Судья Бабанина О.М.

Дело № 22-4449/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 27 июля 2023 года

Пермский краевой суд в составе:

председательствующего Сайфутдинова Ю.Н.,

при секретаре судебного заседания Кольцове А.И.,

с участием частного обвинителя (законного представителя несовершеннолетней потерпевшей) С.,

представителя частного обвинителя – В.,

адвоката Плотниковой О.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам частного обвинителя (законного представителя несовершеннолетней потерпевшей) С., представителя частного обвинителя – В. на приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 25 мая 2023 года, которым

Е., родившаяся дата в ****,

оправдана по обвинению в совершении двух преступлений, предусмотренных ст. 116.1 УК РФ в связи с непричастностью к совершению преступлений, за Е. признано право на реабилитацию за счет средств частного обвинителя.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционных жалоб, заслушав выступления частного обвинителя С., его представителя – В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение адвоката Плотниковой О.А., указавшей на отсутствие оснований для изменения и отмены приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

частным обвинителем Е. обвинялась в том, что, будучи лицом, подвергнутым административному наказанию по ст. 6.1.1 КоАП РФ, 30 августа 2022 года у здания парикмахерской, расположенной по адресу: ****, в ходе конфликта, схватив палец С. и загнув его, причинила тому физическую боль и телесные повреждения, а также в том, что при тех же обстоятельствах, желая оттолкнуть свою несовершеннолетнюю дочь – А., дата рождения, заступившуюся за отца – С., ударила ее в лоб, а затем с силой оттащила за волосы.

Приговором суда Е. оправдана в совершении двух преступлений, предусмотренных ст. 116.1 УК РФ, в связи с непричастностью к их совершению.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней представитель частного обвинителя – адвокат В. считает, что приговор является незаконным вследствие несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, а также несправедливости итогового решения. Указывает, что положенные судом в основу оправдательного приговора показания Е. неверно оценены судом, как допустимые достоверные и достаточные, при этом выводы суда о недостоверности показаний потерпевших С., а также его дочери – А., которая в судебном заседании логичные и последовательные показания давала свободно, подробно отвечая на вопросы сторон и демонстрируя соответствующие действия оправданной, а равно выводы о том, что такие показания несовершеннолетняя дала в результате давления со стороны отца, не соответствуют обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Отмечает, что показания Е. о наличии оснований для ее оговора со стороны потерпевших не подтверждаются материалами дела, при этом, поскольку место жительства детей добровольно родителями определено с матерью – Е., у частного обвинителя основания для такого оговора, в том числе с целью определения иного места жительства детей, отсутствовали. Полагает, что, вопреки изложенным в приговоре выводам, показания потерпевших С. и А. не имеют каких-либо существенных противоречий и содержат сведения, достаточные для установления по делу фактических обстоятельств и правовой оценки действий оправданной, что в отношении несовершеннолетней потерпевшей подтверждается также заключением психолого-психиатрической экспертизы, при этом заявление С. в суд, которое вопреки указанному в приговоре, было направлено сразу после окончания проверки, проведенной сотрудниками полиции в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ, содержит краткое описание произошедших 30 августа 2022 года событий, о противоречивости позиции потерпевшего также не свидетельствует. Считает выводы суда о противоречивости показаний потерпевших представленной видеозаписи поездки потерпевшего С. с детьми в машине необоснованными, поскольку такая запись велась С. не постоянно, то есть зафиксирован был только фрагмент поездки. Приводя содержание судебно-медицинской экспертизы в отношении С., указывает на соответствие ее выводов, в том числе в части механизма образования телесных повреждений, показаниям потерпевшего. Со ссылкой на исследованные по делу доказательства, в том числе показания потерпевших, свидетелей Ш1., К., медицинские документы и заключения экспертов, делает вывод о том, что их совокупность являлась достаточной для вынесения по делу обвинительного приговора. По доводам жалобы просит оправдательный приговор отменить, вынести в отношении Е. обвинительный приговор, признав виновной в совершении двух преступлений, предусмотренных ст. 116.1 УК РФ.

