Председательствующий по делусудья Филиппова И.Н.

Дело №33-2852-2023(в суде первой инстанции №2-319-2023)УИД 75RS0001-02-2021-002507-89

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Радюк С.Ю.

судей краевого суда Чайкиной Е.В., Подшиваловой Н.С.

при секретаре Вашуриной О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Чите 14 сентября 2023 г. гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» о признании отношений трудовыми, задолженности по заработной плате, компенсации за время вынужденного прогула, неиспользованный отпуск, морального вреда, судебных расходов, возложении обязанности,

по апелляционным жалобам представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3

на решение Центрального районного суда г.Читы от 27 марта 2023 г., которым постановлено иск ФИО1 (паспорт №) к ПАО СК «Росгосстрах» (ИНН <***>) о признании отношений трудовыми, защите трудовых прав - удовлетворить частично.

Признать трудовыми отношения между ПАО СК «Росгосстрах» и ФИО1 за период с 1 июня 2019 г. по 25 марта 2021г.

Признать незаконным отстранение ФИО1 от работы ПАО СК «Росгосстрах» с 11 января 2021 г. по 25 марта 2021 г.

Признать 25 марта 2021 г. датой прекращения фактических трудовых отношений между ПАО СК «Росгосстрах» и ФИО1 по подпункту 3 пункта 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обязать ПАО СК «Росгосстрах» внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу в качестве страхового консультанта с 1 июня 2019 г. и ее увольнении с 25 марта 2021 г. подпункту 3 пункта 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обязать ПАО СК «Росгосстрах» произвести начисление и отчисление страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования и Фонд обязательного медицинского страхования, исходя из ежемесячной заработной платы в размере 18.048 руб. за период с 1 июня 2019 г. по 25 марта 2021 г.

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 4 января 2021 г. по 25 марта 2021 г. в размере 50.586 руб.; взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск за отработанный период с 1 июня 2019 г. до 26 марта 2021 г. в сумме 37.715,44 руб.; взыскать с компенсацию за причинение морального вреда в сумме 40.000 руб.; взыскать расходы на оплату услуг представителя 13.775 руб. и расходы на оплату услуг эксперта в размере 2.146,80 руб.

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» в доход местного бюджета государственную пошлину 3.149,04 руб.

Заслушав доклад судьи Радюк С.Ю., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратившись в суд с вышеназванным иском к публичному акционерному обществу Страховая компания «Росгосстрах» (далее - ПАО СК «Росгосстрах»), в обоснование указала, что работала в Агентстве ПАО СК «Росгосстрах» в г.Краснокаменске с 2015 года по 2021 год. На протяжении всего указанного периода времени эта работа была для нее единственной. Постоянным рабочим местом был отдельно стоящий киоск с вывеской «Росгосстрах», расположенный по <адрес>. При этом по инициативе работодателя в течение указанного периода периодически перезаключались то гражданско-правовые, то трудовые договоры. Она была вынуждена соглашаться с работодателем, так как существовала угроза потери работы, средств к существованию и наработанной клиентской базы.

Согласно записям в трудовой книжке и сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица, 22 мая 2015 г. истец была принята по гражданско-правовому договору страховым агентом, принята по трудовому договору страховым консультантом, уволилась по просьбе работодателя с формулировкой «по собственному желанию», в период с 15 февраля 2017 г. по 6 сентября 2017 г. принята по гражданско-правовому договору страховым агентом, со 2 апреля 2018 г. оформлена по трудовому договору страховым агентом, 31 мая 2019 г. уволилась по просьбе работодателя с формулировкой «по собственному желанию», 1 июня 2019 г. принята по гражданско-правовому субагентскому договору страховым субагентом. С 4 января 2021 г. истец незаконно отстранена от работы.

Полагает, что в периоды ее работы по гражданско-правовым договорам со страховым агентом имелись все признаки трудовых отношений.

