УИД: 68RS0028-01-2025-000129-67

№ 2-138/2025

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

«28» октября 2025 года р.п. Умёт

Умётский районный суд Тамбовской области

в составе судьи Худошина Д.В.,

при секретаре судебного заседания Поповой О.И.,

с участием заместителя прокурора Умётского района Тамбовской области Васяхина С.А., истца П.В.А. и ответчика К.С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску П.В.А. к К.С.В. о возмещении морального вреда, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

П.В.А. (далее – истец) обратился в суд с иском к К.С.В. (далее – ответчик) о взыскании с последнего компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей и материального ущерба в размере 150 000 рублей.

В обоснование заявленного иска истец указал, что 9 апреля 2022 года в полутора километрах от села Нижние Пески Умётского района К.С.В. совершил в отношении него преступление с применением огнестрельного оружия, угрозу убийством и причинил ему телесные повреждения. Вследствие умышленного совершения в отношении него преступления, ему был причинён моральный и имущественный вред. В отношении К.С.В. было возбуждено уголовное дело, и лишь ДД.ММ.ГГГГ был вынесен обвинительный приговор. Имущественный вред, причиненный ему К.С.В., выражается в расходах, понесенных им при расследовании и рассмотрении уголовного дела в судах <адрес>. Он, как законопослушный гражданин и потерпевший, в течение трёх лет участвовал в судебных действиях и судебных заседаниях, что подтверждается материалами уголовного дела. Поскольку следствие (дознание) происходило в <адрес>, а судебные заседания в Умётском районе (мировой судья), в <адрес> (мировой судья) (районный суд) в <адрес> (мировой судья), в <адрес> (районный суд), ему пришлось использовать свой автомобиль марки HYUNDAI SANTA FE, так как прямого сообщения между <адрес>ом, <адрес>ом и местом его проживания нет. В течение трех лет им затрачено 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей на приобретение дизельного топлива, что подтверждается чеками, а также эксплуатация автомобиля. Данная сумма и является имущественным ущербом. Приговором мирового судьи судебного участка № <адрес> А.О.Ю.К.С.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. 1 ст. 119 УК РФ и ему назначено наказание, от которого он был освобождён в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Преступление в отношении истца К.С.В. совершил при обстоятельствах, изложенных в приговоре мирового судьи. Таким образом, ему, как действующему охотничьему инспектору, находящемуся при исполнении служебных обязанностей, осужденным К.С.В. умышленно, с целью унижения его чести и достоинства, публично, в присутствии посторонних лиц нанесены телесные повреждения, а также совершена угроза убийством, чем унижены его честь и достоинство, как гражданина и как инспектора, и тем самым причинены физические и морально-нравственные страдания. В результате преступных действий ответчика ему помимо физических страданий были причинены и нравственные страдания и таким образом причинён моральный вред, выражающийся в нравственных и физических страданиях, ему дважды пришлось проходить лечение в неврологии в Тамбовской больнице, а именно: он испытывал сильные психические переживания, стыд, боль и унижение, возникшее в связи с публичным оскорблением и насилием, не имеющим под собой никаких оснований, чувства несправедливого унижения его чести как гражданина, стоящего на охране природного законодательства, так и человеческого достоинства. Кроме того, он ощущал чувство страха и тревоги за свою жизнь и здоровье.

Определением Умётского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу в части исковых требований П.В.А. к К.С.В. о взыскании материального ущерба в размере 150 000 рублей прекращено на основании абзаца второго ст. 220 ГПК РФ, рассмотрение гражданского дела продолжено в остальной части исковых требований, то есть о взыскании морального вреда, причиненного преступлением.

В судебном заседании истец П.В.А. заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, суду пояснил, что за три года судебных тяжб им было потрачено много нервов, здоровья, он реально лежал в больнице, с каждым годом ухудшается здоровье, поэтому он считает, что компенсация морального вреда должна быть. В материалах дела имеются всякие медицинские заключения, выписки из медицинских карт. Есть документы, подтверждающие, что те заболевания, которые у него сейчас есть, они именно на нервной почве, ему предлагали операцию, но он от нее отказался, поскольку шли судебные разбирательства. Также были причинены физические страдания, когда ответчик ударил его стволом образовалась гематома, что подтверждено экспертизой.

