Дело № 12-15/2023
РЕШЕНИЕ
по жалобе на постановление по делу об административном
правонарушении
14 июля 2023 года г. Юрьев- Польский
Судья Юрьев-Польского районного суда Владимирской области Антонова Н.П.,
с участием подателя жалобы ФИО1,
защитников Шебанкова Р.А., Гожева А.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.8. ч. 1 КоАП РФ,
установил:
постановлением мирового суда судебного участка №1 г. Юрьев-Польского и Юрьев-Польского района Владимирской области от 2 мая 2023 года ФИО1 признан виновным в административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.8 ч. 1 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде штрафа в размере 30000 рублей и лишения права управления транспортными средствами на срок 1 год 7 месяцев.
В жалобе на указанное постановление заявитель просит его отменить как незаконное и необоснованное и прекратить производство по делу.
В обоснование ссылается на управление его автомобилем иным лицом, что подтверждено последним и другим свидетелем, незаконность приобщения к делу видеозаписи с фиксацией въезжающего во двор дома автомобиля заявителя, поскольку видеозапись не указывалась в приложении к протоколу об административном правонарушении, нарушение прав заявителя, находившегося в состоянии опьянения и в отношении которого, несмотря на такое состояние и неполноту осознания им характера процессуальных действий и осуществления прав, составлялся протокол. При этом, ссылаясь на собственную трактовку позиции КС РФ в постановлении №25-П от 17 ноября 2016 года, полагает, что состояние опьянения административно задержанного лица, применительно не только к оценивавшемуся КС случаю мелкого хулиганства, но и к привлекаемым по другим нормам КоАП, поскольку права таких лиц одинаковы, влияет на адекватное восприятие и оценку им собственного поведения и действий осуществляющих задержание должностных лиц, осознанного использования процессуальных прав, и составление протокола и иные процессуальные действия должны быть отложены до вытрезвления такого лица.
Удовлетворены ходатайства стороны защиты о допросе свидетелей ФИО2, ФИО3, ознакомлении с материалами дела, разъяснена возможность получения копии видеозаписи после её просмотра в судебном заседании и снятия с неё копии в установленном порядке.
В судебном заседании заявитель жалобу поддержал по указанным в ней доводам и пояснил, что, действительно, после употребления спиртного на базе «Юрьев-Строй» со знакомыми Ф. и К., его посадили на заднее сиденье и находившийся с ними же и не пивший знакомый М. повез его домой. По дороге хватал М. за руки. Заехав во двор дома, М. отдал ему ключи и ушел дворами. Он вышел из машины и пошел домой, где возле двери его задержали сотрудники ДПС, которым сказал, что он машиной не управлял, пусть докажут обратное, и обещал встретиться в суде. Его отвезли в отдел МВД, где прошел освидетельствование.
Защитники Шебанков Р.А. и Гожев А.А. поддержали жалобу.
Шебанков Р.А. в обоснование позиции пояснил, что, по его мнению, были грубо нарушены права ФИО1, в отношении которого, хотя ему и зачитывали его права, но находившегося в изрядной степени опьянения и не могущего осуществлять свои права, в том числе, пригласить защитника, составлялся протокол. Это нарушает и вышеуказанное решение КС РФ, по которому составление протокола должно последовать после вытрезвления привлекаемого лица.
Считает, что сотрудники ОГИБДД свидетелями по делу выступать не могут, ввиду заинтересованности в исходе дела, и в связи с отсутствием для них административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ, в то время, как они могут давать пояснения.
Далее со ссылкой на решение ВС РФ по делу №36-АД 16-8 от 20 января 2018 года полагает, что неполная видеозапись, отсутствие оригинальной записи с телефона, данных о приобщении её к материалу исключают её использование по делу как доказательства.
Защитник Гожев А.А., соглашаясь с позицией ФИО1 и другого защитника, полагал о невозможности использования показаний сотрудников в статусе свидетелей в силу указаний постановления Пленума ВС 2005 года, поскольку они не являются участниками производства по делу и ввиду их служебной заинтересованности. По его дальнейшим пояснениям, при отсутствии первоисточника записи невозможно использовать не стоящие на балансе ОМВД технические средства фиксации; при задержании ТС, по его мнению, неразличимы ТС и задержанное лицо, отсутствуют дата и время записи.
