Дело № 2а-2948/2022 16 сентября 2022 года
49RS0001-01-2022-004240-68
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Магаданский городской суд Магаданской области в составе:
председательствующего судьи Пановой Н.А.,
при секретаре Носулько Д.А.,
с участием административного истца ФИО1,
представителя административного ответчика Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области» ФИО2,
представителя административных ответчиков Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда в режиме видеоконференц-связи административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Магаданской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний о взыскании денежных средств за нарушение условий содержания,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в Магаданский городской суд с названным административным иском.
В обоснование заявленных требований административный истец указывает, что в исправительном учреждении Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области» (далее - ИК-4) камеры ШИЗО/ПКТ не соответствуют требованиям приказа Минстроя России 20 октября 2017 года № 1454/пр, которым утвержден свод правил проектирования и реконструкций исправительных учреждений СП 308.1325800.2017 (далее - СП 308.1325800.2017).
Нарушения заключаются в том, что в камерах ШИЗО/ПКТ отсутствуют изолированные кабины с унитазами, которые должны быть обеспечены вытяжкой и поступающей вентиляцией. Однако вместо необходимого санитарного узла в камерах еще с 1981 года установлены «чаши Генуя», что абсолютно не обеспечивает приватность. При этом сами камеры и иные помещения оборудованы «псевдовентиляцией», не соответствующей требованиям. В результате указанных нарушений в камерах стоит постоянная сырость, спертость воздуха, вонь, что способствует образованию и размножению насекомых и грибка в камерах, а также угрожает здоровью, вызывает чувства неполноценности, оскорбления, унижения, подавленности, вызывает негативные психологические эмоции.
Сообщает, что полы в камерах должны быть дощатые бесступенчатые, однако многие камеры ШИЗО/ПКТ (с 1-й по 4-ю, с 6-й по 9-ю, с 12-ой по 22-ю) местами только залиты бетоном, а там, где полы закрыты деревом, использованы нешпунтованные доски. В некоторых камерах (например, камера № 16) поверх старых сгнивших полов настелена фанера. Во многих местах полы покрашены, между досок щели, видны сгнившие элементы, полы перед укладкой не покрыты антисептическим составом, не укреплены деревянным брусом, под полами пустоты и сырость, а порой и вода. Лаги в большинстве камер старые, пространство между ними ничем не заполнено, что способствует сырости, размножению и появлению мышей, крыс, насекомых и грибка. Все это помимо причинения нравственных страданий способствует простудным, вирусным и туберкулезным заболеваниям.
Настаивает, что площадь в камерах ШИЗО/ПКТ не соответствует норме жилой площади.
Указывает, что освещение в камерах ШИЗО/ПКТ должно быть 300 лк, в то время как оно не превышает 140 лк, что оказывает тяжелое влияние на зрение и психологическое состояние, в связи с чем у него из-за плохого освещения ухудшилось зрение, что оказывает вред здоровью.
Считает, что прогулочные дворы в помещении ШИЗО/ПКТ должны быть не менее 6 кв.м. на одного осужденного и в любом случае не менее 20 кв.м., в то время как ни один прогулочный дворик не имеет необходимой площади для прогулки шестерых осужденных, т.е. 36 кв.м. и лавочек длиною 2,4 метра. Все прогулочные дворы менее 20 кв.м., лавки находятся не под навесом, а сами навесы (козырьки) имеют вывес 1-1,2 м. и не на всю ширину двора. Стены обваливаются с торчащими железными элементами, неровные и непокрашенные, полы разрушены, не имеют необходимого покрытия и не обеспечивают отток атмосферных осадков, часы и светильники отсутствуют, глазки сделаны с помощью сквозных отверстий при помощи электросварки без каких либо покрытий.
Ширина коридоров должна быть не менее 3 метров, в то время как в здании ШИЗО/ПКТ ширина коридора от 1,2 до 1,4 метра, при этом камеры расположены по обеим сторонам напротив друг друга, а ширина дверей в камерах от 80 до 90 см., поэтому при открытии любой из камер коридор делится на двое, перекрывая доступ к одной из частей здания с камерами, что грубо нарушает требования, нормы безопасности и охраны.
Утверждает, что двери в камерах и прогулочных дворах должны быть навешаны с левой стороны относительно входов в камеры и прогулочные дворы, однако в помещениях ШИЗО/ПКТ двери на камерах с 1-ой по 4-ю и с 6-ой по 10-ю, а также во всех прогулочных дворах навешаны с права от входа в камеры, что также нарушает требования безопасности охраны и затрудняет как доступ, так и эвакуацию камер.
Комната краткосрочного свидания не соответствует приказу ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512, которым утверждена Номенклатура и сроки эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее - Приказ ФСИН России № 512), согласно которым комнат для свидания с адвокатами должно быть не менее 2-х по 12 кв.м., а метраж столов в комнатах должен составлять не менее 26,6 кв.м. При этом помещения обязательно должны быть оборудованы уборной не менее 3 кв.м. и необходимой мебелью. Между тем комната для проведения краткосрочных свиданий оборудована общим столом из расчета на троих осужденных, при этом ее общая площадь около 10 кв.м., уборных нет, а комната для свиданий с адвокатом только одна с размером 6 кв.м.
