Решение по делу № 2-4010/2022 от 31.03.2023

31RS0002-01-2022-005591-98 Дело №2-670/2023

(2-4010/2022)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 31 марта 2023 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Симоненко Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Тимашовой М.А.,

с участием:

- истца ФИО1,

- ответчика ФИО5, его представителя по ордеру № 111842 от 12.12.2022 адвоката Нехаенко А.В.,

- третьих лиц ФИО7, ФИО8,

- помощника прокурора Белгородского района Мозговой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП,

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО5 о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП.

В обоснование исковых требований истец сослался на то, что 10 декабря 2021 г. около 18.25 час. в районе <...> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля, под управлением ФИО5 и пешеходов ФИО2 и ФИО3.

ФИО5 управляя автомобилем (информация скрыта), государственный регистрационный знак (номер обезличен) (собственник ФИО12) двигался со стороны от ул. Невского в направлении ул. Кутузова по пр. Б.Хмельницкого, где в районе д. 177 совершил наезд на пешеходов ФИО2 и ФИО3, пересекавших проезжую часть пр. Б.Хмельницкого по регулируемому пешеходному переходу слева направо относительно движения автомобиля, на красный запрещающий сигнал светофора.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия пешеход ФИО2 скончался в лечебном учреждении, пешеход ФИО13 получил телесные повреждения.

Постановлением старшего следователя отдела № 6 СУ УМВД России по г. Белгороду от (дата обезличена) отказано в возбуждении уголовного дела по ч.3 ст. 264 УК РФ в отношении ФИО5 за отсутствием в его действиях состава преступления. В ходе следствия установлено, что ДТП произошло вследствие грубого нарушения пешеходами п.п. 1.3, 1.5, 4.4, 6.5 Правил дорожного движения, которые вышли на проезжую часть пр. Б.Хмельницкого на регулируемый пешеходный переход на красный запрещающий сигнал сфетофора, не убедившись в безопасности своих действий и отсутствии на проезжей части движущихся автомобилей, в частности автомобиля (информация скрыта) под управлением водителя ФИО5, создав тем самым помеху для его движения, что находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

При этом, в действия ФИО6 нарушений ПДД, которые бы находились в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, не усматривается.

Погибший пешеход ФИО2 являлся отцом истца ФИО1, его брата ФИО8, супругом – ФИО7.

Истец, указал, что в результате действий ФИО5, приведших к смерти их близкого родственника, ему причинены физические и нравственные страдания и просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного смертью отца в результате ДТП в свою пользу 1500 000 рублей, при этом указал, что действует не только в своих интересах, но и в интересах матери и брата и указанная сумма определена от троих потерпевших.

В обоснование исковых требований сослался на то, что ответчик на момент ДТП являлся законным владельцем автомобиля "ВАЗ 21061", то есть владельцем источника повышенной опасности, в связи с чем, обязан возместить причиненный вред.

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования в полном объеме, указав, что смерть отца причинила тяжкие страдания всей семье. Он стал страдать бессонницей, потерял уверенность в завтрашнем дне, поскольку, кроме отца, у него нет родного человека, с которым он мог откровенно поговорить, получить совет, моральную поддержку, об был поддержкой всей семьи и морально и помогал материально. Последние месяцы перед смертью приехал на заработки в г.Белгород, проживал у него, что еще больше их сблизило.

Ответчик ФИО5 и его представитель –адвокат Нехаенко А.В. иск не признали и пояснили, что в данном случае наезд на пешехода произошел по его вине, поскольку он пересекал проезжую часть на запрещающий сигнал светофора, при этом факт нарушения правил Дорожного движения со стороны ФИО5 отсутствуют, что является основанием для освобождения его от ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, так как в данном случае имели место обстоятельства непреодолимой силы и умысел самого потерпевшего.

ФИО5, управляя автомобилем, соблюдал ПДДЛ РФ, двигался с разрешенной скоростью, в условиях, не предвещавших опасности для его движения, соответственно, он рассчитывала на соблюдение ПДД РФ другими участниками дорожного движения. Действия пешехода ФИО2, появившегося на полосе движения его автомобиля, из-за следовавшего в левой полосе от него другого автомобиля, исключали возможность ФИО5 избежать столкновение с пешеходом.