Ответчик К.С.В. судебном заседании исковые требования истца не признал, представил письменные возражения, согласно которых он возражает против иска, поскольку в соответствии со ст. 151 ГК РФ требования истца должны отвечать принципам разумности и справедливости. Моральный вред - это физические и нравственные страдания Истец сообщает, что был при исполнении должностных обязанностей охотинспектора, в результате действий ответчика испытал сильные психические переживания, страх, боль и дважды проходил лечение в неврологии в Тамбовской больнице. Он возражает против этого, так как из материалов уголовного дела следует, что П.В.А. не имел статуса охот.инспектора, иначе ответчику вменялась бы ст. 318 УК РФ. В уголовном деле есть заключение судмедэксперта о том, что действия ответчика вреда здоровью не принесли. В деле есть показания свидетеля и его показания о том, что после происшествия П.В.А. еще около 10 минут сидел на квадроцикле, разговаривал с ними, они пожали друг другу руки и разошлись. Никаких следов страха, боли, переживаний и страданий замечено не было. Известно, что П.В.А. инвалид, инвалидность получил задолго до происшествия и регулярно проходит лечение в медицинских учреждениях, а именно в госпитале МВД, так как является пенсионером МВД. Пленум Верховного Суда № от ДД.ММ.ГГГГ определил, что компенсация морального вреда возможна только, когда существует причинно-следственная связь между действиями и вредом. В исковом требовании П.В.А. причинно-следственная связь отсутствует. Так, представленные медицинские справки поясняют, что больной лечился от остеохондроза, причины возникновения этой болезни совершенно далеки от происшедших событий. Дегенеративно-дистрофические изменения в позвоночнике (так называемый остеохондроз) связаны с истончением межпозвонкового диска. Под действием неблагоприятных факторов, таких как: избыточная статическая нагрузка, избыточная динамическая нагрузка, тяжелые физические нагрузки, в том числе профессиональный спорт, сидячая работа, малоподвижный образ жизни, избыточная масса тела, нарушение обмена веществ, вызванного неполноценным питанием, патологиями эндокринной или пищеварительной систем, плоскостопие. Связки ослабляются и формируется протрузия - выпячивание диска, а в последующем и грыжа позвоночника. Все душевные переживания лечатся в клиниках неврозов и психоневрологических диспансерах, а не в неврологических отделениях, откуда представлены вышеуказанные выписки. Таким образом, причинно-следственной связи между формированием протрузий и психоэмоциональными явлениями не доказано. Исходя из представленных доводов истца, в причинении морального вреда отсутствует причинно-следственная связь. Считал, что в удовлетворении исковых требований истцу необходимо отказать в полном объеме. Также добавил свои пояснения тем, что считал что иск П.В.А. не отражает создавшееся положение, сфальсифицирован и имеет цель только ввести суд в заблуждение и незаконно нажиться за чужой счет. При случившемся инциденте П.В.А. не представился, не показал удостоверения, был без нагрудного знака и так далее. Моральный вред истцу причинен не был, на диагноз «остеохондроз» испуг никаким образом не влияет. Также ответчик отметил, что истцом представлены чеки на взыскание с него материального ущерба, но при этом ответчик истратил солярку, но чеки представил за бензин в большом количестве, чеки здесь с 22-го года, когда еще не было заведено уголовное дело, и по 2025 год, августом датирован последний чек, при этом рассмотрение уголовного дела закончилось в 2024 году. Есть чеки с одной заправки за 5 минут 4 чека, расплачивались за эти чеки шестью различными картами, половина чеков просто не читаема. Человек хотел предоставить заведомо ложные сведения, чтобы незаконно обогатиться, Верховный суд квалифицирует это как недобросовестное поведение. Истец указал, что испытал испуг от его действий. В материалах уголовного дела есть показания свидетелей, которые говорят, что после инцидента они еще около 10-15 минут сидели на квадроцикле, мирно разговаривали, он рассказывал всякие истории, можно охотиться, нельзя охотиться, фотографировались, после этого пожали руки и разошлись. То есть никакого намека на испуг, на боль, на переживание не было, это было сделано чтобы незаконно обогатиться за чужой счет. Несмотря на вступивший в законную силу приговор, свои вины в совершении преступления он не чувствует. Исковое заявление написано П.В.А. недобросовестно, недобросовестное поведение и злоупотребление правом.

Заслушав пояснения участников процесса, заключение прокурора, который считал исковые требования подлежащими удовлетворению, но в меньшей сумме, исследовав материалы гражданского дела, с учетом всех обстоятельств, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ).