В оборудовании подачи воды в здание ШИЗО/ПКТ отсутствуют необходимые очистные сооружения, предусмотренные санитарными нормами, а питьевая вода для наполняемости бочков в камеры вообще не раздается.
Таким образом, по мнению административного истца, администрация ИК-4 грубо нарушает условия его содержания, что по отдельности и в целом причиняет ему моральные и физические страдания и способствует ухудшению его зрения.
Указывает, что ввиду действия СП 308.1325800.2017 с 2018 года, то есть более 4,6 лет, при расчете компенсации за ненадлежащие условия содержания следует применять размер МРОТ в Магаданской области, составляющий 22 018 рублей в месяц.
Ссылаясь на приведенные обстоятельства, просит суд взыскать с административного ответчика в его пользу денежные средства в размере 1 056 874 руб. 00 коп.
Определением судьи от 18 августа 2022 года к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены Управление Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Магаданской области (далее - УФСИН России по Магаданской области), Российская Федерация в лице Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН России).
В судебном заседании административный истец ФИО1 на удовлетворении требований настаивал по основаниям, изложенным в административном иске, дополнительно указав, что в результате нехватки комнат для свиданий с адвокатами он в 2019 году дважды встречался с адвокатом не наедине, а в комнате краткосрочных свиданий, с которым общался через телефон. Также настаивал, что в результате плохого освещения у него стало снижаться зрение. Относительно несоответствия площади в камерах указал, что всю площадь камеры занимает мебель, в связи с чем свободного места остается очень мало.
Представитель административного ответчика ИК-4 ФИО2 требования не признала, указав, что административный истец в период с 2018 года по настоящее время содержался в камерах ШИЗО № 1, 3, 4, 6, 10, 14, 16, 17, 19, 21, 22 и в камерах ПКТ № 6, 8, 9, 10, 12, 14, 16, следовательно, не может заявлять о нарушении условий содержания в камерах ШИЗО/ПКТ, в которых он не содержался. Указывает, что СП 308.1325800.2017, на которые ссылается административный истец, введен в действие с 21 апреля 2018 года и распространяется на проектирование, строительство, реконструкцию, и капремонт зданий, помещений и сооружений с указанной даты, при этом до принятия СП 308.1325800.2017, действовала Инструкция по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста России СП 17-02, утвержденная приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 2 июня 2003 года № 130-дсп (далее - Инструкция по проектированию СП 17-02), которая также применялась с даты издания приказа. Сообщает, что здание ШИЗО и ПКТ построено в 1981 году и передано ИК-4 на праве оперативного пользования в 2014 году. Поскольку реконструкция здания и помещений не производилась, то на него не распространяются требования к планировке другие требования по обустройству, предусмотренные СП 17-02 и СП 308.1325800.2017. Настаивает, что в соответствии с техническим паспортом от 16 ноября 2009 года на здание ШИЗО/ПКТ жилая площадь в указанных камерах соответствует установленным нормам. Все камеры ШИЗО/ПКТ обеспечены исправными санузлами, оборудованы в соответствии с требованиями действующих нормативно-правовых актов на момент проектировки и постройки здания ШИЗО/ПКТ. Здание ШИЗО оборудовано приточной вентиляцией с механическим побуждением и вытяжной вентиляцией с естественным побуждением. В дополнение к общей системе вентиляции установлены осевые канальные электровентиляторы, которые обеспечивают автономную систему вентиляции, запускающуюся индивидуально в конкретной камере. В окнах камер штрафного изолятора форточки открываются вовнутрь, осужденные имеют возможность проветривать камеры по мере необходимости. Относительно плохой освещенности сообщила, что согласно протоколу испытаний от 15 декабря 2021 года отклонений от нормируемых значений освещенности в камерах ШИЗО/ПКТ не установлено, а показатели воды соответствуют требованиям СанПин, при этом все камерные помещения, в которых содержался ФИО1, укомплектованы баками для питьевой воды, вода в которые раздавалась ежедневно. Указывает, что полы во всех камерах ШИЗО/ПКТ соответствуют требованиям, дощатые и неповрежденные. Относительно ширины коридора указала, что препятствий для эвакуации вследствие конструктивных особенностей здания ШИЗО/ПКТ, построенного в 1981 года, не имеется, поскольку двери камер могут быть разблокированы младшим инспектором ключом при поступлении сигнала от оперативного дежурного. Также отметила, что за период 2018 по настоящее время случаев отказа административному ответчику в предоставлении краткосрочных свиданий из-за недостаточного количества комнат не было. Площадь прогулочных двориков также соответствует норме. Отметила, что при проведении проверок прокурором от ФИО1 жалоб ему не поступало.
Представитель административных ответчиков УФСИН России по Магаданской области, ФСИН России ФИО3 требования не признала, приведя те же доводы, что и предыдущий представитель. При этом полагала, что истцом пропущен срок для обращения в суд с административным иском.
Выслушав пояснения участников процесса, исследовав письменные доказательства по делу, и исследовав их в совокупности, суд приходит к следующему выводу.
Положениями ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года определено, что никто не должен подвергаться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
В соответствии со ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 КАС РФ, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (ч. 1).
При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (ч. 5).
Положениями ч. 1 и 2 ст. 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ) предусмотрено, что лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном КАС РФ, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение. Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.
Статьей 10 УИК РФ установлено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Права и обязанности осужденных определяются УИК РФ исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.
Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 осужден приговором Магаданского областного суда от 18 июня 2015 года (с учетом изменений, внесенных постановлением Магаданского городского суда от 19 октября 2018 года) по совокупности преступлений к 16 годам 11 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строго режима.
Таким образом, со дня провозглашения обвинительного приговора, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 47 УПК РФ административный истец является осужденным к лишению свободы.
ФИО1 прибыл в ИК-4 для отбывания наказания 1 октября 2015 года из СИЗО-1 УФСИН России по Магаданской области, в период с 17 октября 2019 года по 4 декабря 2019 года находился в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Магаданской области. 20 марта 2020 года убыл по наряду УФСИН России по Магаданской области в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Магаданской области в единое помещение камерного типа. 2 сентября 2021 года прибыл в ИК-4 для дальнейшего отбывания наказания.
Обращаясь в суд с вышеназванным административным иском, административный истец утверждает, что администрацией ИК-4 нарушаются условия его содержания в исправительном учреждении, заключающиеся в несоответствии здания ШИЗО/ПКТ требованиям СП 308.1325800.2017 и Приказа ФСИН России № 512, что причиняет ему нравственные страдания и создает угрозу причинения вреда его здоровью.
Возражая против удовлетворения требований, представители административных ответчиков указали, что условия содержания административного истца соответствуют установленным требованиям, и какие-либо права осужденного нарушены не были. Кроме того, полагают, что административным истцом пропущен срок для обращения в суд с административным иском.
Разрешая вопрос о пропуске срока на обращение в суд с административным иском, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 219 КАС РФ, если указанным Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (ч. 1).
Пропущенный по указанной в ч. 6 ст. 219 КАС РФ или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено указанным Кодексом (ч. 7 ст. 219 КАС РФ).
Согласно ч. 9 ст. 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет в числе прочих обстоятельств, соблюдены ли сроки обращения в суд.
При этом обязанность доказывания этого обстоятельства, возлагается на лицо, обратившееся в суд (ч. 11 ст. 226 КАС РФ).
В п. 12 вышеприведенного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.
Поскольку ФИО1 до настоящего времени содержится в ИК-4, то, учитывая длящийся характер предполагаемого нарушения, суд приходит к выводу, что срок для обращения в суд с вышеназванным административным иском не пропущен.
Проверяя доводы административного истца о нарушении исправительным учреждением условий его содержания, которые выражаются в несоответствии здания ШИЗО/ПКТ установленным требованиям СП 308.1325800.2017, а также Приказа ФСИН России № 512, суд приходит к следующему.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ИК-4 является учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим уголовные наказания в виде лишения свободы и принудительных работ. Его учредителем и собственником закрепленного за ним имущества является Российская Федерация в лице ФСИН России.
Уставом учреждения предусмотрено, что исправительная колония осуществляет, в том числе материально-бытовое обеспечение осужденных.
В соответствии с п. 1.1 СП 308.1325800.2017 данный свод правил распространяется на проектирование, строительство, реконструкцию и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений исправительных, лечебных исправительных, лечебно-профилактических учреждений и исправительных центров уголовно-исполнительной системы, а также включает основные требования к планировке и застройке территорий исправительных учреждений, исправительных центров, лечебно-исправительных и лечебно-профилактических учреждений.
Из содержания приказа Минстроя России 20 октября 2017 года № 1454/пр, которым утвержден свод правил СП 308.1325800.2017, не следует, что приведенные в ней нормативные требования должны применяться к тем зданиям и помещениям, которые были спроектированы и построены до издания данного приказа.
Свидетельствами о государственной регистрации права от 29 апреля и 27 мая 2014 года подтверждается, что ИК-4 в 2014 году были переданы штаб и здание ПКТ/ШИЗО на праве оперативного пользования.
Согласно техническому паспорту по состоянию на 16 ноября 2009 года, здание ПКТ/ШИЗО ИК-4 было построено в 1981 году, следовательно, при его проектировании и строительстве правила СП 308.1325800.2017 не применялись, так как на тот период (до 2003 года) действовали Указания по проектированию и строительству ИГУ и военных городков войсковых частей МВД СССР (ВСН 10-73/МВД СССР), утвержденные приказом МВД СССР от 20 декабря 1973 года.
При таких обстоятельствах, вопреки суждению административного истца, нормативы, установленные СП 308.1325800.2017, не могут применяться к данному учреждению, следовательно, довод о несоответствии здания ШИЗО/ПКТ приведенным в данном своде правил требованиям подлежит отклонению.
Как следует из справки начальника отдела безопасности ИК-4 от 14 сентября 2022 года, осужденный ФИО1 в период с 2018 года по настоящее время содержался:
в камерах ШИЗО: № 1, 3, 4, 6, 10, 14, 16, 17, 19, 21, 22;
- в камерах ПКТ: № 6, 8, 9, 10, 12, 14, 16.
Принимая во внимание, что ФИО1 в спорный период содержался в камерах ШИЗО: № 1, 3, 4, 6, 10, 14, 16, 17, 19, 21, 22 и в камерах ПКТ: № 6, 8, 9, 10, 12, 14, 16, то проверке на предмет соответствия установленным требованиям подлежат только указанные камеры.
В соответствии с ч. 1 ст. 99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров.
