Дело №2-1933/25 УИД 77RS0030-02-2023-003155-82

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОСССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДД.ММ.ГГГГ года г. Истра

Московской области

Истринский городской суд Московской области в составе:

председательствующего – судьи Климёновой Ю.В.,

при секретаре ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО9 к ФИО1 ФИО10, ФИО8 ФИО11 о признании недействительным договора комиссии,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО8, просит признать на основании п. 1 ст. 170, ст.ст. 10, 168 ГК РФ недействительным ничтожный договор комиссии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО3 и ФИО8 в отношении облигаций Лукойл номинальной стоимостью № долларов США, ГАЗ Капитал номинальной стоимостью № долларов США, Туркей из Банкази номинальной стоимостью № долларов США и облигаций Петробарс Интернешнл финанс номинальной стоимостью № долларов США.

В обоснование иска ФИО2 указала, что договор комиссии является ничтожной сделкой, так как совершен лишь для создания видимости приобретения ФИО3 прав на облигации за счет ФИО8, а не за счет совместного нажитого имущества Ш-вых, и видимости последующего отчуждения прав на облигации в пользу ФИО8, что привело к правовой невозможности раздела имущества стоимостью № долларов США в порядке ст. 38 СК РФ между ФИО2 и ФИО3

Решением Хамовнического районного суда города Москвы от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, иск удовлетворен.

Определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ решение Хамовнического районного суда города Москвы от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с ненадлежащим извещением ответчика.

При новом рассмотрении дела определением Хамовнического районного суда города Москвы от ДД.ММ.ГГГГ дело передано для рассмотрения в Истринский городской суд Московской области.

В судебном заседании представители истца по доверенности ФИО5, ФИО6 заявленные исковые требования поддержали, просили иск удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО7 в судебное заседание явился, просил в иске отказать, ссылаясь на необоснованность иска, полагают, что денежные средства, участвующие в сделке, уже были учтены при разрешении спора о разделе имущества супругов.

Ответчик ФИО8, третье лицо МРУ Росфинмониторинга по ЦФО в судебное заседание не явились, о времени и мете судебного заседания извещены надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства, суд находит заявленные требования подлежащими удовлетворению, учитывая следующее.

Из дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 заключен брак, зарегистрированный Отделом ЗАГС <адрес>, о чем составлена запись акта №. Брак между супругами расторгнут решением мирового судьи судебного участка № района Хамовники города Москвы от ДД.ММ.ГГГГ по делу №. Брачные отношения между супругами фактически прекращены с ДД.ММ.ГГГГ, что установлено решением <адрес> <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №.

В период брака, а именно ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 тремя платежами с долларового счета №, открытого в ПАО «Сбербанк» перевел № долларов США на счет № AT№, открытый в ЛГТ Банк АГ (Австрия), с назначением платежа – «Перевод собственных средств» («Тransfer for own funds»).

В ходе рассмотрения дела № (ранее присвоенный №) Хамовническим районным судом города Москвы о разделе совместного нажитого имущества супругов ФИО3 представлен отзыв от ДД.ММ.ГГГГ на иск ФИО2, в котором указано, что № долларов США из № долларов США были затрачены на приобретение облигаций: Лукойл номинальной стоимостью № долларов США, ГАЗ Капитал номинальной стоимостью № долларов США, Туркей из Банкази номинальной стоимостью № долларов США и облигаций Петробарс Интернешнл финанс номинальной стоимостью № долларов США, затраченные денежные средства не являются совместным имуществом супругов, поскольку принадлежат ФИО8 в соответствии с договором комиссии, передача денежных средств подтверждается актом приема-передачи денежных средств от ДД.ММ.ГГГГ, передача облигаций подтверждается актом приема-передачи облигаций от ДД.ММ.ГГГГ, составленными с ФИО8

В соответствии с договором комиссии (п. 1.1.) ФИО3 обязался по поручению ФИО8 совершить несколько сделок от своего имени, но за счет ФИО8, по приобретению облигаций. Согласно п. 2.1. договора комиссии в целях надлежащего исполнения настоящего договора ФИО8 передает ФИО3 денежные средства в размере № долларов США рублями по курсу № рублей за № доллар США в следующем порядке: ДД.ММ.ГГГГ – № руб., ДД.ММ.ГГГГ – № руб., ДД.ММ.ГГГГ – № руб., ДД.ММ.ГГГГ – № руб., ДД.ММ.ГГГГ – № руб. (всего № руб.).

