ГУБКИНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Губкин 14 июля 2022 года

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи И.Ф. Комаровой

при секретаре Е.В. Нечепаевой

с участием:

истца И.И. Кривошеева

его представителя адвоката (ордер № от ДД.ММ.ГГГГ) Т.А. Гуляевой

ответчика АО «Комбинат КМАруда» в лице представителя Доля С.А., действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом,

помощника Губкинского городского прокурора И.В. Роенко

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к акционерному обществу «Комбинат КМАруда» о возмещении денежной компенсации морального вреда, причиненного полученным профессиональным заболеванием,

Установил:

ФИО2 состоял в трудовых отношениях с АО «Комбинат КМАруда», работая в шахте в условиях воздействия опасных и вредных производственных факторов с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (более 42 лет) в разных должностях, а последние 12 лет в качестве машиниста электровоза, занятого полный рабочий день на подземных работах шахты им. Губкина.

В связи с тем, чтов период трудовой деятельности ФИО2 находился в условиях воздействия вредных производственных факторов, у него было диагностировано профессиональное заболевание. В соответствии с заключением консультативно-экспертной комиссии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» и актом № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания ФИО2 установлен диагноз: «». Профессиональное заболевание находится в причинно-следственной связи с выполнением работыи условиями труда, в которых он работал в АО «Комбинат КМАруда». Степень утраты профессиональной трудоспособности составила 10%, что подтверждается справкой серии № от ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО2, ссылаясь на необратимое ухудшение своего здоровья, а также на то, что ответчик не обеспечил ему безопасные, соответствующие гигиеническим требованиям условия труда на рабочем месте в период его трудовой деятельности, что повлекло возникновение у него профессионального заболевания и повреждение его здоровья, а также причинило ему физические и нравственные страдания, просил взыскать с АО «Комбинат КМАруда» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей и судебные расходы по делу в сумме 25000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель адвокат Гуляева Т.А. настаивали на удовлетворении заявленных требований, по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика АО «Комбинат КМАруда» Доля С.А., действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом (л.д.34) в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, при этом не оспаривал, что повреждение здоровья истца произошло в период его трудовой деятельности в АО «Комбинат КМАруда», выразил несогласие с заявленным истцом размером компенсации морального вреда, считая его завышенным, не соответствующим характеру причиненных истцу физических и нравственных страданий. Обращал внимание суда на установленную степень утраты трудоспособности - 10%, что относится к первой степени выраженности стойких незначительных нарушений функций организма человека, и отсутствие инвалидности у истца. Просил суд частично удовлетворить исковые требования ФИО2, уменьшить размер компенсации морального вреда до 80000 рублей. Письменные возражения приобщены к материалам дела (л.д.35-37).

Помощник Губкинского городского прокурора Роенко И.В. в заключении полагал, что исковые требования ФИО2 подлежат удовлетворению с учётом принципа справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, в связи с доказанностью наличия причинно-следственной связи между выявленным у истца профессиональным заболеванием и вредными условиями труда, а также вины ответчикав возникновении у истца профессионального заболевания, в связис необеспечением работодателем безопасных условий труда и в причинении истцу тем самым морального вреда.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, выслушав объяснения сторон, заслушав заключение прокурора Роенко И.В., суд признает исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасностии гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья(часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту(часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливоеи соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законови законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абз. 1, 2 ч.1 ст.5 ТК РФ).

Согласно положениям ч.1 ст.21 Трудового кодекса РФ работнику установлено правона возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами;

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч.2 ст.22 ТК РФ).

В силу ч.1 ст.219 Трудового кодекса РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также на гарантиии компенсации, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производствеи профессиональных заболеваний», абз.2 п.3 ст.8 которого предусматривает, что возмещение застраховано морального вреда, причиненного в связис несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абз.11 ст.3 названного Федерального законаот 24.07.1998 г. № 125-ФЗ профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов)и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Согласно ст.237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием), во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

По смыслу ст.ст.212, 219, 220 Трудового кодекса РФ, ст.8 Федерального законаот 24.07.1998 г. № 125-ФЗ работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Как следует из материалов дела и установлено судом ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (более 42 лет) осуществлял свою трудовую деятельностьв АО «Комбинат КМАруда». Работал в шахте в условиях воздействия опасных и вредных производственных факторов в разных должностях, а последние 12 лет в качестве машиниста электровоза, занятого полный рабочий день на подземных работах шахты им. Губкина, что подтверждается записями в трудовой книжке (л.д.6-9).

В период работы ФИО2 в должности машиниста электровоза, занятого полный рабочий день на подземных работах шахты им. Губкина, комиссией под председательством главного государственного санитарного врача по г.Губкину, Губкинскому, Корочанскому, Прохоровскому районам ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт № о случае профессионального заболевания (л.д.11-13).

Комиссия, проведя расследование случая профессионального заболевания установила, что истец имеет профессиональное заболевание: «».

Указанное заболевание первично обнаружено у истца ФИО2 после обследования его в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф Эрисмана» в сентябре 2021 года, что следует из медицинского заключения о наличии профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.10).