В апелляционной жалобе частный обвинитель С., выражая свое несогласие с приговором, приводит аналогичные доводы, указывая дополнительно на неточное отражение в протоколе судебного заседания показаний свидетеля К.; необоснованность представленного оправданной заключения психологов, которые не имеют педагогического образования, надлежащим образом об уголовной ответственности в связи с изготовлением соответствующего заключения не предупреждались; информативность представленной им видеозаписи, на которой зафиксированы участники произошедшего конфликта; ненадлежащую оценку судом показаний оправданной Е., которые являются противоречивыми, нелогичными и непоследовательными, что также отражено мировым судом в постановлении о привлечении Е. к административной ответственности; длительное неправомерное и аморальное поведение Е. до событий 30 августа 2022 года; своевременное, вопреки выводам суда, обращение им в правоохранительные органы; недостоверность показаний свидетеля Ш2., которые обусловлены отношением свидетеля к Е. По изложенным доводам просит оправдательный приговор отменить, вынести в отношении Е. обвинительный приговор, признав виновной в совершении двух преступлений, предусмотренных ст. 116.1 УК РФ.

Заслушав участников судебного заседания, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к вводу о том, что постановленный приговор является законным и обоснованным.

В соответствии с положениями ст. 49 Конституции РФ и требованиями ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств; оправдательный приговор постановляется, если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления; все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в его пользу.

В соответствии со ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд должен разрешить вопрос, имело ли место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, и доказано ли, что деяние совершил подсудимый, при этом, исходя из принципа презумпции невиновности и иных требований уголовно-процессуального закона, обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных и достаточных доказательствах, когда исследованы все возникающие версии, а имеющиеся противоречия выявлены и оценены.

Указанные требования закона по настоящему делу судом первой инстанции соблюдены.

Как установлено судом, 30 августа 2022 года у здания парикмахерской, расположенной по адресу: ****, между С. и Е. в присутствии их совместных малолетних детей, в том числе А., дата года рождения, произошел конфликт, обусловленный имеющимися личными неприязненными отношениями, в ходе которого Е., как сторона конфликта, не совершила каких-либо умышленных действий, которые бы свидетельствовали о намерении Е. нанести С. и своей дочери – А. побои или совершить в их отношении иные насильственные действия, в том числе с целью причинения указанным лицам физической боли, при этом имеющиеся у С. телесные повреждения в области третьего пальца левой кисти в виде ушиба мягких тканей действиями Е. не обусловлены.

Таким образом, принимая решение об оправдании Е., суд пришел к выводу о том, что действия последней в ходе имевшего место конфликта, как по форме, так и по содержанию, не были связаны с причинением С. и А. телесных повреждений и физической боли.

Суд апелляционной инстанции находит вышеуказанный вывод суда обоснованным, соответствующим совокупности собранных по делу доказательств, которые тщательно, всесторонне и полно исследованы судом первой инстанции и правильно им оценены с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, при этом подробный и правильный анализ таких доказательств приведен в приговоре.

Сама Е., не оспаривая наличие с супругом взаимных неприязненных отношений, связанных с расторжением брака и определением места жительства их совместных детей, показала, что 30 августа 2022 года у помещения парикмахерской она попросила отдать младшего ребенка – П., чтобы отвезти ту на прием к врачу. С. в просьбе отказал, взял ребенка на руки, поместил всех детей в салон автомашины, попросив старшую дочь – А. заблокировать двери, что стало причиной и началом конфликта. Когда С. садился на водительское сиденье, она находилась рядом с автомобилем. В этот момент С. дверью ударил ее по левой руке и ноге, отталкивал, чтобы она отошла от автомобиля. В ходе конфликта она телесных повреждений С. не наносила, вырывать из его рук младшую дочь не пыталась, телесных повреждений старшей дочери не наносила. Полагает, что показания малолетней А. в судебном заседании обусловлены соответствующим влиянием отца, а показания самого С. обусловлены нежеланием отдавать детей и намерением в этой связи привлечь ее к уголовной ответственности.

