Судья Архипова Н.С.

№ 33-2957-2023 УИД 51RS0006-01-2022-000527-44

Мотивированное апелляционное определение составлено 4 августа 2023 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

2 августа 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

Старцевой С.А.

с участием прокурора

Лучника А.В. Мунтян Р.В.

при секретаре

ФИО2

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-550/2023 по иску ФИО3 к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья,

по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Мончегорского городского суда Мурманской области от 24 апреля 2023 г.

Заслушав доклад судьи Старцевой С.А., заключение прокурора прокуратуры Мурманской области Мунтян Р.В., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО3 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» (далее - АО «Кольская ГМК», Общество) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья.

В обоснование требований указал, что в период с 2001 по 2018 годы работал на предприятии ответчика, однако _ _ был уволен в связи с наличием медицинских противопоказаний.

Как следует из актов о случае профессионального заболевания от _ _ *, _ _ *, *, *, истец работал под воздействием вредных факторов - аэрозоли химических веществ, обладающих аллергенным действием, никель и его соединения, аэрозоли химических веществ сложного состава, класс вредности 3.4 (вредный), производственный шум, тяжесть трудового процесса, класс вредности 3.2 (вредный).

В связи с работой во вредных условиях труда он приобрел профзаболевания: ***.

Причиной вышеуказанных заболеваний стали несовершенство технологий, оборудования, неэффективность систем вентиляции, защитных средств, то есть факторы, находящиеся в сфере ответственности работодателя.

Решением медико-социальной экспертизы ФИО3 установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности.

Профессиональные заболевания причиняют ему физические и нравственные страдания, ограничивают его жизнедеятельность, активность, ухудшают качество жизни. Причиненный ему вред является для него существенным, требует лечения, времени и затрат.

Полагая, что на АО «Кольская ГМК» должно распространяться Отраслевое тарифное соглашение по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации (далее - Отраслевое соглашение), исходя из установленной этим Соглашением суммы выплаты при получении работником профессионального заболевания, составляющей 30% от заработка за два года, просил взыскать с АО «Кольская ГМК» компенсацию морального вреда в размере 5 500 000 рублей.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО3 удовлетворены частично, с АО «Кольская ГМК» в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере 400 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в сумме 5 100 000 рублей отказано.

Также в бюджет муниципального образования - муниципальный округ город Мончегорск с подведомственной территорией Мурманской области с АО «Кольская ГМК» взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение суда изменить, исковые требования удовлетворить в полном объёме.

Настаивает на том, что к правоотношениям сторон, в том числе в части расчета компенсации морального вреда должно применяться Отраслевое соглашение, которое распространяется также и на АО «Кольская ГМК», поскольку материнская компания Общества - ПАО ГМК «Норильский никель» занимается производством металлов, является членом Общероссийского отраслевого объединения работодателей «Российский Союз предприятий и организаций химического комплекса» и опосредованно представляет интересы АО «Кольская ГМК» в Росхимпрофсоюзе.

Считает, что поскольку АО «Кольская ГМК» непосредственно производит серную кислоту, натрия сульфат и натрия хлорид, то есть продукты, относящие к химической промышленности, в ЕГРЮЛ Общества отражены виды экономической деятельности, относящейся к химической деятельности (20.12 - производство красителей и пигментов; 20.13 - производство прочих основных неорганических химических веществ; 20.51 - производство взрывчатых веществ), соответственно, указанное Отраслевое соглашение распространятся и на ответчика.

Поскольку АО «Кольская ГМК» не заявило в течение 30 дней мотивированный отказ от присоединения к Отраслевому соглашению, то это также свидетельствует о распространении его действия на ответчика в части выплаты ему компенсации морального вреда в размере 30% от среднего заработка за 2 года за одно профзаболевание или 5 500 000 рублей.

Полагает, что указанное соглашение не содержит завышенные, неразумные суммы, поскольку является результатом компромисса сторон. Помимо этого, размер компенсации морального вреда не может зависеть от вида промышленности.

Указывает, что при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, а право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель АО «Кольская ГМК» ФИО, помощник прокурора города Мончегорска ФИО просят оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО3, представитель АО «Кольская ГМК», извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка в силу частей 3, 5 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия оснований к отмене или изменению постановленного по делу решения по доводам апелляционной жалобы не находит.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно пунктам 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО3 работал в ОАО «Кольская ГМК» в период с _ _ по _ _ в профессии «***», в период с _ _ по _ _ в профессии «***», что подтверждается приказами о приеме на работу, переводе на другую работу, трудовыми договорами и дополнительными соглашениями к ним.

В соответствии с Федеральным законом от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц» на основании решения от _ _ о внесении изменений в учредительные документы ОАО «Кольская ГМК» с _ _ изменено на АО «Кольская ГМК».

