БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0016-01-2023-001602-87 33-4294/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 5 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Переверзевой Ю.А.,

судей Украинской О.И., Никулиной Я.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Булановой М.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к областному государственному автономному профессиональному образовательному учреждению «Белгородский индустриальный колледж», ФИО2 о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Октябрьского районного суда города Белгорода от 28.04.2023.

Заслушав доклад судьи Переверзевой Ю.А., объяснения ФИО2, представителя областного государственного автономного профессионального образовательного учреждения «Белгородский индустриальный колледж» ФИО3, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, в котором (с учетом уточнения) просил взыскать с областного государственного автономного профессионального образовательного учреждения «Белгородский индустриальный колледж» (далее – ОГАПОУ «Белгородский индустриальный колледж»), ФИО2 в счет компенсации морального вреда по 250 000 рублей с каждого; возложить на ответчиков обязанность принести истцу публичные извинения в СМИ г. Белгорода; взыскать с ответчиков солидарно расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что 08.10.2022 он выходил на антивоенный пикет с плакатом, после чего из-за его позиции ему стали угрожать по месту его учебы. Ему не раз звонили из колледжа и угрожали отчислением или «проблемами», если он не перестанет публиковать антивоенные посты в социальных сетях. Сокурсники намекали, что его жизнь после окончания дистанционного обучения не будет прежней. Руководство колледжа выставило ему требование присылать свои фотографии из дома каждый день, а также участвовать в акциях в поддержку специальной военной операции. У него с заместителем директора ОГАПОУ «Белгородский индустриальный колледж» ФИО2 состоялся разговор, в котором она назвала его <данные изъяты> и <данные изъяты>, говорила, что отправила бы его на фронт, что он нарушил Уголовный кодекс Российской Федерации. Давление и угрозы со стороны ФИО2 причинили ему нравственные страдания, представляющие собой эмоционально-волевые душевные переживания, которые выражались в чувстве дискомфорта, унижения, стыда, ущербности, подавленности, отчаяния, раздражения и гнева. Действиями ФИО2 умален и унижен его авторитет в коллективе, в котором он учится. После беседы с ФИО2 студенты стали его упрекать и оскорблять, и он до сих пор не может оправиться от произошедшего.

Решением суда в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении заявленных требований.

Ответчиками поданы возражения на апелляционную жалобу.

ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен смс-сообщением (доставлено 06.08.2023), о причинах неявки не известил, об отложении судебного заседания не ходатайствовал, что позволяет в силу положений части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в его отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, возражений, выслушав ответчиков, исследовав имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией (часть 1). Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2). Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3).

Согласно статье 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова (часть 1). Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них (часть 3).

Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (часть 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Положениями статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 7 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В пункте 9 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, решение об удовлетворении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации выносится судом в случае установления совокупности трех условий: сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности. При этом заявитель обязан доказывать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, и порочащий характер этих сведений. На ответчика же возложена обязанность доказать, что распространенные им сведения соответствуют действительности.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 50, 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», право на компенсацию морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, на основании статьи 152 ГК РФ возникает в случае распространения о гражданине любых таких сведений, в том числе сведений о его частной жизни. Истец по делу о компенсации морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, а ответчик - соответствие действительности распространенных сведений (пункт 1 статьи 152 ГК РФ).

При причинении вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, наличие морального вреда предполагается. В указанных случаях компенсация морального вреда взыскивается судом независимо от вины причинителя вреда (абзац четвертый статьи 1100 ГК РФ).

Компенсация морального вреда может быть взыскана судом также в случаях распространения о гражданине сведений, как соответствующих, так и не соответствующих действительности, которые не являются порочащими его честь, достоинство, деловую репутацию, но распространение этих сведений повлекло нарушение иных принадлежащих гражданину личных неимущественных прав или нематериальных благ (например, сведений, относящихся к личной или семейной тайне). Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации, может быть возложена на ответчика в силу статей 150, 151 ГК РФ.

Установив, что истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного распространением оценочных суждений, мнений, убеждений, суд может удовлетворить его, если суждения, мнения, убеждения ответчика были высказаны в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство истца.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями норм права, регулирующих спорные правоотношения, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований, не усмотрев нарушения его прав и законных интересов.

Указанные выводы суда первой инстанции являются верными, основаны на правильном применении норм материального права.

Постановлением судьи Октябрьского районного суда города Белгорода от 08.11.2022, вступившим в законную силу на основании решения судьи Белгородского областного суда от 12.12.2022, ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей.