Указанные показания Е., которые вопреки доводам жалоб не содержат каких-либо противоречий, как верно указал суд первой инстанции, не опровергнуты в установленном порядке представленными стороной обвинения доказательствами, в том числе показаниями частного обвинителя С. и потерпевшей А.

Так, из показаний частного обвинителя С., который наличие конфликта с бывшей супругой не оспаривал, следует, что 30 августа 2022 года он с детьми находился в парикмахерской, расположенной по адресу: ****. Когда в парикмахерскую пришла Е., то устроила скандал, говорила, что необходимо забрать младшую дочь на прием к врачу. Он Е. не поверил, отказался отдавать дочь, после чего, пытаясь избежать конфликта, вместе с детьми прошел к своему автомобилю. Когда пытался усадить детей в машину, Е. находилась с правой стороны от него, постоянно открывала и закрывала заднюю дверь, периодически толкала старшую дочь. Когда он обошел автомобиль, Е., находящаяся в этот момент рядом, стала хватать его за пальцы и в какой-то момент вывернула ему средний палец левой руки, отчего он испытал физическую боль. После этого он вызвал сотрудников полиции, а позднее со слов старшей дочери узнал, что Е. в ходе конфликта ударила ту в лоб и дернула за волосы.

Из показаний несовершеннолетней потерпевшей А. в судебном заседании следует, что в августе 2022 года Е. действительно пришла в парикмахерскую, стала кричать, просила отдать младшую сестру. Около двери автомобиля она мешала Е. забрать сестру, отталкивала ее. Е. царапнула ее правой рукой в области лба. Видела, как Е. потянула за палец С. Позднее, когда она стала садиться в машину, Е. пнула ее, оттянула волосы и прищемила их дверью автомобиля, отчего она испытала физическую боль.

Оценивая изложенные показания потерпевших суд первой инстанции, вопреки доводам стороны защиты, обосновано, в том числе с учетом возраста малолетней А. и длительной конфликтной ситуации между родителями, наличие которой сторонами не оспаривается и подтверждается исследованными доказательствами, принял во внимание заключение экспертов по результатам психолого-педагогической экспертизы, в соответствии с результатами которой А. сильно вовлечена в конфликт между родителями и приняла сторону отца – С., который индуцирует у детей негативное отношение к матери, информирует детей о судебном процессе между родителями, активно втягивает их в конфликт лояльности между родителями; приняв в конфликте сторону отца А. вынуждена отказаться от проявления позитивного отношения и привязанности к матери, что негативно сказывается на психоэмоциональном состоянии несовершеннолетней; психологического давления (настроя) по негативному восприятию детьми отца со стороны матери не выявлено.

Заключение экспертов по результатам психолого-педагогической экспертизы в судебном заседании было исследовано в установленной процессуальной форме, изготовлено, вопреки доводам жалоб, экспертами, имеющими соответствующие образование, специальность и стаж работы, предупрежденными в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а выводы экспертов, которые каких-либо противоречий не содержат, являются ясными и полными, основаны на непосредственном исследовании с применением соответствующих методик детей и их родителей, в том числе в условиях их взаимодействия.

Приняв во внимание указанные обстоятельства, суд первой инстанции правильно оценил такое заключение как достоверное и допустимое доказательство по делу, а с учетом установленных по результатам экспертного исследования причин и характера поведения малолетней А. и ее отношения к матери, обусловленных, усиленных и предопределенных действиями отца – частного обвинителя С., обоснованно, в части описания действий Е. 30 августа 2022 года, как связанных с нанесением побоев, поставил под сомнение как показания несовершеннолетней, так и показания частного обвинителя, в том числе изложенные в протоколе принятия устного заявления о преступлении, сделав обоснованный вывод, что такие сомнения не устранимы в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, то есть в силу требований ст. 14 УПК РФ подлежат толкованию в пользу обвиняемой.

Оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку сделаны они, вопреки доводам жалоб, по результатам исследования судом всех представленных сторонами доказательств и их оценки по правилам ст. 88 УПК РФ, то есть с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела, а также с учетом положений ст. 17 УПК РФ, в соответствии с которой судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Несогласие стороны обвинения с такой оценкой доказательств, в том числе показаний несовершеннолетней А. и частного обвинителя, само по себе достаточным для иной их оценки не является. Доводы жалоб в данной части обоснованными не являются.

Утверждение о том, что показания в судебном заседании несовершеннолетняя А. давала свободно, подробно отвечая на вопросы стороны, выводы психолого-педагогической экспертизы не опровергает.

Более того, участвовавший в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 280 УПК РФ в допросе несовершеннолетней потерпевшей педагог Ш2., по окончании допроса на вопрос председательствующего о наличии замечаний указала о подготовленности ребенка к данному процессуальном действию.

Доводы стороны обвинения о том, что заключение психолого-педагогической экспертизы не может быть признано достоверным не свидетельствуют о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона, связанных с оценкой доказательств.

Представленная стороной обвинения рецензия на заключение экспертов по результатам психолого-педагогической экспертизы также не опровергает выводы такой экспертизы, поскольку является субъективным мнением соответствующих специалистов, не содержит аргументов, в силу которых результат судебной экспертизы следовало бы признать недостоверным или недопустимым доказательством.

Ссылка стороны обвинения на заключение психолого-психиатрической экспертизы в отношении несовершеннолетней А., в том числе в обоснование довода о достоверности показаний несовершеннолетней и частного обвинителя, достаточной для признания их таковыми не является. Напротив, в соответствии с данным заключением несовершеннолетняя А. также обнаруживает вовлеченность в конфликт между родителями, противоречивое отношение как к отцу, так и к матери, но чаще принимает сторону отца, транслирует его высказывания, что по существу не противоречит результатам психолого-педагогической экспертизы несовершеннолетней.

Показания сотрудников полиции – свидетелей Ш1. и К., приехавших на место происшествия в связи с поступившим вызовом, касаются обстоятельств продолжающегося у помещения парикмахерской конфликта между С. и Е., наличие которого стороны не оспаривают, но не касаются непосредственно тех обстоятельств, которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежат доказыванию по делу. Фактически показания данных свидетелей сводятся к сообщению тех сведений, которые им стали известны со слов каждого из участников конфликта в ходе опроса последних, то есть являются производными от показаний частного обвинителя и в этом смысле сами по себе о достоверности последних не свидетельствуют.

Кроме того, по смыслу уголовно-процессуального закона сотрудник полиции может быть допрошен в суде только по обстоятельствам проведения следственных и иных процессуальных действий, но не в целях выяснения содержания показаний допрошенных лиц. В этой связи показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из проведенных бесед или допроса подозреваемого (обвиняемого), свидетеля или потерпевшего, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности подсудимого.

Обращения частного обвинителя в правоохранительные органы и медицинское учреждение 30 августа 2022 года, то есть непосредственно после произошедшего конфликта с Е. не являются сами по себе достаточными для вывода о виновности последней, поскольку и в этом случае такое поведение частного обвинителя не свидетельствует о наличии достоверных сведений, на основе которых возможно установить обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу.

В этом смысле сведения медицинского учреждения и заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении частного обвинителя С., которыми у последнего установлено наличие телесных повреждений в области третьего пальца левой кисти, достоверно свидетельствуют о наличии таких повреждений, но не о причинении их конкретным лицом, в том числе Е., при том, что телесные повреждения в виде множественных ушибов верхних конечностей и голени установлены и у самой Е.

Иные представленные стороной обвинения доказательства, как верно указано судом первой инстанции, достаточными для обвинения Е. в совершении преступлений, предусмотренных ст. 116.1 УК РФ, не являются.

Видеозапись, представленная стороной обвинения, не содержит каких-либо сведений, позволяющих установить обстоятельства дела, в том числе время, место и способ совершения преступления, но подтверждает наличие взаимного конфликта между частным обвинителем и оправданной. Об этом же свидетельствуют фотоизображения Е., приобщенные стороной обвинения.