Согласно пояснениям уполномоченных должностных лиц, инспекторов ОГИБДД М.Е.Д. и Г.А.А., которым разъяснены и предусмотренные ст. 51 Конституции России права, при наличии обоснованного подозрения водителя автомобиля в употреблении спиртного, при маневре автомобиля с выездом на встречную полосу, они преследовали его вплоть до заезда во двор <адрес>, где автомобиль перпендикулярно перед ними сдавал назад, а затем двигался вперед, и ими непосредственно был застигнут за рулем единственно находившийся в салоне ФИО1, не представивший требуемых документов, и от которого был запах спиртного, после чего он был доставлен в дежурную часть, установлена его личность, и с его согласия проводилось освидетельствование на состояние опьянения прибором с получением положительного результата, с которым водитель был согласен.
Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Как установлено решением мирового суда, 23 декабря 2022 года в 0 часов 10 минут у <адрес> ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял автомобилем «ВАЗ 11183» с государственным регистрационным знаком №, чем совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8. КоАП РФ. Указанные обстоятельства подтверждены собранными по делу доказательствами, которым дана оценка на предмет допустимости, достоверности, достаточности по правилам статьи 26.11 КоАП РФ.
Событие правонарушения в судебном заседании заявитель не признал и дал объяснение, соответствующее вышеизложенному.
Согласно протоколу уполномоченного должностного лица ОГИБДД ОМВД России по Юрьев-Польскому району Владимирской области от 23 декабря 2022 года, при вышеуказанных обстоятельствах ФИО1 совершил правонарушение, квалифицированное по обозначенной норме КоАП РФ.
Следуя протоколу уполномоченного лица от указанной даты, он был отстранен от управления транспортным средством в связи с наличием у него признаков опьянения.
В соответствии с актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, с применением технического средства - алкотектора - у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения и что подтверждено соответствующими видеозаписями.
Рапорт уполномоченного лица в ОМВД района с описанием непосредственного обнаружения анализируемого события подан в тот же день.
Следуя протоколу уполномоченного лица от указанной даты, ФИО1 был отстранен от управления транспортным средством в связи с наличием у него признаков опьянения в виде запаха алкоголя изо рта, неустойчивостью позы.
Согласно акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения таковое было установлено
Документы, и что подтверждено видеозаписью, подписаны заявителем, равно как и слова «согласен» в оформлявшихся протоколах и акте написаны им собственноручно.
В протоколе по анализируемой норме закона ФИО1 указано, что он остановился во дворе.
Из просмотренных записей следует, что патрульный автомобиль следовал на машиной заявителя и заехал за ним во двор, где, действительно, автомобиль заявителя свернул налево и парковался, двигаясь назад и вперед, а инспектор подходил к водительской двери, и затем машина осматривалась с пояснениями заявителя. После доставления в отдел, как следует из записи, ФИО1 сообщал о том, что он заехал к себе во двор и выпил пива.
В судебном заседании в настоящем деле ФИО1 пояснил, что в пьяном состоянии говорил несуразности, которые не помнит.
Из записи следует движение автомобиля с обозначенными маневрами, фиксация отстранения от управления ТС и процедуры освидетельствования и составления акта и протоколов.
Собственноручной записью заявитель подтвердил согласие с актом освидетельствования на состояние опьянения и ознакомление с составленными документами.
Анализ изложенного приводит к следующим выводам.
Как усматривается из материалов дела, заявитель управлял автомобилем с признаками опьянения - запахом алкоголя изо рта, неустойчивости позы. В связи с наличием указанных признаков должностным лицом ГИБДД в порядке, предусмотренном Правилами освидетельствования, заявителю было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. После прохождения такового и установлении такого состояния, указанные стадии процедуры оформлены соответствующими актом и протоколами, отвечающими требованиям административного - КоАП РФ - законодательства к доказательствам. О соблюдении установленного порядка, в частности, указывает и проведенная при составлении протоколов, актов, видеозапись. Последовательность и идентичность процедуры действительному ходу проводившихся действий подтверждены и управомоченными сотрудниками ОГИБДД.
При этом суд, вопреки утверждениям стороны защиты, отмечает, что должностные лица ОМВД не обладают свидетельским иммунитетом и могут быть опрошены на предмет проводившихся ими и с их участием любых процессуальных и следственных (в уголовных делах) действий по порядку их проведения. В данном деле исключения из общего правила не усматривается. Толкование защитников по обозначенному обстоятельству носит произвольный и основанный на их собственной трактовке характер.
Оснований для признания действий сотрудников ГИБДД незаконными не имеется, поскольку они при задержании заявителя за управление транспортным средством в состоянии опьянения действовали в пределах предоставленных им законом полномочий.
Суд установил, что пояснения должностных лиц непротиворечивы, согласуются с объективной обстановкой происшествия, отвечают требованиям, предъявляемым кодифицированным актом к такого вида доказательствам, и они, а также протокол об административном правонарушении и иные приведенные в решении доказательства объективно свидетельствуют о том, что при описанных обстоятельствах заявителем не было соблюдено требование пункта 2.7 правил дорожного движения. Как усматривается из материалов дела, данных, позволяющих усомниться в объективности уполномоченного лица, составившего протокол об административном правонарушении в отношении заявителя, и свидетеля в деле не содержится. Не названо таковых фактов и самим заявителем ни при возбуждении административного производства, ни в жалобе. В этой связи оснований ставить под сомнение факты, зафиксированные названными должностными лицами, не имеется.
В связи с изложенным вывод мирового суда о наличии состава правонарушения правильный и основан на объективно имевших место обстоятельствах.
Не влияют на данный вывод и показания в судах обеих инстанций свидетелей Ф. и М..
Первый показал о совместном с К. и заявителем употреблении спиртного по месту их работы, и последующей посадке пьяного ФИО1 в его машину на заднее сиденье, управлять которой попросили трезвого М., после чего те уехали.
Свидетель М. показал, что с 18 часов после работы находился в компании вышеуказанных лиц, распивавших спиртное, и попросивших его ожидать окончания их времяпрепровождения, а затем отвезти пьяного Аксенова домой, на что он согласился, и ждал до полуночи, после чего повез Аксенова домой, и тот сзади за водительским сиденьем, обнимая это кресло с обеих сторон, хватался за руль, из-за чего он выезжал на встречную полосу. Ранее никогда пьяного Аксенова до дома не возил. Видел навстречу машину ДПС, но за ними с ФИО1 никто не ехал. Заехал во двор дома ФИО1 прямо, никуда не сворачивал, назад машину не сдавал, вперед не двигался, вышел, открыл заднюю дверь, отдал ключи ФИО1 и ушел не со стороны въезда, а дворами.
Ф., равно как и К., свидетелем рассматриваемого события - управления автомобилем ФИО1 - не являлся. Ими, вместе с тем, как и М., подтвержден факт употребления заявителем спиртного.
Пояснения М. полностью противоречат установленным обстоятельствам как из пояснений инспекторов, так и из записи. ФИО4 заявителя парковалась перпендикулярно въезду, а не прямо; она двигалась, вопреки утверждениям свидетеля; кроме инспектора, к машине никто не подходил. Все эти события происходили сразу после остановки автомобиля. Таким образом, эти показания мировой суд правильно счел надуманными.
Основанием для составления протокола об административном правонарушении, составленного инспектором дорожно-патрульной службы на основе визуального контроля за безопасностью дорожного движения, и возбуждения тем самым производства по делу об административном правонарушении, явилось непосредственное обнаружение должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях, данных, указывающих на наличие события административного правонарушения, что согласуется со ст. 28.1 п. 1 ч. 1 КоАП РФ. Судом установлено, что уполномоченные должностные лица являлись очевидцами вмененного правонарушения, обнаруженного непосредственно при исполнении должностных обязанностей.
Вопреки доводам жалобы к неправильному содержанию имеющегося в деле протокола об административном правонарушении он является допустимым и достаточным доказательством для установления вины заявителя в совершении вышеуказанного административного правонарушения. Протокол составлен с соблюдением требований ст. 28.2 КоАП РФ, процессуальные права заявителя при его оформлении не нарушены. Объем прав, которыми заявитель наделён в соответствии с Кодексом и Конституцией России, до его сведения доведён, с содержанием протокола он ознакомлен, его копия ему вручена. Согласно ч.ч. 2.6 ст. 25.7 КоАП в случаях, предусмотренных главой 27 и ст. 28.1 названного кодекса, обязательно, как в данном деле, применение видеозаписи, и что соблюдено.
Суд установил, что пояснения должностных лиц непротиворечивы, согласуются с объективной обстановкой происшествия, отвечают требованиям, предъявляемым кодифицированным актом к такого вида доказательствам, и они, а также протокол об административном правонарушении и иные приведенные в решении доказательства объективно свидетельствуют о том, что при описанных обстоятельствах ФИО1 не было соблюдено требование пункта 2.7 Правил дорожного движения. Сведений о какой-либо заинтересованности указанного и иного должностного лица в исходе дела, их предвзятости к заявителю или допущенных ими злоупотреблениях по делу также не выявлено.
Изложенное позволяет оценить вывод мирового суда о наличии состава правонарушения как правильный и основанный на объективно имевших место обстоятельствах.
Таким образом, факт административного правонарушения подтверждается приведенными в обжалуемом решении доказательствами, отвечающими требованиям ст. 28.2 КоАП РФ.
Ссылка жалобы на правовые позиции постановления КС основаны на неправильном понимании закона.
В названном постановлении дано толкование мелкого хулиганства в контексте возможного применения наказания в виде административного ареста во взаимосвязи со ст. 27.5 ч. 4 кодекса.
Вместе с тем, законоположения, которые были предметом проверки КС, к возникшим по данному административному делу правоотношениям не применимы.
Никакого расширительного толкования, какое приведено в жалобе и поддержано защитниками, Суд не давал. Заявитель не подвергался административному задержанию и в мелком хулиганстве не обвинялся. Сравнения анализировавшейся нормы со ст. 12.8 КоАП КС не проводил, и управление источником повышенной опасности пьяным водителем к мелкому хулиганству не приравнивал. Такая предлагаемая конструкция не основана ни на чем ином, кроме как на неправильном понимании закона, и во внимание приниматься не может.
Заявитель, равно как и все привлекаемые к административной ответственности по данной норме лица не вправе претендовать на предоставление времени на вытрезвление, поскольку предметом проверки и является состояние опьянения лица, управлявшего транспортным средством - источником повышенной опасности и, тем самым, и предметом выяснения наличия данного состава правонарушения как раз и является фиксация наличия или отсутствия состояния опьянения.
Нарушитель по закону несет на себе все негативные юридические последствия своего поведения и не обладает преимуществами, позволяющими извлекать выгоду из своего неправомерного поведения.
Податель жалобы прямо указывает на то, что находился в состоянии алкогольного опьянения.
Пояснения свидетелей защиты, как обоснованно указано в обжалуемом решении, не опровергают выводов суда по обозначенным причинам и правильно оценены судом как имеющие целью дружескую помощь заявителю.
Довод о конкретном решении по делу ВС РФ состоятельным также не является, поскольку настоящее дело не являлось предметом проверки Верховного суда применительно ко всем конкретным его обстоятельствам. Вопреки данной ссылке, видеозапись всех процедур в настоящем деле велась, воспроизводилась, соответствует составленным процессуальным документам.
Ссылка на отсутствие оригинала записи и неправомерную, по мнению защитников, запись на телефон, отвергается судом, поскольку постоянно действующий видеорегистратор не изымается, снятие копий с записей закону не противоречит. Оснований для утверждения о неидентичности записей, а также фиксации не заявителя и уполномоченных лиц, не имеется. Требуемая видеозапись всех этапов проверки события правонарушения - отстранения заявителя от управления, и освидетельствование, а затем и составление протокола, в деле имеется. Приобщение её при судебном производстве основано на законе, поскольку суд, обладая дискреционными полномочиями, вправе проверить обстоятельства дела в полном объеме.
При производстве по данному делу об административном правонарушении принципы презумпции невиновности и объективности, а также иные процессуальные требования, предусмотренные КоАП РФ, не нарушены. Неустранимых сомнений в виновности заявителя в совершении административного правонарушения по делу не установлено.
Таким образом, заявитель обоснованно привлечен к административной ответственности и в его действиях наличествует состав вмененного административного правонарушения.
Квалификация соответствует установленным обстоятельствами и требованиями закона.
Порядок привлечения к административной ответственности соблюден.
При рассмотрении дела установлены все необходимые для правильного его разрешения обстоятельства, которые подтверждены отвечающими требованиям допустимости доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания.
Иные возражения заявителя не содержат правовых аргументов, ставящих под сомнение законность и обоснованность обжалуемого постановления. Доводы жалобы не опровергают исследованные в суде доказательства, не доверять которым у суда нет оснований, и которые полно и объективно отражают событие административного правонарушения и вину заявителя.
Таким образом, мировой суд правомерно признал его виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного 12.8. ч. 1 кодифицированного акта.
Постановление о привлечении к административной ответственности вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ.
Административное наказание соответствует санкции.
Иная оценка доказательств не влечет незаконность принятого решения. Обстоятельств, которые в силу п.п. 2 - 4 ст. 30.7 КоАП РФ могли бы повлечь изменение или отмену обжалуемого судебного акта, при рассмотрении настоящей жалобы не установлено.
При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения судебного постановления не усматривается.
Руководствуясь ст. 30.7. КоАП РФ, суд
решил:
постановление мирового суда судебного участка №1 г. Юрьев-Польского и Юрьев-Польского района Владимирской области от 2 мая 2023 года в отношении ФИО1 по административному правонарушению, предусмотренному ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ оставить без изменения, а жалобу - без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст.ст. 30.13 - 30.14 КоАП РФ.