Договор комиссии заключен по законодательству РФ (п. 7.2. договора комиссии).

Как указано в акте приема-передачи денежных средств от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 во исполнение договора комиссии передал № руб., а ФИО3 принял их по следующему графику: ДД.ММ.ГГГГ – № руб., ДД.ММ.ГГГГ – № руб., ДД.ММ.ГГГГ – № руб., ДД.ММ.ГГГГ – № руб., ДД.ММ.ГГГГ – № руб.

Согласно акту приема-передачи облигаций от ДД.ММ.ГГГГ во исполнение договора комиссии ФИО3 передал, а ФИО8 принял облигации. В пункте 2 акта ФИО3 и ФИО8 отразили, что по исполнению договора комиссии стороны претензий друг к другу не имеют.

В ходе рассмотрения дала № (№) о разделе имущества супругов ФИО2 просила взыскать с ФИО3 половину стоимости облигаций.

Решением Хамовнического районного суда города Москвы от ДД.ММ.ГГГГ по делу № в части раздела облигаций ФИО2 было отказано. В апелляционном определении Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, которым оставлено без изменения решение <адрес> <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, указано, что в материалах дела имеются копии договора комиссии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО3 и ФИО8, акт приема-передачи денежных средств, согласно которым комиссионер ФИО3 по поручению комитента ФИО8 приобрел от своего имени, но за счет комитента за вознаграждение корпоративные облигационные займы следующих эмитентов: Лукойл номинальной стоимостью № долларов США, ГАЗ Капитал номинальной стоимостью № долларов США, Туркей из Банкази номинальной стоимостью № долларов США и облигаций Петробарс Интернешнл финанс, а всего на общую сумму № долларов США, и передал указанные корпоративные облигационные займы комитенту ФИО8, сделки, касающиеся заявленных к разделу облигаций совершены в период брака сторон и ФИО2 в установленном порядке оспорены не были.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (абз. 2 п. 3 ст. 166 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка – то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ (вопрос 6 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации 1 (2015)», утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015).

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Как указано в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ, мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными.

В соответствии с разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по вопросам, связанным с оценкой мнимости сделок, содержащимся в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №25, внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой (указанное соответствует правовым позициям, отраженным в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по делу №).

В соответствии с правовой позицией, сформированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № по делу № №, бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств чем истец. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Согласно действующей на момент заключения Договора комиссии редакции ст. 816 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом или иными правовыми актами, договор займа может быть заключен путем выпуска и продажи облигаций. Облигацией признается ценная бумага, удостоверяющая право ее держателя на получение от лица, выпустившего облигацию, в предусмотренный ею срок номинальной стоимости облигации или иного имущественного эквивалента. Облигация предоставляет ее держателю также право на получение фиксированного в ней процента от номинальной стоимости облигации либо иные имущественные права.

Согласно пп. 11 п. 1 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» облигация - эмиссионная ценная бумага, закрепляющая право ее владельца на получение (если иное не предусмотрено названным законом) в предусмотренный в ней срок от эмитента облигации ее номинальной стоимости или иного имущественного эквивалента. Облигация может также предусматривать право ее владельца на получение установленных в ней процентов либо иные имущественные права.

Согласно редакции абз. 2 ст. 28 Закона о рынке ценных бумаг, действующей до ДД.ММ.ГГГГ права владельцев на эмиссионные ценные бумаги бездокументарной формы выпуска удостоверяются записями на лицевых счетах у держателя реестра или в случае учета прав на ценные бумаги в депозитарии - записями по счетам депо в депозитариях.

В силу п. 1 ст. 149.2 ГК РФ передача прав на бездокументарные ценные бумаги приобретателю осуществляется посредством списания бездокументарных ценных бумаг со счета лица, совершившего их отчуждение, и зачисления их на счет приобретателя на основании распоряжения лица, совершившего отчуждение. Законом или договором правообладателя с лицом, осуществляющим учет прав на бездокументарные ценные бумаги, могут быть предусмотрены иные основания и условия списания ценных бумаг и их зачисления, в том числе возможность списания ценных бумаг со счета лица, совершившего отчуждение, без представления его распоряжения.