Кроме того, ответчик владельцем источника повышенной опасности и не является, так как автомобиль принадлежит на праве собственности его отцу, в связи с чем, он также не может нести ответственность за причиненный ущерб.

При разрешении спора необходимо учитывать, что истец уже получил компенсационную выплату от страховой компании в размере 500 000 руб.. При этом, Петровский имеет мать инвалида второй группы, его заработная плата составляет порядка 15 000 руб., другого дохода и имущества не имеет. Заявленную сумму компенсации морального вреда считают чрезмерно завышенной. Принес извинения истцу и его семье в судебном заседании, пояснив, что произошедшее случайность, просил его простить.

Помощник прокурора в Белгородского района Белгородской области Мозговая О.В. в своем заключении полагала исковые требования подлежащими удовлетворению со снижением заявленной ко взысканию суммы компенсации морального вреда.

Третьи лица ФИО7, ФИО8, (супруга и сын погибшего) в суде пояснили, что смерть отца являются для них невосполнимой потерей. Решили, что иск будет подавать ФИО1, сумма морального вреда определялась с учетом интересов всех членов семьи.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, выслушав объяснения лиц участвующих в деле, суд приходит к следующему.

Конституцией Российской Федерации признается и гарантируется право каждого человека на жизнь (статья 20).

Право каждого человека на жизнь и здоровье закреплено в международных актах, в том числе во Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года (статья 3), в Международном пакте о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (статья 6), Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года (статья 2).

Учитывая, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, производно от права на жизнь и охрану здоровья.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), жизнь является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (разъяснения п. 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда")

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела 10 декабря 2021 г. около 18.25 час. в районе <...> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля, под управлением ФИО5 и пешеходов ФИО2 и ФИО3.

ФИО5 управляя автомобилем (информация скрыта), государственный регистрационный знак (номер обезличен) (собственник ФИО12) двигался со стороны от ул. Невского в направлении ул. Кутузова по пр. Б.Хмельницкого, где в районе д. 177 совершил наезд на пешеходов ФИО2 и ФИО4, пересекавших проезжую часть пр. Б.Хмельницкого по регулируемому пешеходному переходу слева направо относительно движения автомобиля, на красный запрещающий сигнал светофора.

Факт смерти ФИО2 подтверждается свидетельством о смерти от 15.12.2021 г..

Погибший пешеход ФИО2 являлся отцом истца ФИО1, что подтверждается его свидетельством о рождении, его брата ФИО8, супругом – ФИО7.

Постановлением старшего следователя отдела № 6 СУ УМВД России по г. Белгороду от 21.02.2022 г. отказано в возбуждении уголовного дела по ч.3 ст. 264 УК РФ в отношении ФИО5 за отсутствием в его действиях состава преступления.

В ходе следствия установлено, что ДТП произошло вследствие грубого нарушения пешеходами п.п. 1.3, 1.5, 4.4, 6.5 Правил дорожного движения, которые вышли на проезжую часть пр. Б.Хмельницкого на регулируемый пешеходный переход на красный запрещающий сигнал светофора, не убедившись в безопасности своих действий и отсутствии на проезжей части движущихся автомобилей, в частности автомобиля (информация скрыта) под управлением водителя ФИО5, создав тем самым помеху для его движения, что находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

При этом, в действиях ФИО5 нарушений ПДД, которые бы находились в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, не усматривается.

В рамках расследования установлено, что на момент ДТП алкогольного опьянения у водителя ФИО5 не обнаружено.

Согласно судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО18 № 1180 выявлены многочисленные телесные повреждения, которые по отобразившейся морфологической структуре, являются результатом тупой травмы и могли быть получены во время, указанное в постановлении 10.12.2021 г. при наезде легковым автомобилем. При химическом исследовании крови и мочи, взятых у трупа, установлено, что в крови этиловый спирт не обнаружен, в моче обнаружен этиловый спирт в количестве 0,27 г/л.

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы № 41/2-6, 42/1-6 от 16.02.2022 место наезда автомобиля ВАЗ 21061под управлением ответчика на пешеходов располагалось на 1-й полосе правой стороны проезжей части пр. Б.Хмельницкого, по направлению к ул. Невского, в зоне действия регулируемого пешеходного перехода. При этом скорость движения автомобиля к моменту начала экстренного торможения составила около 42,1 км/ ч (при разрешенной не более 60 км/ч).

Совокупность вышеприведенные доказательств позволяет прийти к выводу, что, смерть ФИО2 наступила в результате множественных травм не совместимых с жизнью. Все телесные повреждения причинены при действии тупого твердого предмета и не исключают возможность образования указанных повреждений при ДТП, указанном в установочной части постановления. (т.е. рассматриваемого ДТП).

Вместе с тем, установлено, что ДТП произошло вследствие грубого нарушения пешеходами Правил дорожного движения, которые вышли на проезжую часть пр. Б.Хмельницкого на регулируемый пешеходный переход на красный запрещающий сигнал светофора, не убедившись в безопасности своих действий и отсутствии на проезжей части движущихся автомобилей, в частности автомобиля (номер обезличен) под управлением водителя ФИО5, создав тем самым помеху для его движения, что находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями. При этом, в действиях ФИО5 нарушений ПДД, которые бы находились в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, не усмотрено.

Таким образом, вина ответчика в произошедшем ДТП отсутствует, а имела место грубая неосторожность самого потерпевшего.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда. (разъяснения п. 11 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина")

Пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, и т.п.; обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса (Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен).

Пунктом 2 статьи 1079 ГК РФ установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Поскольку на момент ДТП ответчик являлся владельцем источника повышенной опасности – был вписан в полис ОСАГО и допущен к праву управлению им на законном основании, на него возлагается обязанность возмещения вреда, причиненного данным источником независимо от его вины, следовательно, требования истца о компенсации морального вреда обоснованы и подлежат удовлетворению.

При указанных обстоятельствах доводы представителя ответчика о необоснованном предъявлении требований к ответчику, не являющемуся собственником транспортного средства, неубедительны, основаны на неверном толковании вышеприведенных правовых норм.

Согласно п. 17 разъяснений указанного постановления пленума при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 1083 ГК РФ такой вред возмещению не подлежит.

Доказательств, наличия обстоятельств, освобождающих от ответственности владельца источника повышенной опасности, установленных п.1, п.2 ст. 1079 ГК РФ, или оснований для снижения размера ущерба по п. 2,3 ст. 1083 ГК РФ судом не установлено и ответчиком не представлено.

Вместе с тем, по настоящему делу надлежит учитывать, что если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Выше исследованными судом доказательствами (постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, заключениями экспертиз) установлено, что в действиях пешехода ФИО2 имелась грубая неосторожность, поскольку в ходе проведенной проверки в рамках уголовного дела, достоверно установлено, что ДТП произошло ввиду грубого нарушения ПДД РФ пешеходом, который переходил дорогу в зоне по регулируемому пешеходному переходу на красный, запрещающий сигнал светофора, при этом создав помеху для движения автомобилю под управлением ответчика.

Таким образом, нарушая Правила дорожного движения Российской Федерации, пешеход осознавал степень опасности для себя и других участников дорожного движения, которая может возникнуть в подобной ситуации, именно грубая неосторожность ФИО2 явилась причиной дорожно-транспортного происшествия и содействовала причинению ему вреда, несовместимого с жизнью, а водитель ФИО5 оказался в положении, в котором не мог предвидеть и предотвратить произошедшее дорожно-транспортное происшествие, его вина в причинении вреда пешеходу отсутствует.

При таких обстоятельствах, размер компенсации морального вреда, заявленный истцом, подлежит снижению.

Следует обратить внимание на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 ГК РФ может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 получена компенсационная выплата от страховой компании – 500 000 руб., в качестве компенсации морального вреда, суд не может признать убедительными, поскольку они основаны на неверном толковании правовых норм.

Согласно разъяснений п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" страховые выплаты, произведенные на основании Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" в счет возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, в силу подпункта "б" пункта 2 статьи 6 данного федерального закона, которым наступление гражданской ответственности вследствие причинения владельцем транспортного средства морального вреда не отнесено к страховому риску по обязательному страхованию, не учитываются при определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемой в пользу потерпевшего с владельца источника повышенной опасности, участвовавшего в происшествии.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, суд принимает решение на основании доказательств, представленных сторонами и в рамках заявленных исковых требований.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п.1 ст. 1101 ГК РФ).