Как указано в акте о случае профессионального заболевания, указанное заболевание возникло в связи с длительным воздействием (41 год 9 месяцев) комплекса вредных производственных факторов (производственного шума, неблагоприятного микроклимата, тяжести трудового процесса, превышающего гигиенические нормативы) (л.д.12)

Таким образом, основными обстоятельствами и условиями формирования профессионального заболевания явились: конструктивные недостатки машин и механизмов.

Вина ФИО2 при установлении профессионального заболевания не установлена.

Вышеназванный акт о случае профессионального заболевания ФИО2 подписан всеми членами комиссии и обжалован не был.

Согласно заключению ФКУ «ГБ МСЭ по Белгородской области» ФИО2 по вышеуказанному профессиональному заболеванию с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10% (л.д.25).

Актом о расследовании профессионального заболевания подтверждается, что стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 41 год 9 месяцев.

Истцом суду представлены достаточные и убедительные доказательства, подтверждающие факт причинения вреда здоровью ответчиком.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что представленные доказательства указывают на то, что длительное воздействие на организм истца вредных производственных факторов привело к возникновению у истца профзаболевания. Отмеченные факторы имели место в период работы истца на предприятии ответчика, что подтверждается актом о расследовании профзаболевания.

Профзаболевание развивалось по причине длительного воздействия вредных факторов, оно может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов. Таким образом, причинение вреда здоровью истца находится в причинной связи с его трудовой деятельностью в АО «Комбинат КМАруда» во вредных для организма условиях.

Следовательно, у ответчика возникла обязанность возместить истцу причиненный моральный вред.

Суд принимает во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связис причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "М. (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что судв силу абз.14 ч.1 ст.21 и ст.237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом, размер компенсации морального вреда определяется судом исходяиз конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуясь приведенными выше положениями законаи разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, принимаяво внимание степень физических и нравственных страданий истца; его индивидуальные особенности: степень утраты профессиональной трудоспособности 10%; период времени добросовестной работы ФИО2 у ответчика во вредных условиях труда (более 41 года 9 месяцев), повлекших развитие профессионального заболевания, наличие у истца многочисленных наград от предприятия АО «Комбинат КМАруда» за большой личный вклад в развитие металлургической отрасли, долголетнюю и плодотворную работу (л.д.9); учитывая принципы разумности и справедливости, приходит к выводуо частичном удовлетворении требований ФИО2

Из вышеперечисленных документов, представленных в материалы дела, следует, что данное заболевание возникло у истца с длительным стажем работы в условиях воздействия вредных производственных факторов, не соответствующих гигиеническим нормативам.

В связи с полученным профзаболеванием изменилось качество жизни ФИО2, который с его слов в суде, стал постоянно испытывать , что существенно нарушает уклад жизни истца и причиняет ему нравственные страдания.

С учётом медицинского заключения о наличии профзаболевания (л.д.10), а также выписки из истории болезни № ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» профзаболевание у истца является неизлечимым, что свидетельствует о длительности и тяжести переносимых им страданий.

Таким образом, данные обстоятельства также свидетельствуют о том, что ФИО2 претерпевает наряду с физическими страданиями () и нравственные страдания в виде постоянного чувства волнения, беспокойства за состояние своего здоровья, невозможностью вести обычный образ жизни, трудиться.

На основании вышеизложенного, установлено, что ФИО2 испытывает физические страдания длительное время, в связи с профессиональным заболеванием ограничен в способности к трудовой деятельности, не может вести прежний образ жизни, вынужден постоянно проходить лечение для поддержания своего здоровья, медицинские обследования, что свидетельствует о претерпевании истцом неудобств и переживаний по данному поводу.

Довод представителя ответчика о том, что судом должен приниматься во внимание тот факт, что инвалидность истцу не установлена, не может влиять на размер компенсации морального вреда, так как истец в обоснование размера компенсации морального вреда на инвалидность не ссылается.

Неустановление истцу группы инвалидности свидетельствует о незначительности нарушений функций его организма и отсутствии ограничений основных категорий жизнедеятельности, что также учтено судом при определении размера компенсации морального вреда, поскольку прямо влияет на характер и степень его нравственных страданий.

Также доводы представителя ответчика о том, что стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет более 41 года, где он работал в должности, которая законодателем уже была отнесена к работам с вредными условиями труда, и имел право выйти на пенсию ранее установленного возраста, несостоятельны.

Досрочный выход истца на пенсию на льготных условиях до достижения пенсионного возраста, установленного законом, является его правом, но не обязанностью, тем более, вины работника в возникновении у него профессионального заболевания не установлено, а обязанности по созданию надлежащих условий охраны труда и безопасности состояния здоровья истца в силу статьи 212 ТК РФ возложены на ответчика.

Ссылка представителя ответчика на то, что истец заведомо знал о наличии вредных производственных факторов, но работал, также не влечет отказ в удовлетворении исковых требований ФИО2, поскольку вины истца в получении профессионального заболевания, в том числе и неосторожной, актом о случае профессионального заболевания не установлено. Профессиональное заболевание у истца развилось по вине ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда в нарушение требований законодательства.