Права по бездокументарной ценной бумаге переходят к приобретателю с момента внесения лицом, осуществляющим учет прав на бездокументарные ценные бумаги, соответствующей записи по счету приобретателя (п. 2 ст. 149.2 ГК РФ).

Сами по себе акты приема передачи № руб. от ДД.ММ.ГГГГ и приема передачи облигаций от ДД.ММ.ГГГГ, составленные между ответчиками, не могут являться надлежащими доказательствами, свидетельствующими о реальном характере отношений, предусмотренных договором комиссии, учитывая разъяснения, изложенные в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № и абз. 3 п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение, в том числе, составить акты о передаче имущества.

В соответствии с приведенными выше ст.ст. 816, 149.2 ГК РФ, пп. 11 п. 1 ст. 2, абз. 2 ст. 28 Закона о рынке ценных бумаг права на бездокументарные ценные бумаги учитываются на лицевых счетах (счетах депо) держателей, а совершаемые операции с такими ценными бумагами также отражаются записями по счетам держателей.

Между тем, в ходе рассмотрения дела ни ФИО3, ни ФИО8 не представили доказательства, подтверждающие совершение операций по счетам с облигациями, в том числе, расходование ФИО3 денежных средств на приобретение облигаций, зачисление облигаций на лицевой счет (счет депо) ФИО3, их последующее перечисление (или попытка перечисления) в пользу ФИО8 и зачисление на его лицевой счет (счет депо). Ответчиками, в частности, не представлены какие-либо доказательства подачи распоряжений (поручений) на совершение операций с облигациями по лицевым счетам (счетам депо), выписки о совершенных с облигациями операциях по лицевым счетам (или счетам депо) или иные доказательства. Более того, ответчиками не представлено доказательств наличия у ФИО8 открытого лицевого счета (счета депо), необходимого для зачисления ему облигаций.

Из ответа ИФНС России № по г. Москве от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 141), полученного на запрос суда, также следует, что ФИО8 в течение ДД.ММ.ГГГГ годов (после составления акта от ДД.ММ.ГГГГ о передаче ему облигаций) не получал ни процентные доходы (купонные доходы) от облигаций, ни доходы от реализации (погашения) облигаций, несмотря на то, что в соответствии с главой 23 «Налог на доходы физических лиц» доходы физических лиц в виде сумм купонного дохода (процентов) по облигациям, а также в виде превышения доходов от реализации (погашении) облигаций над величиной расходов при их приобретении, включая суммы накопленного купонного дохода, облагаются НДФЛ (письмо ФНС России от ДД.ММ.ГГГГ № СД-№).

Ответчиками не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих наличие у ФИО8 на момент совершения сделки финансовой возможности передать значительную сумму денежных средств в размере № руб., которая указана в договоре комиссии и акте приема-передачи денежных средств от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со сведениями ИФНС № по г. Москве (т. 1 л.д. 141) о доходах ФИО8 за четыре года, предшествующие заключению договора комиссии (ДД.ММ.ГГГГ гг.), общий доход ФИО8 не превысил № руб., что эквивалентно среднему ежемесячному доходу № руб. в месяц, который не позволял ФИО8 передать ФИО3 № руб.

Руководствуясь ст. 67 ГПК РФ, суд критически относится к представленной представителем ФИО3 копии справки ИФНС № от ДД.ММ.ГГГГ № о доходах ФИО8 за ДД.ММ.ГГГГ годы, поскольку в нарушение ч. 2 ст. 71 ГПК РФ копия представлена суду в незаверенном виде, подлинник справки в судебное заседание не представлена, а сами по себе сведения о доходе за ДД.ММ.ГГГГ год не могут быть приняты во внимание судом для учета возможности ФИО8 передать № руб. в ДД.ММ.ГГГГ года.

При этом, в материалах дела имеются копии выписок по счетам №№, 42№, 42№, 40№, открытых на имя ФИО3 в ПАО «СБЕРБАНК» и первичные документы (т. 1 л.д. 45-52), подтверждающие источники и финансовую возможность перечисления ФИО3 № долларов США в ЛГТ Банк АГ (Австрия), которые согласуются с предоставленными ИФНС России № по г. Москве по запросу суда сведениями (т. 1 л.д. 152) о доходе ФИО3 за ДД.ММ.ГГГГ год в размере № руб. (налогооблагаемая сумма дохода № руб.).

Также суд принимает во внимание, что в акте приема-передачи облигаций от ДД.ММ.ГГГГ не указано количество облигаций, которое ФИО3 передал ФИО8, а также какие-либо идентифицирующие признаки облигаций: отсутствуют коды ценных бумаг, номера выпусков, размеры процентных (купонных) доходов, сроки обращения облигаций и т.п.

Исходя из ст. 816 ГК РФ, абз. 2 ст. 28 Закона о рынке ценных бумаг облигация является эмиссионной долговой ценной бумагой, владелец которой имеет право получить ее номинальную стоимость в установленный ею срок от того, кто ее выпустил (эмитента), а также проценты от ее номинальной стоимости.

Следовательно, отсутствие в акте приема-передачи облигаций от ДД.ММ.ГГГГ сведений, позволяющих установить конкретные ценные бумаги и их количество, которые ФИО3 передал в соответствии с актом, также указывает, что ответчики не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей, предусмотренных Договором.

Представленные ФИО3 в суд соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении договора комиссии и акт о завершении взаиморасчетов от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 251-252, 253) не опровергают мнимость договора комиссии.

Кроме того, доводы ФИО3 о том, что им до расторжения договора комиссии, то есть до ДД.ММ.ГГГГ совершались попытки перечисления облигаций в пользу ФИО8 на счет последнего, а ЛГТ Банк АГ (Австрия) отказал в переходе прав и заблокировал облигации являются необоснованными, так как в нарушение ст. 56 ГПК РФ не подтверждены надлежащими доказательствами.

Учитывая явное противоречивое поведение, в действиях ФИО3 усматриваются признаки недобросовестного поведения (ст. 10 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ при наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Принимая во внимание установленные выше обстоятельства и разъяснения, изложенные в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № и п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу, что по смыслу п. 1 ст. 170 ГК РФ стороны договора комиссии стремились создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Учитывая недоказанность передачи денежных средств от ФИО8 в пользу ФИО3, несовершение операций по приобретению облигаций за счет ФИО8 и последующей передачи облигаций от ФИО3 в пользу ФИО8, следует, что ответчики не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей, предусмотренных договором комиссии, что является достаточным основанием для признания договора комиссии в качестве мнимой сделки (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Заявление ФИО3 о пропуске истцом срока исковой давности подлежит отклонению по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 10 Постановления Пленума Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности в силу ст. 56 ГПК РФ лежит на стороне, заявившей о применении исковой давности.

Как установлено судом, ФИО2 узнала о начале исполнения оспариваемой сделки в ходе рассмотрения дела № (№). Надлежащих доказательств обратного суду не представлено. В суд с иском ФИО2 обратилась ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 64, 68), следовательно, срок исковой давности соблюден.

Таким образом, договор комиссии на основании п. 1 ст. 170, ст. 10, 168 ГК РФ является ничтожной сделкой и подлежит признанию судом недействительным по требованию ФИО2, имеющей в соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 166 ГК РФ охраняемый законом интерес в признании недействительным ничтожного договора комиссии.

Поскольку отсутствуют доказательства реального исполнения ничтожного договора комиссии, то двусторонняя реституция не применяется (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 ФИО12 – удовлетворить.

Признать недействительным договор комиссии, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 ФИО13 и ФИО8 ФИО14 по приобретению облигаций Лукойл номинальной стоимостью № долларов США, ГАЗ Капитал номинальной стоимостью № долларов США, Туркей из Банкази номинальной стоимостью № долларов США и облигаций Петробарс Интернешнл финанс номинальной стоимостью № долларов США.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Московский областной суд через Истринский городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий

мотивированное решение

составлено ДД.ММ.ГГГГ