Из технического паспорта на здание ШИЗО/ПКТ от 16 ноября 2009 года следует, что жилая площадь в камерах составляет:
камера № 1 - 13,4 м2, площадь санузла - 1,1 м2, 6-ти мест.;
камера № 2 - 13,0 м2, площадь санузла - 1,0 м2, 6-ти мест.;
камера № 3 - 13,8 м2, площадь санузла - 1,1м, 6-ти мест.;
камера № 4 - 13,7 м2, площадь санузла - 1,3 м2, 6-ти мест.;
камера № 6 - 14 м2, площадь санузла - 1,1 м2, 6-ти мест.;
камера № 7 - 14,4 м2, площадь санузла - 1,1 м2, 6-ти мест.;
камера № 8 - 14,1 м2, площадь санузла - 1,2 м2, 6-ти мест.;
камера № 9 - 14,9 м2, площадь санузла - 1,2 м2 6-ти мест.;
камера № 10 - 13,2 м2, площадь санузла - 1,1 м, 6-ти мест.;
камера № 12-8,0 м2, площадь санузла - 1,2 м2, 4-х мест.;
камера № 13 - 9,2 м2, площадь санузла - 0,7 м2, 4-х мест.;
камера № 14 - 8,8 м2, площадь санузла -1,2 м2, 4-х мест.;
камера № 15 - 8,9 м2, площадь санузла - 1,2 м2, 4-х мест.;
камера № 16 - 9,0 м2, площадь санузла -1,1 м2, 4-х мест.;
камера № 17 - 9,4 м2, площадь санузла - 1,1 м2, 4-х мест.;
камера № 18-8,6 м2, площадь санузла - 1,2 м2, 4-х мест.;
камера № 19-8,9 м2, площадь санузла - 1,0 м2, 4-х мест.;
камера № 20-6,1 м2, площадь санузла - 0,9 м2, 2-х мест.;
камера № 21 - 6,2 м2 площадь санузла - 0,8 м2, 2-х мест.;
камера № 22 - 5,9 м2, площадь санузла - 0,5 м2, 2-х мест.
Таким образом, вопреки доводу административного истца норма жилой площади в камерах ШИЗО/ПКТ соответствуют предусмотренной положениями ч. 1 ст. 99 УИК РФ нормам (2 кв.м. на 1 человека).
Оценивая довод административного ответчика о несоответствии санитарных узлов требованиям законодательства, в результате чего отсутствует возможность уединения (приватности), суд приходит к следующему.
Как следует из представленных фотографий помещений камер ШИЗО/ПКТ, в которых содержался ФИО1, указанные камеры оборудованы, в том числе напольными чашами и умывальниками, вынесенными за пределы санитарного узла, который отделен от жилой площади камер перегородкой из полублоков. При этом полублоки заштукатурены и окрашены, высотой от пола до потолка составляет более одного метра, ограждение оборудовано дверью.
Таким образом, ссылки административного истца на отсутствие возможности уединения (приватности) в санитарной зоне не соответствуют действительности.
В подтверждение соответствия уровня освещения в камерах ШИЗО/ПКТ, административным ответчиком представлен протокол испытаний от 15 декабря 2021 года № 8-О, составленный ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 49» ФСИН России, согласно которому произведено измерение параметров искусственного освещения в камерах ШИЗО/ПКТ, фактическое значение освещенности от общего освещения значения составило от 217 лк до 591 лк, отклонений от нормируемых значений не установлено.
Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что освещение в камерах ШИЗО/ПКТ соответствует норме.
Во исполнение запроса суда ФКУЗ МСЧ-49 ФСИН России представило медицинскую справку врача-офтальмолога от 7 сентября 2022 года, в соответствии с которой осужденный ФИО1 в настоящее время содержится в ИК-4, медико-санитарное обеспечение осуществляется ФКУЗ МСЧ-49 ФСИН России.
Согласно медицинской документации ФИО1 осматривался врачом-офтальмологом ФКУЗ МСЧ-49 ФСИН России ФИО4 с постановкой следующих заключений;
15 октября 2014 года - миопия слабой степени;
25 октября 2017 года - миопия слабой степени, выписан рецепт на очки;
25 октября 2017 - миопия слабой степени, рекомендовано постоянное ношение очков;
13 марта 2019 года - миопия слабой степени, стабилизированная, от выписки нового рецепта на очки отказывается;
13 июня 2020 года - миопия слабой степени, деструкция стекловидного тела обоих глаз; очки для дали те же;
23 января 2022 года - миопия слабой степени, очки для дали те же;
22 февраля 2022 года - миопия слабой степени, деструкция стекловидного тела обоих глаз, очки для дали те же (соответствуют).
В настоящее время ФИО1 использует очки для дали.
В справке также отмечено, что в ИК-4 проводится производственный контроль за соблюдением требований санитарного законодательства России, в том числе с применением лабораторно-инструментальных методов исследования. Освещенность в камерах ШИЗО/ПКТ представлена светодиодными лампами, освещенность в камерах от 250 до 550 лк, что соответствует требованиям санитарных норм и правил для люминесцентных ламп и ламп накаливания.
