Судья Косачева В.А. Дело 76 RS0013-01-2021-002225-33

№ 22-1861/23

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ярославль 04 сентября 2023 года

Ярославский областной суд в составе судьи Иродовой Е.А.,

при секретаре Емельяновой А.Н.,

с участием прокурора Леонидовой Е.В., оправданного ФИО21 и его защитника – адвоката Зайцева И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление и.о. заместителя Рыбинского городского прокурора Шапиева А.М. на приговор Рыбинского городского суда Ярославской области от 03 июля 2023 года, которым

ФИО21, ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ, не судимый,

признан невиновным по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.199 УК РФ, и оправдан на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с его непричастностью к совершению данного преступления.

Признано за ФИО21 право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ и разъяснен ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Мера пресечения в отношении ФИО21 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - отменена.

В удовлетворении гражданского иска прокурора о взыскании с ФИО21 суммы имущественного ущерба в размере 88 011 308 рублей - отказано.

Решена судьба вещественных доказательств.

Настоящее уголовное дело постановлено направить руководителю следственного управления Следственного комитета России по Ярославской области для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Заслушав доклад судьи Иродовой Е.А., выступление прокурора Леонидовой Е.В., поддержавшей апелляционное представление, адвоката Зайцева И.В. и оправданного ФИО21, просивших приговор оставить без изменения, суд

установил :

ФИО21 обвинялся в уклонении от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем непредставления налоговой декларации (расчета), и путем включения в налоговую декларацию (расчет) заведомо ложных сведений, совершенном в особо крупном размере в период с 01.01.2012 года до 20.03.2015 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Вину в предъявленном обвинении ФИО21 не признал, уголовное дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.

В апелляционном представлении и.о. заместителя Рыбинского городского прокурора Шапиев А.М. считает приговор незаконным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Полагает, что выводы суда о непричастности ФИО21 к инкриминируемому ему преступлению, а также признании недопустимыми доказательствами заключений компьютерной и налоговых судебных экспертиз являются необоснованными.

В нарушение требований ст. 305 УПК РФ, суд, делая вывод о том, что ФИО21 не являлся лицом, осуществляющим фактическое руководство ОАО «<данные изъяты>», руководствовался лишь показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, а также показаниями самого подсудимого, оставив без внимания как показания представителей налогового органа, так и исследованные в судебном заседании документы, удостоверяющие факт назначения ФИО21 на должность генерального директора ОАО «<данные изъяты>», в том числе в инкриминируемый ему период совершения преступления, в том числе личное решение им вопросов относительно выявленных налоговой инспекцией нарушений. В данной части суд не дал надлежащую оценку всем доказательствам, представленным стороной обвинения.

Так, судом оставлены без внимания показания свидетелей ФИО1, ФИО2 (представители налогового органа) о том, что в ходе проведения налоговым органом камеральной проверки ОАО «<данные изъяты>» представлял директор данного предприятия ФИО21, опрос которого и проводился по результатам проверки Законным представителем организации является именно генеральный директор, электронная подпись оформляется на генерального директора. ФИО22 не отрицал фактическое руководство предприятием, именно подсудимому был вручен акт выездной налоговой проверки, а также решение о привлечении ОАО «<данные изъяты>» к административной ответственности.

Кроме этого, суд, в совокупности с иными доказательствами, не дал оценку доказательствам, документально подтверждающим факт назначения ФИО21 на должность генерального директора ОАО «<данные изъяты>» и ведение им хозяйственно-финансовой деятельности: приказу ОАО «<данные изъяты>» от 15.06.2004 о назначении ФИО21 генеральным директором данного предприятия; выписки из ЕГРЮЛ в отношении ОАО «<данные изъяты>»; сведениям о доходе ФИО21, заработная плата которого явно превышала заработную плату обычного рабочего предприятия и т.д.