При определении размера компенсации морального вреда суд и сходит из следующего.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом при определении размера компенсации должны учитываться принципы конституционной ценности жизни личности, закрепленные положениями статей 21, 53 Конституции Российской Федерации, с учетом разумности и справедливости.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Истец является сыном умершего. У погибшего имеются также еще один сын - ФИО8, супруга - ФИО7.

Истец, обосновывая заявленную сумму компенсации морального вреда указал, что в результате действий ФИО5, приведших к смерти их близкого родственника, ему причинены физические и нравственные страдания. Смерть отца причинила тяжкие страдания всей семье. Он стал страдать бессонницей, потерял уверенность в завтрашнем дне, поскольку, кроме отца, у него нет родного человека, с которым он мог откровенно поговорить, получить совет, моральную поддержку, об был поддержкой всей семьи и морально и помогал материально. Последние месяцы перед смертью приехал на заработки в г.Белгород, проживал у него, что еще больше их сблизило.

Свидетель ФИО9 (супруга истца) подтвердила, что последние полгода до смерти отец проживал с ними на съемной квартире, так как приехал на заработки в г. Белгород. Отношения супруга с отцом были хорошие, он забирал его с работы периодически. После смерти отца в течение 2 месяцев супруг был подавленным и очень расстроен.

Оценивая показания свидетеля, суд приходит к выводу, что доказательств, достоверно подтверждающих, что в течение полугода до смерти отец с сыном проживали совместно, истцом не представлено. Показания свидетеля, являющейся супругой истца, которая может быть заинтересована в благоприятном исходе дела для него суд подвергает сомнению, поскольку они опровергаются имеющимися в материале проверки объявлениями самого истца, который пояснял следователю, что отец приехал на заработки, проживал со своим знакомым ФИО13, с которым они вместе снимали квартиру, точный адрес ему неизвестен.

Кроме того, при определении размера компенсации суд учитывает и пояснения истца и третьих лиц, что сумму в 1500 000 рублей они определили от всех троих членов семьи (доля каждого по 500 000 руб.), при этом указал, что иск подал от себя, учитывая интересы матери и брата.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу смертью отца, суд учитывает, смерть близкого человека стала невосполнимой моральной утратой. Нарушено его личное неимущественное право - право на семейные, родственные отношения между ними. Смерть отца принесла существенные нравственные страдания истцу, однако в силу своего возраста (истец взрослый мужчина, имеет свою семью), навсегда лишились возможности видеть своего отца, его отцовской любви, заботы, материальной и моральной поддержки с его стороны может пережить боль утраты. Кроме того, доказательств того, что истец обращался по поводу бессонницы или другого расстройства здоровья к врачам после утраты отца, им не представлено.

По мнению суда, является очевидным тот факт, что испытал, испытывает, и неизбежно будет испытывать на протяжении всей жизни глубокие нравственные страдания в связи с безвозвратной утратой близкого и родного человека – отца, не смотря на время, прошедшее после его гибели. Однако, с учетом, возраста истца на момент смерти отца и степени привязанности к нему суд полагает, что размер заявленной денежной компенсации подлежит снижению, учитывая при этом все вышеизложенные обстоятельства данного дела и самого ДТП, фактом совершения которого стала грубая неосторожность самого погибшего.

Учитывая изложенное, требования разумности и справедливости, само понятие компенсации морального вреда, который по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, учитывая, что вины ответчика в ДТП не установлено, при этом он принес извинения родственникам погибшего в суде, его материальное положение, дохода по месту работы 15 000 руб., необходимость оказывать помощь матери- имеющей инвалидность второй группы(справка МСЭ), не имеет недвижимости и транспортных средств в собственности, живет с матерью, что произошедшее случайность, которая также изменила и его жизнь, суд полагает возможным снизить размер денежной компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика, определив ее в размере 150 000 руб..

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, в соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета муниципального образования – муниципального района «Белгородский район» Белгородской области подлежит взысканию государственная пошлина по делу в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО5 о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП, признать частично обоснованными.

Взыскать с ФИО5 ((номер обезличен)) в пользу ФИО1 (паспорт (номер обезличен)) денежную компенсацию морального вреда, определив ее в размере 150 000 рублей.

Взыскать с ФИО5 в доход бюджета муниципального образования – муниципального района «Белгородский район» Белгородской области государственную пошлину по делу в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Судья Е.В. Симоненко

Мотивированное решение изготовлено: 12.04.2022