Относительно имеющегося у ФИО1 диагноза - близорукости (миопии) ФКУЗ МСЧ-49 ФСИН России сообщает, что это патология преломляющей способности глаза, при которой изображение фокусируется не на сетчатке глаза, а в плоскости перед ней. Именно поэтому человек хорошо видит мелкие предметы близко, но чем дальше они расположены, тем труднее их рассмотреть. В последние 15 лет близорукость наблюдается у многих, по данным Всемирной организации здравоохранения миопией страдает около 30% населения планеты. Миопия чаще всего возникает в возрасте от 7 до 18 лет. Заболевание может оставаться стабильным, либо прогрессировать. Выделяют несколько форм близорукости: врожденная (форма, при которой происходят изменения в структурах глазного яблока, существует генетическая предрасположенность); приобретенная (форма, при которой болезнь возникает вследствие неблагоприятных внешних факторов, ее развитие можно приостановить) и самая частая причина развития заболевания - это наследственность. Миопия может возникать по следующим причинам: неблагоприятные условия зрительной нагрузки (многочасовая работа за компьютером при неправильном освещении или неправильная посадка во время чтения и письма); неправильно подобранные очки или линзы, необходимо использовать оптику только по назначению врача-офтальмолога; несбалансированное питание, а именно недостаток полезных макро- и микроэлементов для улучшения зрения (цинк, магний, медь).
Таким образом, из сведений, представленных ФКУЗ МСЧ-49 ФСИН России, не следует, что зрение административного истца снижается по причине плохого освещения в камерах ШИЗО/ПКТ. Напротив ФКУЗ МСЧ-49 ФСИН России сообщило, что освещенность в камерах ШИЗО/ПКТ соответствует требованиям санитарных норм и правил для люминесцентных ламп и ламп накаливания.
При указанных обстоятельствах довод административного истца о плохой освещенности и снижении зрения в результате плохой освещенности подлежит отклонению.
Оценивая доводы административного истца относительно отсутствия в камерах ШИЗО/ПКТ вентиляции и цельных дощатых полов, суд приходит к следующему.
Как следует из справки заместителя начальника ИК-4 от 5 сентября 2022 года, вентиляция в камерах ШИЗО/ПКТ является приточно-вытяжной с механическим побуждением, также для проветривания помещений в каждой камере в окне имеется форточка, открывающаяся вовнутрь камеры. Кроме того, указано, что ежегодно до 25 сентября проводится обследование и техническое обслуживание системы вентиляции ШИЗО/ПКТ. Проведен ремонт системы вентиляции, заменен электродвигатель и питающий кабель, также установлено 10 дополнительных вентиляторов в камерах ПКТ. По состоянию на 5 сентября 2022 года система вентиляции ШИЗО/ПКТ находится в рабочем состоянии.
Кроме того, в подтверждение наличия вентиляционной системы в здании ШИЗО/ПКТ представлены фотографии.
Из представленных фотографий также следует, что полы в камерах ШИЗО/ПКТ имеют дощатое покрытие и вопреки утверждению административного истца мест, залитых только бетоном, равно как и наличие сгнивших элементов, не установлено.
Суд также принимает во внимание представленные стороной административного ответчика сведения о том, что в камерных помещениях ШИЗО/ПКТ ремонт проводился в 2016, 2017, 2018 и 2022 годах, осуществлялись мероприятия по дератизации, дезинфекции, в частности:
- график проведения ремонтных работ в камерах ШИЗО/ПКТ на июнь-июль 2016 года;
акт обхода камер ШИЗО/ПКТ № 2, 3, 4, 14, 15, 16 совместно со старшим помощником прокурора области по надзору за соблюдением законов при исполнении уголовных наказаний от 12 июля 2016 года;
- акт ввода в эксплуатацию камеры № 4 от 29 ноября 2016 года;
акт ввода в эксплуатацию камеры № 13 от 7 ноября 2016 года;
акт ввода в эксплуатацию камеры № 7 от 26 декабря 2016 года;
акт о проведенных работах в период с 7 февраля 2017 года по 26 марта 2017 года (обработка стен и потолка Лакра «Антиплесень» в камерах № 10, 16, 14, 21, 9, 19, установка защитных колпаков (рассеивателей) в камерах № 3, 4, 6, 7, 13, 15, 18, 21, устранение неисправности приточно-вытяжной системы и др.);
акт о вводе в эксплуатацию от 26 февраля 2018 года после проведения капитального ремонта и замены электродвигателя системы вентиляции ШИЗО/ПКТ;
дефектная ведомость на ремонт (подготовка к покрасочным работам потолка, стен, удаление старой краски, шпатлевка, обработка противогрибковой жидкостью, улучшенное окрашивание стен) в 2022 году;
акт ввода в эксплуатацию камеры № 16 от 4 марта 2022 года (ремонт напольного покрытия, ремонт санузла, установка стеклопакета, радио-точки, установка электровентилятора, установка светильников, ремонт камерной мебели);
акт ввода в эксплуатацию камеры № 12 от 9 марта 2022 года (ремонт напольного покрытия, ремонт санузла, установка стеклопакета, радио-точки, установка электровентилятора, установка светильников, ремонт камерной мебели).
Таким образом, вопреки доводам административного истца вентиляционная система в камерах ШИЗО/ПКТ находится в рабочем состоянии, при этом в камерах регулярно осуществляется ремонт, в том числе полов.