Исследованными материалами уголовного дела достоверно установлено, что в период с 2012-2015 года ФИО21 с собственного согласия неоднократно на общем собрании акционеров избирался генеральным директором ОАО «<данные изъяты>». Согласно п. 15.2 Устава ОАО «<данные изъяты>» к компетенции генерального директора относятся все вопросы руководства текущей деятельностью Общества. Из должностных полномочий следует, что ФИО21 имел непосредственное отношение к ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», организовывал с данными организациями документооборот и давал сотрудникам организации указания с целью реализации способа уклонения от уплаты налога ОАО «<данные изъяты>». Отмечает, что способ совершения преступления с 01.01.2012 по 20.03.2015 установлен проверками Межрайонной ИФНС России № 3 по Ярославской области и заключался во включении в налоговые декларации по акцизу и НДС заведомо ложных сведений и непредоставления налоговых деклараций по акцизам ОАО «<данные изъяты>». На ФИО21 как руководителя ОАО «<данные изъяты>» в силу его должностных полномочий возложена обязанность предоставления в налоговый орган налоговых деклараций ОАО «<данные изъяты>» и несение ответственности за достоверность предоставляемых сведений. Ссылаясь на п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 N 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» прокурор указывает, что ФИО23 с учетом его должностного положения и вытекающих из него полномочий, безусловно являлся субъектом рассматриваемого преступления.

Далее отмечает, что суд в описательно-мотивировочной части приговора ограничился простым перечислением ряда доказательств, а именно указанием на исследованные в судебном заседании письменные материалы уголовного дела, перечислив лишь их наименование на листах приговора с 63 по 65, а также с 67 по 69 листы приговора. Вместе с тем, содержание указанных письменных материалов, в нарушение положений ст. 307 УПК РФ, суд не раскрыл, равно как и не указал, какие из данных доказательств изобличают, а какие опровергают причастность ФИО24 к совершению инкриминируемого ему преступления.

Помимо этого, прокурор не согласен с выводами суда о признании недопустимыми доказательствами заключения компьютерной судебной экспертизы № 91-120 от 10.08.2017 и протокола осмотра предметов от 15.12.2017, заключений налоговых судебных экспертиз № 178/2018-202 от 09.02.2018, № 178/2020-329 от 07.12.2020.

Суд, принимая решение о признании вышеуказанных экспертных заключений недопустимым доказательством, не указал на наличие нарушений требований УПК РФ при проведении судебных экспертиз. Отмечает, что как сторонами, так и судом не ставились под сомнение выводы экспертов, какие-либо основания полагать, что на трех оптических дисках, являющихся приложением к заключению компьютерной судебной экспертизы, содержится информация, противоречащая выводам эксперта, отсутствуют.

Считает вывод суда о признании вышеуказанных доказательств недопустимыми несостоятельным и противоречащим нормам уголовно-процессуального законодательства РФ. Указывает, что допущенные судом нарушения являются существенными. Просит приговор в отношении ФИО21 отменить, передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение, в ином составе суда.

От адвоката Зайцева И.В. поступили возражения на апелляционное представление, в которых он просит приговор оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения.

Изучив доводы апелляционного представления прокурора, проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене ввиду нарушения уголовно-процессуального закона и несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Согласно ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

В силу ч. 1 ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются: существо предъявленного обвинения; обстоятельства уголовного дела, установленные судом; мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

Согласно ст. ст. 87 и 88 УПК РФ, проверка доказательств производится путем их сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также путем установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела.

Указанным требованиям уголовно-процессуального закона постановленный в отношении ФИО21 приговор не соответствует.

ФИО21 обвинялся органами предварительного следствия в том, что он, будучи генеральным директором ОАО «<данные изъяты>» совершил в период времени с 01.01.2012 года до 20.03.2015 года уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем непредставления налоговой декларации (расчета), и путем включения в налоговую декларацию (расчет) заведомо ложных сведений, совершенном в особо крупном размере.

Суд первой инстанции, рассмотрев уголовное дело по существу, установил, что ФИО21 не являлся фактическим руководителем ОАО «<данные изъяты>», принимающим решения в части финансовых и налоговых вопросов предприятия, в том числе в период с 01.01.2012 года до 20.03.2015 года, соответственно у него не было мотива на уклонение от уплаты налогов ОАО «<данные изъяты>», в том числе с использованием любого из способов, указанных в обвинении.