_ _ истец уволен из АО «Кольская ГМК» в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, на основании пункта 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Ежегодно с 2016-2021 годы ФИО3 проходил обследование в стационарном отделении клиники ***.

Решением ВК * от _ _ по результатам обследования в клинике *** истцу впервые установлены профессиональные заболевания: ***.

Из актов о случаях профессионального заболевания №*, * от _ _ , утвержденных Главным Государственным санитарным врачом по городам Мончегорску, Оленегорску, Ловозерскому району, следует, что профессиональные заболевания возникли у истца в период его работы под воздействием вредных производственных факторов: никель и его соединения; аэрозоли химических веществ сложного состава, производственный шум, тяжесть трудового процесса. Причиной профессиональных заболеваний явилось длительное воздействие на организм вредных производственных веществ и факторов: никеля соли в виде гидроаэрозоля и сульфиды, смеси в виде соединений никеля, производственный шум, подъем и перемещение груза, рабочая поза стоя. Возникновению заболеваний способствовало несовершенство технологии; неэффективность работы систем вентиляции, оборудования.

Кроме того, из акта о случае профессионального заболевания * от _ _ , следует, что профессиональное заболевание - *** возникло у истца в период его работы под воздействием вредного производственного фактора: химические вещества, обладающие аллергенным действием. Причиной профессионального заболевания явилось длительное воздействие на организм вредных производственных веществ: гидроаэрозоли никеля, никель. Возникновению заболевания способствовало несовершенство технологии, механизмов, оборудования, неэффективность работы систем вентиляции, защитных средств.

Согласно медицинскому заключению о наличии профессионального заболевания от _ _ *, установлена причинно-следственная связь заболевания «*** с профессиональной деятельностью истца в профессии ***.

Согласно санитарно-гигиенической характеристике * от _ _ , условия труда ФИО3 при работе в профессии *** ОАО «Кольская ГМК» не соответствовали санитарным правилам и нормам по содержанию вредных веществ в воздухе рабочей зоны и шуму - пункт 2.8 СанПин 2.2.2.1327-03 «Гигиенические требования к организации технологических процессов, производственному оборудованию и рабочему инструменту»; не соответствовали по тяжести трудового процесса в обеих профессиях (чистильщик продукции, электролизник) - пункт 5.10.1. Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда».

Доказательств вины истца в возникновении у него профзаболеваний работодатель не представил.

С _ _ ФГУ «***» ФИО3, в связи с профессиональными заболеваниями ***, установлено по 10% утраты профессиональной трудоспособности (по каждому заболеванию) бессрочно.

Из протокола заседания врачебной комиссии по экспертизе связи заболевания с профессией * от _ _ следует, что ФИО3 проходил обследование в ФБУН «***» _ _ , на момент госпитализации комплекс профессиональной патологии подтвердился, отмечается постепенное прогрессирование тугоухости до значительной степени снижения слуха в рамках прежней стадии заболевания.

Постановлением комиссии по Коллективному договору АО «Кольская ГМК» от _ _ * внесены изменения в Коллективный договор Общества, подпунктом 8.3.1 пункта 8.3 которого предусмотрена выплата работнику компенсации морального вреда при утрате трудоспособности, наступившей в результате несчастного случая или профессионального заболевания при исполнении им своих обязанностей, в размере 550 000 рублей при полной (100%) утрате трудоспособности. При частичной утрате трудоспособности - пропорционально степени утраты трудоспособности, из расчета 550 000 рублей. ФИО3 в АО «Кольская ГМК» по вопросу такой выплаты не обращался.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО3 ссылался на положения Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы, предусматривающие гарантированные минимальные суммы выплат работнику в возмещение вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 30% от заработка за два года, на основании которого, по мнению истца, подлежит определению размер компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Разрешая спор, проанализировав материалы гражданского дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, руководствуясь правовыми нормами, регламентирующими основания компенсации морального вреда, причиненного работодателем работнику, пришел к правомерному выводу о наличии у истца права на возмещение морального вреда, поскольку обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда положениями действующего трудового законодательства возложена на работодателя.

При этом, суд определил размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, в сумме 400 000 рублей.

Мотивы, по которым суд пришел к указанным выводам, подробно и убедительно изложены в оспариваемом решении, оснований не согласиться с которым по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Суд первой инстанции, правильно определив юридически значимые обстоятельства и верно распределив бремя их доказывания между сторонами спора, правильно разрешил возникший между сторонами спор, не допустив нарушений норм материального или процессуального права.