Указанным постановлением судьи установлено, что 08.10.2022 в 18 часов 52 минуты ФИО1, осуществлял публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, держал в руках плакат с тематическим содержанием, тем самым публично взывал к воспрепятствованию специальной военной операции, проводимой Вооруженными силами Российской Федерации на основании решения Верховного Главнокомандующего Вооруженными силами Российской Федерации - Президента Российской Федерации и с согласия Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации, утвержденного постановлением от 22.02.2022 № 35-СФ «Об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации» в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания мира и безопасности на территории Украины в соответствии со статьей 10 Федерального закона от 31.05.1996 № 61-ФЗ «Об обороне».

ФИО1 является студентом ОГАПОУ «Белгородский индустриальный колледж».

12.10.2022 заместителем директора по учебно-воспитательной работе ФИО2 с ФИО1 проведена профилактическая беседа.

В суде первой инстанции ФИО1 пояснял, что 12.10.2022 ФИО2 в присутствии классного руководителя М.Е.В. назвала его <данные изъяты> и <данные изъяты>.

Из пояснений ФИО2 следует, что при проведении беседы с ФИО1 каких-либо слов с целью унизить его честь и достоинство, оказать давление либо оскорбить ФИО1 с ее стороны не поступало. Сказанные ею слова в ходе беседы отнесены к произошедшей ситуации, а не к личности ФИО1

Из пояснений свидетеля М.Е.В., следует, что она как классный руководитель вместе с ФИО1 зашла в кабинет ФИО2, пробыла там некоторое время, а затем вышла, и ожидала ФИО1 в коридоре. В момент ее нахождения в кабинете к разговору не прислушивалась, поскольку в тот момент у нее начинались пары, проводимые дистанционно, поэтому она вышла из кабинета.

Согласно экспертному заключению ООО «Лаборатория Экспертизы и Права» от 16.02.2023 в ходе лексико-семантического анализа текста и анализа коммуникативной ситуации установлено, что данный разговор по своим семантико-стилистическим характеристикам не предназначен для публичного использования (для широкого круга лиц), то есть не имеет публичного характера. Число лиц, участвующих в разговоре, ограничено теми людьми, которых тема разговора касается: студент, заместитель директора, преподаватель-куратор).

Интонационный анализ спорных высказываний <данные изъяты> и <данные изъяты> выявил то, что они произнесены с вопросительной и восклицательной интонацией, что соответственно отражено вопросительным и восклицательным знаками препинания при выносе на бумажный носитель.

Первое высказывание ФИО2 <данные изъяты> - вопросительное, не сообщающее, а является компонентом вопросо-ответной структуры и может рассматриваться как реакция на предшествующий вопрос говорящего (ФИО1). Таким образом, данное высказывание использовано во вторичной функции и не направлено на поиск информации. Эмоциональность высказывания можно предположить, учитывая языковое поведение собеседника (ФИО1), которое имеет признаки некооперативной конфликтной стратегии речевой дискредитации, в основе которой лежит нарушение правил речевого общения доброжелательного сотрудничества.

Второе высказывание <данные изъяты> также выражает ответную реакцию на вопрос ФИО1 «Ну, руководство вам сказало или полицейские?». Говорящий (ФИО2) просто выражает свои негативные эмоции. Употребление в данном контексте слова <данные изъяты> - это эмоциональная негативная оценка говорящим, выражение его личного эмоционального отношения к речевому поведению ФИО1, его показываемому непониманию ситуации.

Анализ коммуникативной ситуации подтверждает, что употребление слова <данные изъяты> с обобщенным значением - <данные изъяты> ФИО2 - это эмоциональная реакция на провокационные вопросы ФИО1

Экспертизой также установлено, что используемая спорная языковая форма <данные изъяты> характеризует отдельный поступок ФИО1 (выход на пикет), а не в целом как личность: <данные изъяты>

Здесь не характеризуется личность как таковая, а характеризуется ее отдельное проявление, действие в конкретной ситуации через языковое сопоставление с некоторым эталоном, что является выразительным приемом речи.

В целом в анализируемой коммуникативной ситуации не выявлены языковые коммуникативные маркеры, указывающие на умышленность высказанного оскорбления (фразы типа - «пусть все слышат!», «пусть все знают, что ты за человек!», повышенная громкость речи в расчете на то, чтобы услышали как можно большее количество людей, агрессивное приближение к оскорбляемому и подобное). Цель спорных высказываний ФИО2 - эмоционально призвать ФИО1 к пониманию своего неправильного поведения.