Сведения о характере поведения Е. до событий 30 августа 2022 года, которое, как утверждается в жалобе частного обвинителя, являлось неправомерным и аморальным, отношения к предмету судебного разбирательства, с учетом требований ст. 252 УПК РФ, не имеют, доказательствами признаны быть не могут. В этом смысле отказ суда первой инстанции удовлетворить ходатайство стороны обвинения о приобщении к материалам дела видеозаписи такого поведения оправданной, правомерен.

Постановление о привлечении Е. к административной ответственности в связи с совершением административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, может свидетельствовать о наличии признаков надлежащего субъекта преступления, предусмотренного ст. 116.1 УК РФ, но, вопреки доводам жалоб, доказательством совершения действий, образующих объективную сторону такого преступления, не является.

Кроме того, вывод суда первой инстанции о наличии у частного обвинителя оснований для оговора Е. является мотивированным, оснований не согласиться с ним не имеется. Установлено, что между Е. и С. имеет место конфликт, связанный с расторжением брака и определением места жительства совместных детей, что следует из показаний обоих, а также заключения психолого-педагогической экспертизы. Конфликт аналогичного характера имел место и 30 августа 2022 года, когда Е. высказала намерение забрать младшего ребенка, а С. отказался этого ребенка отдавать. В этом смысле выводы суда об обусловленности действий частного обвинителя указанным длительным конфликтом обоснованы, а показания Е. об этом же не опровергнуты.

При таких обстоятельствах состоявшаяся в итоге между Е. и С. договоренность по вопросу о месте жительства детей не опровергает установленный характер взаимоотношений между указанными лицами, то есть выводы суда под сомнение не ставит.

Таким образом, суд первой инстанции, оценив как в отдельности, так и в совокупности исследованные в судебном заседании доказательства, пришел к правильному и законному выводу об отсутствии, как это определено требованиями ч. 4 ст. 302 УПК РФ, совокупности достаточных, достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих причастность Е. к совершению в отношении С. и несовершеннолетней А. преступлений, предусмотренных ст. 116.1 УК РФ.

Оснований подвергать сомнению такие выводы суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каких-либо других доказательств, которые бы могли повлиять на выводы суда, но не были предметом исследования в ходе судебного следствия, в апелляционных жалобах не приведено.

Поскольку несовершеннолетняя потерпевшая А. была допрошена непосредственно в судебном заседании, при этом в ходе такого допроса ходатайства об оглашении объяснения несовершеннолетней, полученного в ходе проведенной в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ проверки, сторонами не заявлялись, оснований для их исследования, вопреки утверждению стороны обвинения, не имелось.

Показания свидетеля К., вопреки доводам жалобы, отражены в протоколе судебного заседания без каких-либо искажений, что подтверждается аудиозаписью хода судебного разбирательства и свидетельствует о соответствии протокола требованиям ст. 259 УПК РФ.

Как следует из представленных материалов, судебное следствие по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением уголовно-процессуального закона, нарушений принципа состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Каких-либо данных, указывающих на необъективность процедуры судебного разбирательства, в материалах уголовного дела не содержится.

Согласно протоколу судебного заседания, суд, создав необходимые условия и не ограничивая стороны во времени, исследовал все представленные сторонами доказательства, разрешил по существу все заявленные ходатайства в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, с приведением мотивов принятых решений, которые сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

В каждом случае при разрешении ходатайств, в том числе стороны защиты, судом не допускалось высказываний и суждений, касающихся оценки доказательств, вопросов виновности и других, ставящих под сомнение объективность состава суда.

Таким образом, анализ и основанная на законе оценка исследованных доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить все значимые по делу обстоятельства и обоснованно, в соответствии со ст. 14 УПК РФ, постановить оправдательный приговор.

С учетом изложенного приговор суда изменению или отмене, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 25 мая 2023 года в отношении Е. оставить без изменения, апелляционные жалобы частного обвинителя (законного представителя несовершеннолетней потерпевшей) С., представителя потерпевшего – адвоката В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление подаются непосредственного в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись