УИД: 61RS0008-01-2022-003971-10
Дело № 2-5/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
07 февраля 2023 года г. Ростов-на-Дону
Советский районный суд г. Ростова-на-Дону
в составе: председательствующего судьи Захаровой Т.О.
при секретаре Носовой Ю.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО1, ФИО2, третьи лица: нотариус ФИО3, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области о признании недействительным договора дарения, признании права отсутствующим, аннулировании записи о регистрации права; по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1, третье лицо - ФИО1 о признании недействительным договора дарения квартиры, восстановлении права,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с указанным иском, сославшись в его обоснование на то, что на основании договора дарения от 23 июля 2021 года, заключенного с ФИО2, являлся собственником <адрес> в <адрес>.
При получении выписки из ЕГРН в мае 2022 года истец обнаружил, что указанный объект недвижимости на основании договора дарения, заключенного между ФИО2 и ФИО1, принадлежит ФИО1.
По факту мошенничества в отношении принадлежащей ему недвижимости истец обратился в правоохранительные органы, а также подал соответствующее заявление в территориальный орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
Полагая свои права нарушенными и ссылаясь на положения ст. ст. 166-168 ГК РФ, истец просил суд признать недействительным договор дарения, являющийся основанием для внесения в ЕГРН записи о праве собственности ФИО1, признать недействительной и аннулировать (погасить) запись в ЕГРН о регистрации права собственности ФИО1, взыскать с ФИО1 сумму уплаченной при подаче иска государственной пошлины в размере 300 рублей.
ФИО2 также обратилась в суд с иском, сославшись в его обоснование на то, что подписала договор дарения от 23 июля 2021 года принадлежащей ей <адрес> в <адрес> под влиянием заблуждения и обмана со стороны своего сына ФИО1.
В июле 2020 года умерла дочь истицы, в январе 2021 года - супруг, в феврале 2021 года - сестра. В указанный период истица находилась в состоянии сильного эмоционального напряжении, рядом с ней находился внук ФИО1, вследствие чего ею было принято решение подарить квартиру ему, о чем она сообщила сыну ФИО1, который обещал помочь. На протяжении года ФИО2 спрашивала сына о том, забрал ли он документы на недвижимость и осуществлен ли переход права собственности.
18 апреля 2022 года, не получив подтверждающие переход права собственности на квартиру документы, ФИО2 подписала договор дарения квартиры с внуком, документы передали в МФЦ Советского района г. Ростова-на-Дону для регистрации перехода права собственности на объект недвижимости.
Переход права собственности был зарегистрирован, после чего ФИО1 из Управления Росреестра по РО поступил звонок, в ходе которого ему сообщено, что произошла ошибка и он должен написать заявление об отказе от недвижимости.
В конце мая 2022 года в квартиру пришли сотрудники полиции и сообщили, что ФИО1 обратился в ОП № 8 УМВД России по г. Ростову-на-Дону с заявлением о мошеннических действиях в отношении принадлежащей ему недвижимости. Позвонив сыну, ФИО2 выяснила, что квартира в июле 2021 года была подарена ею ФИО1. Согласно позиции ФИО2, летом 2021 года к ней пришел ФИО1, отвел её к нотариусу, объяснив, что она должна подписать договора дарения. С учетом возраста, состояния здоровья, истица полагала, что подписывает договор дарения квартиры внуку ФИО1.
Указывая на то, что на момент совершения сделки не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а также на то, что подписала договор под влиянием заблуждения, ФИО2 просила суд признать недействительным договор дарения <адрес> в <адрес>, заключенный между нею и ФИО1 23 июля 2021 года, признать право собственности на указанную квартиру за ФИО1, а заключенный с ним договор - законным и подлежащим регистрации в ЕГРН (т. 2 л.д. 107-111).
Определение Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 07 сентября 2022 года инициированные ФИО1 и ФИО2 дела объединены в одно производство (т. 2 л.д. 97).
В ходе рассмотрения дела ФИО1 уточнил предмет иска, просил признать недействительным договор дарения, являющийся основанием для внесения записи от 28 апреля 2022 года о регистрации права собственности <адрес> в <адрес>, признать отсутствующим право собственности ФИО1 на указанную квартиру и аннулировать (погасить) запись в ЕГРН о праве собственности ФИО1, восстановив право собственности на квартиру за истцом (т. 3 л.д. 225).
ФИО2 также в ходе рассмотрения дела уточнила исковые требования, просила признать недействительным договор дарения квартиры, заключенный 23 июля 2021 года между ней и ФИО1, погасив в ЕГРН запись о регистрации; восстановить право собственности на квартиру (т. 4 л.д. 34).
В судебное заседание истец ФИО1 и его представитель ФИО4, действующая на основании доверенности и ордера, явились, на удовлетворении исковых требований наставили, против удовлетворения иска ФИО2 возражали, полагая недоказанными обстоятельства, его обосновывающие.
Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие (т. 4 л.д. 50).
Представитель ФИО1 ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, против удовлетворения исковых требований ФИО2 не возражала, в иске ФИО1 просила отказать.
ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в её отсутствие (т. 4 л.д. 51).
Нотариус ФИО3 и представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области, привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, извещенных надлежащим образом, в порядке статьи 167 ГПК РФ.
Выслушав позицию истца ФИО1, его представителя, а также представителя ФИО1, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что 23 июля 2021 года между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор дарения по условиям которого ФИО2, выступающая в качестве дарителя, подарила ФИО1 принадлежащую ей <адрес> в <адрес>.
Указанный договор был удостоверен нотариусом ФИО3, подписан участниками сделки в его присутствии, их дееспособность проверена.
Как следует из содержания договора, ФИО2, подписав его, указала, что правовые последствия договора дарения ей ясны и понятны.
Как указал нотариус ФИО3 в отзыве на иск (т. 3 л.д. 253), волеизъявление ФИО2 на дарение имущества ФИО1 было выражено явно и недвусмысленно.
На основании данного договора 26 июля 2021 года в ЕГРН внесена запись о регистрации перехода права собственности ФИО1 на квартиру.
18 апреля 2022 года ФИО2 в простой письменной форме заключила договор дарения указанной квартиры с внуком ФИО1, указав в нем, что квартира принадлежит ей на праве собственности согласно свидетельству о государственной регистрации права от 06 июля 2011 года.
На основании указанного договора территориальным органом, осуществляющим государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, произведена регистрация права собственности на квартиру и 28 апреля 2022 года внесена запись о праве собственности ФИО1 на <адрес> в <адрес>.
Согласно позиции Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области, государственным регистратором была допущена техническая ошибка, в результате которой прекращено право собственности ФИО1 на квартиру и зарегистрировано право собственности ФИО1 на объект недвижимости (т. 1 л.д. 29-31).
Оспаривая действительность договора дарения, заключенного с ФИО1 23 июля 2021 года, ФИО2 при обращении в суд и в ходе рассмотрения дела ссылалась на то, что на момент совершения сделки в силу возраста, имеющихся заболеваний и эмоционального состояния не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, согласно позиции истца, она имела намерение подарить квартиру своему внуку ФИО1, была введена ФИО1 в заблуждении и не увидела в договоре имя одаряемого.
В соответствии со статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находящимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1 ст. 178 ГК РФ).
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Согласно п. 3 статьи 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
В силу статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Для установления обстоятельств, обосновывающих иск ФИО2, судом была назначена психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУ РО «Психоневрологический диспансер».
Согласно выводам комиссии экспертов, отраженных в заключении от 02 декабря 2022 года № 5366, в настоящее время ФИО2 страдает хроническим психическим расстройством (приобретенное слабоумие) в виде «сосудистая деменция». Выводы комиссии обоснованы анамнестическими данными, отраженными в медицинской документации и результатами настоящего клинического психиатрического исследования, свидетельствующими о нарастающих нарушениях памяти и интеллекта, достигших к настоящему времени грубого снижения интеллектуально-мнестических функций, доходящих до уровня деменции. При настоящем клиническом обследовании у ФИО2 выявлено необратимо обеднение всей психической деятельности, в первую очередь, интеллекта, памяти и эмоционально-волевой сферы с одновременной утратой способности пользоваться приобретенными в процессе жизненного опыта знаниями и их практическим применением. Как указали эксперты, по представленной документации невозможно установить начало ослабоумливающего процесса, динамику снижения интеллектуально-мнестических функций, что не позволяет полноценно и объективно оценить степень сохранности психических процессов ФИО2 в интересующий период. Таким образом, по выводам экспертов, оценить психическое состояние ФИО2, ответить на поставленные перед экспертами вопросы, объективно и всесторонне оценить наличие (отсутствие) у ФИО2 психических нарушений, нарушений критических и прогностических функций в юридически значимый период, а также её способности (неспособности) понимать значение своих действий и руководить ими в период, относящийся к сделке о 23 июля 2021 года, не представляется возможным (т. 4 л.д 18-21).
Оценивая данное средство доказывания в совокупности с иными представленными по делу доказательствами, в том числе, объяснениями сторон, письменными документами, в частности, копиями отказного материала № по заявлению ФИО2, которая в рамках проводимой проверки пояснила, что 23 июля 2021 года подарила квартиру сыну ФИО1, договор был удостоверен нотариусом, после этого «на бытовой почве» отношения с сыном испортились, она приняла решение подарить квартиру внуку ФИО1, заключением специалиста в области лингвистики №, копиями нотариально удостоверенных завещаний от 17 сентября 2012 года и от 13 марта 2021 года, суд не усматривает оснований для признания договора дарения от 23 июля 2021 года недействительным ввиду недоказанности обстоятельств, свидетельствующих о том, что указанная сделка была совершена ФИО2 с пороком воли.
Так, суд исходит из того, что договор от 23 июля 2021 года был собственноручно подписан ФИО2 в присутствии нотариуса, которым его текст зачитан вслух, что не позволяет сделать вывод о том, что ФИО2 при заключении полагала, что дарит квартиру ФИО1.
Убедительных доказательств того, что воля ФИО2 при подписании договора была сформирована неправильно, искажена под влиянием заблуждения относительно существенных юридически-значимых обстоятельств или обмана со стороны ФИО1, а волеизъявление повлекло явно иные правовые последствия, нежели те, которые истица действительно имела в виду, суду не представлено, как не представлено и данных о том, что на момент заключения договора от 23 июля 2021 года ФИО2 не могла понимать значение своих действий и ими руководить.
Принимая решение по делу, суд учитывает, что договор дарения от 23 июля 2021 года был заключен в письменной форме, соответствует императивным положениям ст. ст. 572, 574 ГК РФ, предъявляемым к форме и содержанию подобного рода сделок, подписан сторонами, что подтверждает достижение между ними соглашения по всем существенным условиям сделки в предусмотренной законом письменной форме.
Суммируя изложенное, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о признании договора недействительным и восстановлении её прав на квартиру, полагая недоказанными обстоятельства, обосновывающие иск.
В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).
В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Принимая решение по делу, суд исходит из того, что на момент заключения ФИО2 и ФИО1 договора дарения квартиры от 18 апреля 2022 года ФИО2 не являлась собственником предмета сделки и, соответственно, не обладала правомочиями по распоряжению квартирой № по <адрес> в <адрес>, титульным собственником которой на основании договора от 23 июля 2021 года являлся ФИО1.
В этой связи, суд полагает обоснованными и потому подлежащими удовлетворению требования ФИО1 о признании договора дарения от 18 апреля 2022 года недействительным и восстановлении его права собственности на <адрес> в <адрес>.
Оснований для удовлетворения требований ФИО1 о признании права собственности ФИО1 на квартиру отсутствующим и аннулировании (погашении) записи в ЕГРН о праве собственности ФИО1 суд не усматривает, учитывая при этом правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, отраженную в совместном постановлении Пленумов № от 29 апреля 2010 года, согласно которой оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП.
В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующим.
В рассматриваемом случае, запись в ЕГРН о праве собственности ФИО1 на квартиру внесена на основании договора дарения от 18 апреля 2022 года, который с учетом аргументированных выше выводов признан судом недействительным с восстановлением права собственности ФИО1 на объект недвижимости.
Таким образом, вступившее в законную силу решение по настоящему делу будет являться основанием для внесения в ЕГРН записи о праве собственности ФИО1 на принадлежащий ему на основании договора дарения от 23 июля 2021 года объект недвижимости.
В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Применительно к изложенному, с ФИО1 и ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию сумма государственной пошлины в размере 150 рублей с каждого.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО1, ФИО2, третьи лица: нотариус ФИО3, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области о признании недействительным договора дарения, признании права отсутствующим, аннулировании записи о регистрации права частично удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения от 18 апреля 2022 года, заключенный между ФИО2 (паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>) и ФИО1 (паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>), восстановив право собственности ФИО1 (паспорт № выдан <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) на <адрес> <адрес>.
В удовлетворении остальной части требований ФИО1 отказать.
Исковые требования ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным договора дарения квартиры, восстановлении права собственности оставить без удовлетворения.
Взыскать с ФИО1 (паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес> <адрес>) и ФИО2 (паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>) в пользу ФИО1 (паспорт № выдан ОВД <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) сумму государственной пошлины в размере 150 рублей с каждого.
Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Советский районный суд г.Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий судья:
Текст мотивированного решения изготовлен 10 февраля 2023 года.