CoV-2 результат отрицательный, поэтому данное замечание не повлияло на течение основного заболевания.
Медицинская помощь, оказываемая ФИО2 в целом соответствовала Клиническим рекомендациям «Внебольничная пневмония у взрослых», 2019 г. - с момента поступления была осуществлена кислородная поддержка, медикаментозная поддержка начата в 12.00 в соответствии с листом назначений.
Вместе с тем, соответственно критериям оценки качества медицинской помощи, указанным в Клинических рекомендациях «Внебольничная пневмония у взрослых», утвержденных Минздравом РФ в 2019 г., медицинская помощь была оказана со следующими недостатками, не состоящими в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом в виде смерти ФИО2:
отсутствие бактериологического исследования мокроты или трахеального аспирата;
бактериологическое исследование крови (тяжелая внебольничная пневмония);
оценка прогноза по шкале CURB/CRB-65 или PORT (шкала для оценки степени тяжести внебольничной пневмонии по клиническим и лабораторным параметрам);
оценка тяжести внебольничной пневмонии по шкале АТО/АОИБ или SMART-COP (для выделения категории пациентов, у которых высок риск возникновения необходимости в проведении интенсивной терапии);
экспресс-тесты на наличие пневмококковой и легионеллезной антигенурии (тяжелая внебольничная пневмония);
компьютерная томография органов грудной клетки ФИО2 также не проводилась.
Как следует из карт вызова скорой медицинской помощи от 19.06.2020 и 22.06.2020 ФИО2 оказывалась медицинская помощь «на дому» бригадой скорой медицинской помощи, в т.ч. с ее госпитализацией 22.06.2020 г. в инфекционное отделение ГБУЗ Белебеевской ЦРБ. При осмотре специалистами скорой медицинской помощи ФИО2 19.06.2020 оценка риска неблагоприятного прогноза и выбора места лечения при внебольничной пневмонии по шкале CURB-65 (шкала CURB-65 служит для оценки степени тяжести внебольничной пневмонии и принятия решения относительно места лечения пациента) или по шкале CRB-65 (упрощенный вариант шкалы CURB-65, имеющий на один критерий меньше) в соответствии с Клиническими рекомендациями «Внебольничная пневмония у взрослых», 2019 г. не проводилась. Однако, исходя из пояснений фельдшера скорой помощи и врача общей практики поликлиники №1 Белебеевской центральной больницы, учитывая описание клинических признаков на момент осмотра ФИО2, комиссия считает, что оценка тяжести состояния ФИО2 в соответствии со шкалами CURB-65 или CRB-65 равна одному баллу, что соответствует лечению пациента в амбулаторных условиях, госпитализация ее в стационар при этих условиях не являлась обоснованной.
При последующем ухудшении состояния здоровья ФИО2 из-за развития у нее внебольничной пневмонии, бригадой скорой медицинской помощи 22.06.2020 г. принято обоснованное решение о транспортировке ФИО2 для оказания ей медицинской помощи в стационарных условиях.
Неоднократные исследования ПЦР РНК SARS-CoV-2 от 05.06.2020 г., от 09.06.2020 г. - результат не обнаружено (однократно от 09.06.2020 г. - результат в работе). В мазках со слизистой оболочки носоглотки методом ПЦР от 03.07.2020 г. (посмертно) - не обнаружено. Учитывая отсутствие верификации возбудителя новой коронавирусной инфекции (COVID - 19), в том числе посмертно, утверждать о наличии у ФИО2 заболевания новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) не представляется возможным.
28.06.2020 проведено патологоанатомическое исследование трупа ФИО2 Установлен патологоанатомический диагноз: МКБ-10: J 15.8 Основное заболевание: Двусторонняя субтотальная геморрагическая пневмония с признаками бактериально-вирусного поражения. Геморрагический ларинготрахео-бронхит. Определение РНК коронавируса ТОРС (SARS-CoV-2) в мазках со слизистой оболочки носоглотки методом ПЦР № 1341103 от: 03.07.2020 не обнаружено. Фон: Ожирение 3 степени (толщина подкожно-жировой клетчатки на уровне грудины - 6 см, на уровне передней брюшной стенки - 12 см) Осложнения основного заболевания: Острая легочно-сердечная недостаточность. Отек легких. Венозное полнокровие внутренних органов. Парен-химатозна5 [ дистрофия внутренних органов. Сопутствующие заболевания:Атеросклероз аорты 4 ст.
Указанный диагноз обоснован макроскопической и микроскопической картиной патологических изменений внутренних органов, а также результатами лабораторных исследований.
Таким образом, комиссия считает, что причиной смерти ФИО2 явилось развитие острой легочно-сердечной недостаточности с отеком легких, вследствие тяжелого течения двусторонней субтотальной геморрагической пневмонии с признаками бактериально-вирусного поражения. Неблагоприятным фоном послужило ожирение 3 степени, наличие сахарного диабета 2 типа.
Ухудшение состояния здоровья ФИО2 в период с 22.06.2020 г. по 27.06.2020 г. было вызвано характером и тяжестью имеющегося у нее заболевания, протекающего на фоне сопутствующей патологии, в связи с чем не может рассматриваться как причинение вреда здоровью (пункт 24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ 24.04.2008 г. № 194н).
Данное экспертное заключение соответствует требованиям законодательства об экспертной деятельности, содержит описание используемой научной и нормативной литературы, произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, основывается на общепризнанных методиках исследования, дано экспертами, имеющими право проведения таких экспертиз и, которые в силу принципа независимости, самостоятельны в выборе метода, средств и методик экспертного исследования, содержит полную характеристику исследуемых объектов, необходимую информацию и мотивацию выводов.
В соответствии со ст. 86 ГПК РФ суд оценивает заключение эксперта по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.
Исходя из содержания экспертного заключения (как выводов, так и исследовательской части) суд приходит к выводу, что медицинская помощь ФИО2 была оказана не в полной мере качественно.
Так, экспертами установлен дефект оказания медицинской помощи в виде сахароснижающей терапии путем назначения метформина, этиотропная терапия предполагаемой новой коронавирусной инфекции недостаточна, отсутствие бактериологического исследования мокроты или трахеального аспирата; бактериологическое исследование крови (тяжелая внебольничная пневмония); оценка прогноза по шкале CURB/CRB-65 или PORT (шкала для оценки степени тяжести внебольничной пневмонии по клиническим и лабораторным параметрам); оценка тяжести внебольничной пневмонии по шкале АТО/АОИБ или SMART-COP (для выделения категории пациентов, у которых высок риск возникновения необходимости в проведении интенсивной терапии); экспресс-тесты на наличие пневмококковой и легионеллезной антигенурии (тяжелая внебольничная пневмония); компьютерная томография органов грудной клетки ФИО2 также не проводилась.
Эксперты пришли к выводу, что указанные недостатки не состоят в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом в виде смерти ФИО6. Вместе с тем выявленные недостатки касаются лечения заболевания, окончившегося смертью пациента, а именно двусторонней субтотальной геморрагической пневмонии с признаками бактериально-вирусного поражения, а также сопутствующих заболеваний - сахарного диабета 2 типа.
Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что при оказании ответчиком медицинской помощи Чистяковой не выполнена обязанность по качественному и квалифицированному оказанию медицинских услуг.
В связи с чем, суд полагает, что между качеством медицинской помощи, оказанной ответчиком пациенту, и обстоятельствами, опосредованно способствовавшими летальному исходу, имеется определенная зависимость, поскольку обратного комиссия экспертов не установила. К данному выводу суд приходит, учитывая, что эксперты ограничились лишь указанием об отсутствии прямой причинно-следственной связи, не указав, имелась ли вероятность улучшения состояния пациента на определенном этапе лечения в случае, если данные дефекты не были бы допущены.
Что касается утверждений истца о заражении её матери в медицинском учреждении ответчика коронавирусной болезнью, доказательств такого в материалы дела не представлено.
В силу пункта 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Поскольку имеются доказательства вины ответчика в недобросовестном выполнении медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей при оказании медицинской помощи истцу и не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины врачей, на ответчика в силу ст. 151, 1064, 1068,1099 ГК РФ, должна быть возложена обязанность по компенсации истцу морального вреда, причиненного физическими и нравственными страданиями.
Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
На основании п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Из смысла названной нормы гражданского права следует, что моральный вред - это физические и нравственные страдания. Моральный вред подлежит взысканию в случае нарушения неимущественных прав гражданина.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20.12.1994 года №10 под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 Постановления ПВС РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.
С учётом степени нравственных страданий заявителя, являющейся дочерью ФИО2, степени родственных связей с потерпевшим, размера вины ответчика, учитывая принцип разумности и справедливости, принимая во внимание характер некачественно оказанных медицинских услуг ответчиком, но также отсутствие прямой причинной связи между действиями ответчика и смертью пациента, суд полагает подлежащей взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
Требование истца о взыскании судебных расходов удовлетворению не подлежит, поскольку представленные истцом договор с ООО «ЮЦ НОМОСЪ» в виде незаверенной копии не содержит сведений, по какому делу представляются истцу услуги по представлению её интересов в суде, какой именно представитель и в каком судебном заседании выполнял обязанности по данному договору, оригинал платежного документа не представлен.
От экспертной организации поступило заявление о взыскании расходов по оплате судебной экспертизы в размере 84 000,00 руб.
Экспертиза по делу проведена, однако оплата расходов по проведению экспертизы ответчиком не произведена.
В соответствии с ч. 2 ст. 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.
На основании изложенного, суд полагает необходимым удовлетворить ходатайство о компенсации экспертных расходов по проведению экспертизы. Доказательств того, что эта стоимость не соответствует ценам, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги, неразумности или необоснованности указанных расходов в деле не имеется.
В связи с этим суд приходит к выводу о том, что в пользу ООО «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» с ответчика подлежат взысканию расходы на производство судебной экспертизы в размере 84 000 рублей.
В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию госпошлина в размере 300 руб.
Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковое заявление ФИО1 к ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ о возмещении морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №, выдан ) компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей,
В удовлетворении требований ФИО1 о взыскании судебных расходов отказать.
Взыскать с ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ (ИНН <***>) в пользу ООО «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» (ОГРН <***>) расходы по проведению экспертизы 84 000 рублей.
Взыскать с ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ (ИНН <***>) в доход бюджета го г.Уфа госпошлину в размере 300 рублей.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Башкортостан через Октябрьский районный суд г.Уфы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья Жучкова М.Д.