То обстоятельство, что ФИО2 было известно о вредном характере его работы, факт получения им в связи с данной работой предусмотренных законом компенсаций, не освобождает работодателя от исполнения обязанности по обеспечению безопасных условий труда, направленных на предотвращение возникновения профессиональных заболеваний работников.

Судом установлено, что эта обязанность ответчиком не была выполнена. В соответствии с актом о случае профессионального заболевания АО «Комбинат КМАруда» рекомендовано выполнить комплексный план санитарно-противоэпидемиологических (профилактических, мероприятий по предупреждению профессиональных заболеваний на шахте им. Губкина АО «Комбинат КМАруда» на 2021 год (л.д.12-13).

Суд, учитывая наличие профессионального заболевания у истца, степень утраты профессиональной трудоспособности (10%), долю воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчика в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях, необходимость лечения в связи с имеющимся заболеванием, а также требования разумности и справедливости, степень нравственных и физических страданий истца, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 200000 рублей, в удовлетворении остальной части требований (50000 рублей) следует отказать.

Указанная сумма компенсации морального вреда, по мнению суда, позволит компенсировать нравственные страдания ФИО2, вызванные болью от полученного профессионального заболевания на производстве, а также негативные последствия, которые он продолжает испытывать до настоящего времени.

В данном случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, а именно компенсировать истцу перенесенные им нравственные страдания, не предназначена для улучшения материального положения лица, обратившегося за её взысканием.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. К судебным расходам, исходя из положений ст.ст.88,94 ГПК РФ, относятся государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела, в том числе расходы на оплату услуг представителя.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ) (п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. (Определение Конституционного Суда РФ от 17 июля 2007 г. №382-О-О).

Материалами гражданского дела подтверждается оплата истцом ФИО2 25000 рублей за составление искового заявления, участие адвоката в подготовке дела к судебному разбирательству 27.06.2022 и в одном судебном заседании 14.07.2022 при рассмотрении дела по существу адвокату Гуляевой Т.А. Фактическое несение расходов подтверждено квитанцией к приходному кассовому ордеру № (л.д.26).

С учетом проделанной представителем истца работы, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца понесенных расходов в вышеуказанном размере 25000 рублей.

При этом суд учитывает, что представитель ответчика АО «Комбинат КМАруда», возражая против возмещения расходов на оплату услуг представителя, их размер не оспаривал, доказательств их чрезмерности не представлял.

Между тем при определении разумности расходов истца на оплату услуг представителя следует исходить из категории спора, объема и качества подготовленных представителем процессуальных документов по делу (составление искового заявления), процессуальной активности представителей истца, принимавшего участие в подготовке дела к судебному разбирательству и одном судебном заседании, что подтверждается материалами гражданского дела.

Методическими рекомендациями по размерам оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами гражданам, предприятиям, учреждениям и организациям в Белгородской области (утверждены Решением Совета Адвокатской палаты Белгородской области 12 марта 2015г. (протокол №2),внесены изменения 10.04.2017 (протокол №1), 31.05.21 (протокол №4)) предусмотрено, что оплата труда адвоката производится в размере достигнутого соглашения (ст.25 ФЗ от 31.05.2002 г. №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»), либо по следующим рекомендованным минимальным ставкам в рублях: ведение дела в районном суде общей юрисдикции (один день) – 7000 рублей, апелляционной, кассационной инстанций - 8000 рублей; составление исковых заявлений, отзывов, возражений на исковые заявления, жалоб, ходатайств, письменных консультаций – 4000 рублей.

При таком положении заявленный истцом ФИО2 размер расходов на оплату услуг представителя в размере 25000 рублей, исходя из времени рассмотрения дела и количества судебных заседаний, отвечает принципу разумности и соответствует минимальным размерам оплаты аналогичных услуг.

В соответствии с требованиями ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет.

Поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, в силу п. 1 ст. 103 ГПК РФ, пп. 3 п. 1 ст. 333.36, пп. 8 п. 1 ст. 333.20, пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, с АО «Комбинат КМАруда» в доход бюджета Губкинского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.103, 194–199 ГПК РФ, ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, суд

Решил :

исковые требования ФИО2 к акционерному обществу «Комбинат КМАруда» о возмещении денежной компенсации морального вреда, причиненного полученным профессиональным заболеванием, удовлетворить в части.

Взыскать с акционерного общества «Комбинат КМАруда» в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья в сумме 200000 рублей и судебные расходы в сумме 25000 рублей, а всего 225000 (двести двадцать пять тысяч) рублей.

Взыскать с акционерного общества «Комбинат КМАруда» в доход бюджета муниципального образования «Губкинский городской округ» государственную пошлину в размере 300 (триста рублей) рублей.

В остальной части исковые требования ФИО2 к акционерному обществу «Комбинат КМАруда» о возмещении денежной компенсации, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Губкинский городской суд.

Судья И.Ф. Комарова

Решение14.08.2022