Согласно комиссионному акту замеров дворика в ШИЗО/ПКТ ИК-4 длина дворика составляет 400 см., ширина - 310 см., высота - 300 см., площадь - не менее 12 кв.м. Длина под навесом - 104 см., ширина - 27 см.
При этом общее количество прогулочных двориков составляет семь.
Согласно представленным фотографиям прогулочные дворики находятся в удовлетворительном состоянии, следовательно, оснований полагать, что они каким-либо образом нарушают права административного истца, у суда не имеется.
Более того, суд учитывает сведения, представленные по запросу суда прокуратурой Магаданской области, согласно которым в период с 1 января 2018 года по 9 сентября 2022 года в прокуратуру области обращения осужденного ФИО1 о неудовлетворительных материально-бытовых условиях в помещениях для проведения краткосрочных и длительных свиданий, отрядов для осужденных и ШИЗО, ПКТ ИК-4 не поступали и не рассматривались.
При проведении проверок соблюдения законов в ИК-4 нарушения, связанные с отсутствием вентиляции, наличия плесени, сырости, неприятного запаха, недостаточного освещения, повреждения полов, несоответствия нормативным требованиям воды в 2018 - 2022 годах не выявлялись. В указанный период в рамках поэтапной реконструкции здания в помещениях ШИЗО/ПКТ, прогулочных дворов, проводился плановый и текущий ремонт отдельных помещений, систем вентиляции и отопления.
В ходе проверки соблюдения законов в ИК-4 в период с 20 декабря 2019 года по 30 декабря 2019 года осужденный ФИО1 был принят на личном приеме надзирающим прокурором по доводам его обращения от 29 августа 2019 года, поступившего из Аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации о неудовлетворительном медико-санитарном обеспечении в ФКУ ИК-4. В ходе личного приема осужденный опрошен по доводам обращения, изучена медицинская документация. Прием проводился конфиденциально без участия сотрудников уголовно-исполнительной системы, осужденному предоставлена возможность получить разъяснения по всем интересующим его вопросам, сделать устные и письменные заявления. Письменных и устных заявлений от осужденного ФИО1 об ограничении его прав на получение юридической помощи, препятствовании встречи с приема не поступало.
Оценивая довод административного истца относительно узких коридоров и неправильного навеса дверей, что нарушает нормы безопасности и охраны, суд приходит к следующему.
В соответствии с п. 32 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 4 сентября 2006 года № 279, в коридорах ПКТ, ЕПКТ, ШИЗО, ДИЗО, ПФРСИ, ТПП, одиночных камерах в ИК особого режима устанавливаются ключеулавливатели, два из которых находятся у решеток, отделяющих коридор от остальных помещений, а остальные - у дверей каждой камеры.
Камеры ПКТ, ЕПКТ, ШИЗО, ДИЗО, ПФРСИ, ТПП, одиночные камеры в ИК особого режима оборудуются двойными дверьми в соответствии с подп. 5, 6 п. 20 указанного Наставления (подп. 5).
Наружные двери камер кроме обычных запоров оборудуются механическими или электромеханическими замками специального типа (подп. 6).
Разблокировка электромеханических замков, установленных на камерных дверях при камерном содержании осужденных, осуществляется из помещения младшего инспектора дежурной смены только при получении подтверждении от ОД (подп. 7).
Как следует из поэтажного плана строения, приложенного к техническому паспорту, а также видно из представленных фотографий, ширина коридора здания ШИЗО/ПКТ между камерами составляет 1,48 м.
Между тем, вышеприведенным Наставлением предусмотрено, что двери камер могут разблокироваться при поступлении сигнала от оперативного дежурного, младший инспектор ключом открывает камеру, следовательно, вопреки доводам административного истца препятствий для эвакуации вследствие конструктивных особенностей здания ШИЗО/ПКТ, построенного в 1981 года, не имеется.
То обстоятельство, что двери в камерах здания ШИЗО/ПКТ и в прогулочных дворах навешаны справа от входа в камеры, по мнению суда, также не может свидетельствовать о нарушении требований безопасности охраны либо о затруднении доступа, а потому утверждение административного истца о нарушении указанным обстоятельством его прав подлежит отклонению.
При этом оснований полагать, что в оборудовании подачи воды в здание ШИЗО/ПКТ отсутствуют необходимые очистные сооружения, у суда не имеется.
Как установлено в ходе судебного заседания, в исправительном учреждении обеспечение холодной водой централизованное и осуществляется от собственной артезианской скважины.
В ходе судебного заседания представитель административного ответчика ИК-4 пояснила, что ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Магаданской области» регулярно (1-2 раза в год) производит забор проб воды для проведения анализов на соответствие химических и бактериологических показателей воды.
В подтверждение указанного обстоятельства в материалы дела представлен протокол испытаний от 15 декабря 2021 года № 8-О, согласно которому все показатели воды соответствуют требованиям санитарно-эпидемиологического законодательства.
Оценивая довод административного истца об отсутствии в камерах баков для питьевой воды, суд приходит к следующему.
В соответствии с разделом 2 приложения № 2 к Приказу ФСИН России № 512 помещения камерного типа и штрафного изолятора должны быть оборудованы, помимо прочего баком для питьевой воды с кружкой и тазом, подставкой под бак для воды.
В ходе судебного разбирательства административный истец настаивал, что баки для питьевой воды в камерах отсутствуют.
Возражая против указанного довода, представитель административного ответчика ИК-4 утверждала, что баки имеются в каждой камере, в подтверждение чего ссылалась на справку заместителя начальника ИК-4 от 5 сентября 2022 года.
Из содержания названной справки следует, что баки находятся в подсобном помещении ШИЗО/ПКТ и выдаются осужденным по мере необходимости, так как на складе исправительного учреждения имеется запас баков для питьевой воды, который выписывается со склада и выдается по мере прихода в негодность используемых баков.
Вместе с тем из фотографий камер ШИЗО/ПКТ не усматривается наличие в них баков для питьевой воды, в связи с чем доводы административного истца в указанной части заслуживают внимания.
Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлен факт нарушения условий содержания административного истца в ИК-4, предусмотренных разделом 2 приложения № 2 к Приказу ФСИН России № 512, в части необорудования камер ШИЗО/ПКТ баками для питьевой воды, что повлекло для административного истца последствия в виде лишения права воспользоваться по мере необходимости питьевой водой для удовлетворения естественных человеческих потребностей.
Поскольку суд пришел к выводу нарушения о наличии условий содержания административного истца в ИК-4 в части необорудования камер ШИЗО/ПКТ баками для питьевой воды, то в соответствии с ч. 9 ст. 227 КАС РФ на ИК-4 подлежит возложению обязанность устранить допущенные нарушения прав административного истца путем оборудования камер ШИЗО/ПКТ баками для питьевой воды.
При этом об исполнении решения необходимо сообщить в суд и административному истцу в течение одного месяца со дня вступления настоящего решения суда в законную силу.
Оценивая довод административного истца о несоответствии площадей в комнатах краткосрочных свиданий и в комнате для свиданий с адвокатом, а также недостаточность количества комнат для свидания с адвокатом, суд приходит к следующему.
Согласно техническому паспорту по состоянию на 19 ноября 2009 года, комната краткосрочных свиданий, расположена на первом этаже административного здания штаба ИК-4 с КПП, построенного в 1974 году.
Поэтажный план строения и экспликация свидетельствуют о том, что общая площадь помещений для проведения краткосрочных свиданий составляет 21,6 кв.м., из которых площадь комнаты для свиданий с адвокатом составляет 6,3 кв.м., а комнаты краткосрочных свиданий составляют 8,1 кв.м. и 7,2 кв.м.
При этом вопреки доводу административного истца площадь и количество помещений, предназначенных для краткосрочных свиданий, и свиданий с адвокатом увеличению не подлежат, вследствие того, что так было спроектировано и построено здание.
Ссылка административного истца на необходимость применения к спорным правоотношениям положений Приказа ФСИН России № 512 также подлежит отклонению, поскольку им утверждены лишь нормы обеспечения и сроки эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода и установлен перечень имущества и оборудования, которым должны обеспечиваться соответствующие помещения учреждений, исполняющих наказания в виде лишения свободы. При этом требования данного Приказа не возлагают обязанность на администрацию исправительного учреждения по оборудованию исправительного учреждения дополнительными комнатами свиданий.
Вместе с тем в ходе судебного разбирательства установлено, что за период с 2018 года по настоящее время осужденному ФИО1 были предоставлены краткосрочные свидания: в 2018 году - 2 свидания, в 2019 году - 2 свидания с адвокатом, в 2021 году - 1 свидание; в 2022 году - 1 свидание.
Как пояснила в ходе судебного заседания представитель ИК-4, за период 2018 по настоящее время и ранее случаев отказа в предоставлении ФИО1 краткосрочных свиданий из-за недостаточного количества комнат не было.
Возражая против утверждения административного ответчика, ФИО1 указал, что в декабре 2019 года он был лишен возможности встретиться с адвокатом наедине в комнате для свиданий с адвокатами, утверждая, что свидания с адвокатом были предоставлены ему в комнате краткосрочных свиданий, в связи с чем он не смог передать ему конфиденциальную информацию по уголовному делу, поскольку общался с адвокатом через стекло по телефону.
Опрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля адвокат Юмашин О.Н. сообщил, что в декабре 20219 года он два или три раза посещал ФИО1 в ИК-4, при этом одно их свидание проходило в комнате свиданий с адвокатами, а одно свидание было через стекло по телефону.
Оценивая показания указанного свидетеля, суд принимает их во внимание, поскольку сообщенные ими сведения детальны, последовательны, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Какой-либо заинтересованности в исходе дела со стороны свидетеля не установлено, в связи с чем оснований не доверять его показаниям у суда не имеется.
Таким образом, в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что одно свидание ФИО1 с адвокатом в декабре 2019 проходило не наедине.
Оценивая законность действий (бездействия) административного ответчика ИК-4 по непредоставлению административному истцу возможности свидания в комнате для свиданий с адвокатами, суд учитывает следующее.
Положениями ч. 8 ст. 12 УИК РФ установлено, что для получения юридической помощи осужденные могут пользоваться услугами адвокатов, а также иных лиц, имеющих право на оказание такой помощи.
В силу ч. 4 ст. 89 УИК РФ для получения юридической помощи осужденным предоставляются свидания с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов. По заявлению осужденного свидания с адвокатом предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания.
Пункт 79 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года № 295, действующих в спорный период, содержал сходное правовое регулирование.
