РЕШЕНИЕИменем Российской Федерации
07 апреля 2023 года г. Тольятти
Центральный районный суд г. Тольятти Самарской области в составе: председательствующего судьи - Новак А.Ю.,
при секретаре судебного заседания – Муфтахутдиновой М.Ю.,
с участием - ст. помощника прокурора Центрального района г. Тольятти Зоричевой Е.С.
истца – Е.Н.С.,
представителя ответчика – В.О.В. (по доверенности),
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску Е.Н.С. к ГБУЗ СО «Тольяттинская станция скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда,
установил:
Е.Н.С. обратился в суд с иском, просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей. Требования мотивировал тем, что ДД.ММ.ГГГГ он вызвал скорую помощь, <данные изъяты>. На вызов приехал врач ФИО6 в 19 часов 41 минуту, который сказал о том, что если он попробует его вызвать в 2 часа ночи, то ему будет очень плохо, в госпитализации отказал, сделали только укол и ушли. Указанными действиями ему причинены нравственные и душевные страдания.
Ранее в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ Е.Н.С. указал, что моральный вред выражается в том, что он испытывал сильные боли, плохо себя чувствовал, настаивал на госпитализации, чего сделано не было. Расписывался только за то, что ему сделали укол, от госпитализации не отказывался.
В судебном заседании Е.Н.С. требования поддержал, указав, также, что ему установили неверный диагноз, не осматривали, давление не мерили, госпитализировать отказались, полагал, что ответчик должен хотя бы извиниться.
Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании с исковыми требованиями была не согласна, поддержала письменные возражения, указав, что со стороны ответчика никаких виновных действий не установлено, в связи с чем, требования не подлежат удовлетворению.
Представители третьих лиц медицинской акционерной страховой компании «МАКС – М», Министерства здравоохранения <адрес>, привлеченные к участию в деле протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не явились, извещались, о причине неявки не сообщили, об отложении не ходатайствовали.
Суд, с учетом мнения сторон, посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей третьих лиц.
Выслушав явившихся в судебное заседание лиц, заключение прокурора, полагавшего, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность…, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «ТССМП» поступил вызов скорой медицинской помощи к Е.Н.С. с поводом «<данные изъяты> по адресу: <адрес>. Вызов скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ выполнялся фельдшерской общепрофильной выездной бригадой скорой медицинской помощи № в составе фельдшера скорой медицинской помощи ФИО6 (руководитель бригады) и фельдшера скорой медицинской помощи ФИО8 Бригада прибыла на место в 19 часов 13 минут.
Как следует из карты вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, Е.Н.С. предъявлял жалобы на «<данные изъяты>».
Из данных анамнеза следует, что «<данные изъяты>
Е.Н.С. была предложена госпитализация в стационар, возможные осложнения и последствия отказа в доступной для пациента форме разъяснены, от госпитализации в стационар Е.Н.С. отказался, поставив свою подпись на соответствующем бланке, являющемуся приложением к карте вызова скорой медицинской помощи №.
Опрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО6 пояснил, что работает в качестве руководителя бригады № ГБУЗ СО «Тольяттинская станция скорой медицинской помощи». ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 4 минуты получил сообщение о вызове от больного Е.Н.С. <данные изъяты> По прибытии на адрес Е.Н.С. встретил их на улице по причине не работающего домофона, проводил до квартиры, передвигался свободно. Фельдшер ФИО9, установила данные больного, заполнила листок, который называется согласие на медицинское вмешательство и обработку персональных данных, где Е.Н.С. расписался. Е.Н.С. жаловался на <данные изъяты>. Также при сборе анамнеза Е.Н.С. сообщил, что у него <данные изъяты> на больничном листе не состоит. Он осмотрел пациента, <данные изъяты>. На вопрос о госпитализации пациент ответил отказом, о чем расписался. Состояние Е.Н.С. было удовлетворительное, причин для экстренной госпитализации не было. Данные по больному в электронном виде были переданы в поликлинику по месту жительства. Почему пациент отказался от госпитализации он не уточнял, его состояние не было угрожающим для здоровья. О том, что если Е.Н.С. позвонит ночью и ему будет плохо, он не говорил.
Опрошенная в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 дала аналогичные показания, указав также, что ФИО6 предлагалась госпитализация Е.Н.С., от которой он отказался. Она попросила его об этом расписаться, за что он расписывался, она ему поясняла. Е.Н.С. читал за, что он расписывался, на госпитализации он не настаивал.
Как пояснял Е.Н.С., он думал, что расписался за то, что ему сделали укол, он не отказывался от госпитализации. Однако как поясняли ФИО6, ФИО8, Е.Н.С. было предложена госпитализация, разъяснено, что он расписывается за отказ от госпитализации и последствия отказа, тот читал, что подписывал. Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, так как они пояснили, что неприязненных отношений к истцу у них нет, а равно и причин его оговаривать, свидетели предупреждались по ст. ст. 307, 308 УК РФ.
Е.Н.С. обращался с заявлениями на имя директора ГБУЗ СО Тольяттинская станция скорой медицинской помощи, в Территориальный отдел Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по <адрес> в <адрес>, администрацию <адрес>, в прокуратуру <адрес>, Департамент здравоохранения <адрес>, в администрацию г.о. Тольятти, администрацию Президента РФ, Министерство здравоохранения <адрес>, Следственное управление по <адрес> с указанием на то, что ему отказано в госпитализации ДД.ММ.ГГГГ, не смотря на то, что он себя плохо чувствовал.
Все его обращения были рассмотрены, даны ответы.
Согласно ответам ГБУЗ СО «ТССМП» от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ претензия не подлежит удовлетворению, так как доказательств противоправной деятельности медицинских работников не установлено, информация, указанная в жалобе не нашла своего подтверждения.
Из ответа Министерства здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ на имя Е.Н.С. указано, что на основании полученной от учреждения информации, а также копии медицинских документов и объяснительной фельдшера, оказывающего скорую медицинскую помощь ДД.ММ.ГГГГ министерством установлено, что необходимая скорая медицинская помощь была оказана, от предложенной госпитализации отказался, на вызове медицинские работники вели себя корректно.
Е.Н.С. представлены медицинские документы, а именно выписка из медицинской карты стационарного больного, о том, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он <данные изъяты>.
Согласно п. 12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п. 14 Пленума)
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Следовательно, именно на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В то же время, как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.
В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.
С учетом пояснений сторон, свидетелей, представленных в материалы дела документов, подтверждающих отсутствие нарушений в действиях медицинских работников при оказании Е.Н.С. медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ, принимая во внимание, что при посещении Е.Н.С. сотрудниками скорой медицинской помощи ему были оказаны все необходимые меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, было замерено артериальное давление, пульс, температура тела, пациент был осмотрен, сделан обезболивающий укол, каких – либо дефектов при оказании медицинской помощи не установлено, была предложена госпитализация, от которой он отказался, что подтверждается его подписью, а также ввиду отсутствия доказательств, того, что в результате действий сотрудников ответчика состояние пациента ухудшилось, либо их действия повлияли на течение заболевания пациента и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья в судебном заседании не установлено. Исходя из того, что Е.Н.С. была оказана медицинская помощь, доказательств обратного суду не представлено, как и не установлено виновных действий со стороны медицинских работников, факта наличия вреда, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии нарушений личных неимущественных прав истца Е.Н.С., выраженных в некачественном оказании ему медицинских услуг, приведших к ухудшению его состояния здоровья или иным неблагоприятным последствиям, следовательно, и об отсутствии оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.
В судебном заседании не установлено, что действия сотрудников ответчика при выезде к Е.Н.С. привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага, как и не установлено наступивших негативных последствий. Состояние Е.Н.С. при посещении врачей было удовлетворительное, ввиду чего после отказа его от госпитализации, врачи не настаивали на таковой, так как его жизни и здоровью ничего не угрожало.
Поскольку суду ответчиком представлены доказательства отсутствия нарушений со стороны медицинских работников своих профессиональных обязанностей при выезде по вызову к Е.Н.С. ДД.ММ.ГГГГ, доказательства оказания медицинских услуг в полном объеме, надлежащего качества, исходя из анамнеза больного, его состояния при посещении врачей, а также с учетом не установления необходимых условий для наступления гражданско-правовой ответственности для возложения на ответчика ответственности по компенсации морального вреда, на ответчика в силу ст.ст. 151, 1064, 1068, 1099 ГК РФ не может быть возложена обязанность по компенсации истцу морального вреда.
Факта совершения сотрудниками ответчика виновных противоправных действий, нарушивших личные неимущественные права Е.Н.С. при оказании медицинской помощи не установлено.
В связи с изложенным, суд не находит оснований для удовлетворения требований Е.Н.С.
Руководствуя ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований Е.Н.С. – отказать.
Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Центральный районный суд г. Тольятти Самарской области в течение месяца с момента изготовления в окончательной форме.
Председательствующий А.Ю. Новак
В окончательной форме решение изготовлено 13.04.2023 г.
Председательствующий А.Ю. Новак