Уточняя исковые требования, просила признать трудовыми отношения между ПАО СК «Росгосстрах» и ФИО1 за период с 1 июня 2019 г. по 25 марта 2021 г.;

признать 25 марта 2021 г. датой прекращения фактических трудовых отношений между ПАО СК «Росгосстрах» и ФИО1 по собственному желанию работника;

обязать ПАО СК «Росгосстрах» внести в трудовую книжку ФИО1 запись о трудовой деятельности в качестве страхового консультанта в период с 1 июня 2019 г. по 25 марта 2021 г. и увольнении по собственному желанию 26 марта 2021 г.;

обязать ПАО СК «Росгосстрах» произвести начисление и отчисление страховых взносов в Социальный фонд России и Фонд обязательного медицинского страхования из расчета сумм оплаты труда фактически выплаченных истцу за период с 1 июня 2019 г. по 25 марта 2021 г. и подлежащих выплате на основании решения суда;

признать незаконным отстранение ФИО1 от работы в ПАО СК «Росгосстрах» с 11 января 2021 г. (первый рабочий день по производственному календарю) до 25 марта 2021 г.;

взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период с 1 июня 2019 г. по 31 декабря 2020 г. в размере 377.193,60 руб., заработную плату за время вынужденного прогула за период с 4 января 2021 г. по 25 марта 2021 г. в размере 110.608,20 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск за отработанный период с 1 июня 2019 г. по 25 марта 2021 г. в размере 93.331,26 руб.; компенсацию морального вреда в размере 100.000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 77.000 руб., расходы на оплату услуг эксперта в размере 12.000 руб. (т.1 л.д.10-15, т.2 л.д.51-55, т.4 л.д.83, 106-107).

Решением Центрального районного суда г. Читы от 9 декабря 2021 г. в удовлетворении исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 5 мая 2022 г. решение Центрального районного суда г. Читы от 9 декабря 2021 г. оставлено без изменения.

Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 20 сентября 2022 г. (№88-17718/2022) состоявшиеся по делу судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Центральный районный суд г. Читы.

Судом постановлено приведенное выше решение (т.4 л.д.156-163).

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО2 просит изменить решение суда, удовлетворить исковые требования в части взыскания задолженности по заработной плате, оплаты за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, морального вреда, судебных расходов. Указывает на то, что истец в период с 1 июня 2019 г. по 25 марта 2021 г. выполняла трудовые функции без оформления трудового договора, в течение полного рабочего дня, распорядок дня и труда остался тем же, что и во время действия трудового договора от 2 апреля 2018 г. №, все расчеты по вознаграждению за работу были прежними за исключением выплаты оклада. Исходя из системы оплаты работодателя, действовавшей в период трудового договора, с учетом выплаты истцу комиссионного вознаграждения, был выполнен расчет задолженности по заработной плате за спорный период, исходя из установленного минимального размера оплаты труда. Нет оснований проводить аналогию между периодом до 1 июня 2019 г. и после этой даты в части полного/неполного рабочего дня, так как суд обязан был учесть фактический режим работы, а не принимать решение на основании прекратившегося трудового договора.

Полагает, что суд, не имея относимых и допустимых доказательств, вынес решение исходя из того, что истец работал на 0,1 ставки, что умаляет права истца, с учетом того, что истец работал не только полный рабочий день, но и сверх нормы труда, что подтверждается представленными в дело доказательствами. В этом свете суд не распределил должным образом бремя доказывания между сторонами и дал неверное толкование доказательств, имеющихся в деле, и соответственно сделал неверный расчет задолженности по заработной плате. На ответчика должно быть возложено бремя доказывания факта исполнения трудовых обязанностей на 0,1 или 0,5 ставки, а также соответствия фактически выплаченной заработной платы той системе оплаты труда, которая существовала у работодателя. Дополнительным соглашением к трудовому договору от 4 октября 2018 г. на 0,1 ставки истец была принята на работу не в должности страхового консультанта, а в качестве страхового субагента по договорам страхования жизни, т.к. ответчик заключил агентский договор с АО «Росгосстрах-жизнь». Это соглашение установило для истца дополнительные обязанности и оплату труда. Система оплаты труда в части остальных страховых продуктов не была изменена этим соглашением. Данное дополнительное соглашение прекратило свое действие в момент расторжения по заявлению истца трудового договора от 2 апреля 2018 г. и не может распространять свое действие на период спорных отношений после 1 июня 2019 г.