Также анализом коммуникативной ситуации было определено, что в представленном устном тексте не реализовывается установка автора на публичное сообщение негативных сведений окружающим, на то, чтобы сделать негативные сведения о ФИО1 достоянием окружающих людей, специально сообщить несоответствующие негативные факты окружающим, чтобы опозорить, унизить его достоинство в глазах окружающих. Высказываемые негативные сведения выступают как чистое выражение негативной эмоции говорящего, его раздражения.

В результате лингвистического исследования представленного для анализа материала сделаны следующие выводы:

1. Использованное слово <данные изъяты> ФИО2, высказываемое в контексте разговора, выступает чистым выражением негативной эмоции говорящего, его раздражения. Это реакция ФИО2 на провокационные вопросы ФИО1 Оно использовано с обобщенным значением - <данные изъяты>

Слово <данные изъяты> используется по форме в вопросительных и восклицательных высказываниях.

Слово <данные изъяты> не характеризует личность как таковую, а ее отдельное появление, действие в конкретной ситуации через языковое сопоставление с некоторым эталоном, что является выразительным приемом речи. Данное слово выступает как мнение-оценка, характеризующее отдельный поступок Бурлакова В..Ю. (выход на пикет), а не в целом его как личность <данные изъяты>, которым говорящий (ФИО2) выражает свое видение факта в обобщенном виде.

Это слово используется в повествовательных, утвердительных высказывания, содержащие маркеры мнения, его оценочность создается контекстом.

2. Слово <данные изъяты> имеет значение <данные изъяты>

Слово <данные изъяты> имеет значение <данные изъяты>

Исследовав представленные доказательства, в том числе заключение ООО «Лаборатория Экспертизы и Права» от 16.02.2023, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сказанные ФИО2 в адрес ФИО1 выражения являются мнением-оценкой, характеризующим поступок ФИО1, и они не могут быть расценены как сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истца, либо как оскорбительные; высказывания ФИО2 являются не распространением какой-либо информации в отношении истца, а эмоциональной реакцией на провокационные вопросы ФИО1 и субъективно-оценочным мнением, возникшим из-за поступка ФИО1

Оснований не согласиться с указанными выводами у судебной коллегии не имеется.

Заключение ООО «Лаборатория Экспертизы и Права» достаточно мотивировано, содержит подробное описание проведенного исследования, в отношении спорных высказываний дана оценка каждому исследуемому фрагменту на предмет отнесения к предположению (мнению), утверждению о фактах или скрытому утверждению о фактах, дополняя оценкой того, соотносится ли подаваемая информация именно с личностью истца; указаны ссылки на специальную литературу, которой руководствовался специалист и на применение им при исследовании методов; выводы специалиста вероятностного толкования не допускают.

Обстоятельства предания широкой огласке спорной аудиозаписи через телеграм-канал <данные изъяты> самим ФИО1 им не оспариваются.

Также судебная коллегия считает необходимым отметить, что в соответствии с Единым квалификационным справочником должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденным Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 26.08.2010 № 761н (раздел «Квалификационные характеристики должностей работников образования»), в должностные обязанности заместителя руководителя (директора, заведующего, начальника) образовательного учреждения входит, в том числе: осуществление контроля за качеством не только образовательного, учебного, но и воспитательного процесса; организация учебно-воспитательной работы.

В действиях заместителя директора по учебно-воспитательной работе ФИО2 не имеется нарушений норм профессиональной этики, что также подтверждается приказом директора ОГАПОУ «Белгородский индустриальный колледж» от 16.02.2023 об отмене дисциплинарного взыскания.

Таким образом, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, поскольку оно не противоречит установленным по делу обстоятельствам, имеющимся по делу доказательствам, которым дана надлежащая правовая оценка в их совокупности, и соответствует требованиям действующего законодательства, регулирующего возникшие правоотношения, характер которых определен судом правильно.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не могут быть приняты во внимание, поскольку основаны на неверном толковании норм материального права, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, и суд дал им надлежащую оценку.

Доводы жалобы о том, что действиями и высказываниями заместителя директора был умален и унижен авторитет истца в коллективе, где он учился, подлежат отклонению как не подтвержденные соответствующими доказательствами.

Доказательств оказания ответчиками психологического давления и угроз, на что имеется указание в исковом заявлении, истцом не представлено.

Само по себе несогласие истца с данной судом оценкой обстоятельств дела не дает оснований считать суду апелляционной инстанции решение неправильным.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, в том числе и те, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда города Белгорода от 28.04.2023 по гражданскому делу по иску ФИО1 (паспорт №) к областному государственному автономному профессиональному образовательному учреждению «Белгородский индустриальный колледж» (ИНН <***>), ФИО2 (паспорт №) о компенсации морального вреда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Октябрьский районный суд города Белгорода.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06.09.2023.

Председательствующий

Судьи