Судебная коллегия находит указанные выводы и решение суда правильными, основанными на тех нормах материального права, которые подлежали применению к сложившимся отношениям сторон и соответствующими установленным судом обстоятельствам дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия полагает, что определенный судом размер компенсации подлежащего взысканию с ответчика соответствует характеру и степени физических и нравственных страданий истца, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Так, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», факт причинения потерпевшему морального вреда в связи с причинением вреда его здоровью предполагается, поскольку потерпевший во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд первой инстанции правомерно исходил из вины работодателя, который не обеспечил истцу безопасные условия труда, степени физических и нравственных страданий истца, причиненных ему наличием профессионального заболевания, учел размер процента утраты истцом профессиональной трудоспособности, тяжесть имеющегося профессионального заболевания.

По мнению судебной коллегии, определенная судом денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Оснований для увеличения размера компенсации, о чем просит истец в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает, поскольку установленный размер компенсации морального вреда в полной мере соответствует определенным в нормах материального права критериям.

Утверждение в жалобе о том, что при разрешении спора суду надлежало руководствоваться положениями Отраслевого соглашения являлось предметом проверки суда первой инстанции и правомерно отклонено как несостоятельное с приведением убедительных мотивов, с которыми соглашается судебная коллегия.

Вопросы действия соглашений, в том числе отраслевых, регламентированы статьей 48 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой соглашение вступает в силу со дня его подписания сторонами либо со дня, установленного соглашением. Срок действия соглашения определяется сторонами, но не может превышать трех лет.

Пунктом 9 статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если работодатели, осуществляющие деятельность в соответствующей отрасли, в течение 30 календарных дней со дня официального опубликования предложения о присоединении к соглашению не представили в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, мотивированный письменный отказ присоединиться к нему, то соглашение считается распространенным на этих работодателей со дня официального опубликования этого предложения.

В соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, Федеральными законами от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», от 27 ноября 2002 г. № 156-ФЗ «Об объединениях работодателей» 20 декабря 2019 г. заключено Отраслевое соглашение по горно-металлургическому комплексу Российской Федерации на 2020-2022 г.г., зарегистрированное в Федеральной службе по труду и занятости 17 января 2020 г., регистрационный № 19/20-22.

Названное соглашение является обязательным для применения организациями горно-металлургического комплекса, в том числе золотодобывающих, алмазодобывающих, аффинажных, ювелирных и иных организаций, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности АО «Кольская ГМК» является производство прочих цветных металлов ОКВЭД 24.45 класс 2-производство металлургическое.

Кроме того, согласно отзыву на иск АО «Кольская ГМК» относится к предприятиям металлургической промышленности, основным видом деятельности является производство цветных металлов, основной продукцией - никель, медь, кобальт, из соединения.

Из анализа Отраслевого соглашения следует, что оно содержит условия о предоставлении гарантий и компенсаций в случае гибели работника и в случае утраты профессиональной трудоспособности от несчастных случаев на производстве, тогда как предоставление гарантий и компенсаций в случае утраты профессиональной трудоспособности в результате профессионального заболевания данным соглашением не установлено.

Таким образом, поскольку АО «Кольская ГМК» относится к предприятиям металлургической промышленности, не является участником Общероссийского отраслевого объединения работодателей «Российский Союз предприятий и организаций химического комплекса», то не имеется оснований для применения к спорным правоотношениям положений Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности на 2019-2021 гг., из преамбулы которого следует, что оно направлено на обеспечение стабильной эффективной деятельности организаций химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности, защиту социальных, экономических прав и законных интересов работников, поддержание достойного уровня их жизни, регулирование социально-трудовых отношений между работодателями и работниками.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что ПАО ГМК «Норильский никель», выступающее учредителем АО «Кольская ГМК» и осуществляющее производство металлов, является членом Общероссийского отраслевого объединения работодателей «Российский союз предприятий и организаций химического комплекса», несостоятельна, поскольку указанные предприятия являются самостоятельными хозяйствующими субъектами и членство ПАО ГМК «Норильский Никель» в Российском союзе предприятий и организаций химического комплекса» не влечет безусловное членство в нем АО «Кольская ГМК». Доказательств тому, что ПАО ГМК «Норильский Никель» представляет интересы АО «Кольская ГМК» в указанной организации материалы дела не содержат.

Иные доводы жалобы не влияют на правильность и обоснованность выводов суд и не требуют дополнительной проверки судом апелляционной инстанции.

В целом приведенные в апелляционной жалобе доводы сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат указание на обстоятельства и факты, которые не были проверены или учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы правовое значение для вынесения решения по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически основаны на ошибочном толковании норм права, направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для переоценки которых и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда.

Обстоятельств, которые могли бы повлечь изменение или отмену обжалуемого судебного акта, при рассмотрении настоящей жалобы не установлено.

Поскольку нарушений норм материального права, которые бы привели к неправильному разрешению спора по существу, а также нарушений положений процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено, основания для отмены обжалуемого судебного постановления и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Мончегорского городского суда Мурманской области от 24 апреля 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи