Дело № 2-5631/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
08 ноября 2022 года Московская область, г. Химки
Химкинский городской суд Московской области в составе
председательствующего судьи Панферовой Д.А.,
при секретаре судебного заседания Титовой Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ГУ-ГК ПФР № 5 по г. Москве и <адрес> признание решения незаконным,
установил:
Истец обратился с требованием к Государственному учреждению - Главному управлению ПФР № 5 по г.Москве и <адрес> об обязании выдать государственный сертификат на материнский (семейный) капитал в связи с тем, что является единственным родителем ФИО1, <дата> г.р., и ФИО2, <дата> г.р., рожденных в результате применения метода суррогатного материнства.
Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал; истец не явился, извещался по адресу регистрации.
Представитель Государственного учреждения - Главного управления ПФР № 5 по г.Москве и <адрес> требования не признал.
Изучив представленные доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска.
Согласно материалам дела истец является единственным родителем (отцом), указанным в актовых записях о рождении ФИО1, <дата> г.р., и ФИО2, <дата> г.р. (прочерк в графе «мать»). Дети рождены в результате использования вспомогательных репродуктивных технологий путем применения процедуры экстракорпорального оплодотворения по программе суррогатного материнства по договору, заключаемому между суррогатной матерью и истцом.
<дата> пенсионный орган уведомил об отказе в выдаче государственного сертификата на материнский (семейный) капитал по п.3 ч.6 ст.6 Федерального закона от <дата> № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей».
Оспаривая отказ, истец полагал, что по смыслу закона одинокий отец имеет правовой статус, аналогичный правовому статусу женщины, воспитывающей детей в одиночку, в связи с чем одинокие отцы вправе получать те же меры социальной поддержки, какие гарантированы одиноким матерям.
Доводы истца основаны на неправильном толковании закона.
В целях обеспечения гарантированной государством материальной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства законодатель предусмотрел систему мер социальной защиты граждан, имеющих детей, установив в Федеральном законе от <дата> № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» в качестве основных мер такой защиты государственные пособия, выплачиваемые в связи с рождением и воспитанием детей, а в дополнение к ним - в целях создания семьям с детьми условий, обеспечивающих им достойную жизнь, - Федеральным законом «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» предусмотрел для таких семей возможность получения государственной поддержки в форме материнского (семейного) капитала.
Действуя в пределах предоставленных ему полномочий, федеральный законодатель определил круг лиц, имеющих право на дополнительные меры государственной поддержки при рождении (усыновлении) ребенка (детей), и - с учетом особой, связанной с материнством, социальной роли женщины в обществе - предусмотрел приоритетное право женщин на их получение.
При определении круга лиц, имеющих право на дополнительные меры государственной поддержки семей с детьми (в частности, на получение материнского (семейного) капитала), федеральный законодатель исходил из того, что такого рода государственная поддержка направлена прежде всего на стимулирование рождаемости детей в семье, а также на создание условий для их достойного семейного воспитания и тем самым призвана содействовать укреплению семьи как конституционно защищаемой ценности.
В соответствии с ч.1 ст. 3 Закона № 256-ФЗ право на дополнительные меры государственной поддержки, в том числе, возникает при рождении (усыновлении) ребенка (детей), имеющего гражданство Российской Федерации, у следующих граждан Российской Федерации независимо от места их жительства: 1) женщин, родивших (усыновивших) второго ребенка начиная с <дата>; 2) женщин, родивших (усыновивших) третьего ребенка или последующих детей начиная с <дата>, если ранее они не воспользовались правом на дополнительные меры государственной поддержки; 3) мужчин, являющихся единственными усыновителями второго, третьего ребенка или последующих детей, ранее не воспользовавшихся правом на дополнительные меры государственной поддержки, если решение суда об усыновлении вступило в законную силу начиная с <дата>; 4) женщин, родивших (усыновивших) первого ребенка начиная с <дата>; 5) мужчин, являющихся единственными усыновителями первого ребенка, ранее не воспользовавшихся правом на дополнительные меры государственной поддержки, если решение суда об усыновлении вступило в законную силу начиная с <дата>.
Как следует из правовой позиции в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> № 30-П, по общему правилу право мужчины на дополнительные меры государственной поддержки по случаю рождения ребенка (детей) является производным от права женщины и может быть реализовано лишь в случае, когда возникшее у женщины право на указанные меры прекратилось по основаниям, предусмотренным законом, в частности в связи со смертью женщины, объявлением ее умершей, лишением родительских прав и в других ситуациях отсутствия у ребенка (детей) материнского попечения. При этом данное право мужчины не является производным от права женщины только тогда, когда он является единственным усыновителем ребенка (детей).
Такое правовое регулирование обусловлено различиями в видах социального риска, которым подвержены мужчины и женщины, а также основаниями возникновения правоотношений по воспитанию детей и само по себе не противоречит закрепленному в ст. 19 (ч.3) Конституции Российской Федерации принципу равенства мужчины и женщины при реализации прав, гарантированных ст.ст. 38 (чч.1 и 2) и 39 (ч.1) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2009 № 1085-О-О, от <дата> № 1518-О, от <дата> № 2922-О и др.).
В ст. 55 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право на применение вспомогательных репродуктивных технологий мужчины и женщины, как состоящих, так и не состоящих в браке, при наличии обоюдного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство, а также одинокой женщины при наличии ее информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство (ч.3). При этом договор о суррогатном материнстве, представляющем собой вынашивание и рождение ребенка (в том числе преждевременные роды), может быть заключен между суррогатной матерью (женщиной, вынашивающей плод после переноса донорского эмбриона) и потенциальными родителями, чьи половые клетки использовались для оплодотворения, либо одинокой женщиной, для которых вынашивание и рождение ребенка невозможно по медицинским показаниям (ч.9).
Приведенные законоположения не относят одинокого мужчину, единолично изъявившего желание стать отцом с использованием вспомогательных репродуктивных технологий, к числу лиц, имеющих безусловное право на их применение, и не указывают его в качестве потенциальной стороны договора о суррогатном материнстве.
С учетом данного обстоятельства и принимая во внимание, что само по себе право на дополнительные меры государственной поддержки семей с детьми непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекает, Закон № 256-ФЗ также не относит мужчин, являющихся отцами детей, рожденных суррогатной матерью, к лицам, имеющим право на дополнительные меры государственной поддержки в связи с рождением (усыновлением) ребенка (детей), тем самым обеспечивая согласованность законодательного регулирования отношений по предоставлению такого рода поддержки семьям с детьми и отношений по применению вспомогательных репродуктивных технологий.
С этой точки зрения ч.1 ст. 3 Закона № 256-ФЗ - в той мере, в какой она не предоставляет по общему правилу права на получение материнского (семейного) капитала мужчине, который в установленном порядке признан в качестве единственного родителя отцом детей, рожденных для него суррогатной матерью, - не может рассматриваться как не согласующаяся с конституционными предписаниями.
Федеральный законодатель, обеспечивая возможность получения дополнительных мер государственной поддержки в связи с рождением и воспитанием детей, гарантирует их предоставление семьям с детьми, рожденными с помощью вспомогательных репродуктивных технологий (в том числе суррогатного материнства), на равных основаниях с прочими семьями, имеющими детей.
По смыслу ч.1 ст. 3 Закона № 256-ФЗ в таких семьях в случае рождения ребенка суррогатной матерью право на дополнительные меры государственной поддержки (в частности, на получение материнского (семейного) капитала) возникает и может быть реализовано на общих основаниях женщиной, которая при государственной регистрации рождения ребенка записана в установленном порядке в качестве его матери (п.1, 2 и 4).
Указанным Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации ч.1 ст. 3 Закона № 256-ФЗ признана не противоречащей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она не предоставляет по общему правилу права на получение материнского (семейного) капитала мужчине, который в установленном порядке признан в качестве единственного родителя отцом детей, рожденных для него суррогатной матерью.
При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований истца, являющегося единственным родителем - отцом детей, рожденных для него суррогатной матерью, о предоставлении государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковое заявление ФИО4 к ГУ-ГК ПФР № 5 по г. Москве и <адрес> признание решения незаконным – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Московской областной суд через Химкинский городской суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
В окончательной форме решение суда принято <дата> г.
УИД 50RS0<№ обезличен>-46
Судья
Панферова Дарья Александровна
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>