Праву осужденного на получение юридической помощи корреспондирует закрепленное в подп. 5 п. 3 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» право адвоката беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине, в условиях, обеспечивающих конфиденциальность (в том числе в период его содержания под стражей).
Исходя из правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении от 26 декабря 2003 года № 20-П, Конституция Российской Федерации определяет начальный, но не конечный момент осуществления обвиняемым права на помощь адвоката (защитника). Данное право должно обеспечиваться ему на всех стадиях уголовного процесса, в том числе при производстве в надзорной инстанции, а также при исполнении приговора.
Исходя из этого необоснованное ограничение права ФИО1 на беспрепятственное общение со своим адвокатом, влечет нарушение прав осужденного, гарантированных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами.
При таком положении ненадлежащая организация рабочих встреч осужденных с адвокатами для оказания юридической помощи (защиты), в том числе по причине отсутствия необходимого количества помещений для таких встреч, нарушает гарантированные законом права осужденного лица на получение защиты и само по себе не является достаточным основанием для необеспечения в разумный срок возможности реализовать право на квалифицированную юридическую помощь.
Право осужденного на получение юридической помощи, закрепленное федеральным законодательством, не ставится в зависимость от наличия или отсутствия свободного помещения для свиданий его с адвокатом.
Указанное нарушение свидетельствует о невозможности нахождения осужденного вблизи с адвокатом, что создавало препятствия свободному общению между ними, а также возможности передать осужденным адвокату конфиденциальную информацию, а, следовательно, нарушило условия содержания административного истца в исправительном учреждении.
Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлен факт нарушения условий содержания административного истца в ИК-4, предусмотренных ч. 4 ст. 89 УИК РФ и п. 79 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года № 295, в части непредоставления ему в декабре 2019 года возможности осуществления свидания с адвокатом наедине без применения технических средств прослушивания.
При таких обстоятельствах довод стороны административных ответчиков об отсутствии нарушений условий содержания административного истца является безосновательным и подлежит отклонению.
Разрешая требование о взыскании компенсации за нарушение условий содержания, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 3 и 4 ст. 227.1 КАС РФ требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным главой 22 КАС РФ, с учетом особенностей, предусмотренных указанной статьей.
При рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Поскольку в ходе судебного разбирательства установлены незаконные действия (бездействия) со стороны администрации ИК-4, выразившиеся в нарушении права административного истца на осуществление свиданий с адвокатом наедине, а также необорудовании камер ШИЗО/ПКТ баками для питьевой воды, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с Российской Федерации в лице главного распорядителя средств федерального бюджета ФСИН за счет средств Российской Федерации в пользу административного истца компенсации за нарушение условий содержания.
Определяя размер компенсации за ненадлежащие условия содержания, суд принимает во внимание характер и степень допущенных администрацией ИК-4 нарушений, выразившихся в лишении административного истца возможности осуществить свидание с адвокатом наедине, а также на беспрепятственное использование питьевой воды в любое время по мере надобности, требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить компенсацию за ненадлежащие условия содержания, а с другой - не допустить неосновательного обогащения, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу административного истца компенсации в размере 7 000 рублей.
Принимая во внимание положения ч. 9 ст. 227.1 КАС РФ суд полагает необходимым решение суда в части присуждения компенсации за нарушение условий содержания привести к немедленному исполнению.
Разрешая вопрос о возмещении судебных расходов, понесенных судом в связи с рассмотрением административного дела, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела, административный истец определением судьи от 18 августа 2022 года был освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче административного иска.
В соответствии со ст. 114 КАС РФ судебные расходы, понесенные судом в связи с рассмотрением административного дела, и государственная пошлина, от уплаты которых административный истец был освобожден, в случае удовлетворения административного искового заявления взыскиваются с административного ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход федерального бюджета (ч. 1).
Поскольку административный ответчик ИК-4 в силу подп. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины, то оснований для взыскания с административного ответчика судебных расходов в доход федерального бюджета не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 175-180, 227-298 КАС РФ, суд
РЕШИЛ:
Административные исковые требования ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Магаданской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний о взыскании денежных средств за нарушение условий содержания удовлетворить частично.
Признать незаконными и нарушающими условия содержания ФИО1 действия (бездействие) Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области», выразившиеся в непредоставлении возможности в беспрепятственном общении наедине с адвокатом в декабре 2019 года, а также в необорудовании камер баками для питьевой воды.
Возложить на Федеральное казенное учреждение «Исправительная колония № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области» обязанность устранить допущенные нарушения прав ФИО1 путем оборудования камер ШИЗО/ПКТ исправительного учреждения баками для питьевой воды.
Об исполнении настоящего решения административному ответчику Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области» сообщить в суд и административному истцу в течение одного месяца со дня вступления настоящего решения суда в законную силу.
Взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя средств федерального бюджета Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за ненадлежащие условия содержания в Федеральном казенном учреждении «Исправительная колония № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области» в размере 7 000 (семь тысяч) рублей.
В удовлетворении остальной части административных исковых требований ФИО1 отказать.
Решение суда в части взыскания компенсации за нарушение условий содержания подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке Магаданский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Магаданский городской суд Магаданской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Установить день составления мотивированного решения - 21 сентября 2022 года.
Судья Н.А. Панова
/