Суд также пришел к выводу о том, что является недоказанным, что ФИО21 имел отношение к ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», организовывал с данными организациями какой-либо документооборот и давал сотрудникам организации какие-либо указания с целью реализации способа уклонения от уплаты налога ОАО «<данные изъяты>». К аналогичному выводу суд пришел и в части инкриминируемого ФИО21 способа уклонения от уплаты налогов посредством ООО «<данные изъяты>».

Указанные выводы суд обосновал следующими изложенными в приговоре доказательствами:

- показаниями самого подсудимого ФИО21, который не оспаривал тот факт, что с 2004 года занимал должность генерального директора ОАО «<данные изъяты>», однако все вопросы на предприятии, в том числе финансовые и налоговые, всегда решал собственник предприятия ФИО3, он же занимался технической частью предприятия и отвечал за энергетику, безопасность и ресурсы, к уклонению от уплаты налогов на предприятии отношения не имеет, финансовых документов, налоговых деклараций ОАО «<данные изъяты>» никогда не составлял и не подписывал,

- показаниями свидетелей - работников ОАО «<данные изъяты>» ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8., ФИО9, ФИО10, ФИО11., ФИО12., ФИО13., ФИО14, ФИО15., ФИО16., которые сообщили о том, что руководство деятельностью ОАО «<данные изъяты> осуществлял ФИО3, он принимал все решения на предприятии, в том числе в части финансовых вопросов, при этом ФИО21 занимался техническим вопросами предприятия.

Суд сделал вывод, что представленные стороной обвинения доказательства не указывают на причастность ФИО21 к совершению инкриминируемого ему преступления.

Между тем, с данным выводом суда согласиться нельзя, поскольку приведенные в приговоре показания указанных лиц носят односторонний характер, не отражают в полной мере существо этих доказательств и не получили надлежащей оценки суда.

Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 N 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» субъектом преступления, предусмотренного статьей 199 УК РФ, может быть лицо, уполномоченное в силу закона либо на основании доверенности подписывать документы, представляемые в налоговые органы организацией, являющейся плательщиком налогов, сборы страховых взносов, в качестве отчетных за налоговый (расчетный) период. Такими лицами являются руководитель организации - плательщик налогов и сборов, страховых взносов либо уполномоченный представитель такой организации (статья 29 НК РФ).

Между тем, оценивая показания допрошенных свидетелей, судом не было принято во внимание и не получило должной оценки то обстоятельство, что свидетели ФИО4, ФИО5., ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО12 ФИО13., ФИО17 - сотрудники ОАО «<данные изъяты>», свидетель ФИО18. – сотрудник ООО полиграфическая компания «<данные изъяты>», ФИО19.- сотрудник ИФНС, прямо указывали, что должность генерального директора ОАО «<данные изъяты>» занимал ФИО21

Свидетели ФИО1 и ФИО2 – сотрудники ИФНС, поясняли, что в ходе проведения налоговым органом камеральной проверки ОАО «<данные изъяты>» представлял директор данного предприятия ФИО21, проводился его опрос, в ходе которого он не отрицал фактическое руководство предприятием, именно на него как на генерального директора была оформлена электронная подпись, ему вручались акты выездной налоговой проверки, а также решение о привлечении ОАО «<данные изъяты>» к административной ответственности.

Кроме того, судом первой инстанции не дана оценка доказательствам, подтверждающим факт назначения ФИО21 на должность генерального директора ОАО «<данные изъяты>» и ведение им финансово-хозяйственной деятельности предприятия, наличию оформленной электронной подписи ФИО21 как генерального директора ОАО «<данные изъяты>», которой подписывались все финансово-хозяйственные документы предприятия, в том числе договора с контрагентами, счета, акты, накладные, а также налоговые декларации.

Данные письменные доказательства перечислены в приговоре, убедительных мотивов, по которым суд отверг эти доказательства, не приведено.

Вместе с тем, суд первой инстанции исключил из числа допустимых доказательств заключение компьютерной судебной экспертизы № 91-120 от 10.08.2017 и протокол осмотра предметов от 15.12.2017.

Основаниями признания данных доказательств недопустимыми, по мнению суда, является то обстоятельство, что при ознакомлении подозреваемого ФИО21 и его защитника с заключением компьютерной судебной экспертизы № 91-120 от 10.08.2017 года приложенные к заключению эксперта три диска с файлами не открывались.

Из материалов дела следует, что при выполнении компьютерной судебной экспертизы № 91-120 экспертом из представленных на исследование изъятых в ходе обыска компьютеров (четырех моноблоков) извлечена информация, которая перекопирована на три оптических диска, которые приложены к заключению эксперта. Согласно протоколу осмотра от 15.12.2017 года следователем осмотрены три оптических диска, являющиеся приложением к заключению компьютерной судебной экспертизы № 91-120 от 10.08.2017 года; информация с дисков сформирована в папку с выписками документов из 1С-бухгалтерии и записана на оптический диск, который приложен к протоколу осмотра.

Суд пришел к выводу о нарушении права на защиту ФИО21, поскольку он был лишен возможности ознакомиться с информацией, содержащиеся на трех оптических дисках.

Суд также пришел к выводу, что заключения налоговых судебных экспертиз № 178/2018-202 от 09.02.2018, № 178/2020-329 от 07.12.2020 не могут быть признаны допустимыми доказательствами по уголовному делу, поскольку выводы, содержащиеся в экспертных исследованиях, сделаны на основании данных, полученных, в том числе из документации, содержащейся на вышеуказанных трех оптических дисках, кроме того, подписи эксперта в заключениях налоговых судебных экспертиз не удостоверены печатью.

Между тем, оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания вышеперечисленных доказательств недопустимыми не имелось. Данные доказательства подлежат анализу и соответствующей оценке в совокупности с другими доказательствами по делу.

Утрата вещественных доказательств на момент ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела и на момент рассмотрения дела судом первой инстанции сама по себе не является основанием для признания недопустимыми доказательств, которые были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в результате осмотра (исследования) таких вещественных доказательств.

В судебном заседании эксперт ФИО20 пояснила, что является старшим экспертом с дислокацией в г. Ярославле Северо-Западный филиал с дислокацией в г. Санкт-Петербург ФГКУ судебно-экспертного центра СК РФ, и подтвердила, что именно она на основании постановлений следователя в 2017 и 2020 годах проводила 2 налоговые судебные экспертизы: первичную и дополнительную по настоящему уголовному делу.

В судебном заседании эксперт подтвердила достоверность изложенных в налоговых судебных экспертизах сведений и свои выводы, пояснила, по какой причине на заключениях отсутствует печать учреждения.

При таких обстоятельствах, отсутствуют основания сомневаться в том, что находящиеся в т. 25 л.д. 1-122 и в т. 41 л.д. 58-101 заключения налоговых судебных экспертиз были выполнены уполномоченным должностным лицом - экспертом учреждения ФГКУ судебно-экспертный центр СК РФ на основании постановления следователей о назначении экспертиз, а отсутствие печати учреждения на заключениях эксперта не влечет признание данных экспертиз недопустимыми доказательствами.

Таким образом, выводы суда о непричастности ФИО21 к инкриминируемому ему преступлению являются преждевременными, основанными на односторонней, неполной оценке доказательств без соблюдения требования уголовно-процессуального закона об оценке как каждого отдельного доказательства, так и их совокупности, а поэтому приговор суда нельзя признать законным и обоснованным, поскольку судом были допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, повлиявшие на вынесение законного и обоснованного решения.

Поскольку изложенные нарушения не могут быть устранены в суде апелляционной ин-станции, в соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 389.22 УПК РФ приговор подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении уголовного дела суду следует в соответствии с уголовно-процессуальным законом полно проверить и оценить представленные сторонами доказательства и принять законное, обоснованное и справедливое решение.

Учитывая обстоятельства дела, предъявление ФИО21 обвинения в совершении преступления средней тяжести и данные о его личности, суд апелляционной инстанции считает необходимым избрать в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил :

Приговор Рыбинского городского суда Ярославской области от 03 июля 2023 года в отношении ФИО21 отменить и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Меру пресечения ФИО21 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции через Рыбинский городской суд Ярославской области в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу.

Подсудимый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

В случае пропуска или отказа в восстановлении указанного срока апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции.

Судья Е.А. Иродова