Ссылаясь на положения статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации, указала, что расчет заработной платы, подлежащей взысканию, выполнен по аналогии с периодом, когда между истцом и ответчиком существовали трудовые отношения, так как за период работы без трудового договора она выполняла те же функции, в том же порядке, что и ранее, размер вознаграждений подлежащих выплате за заключенные истцом страховые полисы не изменился. Расчет по остальным материальным требованиям (плата за вынужденный прогул, компенсация за неиспользованный отпуск) основан на среднем заработке, который должен быть определен, исходя из полного размера оплаты труда за спорный период, который включает в себя как оклад, так и комиссионные вознаграждения.

Распределение судебных расходов на оплату услуг представителя также должно быть изменено на основании пропорции удовлетворенных и неудовлетворенных исковых требований.

Размер морального вреда 100.000 руб. истец считает обоснованным и соответствующим фактическим обстоятельствам, включающим унижение профессионального и человеческого достоинства истца, длительное нервно-психологическое напряжение в связи с большой продолжительностью судебного процесса. Снижение его размера судом не является обоснованным (т.4 л.д.189-191).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО3 просит отменить решение суда, принять новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать. Считает вывод суда о наличии трудовых отношений ошибочным, поскольку, исходя из имеющийся в материалах дела выписки из штатной расстановки на 31 мая 2019 г. в Агентстве в г.Краснокаменске по ставке страховой консультант установлено количество штатных единиц в размере 1,60, на 1 июня 2019 г. по ставке страхового консультанта установлено количество единиц в размере 1,10. Право определять необходимую численность или штат работников принадлежит работодателю, при этом трудовое законодательство не определяет цели сокращения численности или штата работников и их оснований, не вменяет в обязанность работодателю обоснование решения о сокращении. Работодатель вправе при наличии добровольного согласованного волеизъявления работника и работодателя расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон. Представленная истцом справка подтверждает лишь тот факт, что она осуществляла деятельность, не подлежащую приостановке, так как действовала в рамках агентского договора и обеспечивала исполнение своих прав и обязанностей по заключению по договорам страхования от лица принципала (ПАО СК «Росгосстрах»). Письменные доказательства должны предоставляться в подлинниках или в форме надлежаще заверенных копий. Копия справки, имеющаяся в материалах дела, не является надлежащим доказательством. Из содержания указанной справки следует, что местом нахождения подразделения/офиса определен: <адрес>, (павильон возле <адрес>), что по мнению истца и суда являлось постоянным рабочим местом в спорный период. Согласно договору на размещение нестационарного торгового объекта на территории городского поселения «Город Краснокаменск» от 20 февраля 2020 г. №, договор действует с 1 января по 31 декабря 2020 г., поэтому довод истца о закрепленном рабочем месте с 1 июня 2019 г. является несостоятельным.

Согласно условиям договора на оказание агентских услуг от 1 июня 2019 г. №, агент обязуется заключать от имени и по поручению принципала договоры страхования. Данные договоры заключались на основании доверенности с указанием видов страхования, допустимых для заключения агентом. Предельный срок действия доверенности – 31 декабря 2020 г., поэтому требования о взыскании оплаты за время вынужденного прогула с 1 января 2021 г. необоснованны, истец за период с 31 декабря 2020 г. по 25 марта 2021 г. не обращался за выдачей новой доверенности.

Суд всесторонне не исследовал расчетные листки и не учел, что согласно выписке из штатного расписания на 31 мая 2019 г. по должности, занимаемой ФИО1, установлен код 2359864, что соответствует номеру трудового договора, заключенного 2 апреля 2018 г., а указанный номер в расчетных листах в период действия агентского договора совпадает с номером агентского договора от 1 июня 2019 г. Указанное судом перечисление заработной платы в банк по коду 328 является суммой уплаченных налогоплательщиком в налоговом периоде дополнительных страховых взносов на накопительную пенсию. Удержание по исполнительным листам также может быть произведено и из иных доходов должника, в том числе из агентского вознаграждения.