Согласно ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайны, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 14 того же постановления Пленума Верховного Суда РФ под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Статьей 1099 ГК РФ предусмотрены общие положения компенсации морального вреда, в частности основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 ГК РФ. Кроме того, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Как установлено судом и следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов 45 минут К.С.В. и К.М.Н., имея при себе гладкоствольные охотничьи ружья, которые были в не зачехленном состоянии, находились на участке местности, расположенном в 1,5 километрах от <адрес> Умётского р-на <адрес> (на территории охотничьих угодий ОАО «Ленинское»). В это время на квадроцикле к ним подъехал производственный охотничий инспектор ОАО «Ленинское» П.В.А., который сделал им замечания, относительно того, что на данной территории местности охота без лицензии, дающая им право добычи животного мира, запрещена. К.С.В., воспринял слова П.В.А., агрессивно и между ними на этой почве произошел словесный конфликт. После этого К.С.В., передал свое двуствольное гладкоствольное охотничье ружье модель «ИЖ - 43 №, калибра 12» и патроны к нему К.М.Н., а сам направился в сторону водоема на рыбалку. Примерно через 20 минут К.С.В., вернулся на то место, где находились К.М.Н. и П.В.А. и у него с последним продолжился словесный конфликт. В ходе конфликта у К.С.В. возник преступный умысел, направленный на запугивание П.В.А. с целью вызвать у него чувство страха и беспокойства за свою жизнь. Реализуя свой преступный умысел на угрозу убийством, К.С.В., желая, чтобы угроза была воспринята как реальная, высказал в адрес П.В.А. слова угрозы «Ты сейчас будешь кувыркаться». После чего К.С.В. подошел к К.М.Н., забрал у него свое двуствольное гладкоствольное охотничье ружье модель «ИЖ - 43 №» и патроны к нему, вставил два патрона в патронник стволов гладкоствольного охотничьего ружья и привел его в готовность к стрельбе, после чего снял его с предохранительного взвода и подошел к П.В.А., который находился на квадроцикле на близком расстоянии. К.С.В., держа в руках гладкоствольное охотничье ружье, демонстрируя его, умышлено направил стволы в сторону П.В.А., при этом палец руки К.С.В., находился на спусковом крючке. П.В.А. угрозу убийством воспринял как реальную, так как обстановка, агрессивное поведение К.С.В., предшествующая ей ситуация, давали реальные основания опасаться ее осуществления. После чего К.С.В., продолжая свой преступный умысел, удерживая в руках гладкоствольное охотничье ружье, которое находилось в заряженном состоянии и снятого с предохранительного взвода, при этом палец руки К.С.В. все также находился на спусковом крючке, действуя с целях устрашения и оказания, психологического воздействия, направил его в сторону заднего колеса квадроцикла, на котором находился П.В.А., продолжая высказывать в его адрес слова угрозы, что «Прострелю колесо». Учитывая расстояние, на котором находился К.С.В., а именно в непосредственной близости от П.В.А. B.А., последний угрозу воспринял как реальную, так как обстановка, агрессивное поведение К.С.В., предшествующая ей ситуация, давали реальные основания опасаться ее осуществления. После чего К.С.В., продолжая свой преступный умысел, удерживая в руках гладкоствольное охотничье ружье, которое находилось в заряженном состоянии и снятого с предохранительного взвода, при этом палец руки К. C.В. все также находился на спусковом крючке, направил его в сторону П.В.А. На неоднократные требования П.В.А. прекратить наводить заряженное ружье в его сторону, К.С.В. никак не реагировал. В этот момент К.С.В., продолжая держать в руках гладкоствольное охотничье ружье, которое находилось в заряженном состоянии и снятого с предохранительного взвода, при этом палец руки К.С.В. все также находился на спусковом крючке, сделал несколько шагов в сторону находящегося на квадроцикле П.В.А. и нанес ему один удар гладкоствольным охотничьим ружьем в область груди, от чего последний испытал сильную физическую боль, и образовались телесные повреждения, а именно: кровоподтек на боковой поверхности грудной клетки. П.В.А. угрозу убийством воспринял как реальную, так как обстановка, агрессивное поведение К.С.В., предшествующая ей ситуация, давали реальные основания опасаться ее осуществления.

Приговором мирового судьи судебного участка № <адрес> и <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ К.С.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 (два) месяца. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ К.С.В. освобожден от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 119 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (л.д. 22-37).