Суд произвел неверный расчет среднего заработка и компенсации за неиспользованный отпуск. Суд не учел, что дополнительным соглашением к трудовому договору от 9 октября 2019 г. № истцу установлен ежемесячный должностной оклад в размере 1.128 руб., районный коэффициент - 40 % к должностному окладу, в размере 451,20 руб., северная надбавка - 30 % к должностному окладу, в размере 338,40 руб., что, исходя из ставки истца – 0,10 и установленного в 2019 году МРОТ в размере 11.280 руб. в месяц, не является ниже МРОТ.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится, исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1 по 30 (31) число соответствующего месяца включительно (в феврале по 28 число включительно). Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления сумм начисленной заработной платы на 12 и 29,3 (среднемесячное число календарных дней). Исходя из расчетов среднего заработка, компенсации за неиспользованный отпуск, судом произведены данные расчеты с разбивкой сумм по спорным годам, с указанием количества полностью проработанных календарных месяцев с 2019 по 2021 год, что не соответствует порядку установленному частью 3 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

Считает завышенным размер компенсации морального вреда. В ходе судебного заседания не определялась степень физических и нравственных страданий истца, степень вины работодателя и его конкретные незаконные действия, а также заслуживающие внимания обстоятельства, в частности, судом необоснованно не применен срок исковой давности при разрешении иска (т.4 л.д.173-175).

В судебное заседание не явился надлежаще извещенный о месте и времени судебного разбирательства истец ФИО1, направившая своего представителя ФИО2 для участия в судебном заседании.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, которые в судебном заседании поддержали представитель истца ФИО2, представитель ответчика ФИО3, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, 2 апреля 2018 г. между ФИО1 и ПАО СК «Росгосстрах» был заключен трудовой договор о приеме истца на должность страхового консультанта в филиал ПАО СК «Росгосстрах» в Забайкальском крае, в Агентство в г. Краснокаменск на 0,50 ставки сроком по 1 апреля 2019 г. (т.1 л.д.177-180).

Дополнительным соглашением от 4 октября 2018 г. ФИО1 переведена на должность Страхового консультанта в Агентство в г.Краснокаменск на 0,10 ставки (т.1 л.д.181).

В дальнейшем дополнительными соглашениями от 31 августа, 1 ноября 2018 г., от 9 января 2019 г. трудовой договор корректировался в части размера оклада истца, срока выплаты заработной платы (т.1 л.д.182-184).

17 мая 2019 г. ФИО1 подала заявление об увольнении по собственному желанию с 31 мая 2019 г., а также о пересылке трудовой книжки по почте (т.1 л.д.185, 214).

Приказом директора филиала от 23 мая 2019 г. №-лс/Заб трудовой договор с ФИО1 был прекращен по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. В этот же день истец была ознакомлена с приказом об увольнении (т.1 л.д.186).

Трудовая книжка получена ФИО1 26 июня 2019 г., что подтверждается отчетом об отслеживании почтовых отправлений (т.1 л.д.216).

Между филиалом ПАО СК «Росгосстрах» в Забайкальском крае и ФИО1 1 июня 2019 г. заключен договор на оказание агентских услуг по страхованию, в соответствии с которым ФИО1 (агент) обязалась от имени и по поручению Принципала (страховщик) заключать с физическими и юридическими лицами договоры страхования. По условиям заключенного договора Агент берет на себя обязательство совершать от имени и за счет страховщика в качестве его страхового агента следующие действия: заключать с юридическими и физическими лицами договоры страхования по правилам страхования в рамках выданной страховщиком доверенности; выполнять все действия, связанные со сбором страховых премий (очередных взносов) перечислением/внесением их в кассу страховщика в размерах и порядке, определенные настоящим договором; сопровождать (перезаключать договоры, собирать страховые взносы, консультировать страхователей, застрахованных, выгодоприобретателей по вопросам страхования) договоры страхования. Договоры страхования должны быть заключены только в соответствии и на условиях действующих Правил и Программ страхования Страховщика, предоставленных им агенту (т.1 л.д.187-193).

Обращаясь в суд, истец указала, что в период с 20 марта 2019 г. отношения с ПАО СК «Росгосстрах» были трудовыми, а отстранение от работы 4 января 2021 г. являлось незаконным. Просила установить факт трудовых отношений с ответчиком и взыскать с ответчика все положенные ей выплаты по заработной плате и вынужденному прогулу за период с 4 января по 31 марта 2021 г.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд первой инстанции на основе представленных в дело доказательств пришел к выводу о наличии между ФИО1 и ПАО СК «Росгосстрах» трудовых отношений в период 1 июня 2019 г. по 25 марта 2021 г., о незаконности отстранения истца от работы с 11 января 2021 г. по 25 марта 2021 г., признал прекратившимися трудовые отношения 25 марта 2021 г. до трудоустройства ФИО1 к другому работодателю и возложил на ответчика внести соответствующие записи в трудовую книжку истца, произвести страховые отчисления.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что истец фактически была допущена к работе страхового агента, с ведома и по поручению работодателя, между ними было достигнуто соглашение о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах работодателя, за ФИО1 было закреплено рабочее место, она подчинялась трудовому распорядку, получала за свой труд вознаграждение, из которого удерживались денежные суммы по исполнительным листам, однако трудовой договор между сторонами оформлен не был, приказ о приеме истца на работу ответчиком не издавался, запись о приеме на работу в трудовую книжку не вносилась.

Придя к вышеизложенным выводам, суд первой инстанции постановил о взыскании в пользу ФИО1 среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 4 января 2021 г. по 25 марта 2021 г., компенсации за неиспользованный отпуск за отработанный период с 1 июня 2019 г. до 26 марта 2021 г., компенсации за причинение морального вреда в сумме 40.000 руб., расходов на оплату услуг представителя и эксперта.

Разрешая заявление представителя ответчика о применении в деле положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом не пропущен срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Судебная коллегия не находит правовых оснований не согласиться с постановленным судебным актом в приведенной части, поскольку при разрешении спора судом первой инстанции полно и правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, оценены по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело оказательства, правильно применены нормы материального права, регулирующие сложившиеся между сторонами правоотношения и постановлены мотивированно приведенные верные выводы, не допущено процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену судебного решения.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Сторонами трудовых отношений является работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Согласно части 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Исходя из положений части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2, если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме. При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется, и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

Приведенные нормы трудового законодательства судом первой инстанции применены правильно.

Также правильно распределив бремя доказывания между сторонами, районным судом установлены по делу имеющие значение для дела и подлежащие доказыванию обстоятельства о достижении между ФИО1 и ПАО СК «Росгосстрах» о личном выполнении ею работы по должности страхового консультанта; ее допуске ответчиком до выполнения названной работы; выполнении истцом работы в интересах, под контролем и управлением работодателя в спорный период; подчинении ФИО1 действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка; выплате ей заработной платы не в полном размере; непредоставлении ей в спорный период времени и неоплате отпуска.

Доводы апелляционной жалобы представителя ответчика направлены на иную оценку правильно и полно установленных по делу судом первой инстанции обстоятельств и доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства относительно обстоятельств трудовых отношений, сложившихся между ФИО1 и ПА СК «Росгосстрах», для чего у судебной коллегии не имеется оснований, в связи с чем в приведенной части судебное решение отмене или изменению не подлежит.

Вместе с тем заслуживают внимания доводы апелляционных жалоб сторон о неправильно произведенном судом первой инстанции расчете среднего заработка за время вынужденного прогула, за неиспользованный отпуск, судебных расходов по оплате услуг представителя и эксперта, исходя из нижеследующего.

При исчислении среднего заработка, в отсутствие доказательств обратного, суд исходил из условий трудового договора, заключенного с истцом 2 апреля 2018 г. и дополнительного соглашения к нему от 4 октября 2018 г., и занятости истца в спорный период полный рабочий день, что соответствует собранным по делу доказательствам.