Апелляционным постановлением Кирсановского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ приговор мирового судьи судебного участка № <адрес> и <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении К.С.В. оставлен без изменения, а апелляционная жалоба адвоката без удовлетворения (л.д. 8-21).

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Положения указанных норм закона предусматривают, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, доводы ответчика об отсутствии его вины в совершении преступления суд находит несостоятельными.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценивая представленные сторонами доказательства по делу, доводы и возражения сторон, суд считает факт причинения П.В.А. физических и нравственных страданий, в результате преступных действий ответчика К.С.В. установленным.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктами 25, 26, 27, 28 29, 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Учитывая вышеизложенное, суд при определении размера компенсации морального вреда, принимает во внимание фактические обстоятельства дела, характер и степень причинения истцу нравственных и физических страданий в результате действий ответчика, материальное и семейное положение ответчика, наличие у П.В.А. телесных повреждений, не причинивших вред его здоровью, приходит к выводу о возложении на ответчика обязанности по компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

Такой размер согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерное тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Факт причинения К.С.В. нравственных и физических страданий П.В.А. подтверждается приговором мирового судьи судебного участка № <адрес> и <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ответчик признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ. На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ К.С.В. освобожден от наказания в связи с истечением срока давности привлечения уголовного преследования.

Так, в вышеназванном приговоре суда установлено, что высказывания угрозы в адрес П.В.А.К.С.В. подтвердил действиями, в результате чего П.В.А. причинены телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью потерпевшему. У потерпевшего имелись достаточные основания опасаться привидения угрозы в исполнение, данную угрозу он воспринял реально.

При этом, только такое деяние квалифицируется как угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, которое совершается с умыслом, направленным на восприятие потерпевшим реальности угрозы, когда имеются объективные основания опасаться ее осуществления. Это предполагает, что потерпевший, опасаясь за реальное воплощение такой угрозы, тем самым испытывает переживания, связанные с опасением за свою жизнь и здоровье.

Суд полагает, что с учетом фактических обстоятельств дела, вышеприведенных обстоятельств причинения вреда, обстоятельств возникшего между сторонами конфликта, исходя также из характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, связанных с получением телесных повреждений, характера полученных повреждений, не повлекших вместе с тем причинение вреда здоровью, определённая судом компенсации морального вреда морального вреда в размере 50 000 рублей является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

При этом, при определении размера компенсации морального вреда в указанном размере суд отвергает позицию истца о том, что вследсвие действий ответчика он дважды проходил лечение в неврологическом отделении. К данному выводу суд приходит в связи с тем, что истец в нарушение ст. 56 ГПК РФ не доказал, что данное обстоятельство действительно связано и явилось последствием действий ответчика. Так, вопреки доводам истца, из представленных им же медицинских документов (л.д. 38) усматривается, что он находился на стационарном лечении с 18 по ДД.ММ.ГГГГ и с 06 по ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя значительное время с момента самой угрозы убийством – ДД.ММ.ГГГГ

Суд не принимает во внимание доводы ответчика К.С.В. о злоупотреблении истцом правом, поскольку сам факт предоставления П.В.А. чеков о приобретении топлива не свидетельствует о злоупотреблении правом, тем более в части требований о взыскании материального ущерба производство было прекращено.

Вопреки мнения ответчика К.С.В. то обстоятельство, что после инцидента истец и ответчик еще общались, пожали руки, не свидетельствует об отсутствии нанесения истцом нравственных и физических страданий в момент совершения ответчиком самого преступления – угрозы убийством, сопровождающимся направлением в строну истца снятого с предохранителя ружья, а также нанесения истцу удара таким ружьем в область груди.

Таким образом, суд считает необходимым отметить, что совершение в отношении лица преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, умаляет широкий круг его личных неимущественных прав и других нематериальных благ. Поэтому П.В.А., в отношении которого совершено такое преступное посягательство, безусловно испытал нравственные и физические страдания.

В удовлетворении исковых требований П.В.А. к К.С.В. о взыскании морального вреда, причиненного преступлением, в большем размере следует отказать.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

При таких обстоятельствах, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования П.В.А. к К.С.В. о возмещении морального вреда, причиненного преступлением – удовлетворить частично.

Взыскать с К.С.В. (паспорт серии 6814 №) в пользу П.В.А. (паспорт серии 6811 №) компенсацию морального вреда, причиненного в результате преступления, в размере 50000 руб.

Взыскать с К.С.В. (паспорт серии 6814 №) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд через Умётский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Д.В. Худошин