Для вывода о работе ФИО1 на 0,1 ставку или 0,5 ставки, на чем настаивал в ходе рассмотрения дела представитель ответчика, оснований не имеется, к чему правильно пришел суд первой инстанции.

Доводы жалобы представителя истца в той части, что суд установил работу ФИО1, исходя из 0,1 ставки несостоятелен, поскольку как следует из приведенного арифметического расчета, он судом произведен исходя из работы истца на 1 ставку, исходя из минимального размера оплаты труда.

Судебная коллегия считает возможным согласиться с расчетом, приведенным судом в решении об определении оклада истца, исходя из МРОТ.

При этом суд апелляционной инстанции исходит из разъяснений, данных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», из которых следует, что при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судебной коллегией 1 августа 2023 г. получен ответ на запрос из Забайкалкрайстата о том, что средняя начисленная заработная плата работников организаций (всех форм собственности) по Забайкальскому краю составила:

- агентов по закупкам и продажам и торговых брокеров (включая профессию страховой агент в 2019 году – 22.688 руб., в 2021 году – 28.254 руб.;

- специалистов по финансовой деятельности (включая профессию специалиста по страхованию) в 2019 году – 39.545 руб., в 2021 году – 45.793 руб.

Вместе с тем, учитывая положения части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о том, что суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, судебная коллегия соглашается с расчетом суда при определении оклада ФИО1, исходя из МРОТ, на чем настаивала сторона истца.

Определяя при расчете размер оклада истца за 40-часовую рабочую неделю, суд учел начисление на него 40% районного коэффициента (постановление Госкомтруда СССР и Секретариата ВЦСПС от 4 мая 1971 г. №174/13) и надбавки за непрерывный стаж работы 20% с учетом положений статьи 314 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 6 Инструкции о порядке предоставления работникам предприятий, учреждений и организаций, расположенных в Архангельской области, Карельской АССР, Коми ССР в составе РСФСР, в южных районах Дальнего Востока, Красноярского края, Иркутской области, а также в Бурятской АССР, Тувинской АССР и Читинской области, социальных гарантий и компенсаций в соответствии с Постановлением ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС от 6 апреля 1972 г. №255, утвержденной приказом Минтруда РСФСР от 22 ноября 1990 г. №3.

Суд правильно руководствовался положениями статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что для всех случаев определения размера средней заработной платы устанавливается единый порядок ее исчисления, который предусмотрен Положением «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. №922 (далее также - Положение №922).

Согласно указанному Положению расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Далее, определяя размер утраченного заработка, с учетом оклада, который должен составлять не менее минимального размера оплаты труда, суд применяет один размер МРОТ в сумме 11.280 руб., к разным периодам 2019 года, 2020 года, 2021 года и не учитывает его изменение. Соответственно, допускает ошибку в разрешении требований истца о взыскании задолженности по заработной плате, придя к выводу об ее отсутствии и расчете среднего заработка за время вынужденного прогула, определяя его сумму в размере 50.856 руб., что неверно.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о том, что за основу при исчислении истцу оклада следует учесть МРОТ, в передах заявленных стороной истца требований, расчет задолженности по заработной плате и размера среднего заработка за время вынужденного прогула будет следующим.

Федеральным законом 19 июня 2000 г. №82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» в редакциях (в редакциях Федеральных законов от 29 декабря 2020 г., 27 декабря 2019 г., 25 декабря 2018 г.) установлены следующие размеры минимального размера оплаты труда по годам: 2019 год – 11.280 руб., 2020 год – 12.130 руб., 2021 год – 12.792 руб.

Таким образом, расчет заработной платы истца составит, с учетом установленных ФИО1 районного коэффициента в размере 40% и надбавки за непрерывный стаж работы в размере 20%:

В 2019 году:

11.280 руб. + 40% + 20% = 18.048 руб. х 7 мес. фактически отработанных = 126.336 руб.

В 2020 году:

12.130 руб. + 40% + 20% = 19.408 руб. х 12 мес. = 232.896 руб.

В 2021 году:

12.792 руб. + 40% +20% = 20.467,2 руб. х 12 мес. = 245.606,4 руб.

за фактически отработанное время 2 мес. 25 дн., соответственно, 57.440,2 руб.

Итого размер задолженности по заработной плате составит: 42.230,53 руб. = 416.672,2 руб. – 374.441,67 руб. фактически выплаченных истцу (при отсутствии спора, данная сумма также указана в расчете истца и ответчика).

Размер среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 11 января 2021 г. по 25 мая 2021 г. (56 рабочих дней) составит 52.589,42 руб.: заработок с 1 января 2020 г. по 31 декабря 2020 г. – 232.896 руб. / 248 дн. = 939,09 руб. х 56 дн. вынужденного прогула.

Рассматривая требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск за отработанный период с 1 июня 2019 г. по 26 марта 2021 г., суд первой инстанции правильно применил положения части 1 статьи 115, части 1 статьи 122, части 1 статьи 127, части 4 статьи 139, части 1 статьи 321 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливающих право работника на очередной отпуск и его продолжительность, с учетом гарантий в виде дополнительных ней отпуск, что у ФИО1 будет составлять 36 календарных дней, пункта 11 Положения №922, которым установлено, что средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в рабочих днях, а также для выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы на количество рабочих дней по календарю.

Вместе с тем, при неправильном расчете заработка истца по годам, без учета изменения МРОТ, суд неправильно рассчитал компенсацию за отпуск, подлежащую взысканию в пользу истца.

Расчет будет следующим:

1) 7 мес. 2019 года – 21 к/д. отпуска

126.336 руб. / (29,3 х 7 мес.) = 615,7 руб. х 21 д. = 12.935,37 руб.

2) 2020 год – 36 к/дн. отпуска

232.896 руб. / (29,3 х 12) = 662,39 руб. х 36 дн. = 23.846 руб.

3) 2 мес. 25 дн. 2021 года – 12.2 к/дн.

57.440,2 руб. / (29,3 х 2м. + 23,6 дн) = 698,78 руб. х 12,2 = 8.525,19 дн.

Итого компенсация за неиспользованный отпуск составит: 45.306,56 руб.

В связи с изменением размера удовлетворенной части исковых требований измениться, соответственно, размер подлежащих взысканию в пользу ФИО1 понесенных ею в ходе рассмотрения дела расходов по оплате услуг представителя и эксперта и размера государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 данного Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу названных законоположений принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 12 и 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

К требованиям неимущественного характера принцип пропорциональности не применяется, данные требования в расчет цены иска не входят (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. №1).

Как следует из материалов дела, цена иска с учетом уточнений составила по требованиям имущественного характера 581.133,06 руб. (задолженность по заработной плате в размере 377.193,6 руб., средний заработок за время вынужденного прогула – 110.608,2 руб., компенсация за неиспользованный отпуск – 93.331,26 руб.), также были заявлены требования неимущественного характера о компенсации морального вреда.

Судом удовлетворена ? часть требований о компенсации морального вреда, к которым правило о пропорциональности не применяется.

Оставшаяся ? часть исковых требований удовлетворена на 24% от суммы 140.126,51 руб. (задолженность по заработной плате в размере 42.230,53 руб., средний заработок за время вынужденного прогула – 52.589,42 руб., компенсация за неиспользованный отпуск – 45.306,56 руб.)

В итоге исковые требования истца удовлетворены на 74%.

Из разъяснений, данных в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. При этом, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. №1).

Суду в целях реализации одной из основных задач гражданского судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, а также обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон при решении вопроса о возмещении стороной судебных расходов на оплату услуг представителя необходимо учитывать, что если сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, то суд не вправе уменьшать их произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, если признает, что заявленная к взысканию сумма издержек носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Интересы истца ФИО1 в суде первой инстанции представляла ФИО2, с которой истцом 19 февраля 2021 г. заключен договор об оказании юридических услуг № (т.1 л.д.160-104 ), стоимость которых составила согласно приложению к договору, первичная консультация 500 руб., составление иска 6.000 руб., участие в одном судебном заседании в суде первой и второй инстанции 5.000 руб., составление процессуальных документов по договоренности.

Согласно промежуточного акта выполненных работ, подписанного истцом и представителем по состоянию на 1 марта 2023 г., и представленных квитанций об оплате, истцом оплачено за первичную консультацию 6.000 руб., за составление иска 6.000 руб., за участие в одиннадцати судебных заседаниях 55.000 руб., за составление апелляционной и кассационной жалобы по 5.000 руб. Итого: 77.000 руб.

Судебная коллегия считает возможным согласиться с выводами суда о разумности предусмотренной договором стоимости юридических услуг и внесенной истцом оплаты, соответствующей объему и качеству оказанных представителем ФИО2 услуг в ходе рассмотрения данного дела.

Так, судом учтено, что помимо подготовки и подачи искового заявления и участия во всех судебных заседаниях судах первой и апелляционной инстанций, с учетом пересмотра дела после отмены состоявшихся судебных решений вышестоящим судом, представителем была проделана значительная работа, составлялись расчеты, уточнялись требования, формировались ходатайства о направлении запросов для обоснования позиции по делу.

О разумности стоимости юридических услуг, как правильно установил суд первой инстанции, свидетельствует и то, что дело было объективно сложным и требовало дополнительных усилий по собиранию доказательств, характеризовалось повышенной степенью правовой сложности.

При оценке разумности понесенных истцом судебных расходов на оплату услуг представителя суд правомерно учел поведение и позицию участников гражданского процесса, потребовавших от стороны истца дополнительных усилий по доказыванию своей позиции.

В связи с изложенным судебная коллегия признает заявленную истцом сумму судебных расходов, затраченных на услуги представителя, обоснованной.

При этом при определении суммы названных расходов, подлежащей взысканию в пользу ФИО1 следует правильно применить метод пропорции, 77.000 руб. – 100%, размер удовлетворенных требований – 73%, соответственно в пользу истца подлежит взысканию сумма расходов на представителя в размере 56.980 руб.

С учетом того же принципа в пользу истца подлежит взысканию сумма, затраченная на оплату услуг экспертов в размере 8.800 руб. (от 12.000 руб.).

Согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход городского округа «Город Чита» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2.363 руб., пропорционально удовлетворенным требованиям как материального, так и не материального характера (от требований имущественного характера, заявленных истцом в размере 581.133,06 руб., принятых за 100% - 9.011,33 руб.; от требований истца, удовлетворенных судом, в размере 140.126,52 руб., составляющих 24% + 300 руб. за требования неимущественного характера).

С учетом изложенного решение подлежит изменению в части размера, подлежащей взысканию с ПАО СК «Росгосстрах» в пользу ФИО1 задолженности по оплате труда, судебных расходов; в части размера подлежащей взысканию с ПАО СК «Росгосстрах» государственной пошлины.

Не находит судебная коллегия основания не согласиться с мотивированно приведенными выводами суда первой инстанции относительно применения в деле статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации и взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 40.000 руб., и в части возложения на ПАО СК «Росгосстрах» обязанности произвести начисление и отчисление страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования и Фонд обязательного медицинского страхования, исходя из ежемесячной заработной платы в размере 18.048 руб. за период с 1 июня 2019 г. по <Дата>

Соответственно, в указанной части решение суда подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3 – без удовлетворения.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г.Читы от 27 марта 2023 г. в части размера, подлежащей взысканию с ПАО СК «Росгосстрах» в пользу ФИО1 задолженности по оплате труда, судебных расходов изменить.

Взыскать ПАО СК «Росгосстрах» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 42.230,53 руб., средний заработок за время вынужденного прогула за период в размере 52.589,42 руб.; компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 45.306,56 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 56.980 руб., расходы по оплате услуг эксперта в размере 8.800 руб.

То же решение изменить в части размера подлежащей взысканию с ПАО СК «Росгосстрах» государственной пошлины.

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» в доход городского округа «Город Чита» государственную пошлину в размере 2.363 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции – Центральный районный суд г.Читы.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено 10 октября 2023 г.